Супружеская Любовь
Эммануил Сведенборг
(Перевод под редакцией В.В Малявина)
Глава
I
ВВЕДЕНИЕ.
О НЕБЕСНЫХ РАДОСТЯХ И БРАКАХ НА НЕБЕСАХ
Предвижу, что многие, читая нижеследующие главы и поучительные истории, помещенные после каждой главы, сочтут, что все это плод авторских фантазий. Воистину, все, что здесь изложено, не вымышлено, но наблюдаемо было мною, и не в состоянии отрешенном, а в совершенной ясности ума. Действительно, Господу было угодно, после того как я лицезрел Его, послать меня разъяснять учение о Новой церкви, о которой в Апокалипсисе говорится, как о Новом Иерусалиме. Для этого Он открыл мне сокровенные начала моего духа, и это позволяет мне в одно и то же время пребывать в духовном мире с ангелами и в обычном — с людьми, что и продолжается уже в течение двадцати пяти лет.
Однажды увидел я ангела, летевшего под восточным небом с трубою в руках. Он трубил на север, запад и юг. Его одеяние раз¬вевалось на ветру, а рубины и сапфиры, которыми был украшен его пояс, вспыхивали и сверкали на солнце. Он устремился вниз , и медленно опустился на землю недалеко от меня. Приземлив¬шись, ангел стал прохаживаться взад и вперед, а, завидев меня, подошел. Это было в то время, когда я, пребывая в духе, стоял на холме лицом на юг.
Когда ангел приблизился, я заговорил с ним, спросив, что про¬исходит, ибо я слышал трубный глас и видел его нисхождение.
«Я послан, чтобы созвать самых ученых и прозорливых, самых известных своей премудростью из всех стран христианского мира, какие есть на свете, — отвечал мне ангел, — чтобы они собрались на этом холме, где теперь стоишь ты, и чтобы открыли нам, как они думали, понимали и ощущали, живя в мире, что означают слова «небесная радость» и «превечное счастье».
А послан я с таким поручением потому, что в нашем обществе, расположенном в восточной части рая, появились вновь прибыв¬шие из природного мира, утверждающие, что ни одна душа в це¬лом христианском мире не ведает не только что такое небесная радость или же превечное счастье, но даже и что такое рай.
Братья и товарищи мои, воистину пораженные, сказали мне: «Спустись на землю, воструби и созови самых премудрых из тех, что обитают в мире духов, где собираются все покинувшие при¬родный мир; созови их, чтобы из уст многих узнать, правда ли то, что христианам столь беспросветно неведома их будущая жизнь».
Затем ангел сказал: «Подожди немного, и ты увидишь сонм премудрых, поспешающих сюда. Господь позаботится о том, что¬бы им было где собраться».
Я стал ждать, и через полчаса увидел две группы, прибываю¬щих с севера, две — с запада и две — с юга. По пришествии ангел провел их в дом, уготованный Господом, где они и расположились по сторонам света, от которых пришли. Там было шесть групп, или сообществ. Седьмое сообщество, которое прочие не могли видеть по причине исходившего от них света, было с востока.
После того как все собрались, ангел объяснил им, для чего это было сделано, и призвал по очереди поделиться своей премудро¬стью в отношении понимания небесной радости и превечного счастья. И тогда каждое сообщество составило свой круг, так что каждый мог лицезреть каждого, с тем чтобы обсудить меж собой и затем изъяснить другим понятия, которые они составили себе об этом еще в прежнем мире.
Посоветовавшись меж собой, первое сообщество от северной стороны сообщило, что, по их разумению, небесная радость и превечное счастье есть то же самое, что жизнь на Небе, а пото¬му всякий, кто оказывается на небесах, так же, как вступающий в брак, познает его радости. Не внутренним ли взором видим мы Небо над нами, которое в то же время пребывает в пространстве? А значит, именно там, а не где-либо еще и находятся блаженство из блаженств и удовольствие из удовольствий. В них вводится че¬ловек, когда попадает на Небо, исполняясь его радостями как во всех своих помыслах, так и в телесных ощущениях. Воистину не¬бесная радость, которая превечна, есть не что иное, как пребыва¬ние на Небе по Милости Божией.
Другое сообщество от Севера представило следующее толко¬вание: «Небесная радость и превечное счастье есть не что иное, как самые приятные отношения с ангелами и сладчайшие с ними беседы. Они приятно оживляют каждое лицо и на каждых устах во всем обществе играет радостная улыбка, вызванная чарующей беседой или шуткой. Что есть небесная радость, как не такие бес¬конечные беседы в вечности?»
Третье сообщество, первое из тех, что представляли мудрейших от запада, из взлелеянных ими помышлений заключили следующее: «Что есть небесная радость и превечное счастье, как не пиры с Авра¬амом, Исааком и Иаковом? Их столы будут уставлены вкуснейшими и богатыми яствами и тонкими благородными винами, а после пиров предстанут, танцуя, девы и юноши, двигаясь в ритме музыки флейт, напевая сладчайшие песни. Вечером актерами будут разыграны теа¬тральные пьесы. А после них снова начнутся пиры — и так каждый день вечности».
После такого утверждения четвертое сообщество — второе от западной стороны — возгласило свое мнение в следующих сло¬вах: «Мы выпестовали множество идей относительно небесной радости и превечного счастья, рассмотрев многие радости и срав¬нив их меж собой, и мы полагаем, что небесная радость есть ра¬дость райская. Что есть Небо, как не рай, простирающийся с вос¬тока до запада и с юга на север? В нем произрастают плодоносные деревья и красивейшие цветы, а посредине находится великолеп¬ное Древо Жизни, возле которого украшенные гирляндами бла¬гоухающих цветов восседают блаженные, наслаждаясь дивными плодами. Здесь вечное благорастворение воздухов, а потому цве¬ты распускаются и цветут бесконечно и многообразно. И их веч¬ное произрастание и цветение и вечное весеннее тепло сохраня¬ют души тех блаженных в вечной свежести, так что они непрестанно ощущают все новые радости, каждый день вдыхая их вместе с воздухом. Это возвращает их к цветению юности, а че¬рез него — к первобытному состоянию, в котором были сотворе¬ны Адам и его супруга. И так они возвращаются в свой прежний рай, перенесенный с Земли на Небо».
Пятое сообщество — первые из мудрейших с южной сторо¬ны — провозгласило следующее: «Небесная радость и превечное счастье есть не что иное, как возвышающее владычество и бога¬тейшее сокровище ослепительного царского великолепия и величия. Со слов людей, познавших все это в прежней жизни, мы можем сказать, что именно это составляет небесную радость — и непрестанное ею наслаждение, то есть превечное счастье. К то¬му же благословенным уготовано царствовать в небесах с Госпо¬дом, с царями и князьями, ибо они есть дети Того, Кто есть Царь царей и Господь господствующих, и они воссядут на престолах, и ангелы станут им служить.
Небесное великолепие мы узрим в Новом Иерусалиме, кото¬рый являет миру славу его. Врата его перламутровы, улицы чисто¬го золота, а в основании стен—драгоценные камни. Следователь¬но, любой, кого допустят на Небо, получит там дворец, сверкающий золотом и роскошью, и власть над прочими, в соот¬ветствии со своим положением. И с тех самых пор, как мы позна¬ли, что радость и глубочайшее счастье неотъемлемы от таких ве¬щей и что они являются непреложным обетованием Господним, мы не можем вывести столь же всеобъемлющего условия небес¬ной жизни из чего-либо иного».
После сих слов представители шестого сообщества — второ¬го от южной стороны, возвысив голос, изрекли: «Небесная ра¬дость и ее превечное счастье есть не что иное, как непрестанное восхваление Господа, единый бесконечный праздник и благого¬вейное чествование, с песнопениями и ликованием. Это означает постоянное возвышение своего духа к Господу с полным уповани¬ем на то, что Он принимает молитвы и хвалы с господней милос¬тью и благословением».
Некоторые из того сообщества добавили, что такие торжест¬ва должны быть украшены великолепными светильниками, куре¬нием благоуханного фимиама и торжественными процессиями, возглавляемыми папой с трубою в руках, за которым последуют епископы, а после них — мужчины с пальмовыми ветвями и жен¬щины с золотыми изваяниями в руках.
Седьмое сообщество, которого остальные не могли видеть из-за исходившего от него света, было от восточной части Неба. Это были ангелы того же сообщества, к которому принадлежал ангел с трубой. Когда они на своем небе услыхали, что никто в христианском мире не знает, что есть небесная радость и пре¬вечное счастье, они сказали меж собой: «Это не может быть правдой. Не могут царить столь беспросветный мрак и такое скудоумие среди христиан. Нам следует тоже спуститься вниз и послушать, так ли это. И ежели дело обстоит именно так, это дурной знак».
И тогда те ангелы обратились к ангелу с трубой: «Каждый, как тебе известно, кто мечтал о Небе и представлял себе небесную радость, попадает именно туда и получает именно то, что себе представлял, и после того, как он открывает, в чем состоит та ра¬дость и что она являет собой всего лишь отпечаток тех представ¬лений, которые он о ней прежде составил, — он забирается отту¬да и получает наставления. В мире духов такое случается со многими, кто имел обыкновение думать в прежней жизни о Небе и представлять себе небесные радости, вожделея их».
Ангел с трубой, выслушав эти слова, сказал, обращаясь к шес¬ти сообществам премудрых представителей христианского мира, собранных вместе: «Следуйте за мной, и я приведу вас к вашим ра¬достям — то есть на Небо».
Сказав так, ангел трубы пошел впереди, а за ним последовали вначале сообщество убежденных в том, что небесная радость со¬стоит в приятном общении и согласных разговорах. Ангел ввел их в собрание северной стороны, состоявшее из тех, кто в прежнем ” мире почитал небесную радость именно таковой. И размещались все они в просторном доме. Там было более пятидесяти комнат, предназначенных для различных видов собеседования. В одной говорили о том, что видели и слышали в публичных местах и на улицах, в другой рассказывали всяческие истории о прекрасном поле, перемежаемые многими шутками, так что лица собравших¬ся непрестанно озарялись веселыми улыбками.
В иных комнатах пересказывали новости о дворе, министерст¬вах, государственной политике, о множестве сведений, просочив¬шихся с заседаний тайных советов; там судили о событиях и пыта¬лись предугадать их последствия. В прочих комнатах беседовали о бизнесе, литературных делах; там говорили о гражданском бла¬горазумии и нравственной жизни, здесь — о Церкви и сектах и т. д.
Мне было дозволено заглянуть в этот дом, и я увидел, как бро¬дили из комнаты в комнату люди в поисках тех, с кем могли бы они разделить свои интересы, а значит, и радости. Тех людей, как мне представляется, было три типа — те, которые, набрав воздуха, готовы были заговорить; те, кто жаждал открыть для себя что-либо новое; и те, что были ненасытны, слушая.
У дома было четверо дверей, по одной на сторону света. Я за¬метил, что многие покидали своих собеседников, поспешая вый¬ти. И последовал за теми, кто направлялся к восточным дверям, и увидел подле дверей некоторых из них сидящими с опечален¬ными лицами. Я приблизился и спросил, отчего они сидят здесь столь печальны.
«Двери в этом доме затворены для желающих выйти, — отве¬чали они. — Вот уж третий день, как мы пришли сюда, и, вопло¬тив в жизнь наши представления о приятном обществе и веселых разговорах, так утомились от бесконечного словоговорения, что с трудом стали переносить даже негромкий шепот. И тогда, от¬вратившись, мы подошли к этой двери и постучали, но услышали в ответ: «Двери дома сего предназначены не для выхода, а для входа. Оставайтесь и наслаждайтесь своими небесными радостя¬ми». Получив такой ответ, мы поняли, что должны остаться здесь навсегда за то, что такой туман покрывал некогда наш рассудок, и теперь, со стеснением в груди, мы испытываем отчаяние».
Тогда ангел заговорил с ними: «Получается, что вам необходи¬мо, чтобы эта ваша радость была конечной. Вам представлялось, что такая радость — единственно небесная, в то время как она — лишь частица истинно небесной радости».
«Но что же является небесной радостью?» — вопрошали они ангела.
И ангел отвечал им кратко: «Это удовольствие делать что-ли¬бо благое для вас самих и для окружающих. Удовольствие блага порождается любовью, а ее внешние проявления исходят от муд¬рости. Удовольствие добродеяния, произрастающее из любви через мудрость, есть душа и жизнь всех небесных радостей. На небесах встречаются самые счастливые сообщества, которые ободряются ангелами, радуют дух, увеселяют сердца и освежают тело, но так случается лишь тогда, когда они совершат благие деяния в силу своих занятий или как-либо еще. И таким образом все их радости и удовольствия обретают душу и жизнь. В тех же случаях, когда такие душа и жизнь отсутствуют, вспомогатель¬ные радости перестают радовать и вначале делаются незначи¬тельными, затем обыденными, а напоследок и вовсе докучными и несносными».
И едва он произнес эти слова, дверь отворилась. Тогда те, кто сидел подле нее, вышли вон и поспешили домой, каждый к сво¬им занятиям и работе, и так они исцелились.
После того ангел обратился к тем, кто решил, что для них не¬бесной радостью и превечным счастьем станет пир с Авраамом, Исааком и Иаковом, после которого должны быть показаны зре¬лища и разыграны игры, а затем — снова пир, и так бесконечно.
«Следуйте за мной, — сказал он, — и я введу вас в удовольст¬вия радостей ваших». И он провел их через рощу и вывел на рав¬нину, устланную досками, на которых стояли столы — пятнадцать с одной стороны и пятнадцать — с другой.
«Для чего здесь так много столов?» — спросили они.
«Первый стол Авраама, второй Исаака, третий Иакова, — от¬ветствовал ангел. — Подле них по порядку двенадцать столов апостолов. По другую сторону столько же столов для их жен. Первые три для Сары, жены Авраамовой, Ревекки, жены Исаака, и Лии и Рахили, жен Иакова. А остальные двенадцать столов — для жен апостолов».
Немного погодя мы увидели, как на всех столах появились блюда, а между ними — горы яств. Приглашенные окружали сто¬лы в ожидании тех, кто должен сидеть во главе. Вскоре они яви¬лись, шествуя по порядку, от Авраама до последнего из апосто¬лов. И так они подошли каждый к своему столу и возлегли на свои места во главе тех столов. Затем, обратясь к стоявшим во¬круг, сказали: «Возляжьте с нами». И те возлегли—мужчины с От¬цами, а женщины с их женами, — и они ели и пили с веселием и благоговением.
После трапезы Отцы удалились, и тогда начались спортивные состязания, танцы молодых мужчин и женщин, а после того были показаны зрелища.
Когда же все завершилось, их вновь пригласили пировать. И устроено было так, чтобы в первый день пировать с Авраамом, во второй — с Исааком, в третий с Иаковом, четвертый с Петром, пятый с Иаковом-апостолом, шестой с Иоанном, седьмой с Пав¬лом, и так далее до пятнадцатого дня, пока пиршество вновь не возобновится в том же порядке, и так бесконечно.
И тогда ангел собрал вместе тех людей, которых привел, и сказал им: «Все те, кого вы видели за столами, имели такое же, как у вас, представление о небесной радости и превечном счастье, которые якобы получаются из таких увеселений. Для того чтобы они узрели, насколько их представления ошибочны, и для того, чтобы отвлечь их от тех взглядов, с соизволения Господня и были устроены эти пародийные пиршества.
Те, кого вы лицезрели во главе столов, — старые самозванцы, в большинстве своем простодушные, — которые оказались более достойными, чем другие, поскольку они носят бороды и облада¬ют неплохим здоровьем, что и породило в них фантазию считать себя ветхозаветными и новозаветными Отцами.
Но если вы последуете за мной, я укажу вам, как выйти отсюда».
И они последовали за ангелом и увидели пятьдесят человек с одной стороны и пятьдесят — с другой тех, кто, наполнив свои желудки до пресыщения, желали возвратиться в прежние при¬вычные места — одни к должностям, другие — к торговле, а про¬чие — к своей работе. Но прислуживавшие на пиру остановили их и стали спрашивать, который день они пируют и угощались ли за столом Петра и Павла, говоря, что, ежели они уйдут, не сделав этого, такое их поведение будет неприличным и постыдным.
И большинство из них ответили: «Мы пресытились нашими радостями. И пища потеряла для нас вкус, а удовольствие вку¬шать ее пропало. Наши желудки ее не приемлют. Мы не можем даже заставить себя ее отведать. Несколько дней и ночей терпе¬ли мы эту милость и теперь убедительно просим отпустить нас».
И когда их выпустили, они, задыхаясь от бешеной гонки, по¬мчались домой.
После всего этого ангел собрал вместе все сообщества и по пути стал поучать их, что есть Небо: «На Небе, как и на земле, есть еда и питье. Бывают здесь вечеринки и пиршества, а для первен¬ствующих накрыты столы с великолепными яствами, изысканны¬ми и дорогими, которые оживляют и освежают их дух. Есть здесь также и зрелища, музыка и пение — и все совершеннейшего ви¬да. Все эти вещи увеселяют, но не приносят счастья. И пирующие радуются им лишь оттого, что радость исходит из них самих. Сча¬стье, заключенное в них самих, делает всяческие удовольствия приятными, обогащает их и охраняет от того, чтобы те удовольствия приелись им и опротивели. И это счастье приходит к каж¬дому, кто делает благое дело. В характере каждого ангела есть естественная склонность, которая сосредотачивает его на том, какое добро необходимо сделать, и. эта склонность смягчает и ублажает его разум. Такие безмятежность и удовлетворенность по¬рождают состояние ума, в коем и можно восприять от Господа любовь к тому, чтобы совершать благие деяния. От такого вос¬приятия и происходит небесное счастье, которое является неотъем¬лемой частью тех радостей, о коих говорилось выше.
Небесная пища есть не что иное, как любовь, мудрость и слу¬жение вместе взятые! Иными словами, благо, совершаемое с разумением и освещаемое любовью. А потому человек, пребывающий на Небе, получает для своего тела пищу в соответствии с тем, ка¬кое делает добро: изысканные яства для тех, кто благодетелен во многих отношениях, умеренная, но отменная на вкус пища для тех, кто не слишком старается, скудная — для тех, кто себя не ут¬руждает, и никакой — для тех, кто ничего не делает.
После этого ангел созвал к себе так называемое сообщество премудрых, которые полагали, что небесная радость и превеч-ное счастье заключаются в высшей власти, богатейших сокрови¬щах, в большем престиже, чем царское достоинство, и в боль¬шем сиянии славы, так как в Священном Писании говорится, что они будут царями и князьями, и что, помимо прочего, будут цар¬ствовать в вечности вместе с Христом, а ангелы будут им слу¬жить. И сказал им ангел: «Следуйте за мной, и я введу вас в радо¬сти ваши».
И он направился к зданию, составленному из колонн и пира¬мид. Они вошли в невысокий дворец, двери которого были рас¬пахнуты настежь, и он провел их через сводчатую галерею, по обеим сторонам которой стояло по двадцать человек. Внезап¬но предстал перед ними некто, похожий на ангела, и сказал: «Путь на Небо ведет через эту галерею. Подождите немного и из¬готовьтесь, ибо те из вас, кто постарше, станут царями, а те, кто помоложе, — князьями».
И едва он это сказал, у каждой колонны возникло по трону, а на троне — шелковая мантия со скипетром и короной. Возле каждой пирамиды явился престол вышиной почти в полтора мет¬ра, а на престоле — золотая цепь и лента рыцарского ордена, на концах украшенная драгоценными кольцами. И было им сказа¬но: «Облачитесь в эти одежды, садитесь и ожидайте». И тогда, не медля ни минуты, те, кто постарше, кинулись к тронам, а те, кто помоложе, — к престолам, облачились в одежды и уселись.
И явилась снизу мгла, и под ее воздействием те, кто сидел на тронах и престолах, обрели горделивое выражение в лицах, и их стало распирать от гордости и уверенности в том, что они имен¬но и есть цари и князья. Мгла же имела форму фантазии, которая их вдохновляла. И вдруг словно бы с Неба прилетели юноши и встали по двое за каждым троном и по одному за каждым пре¬столом, чтобы служить им. И некий глашатай возвестил: «Вы те¬перь цари и князья. Обождите немного, Вам приготовляются на Небе дворцы. Скоро явятся сюда придворные и слуги и отведут вас в ваши покои». И так они ожидали, пока не утомились и не из¬мучились от своего нетерпеливого ожидания.
Через три часа Небо над их головами разверзлось, и на них глянули ангелы, которые сказали с жалостью; «Зачем вы тут сиди¬те, словно неудачливые комедианты? С вами сыграли злую шутку, вас обратили в идолов за то, что вы убедили себя, что будете цар¬ствовать с Христом, как цари и князья, а ангелы станут вам слу¬жить. Или вы забыли слова Господа, что тот, кто пожелает воз¬выситься, на Небе будет унижен? Вам следует знать, что означает быть «царями и князьями и царствовать вместе с Христом». Это оз¬начает быть мудрыми и совершать благие деяния, ибо царство Христа, то есть Небо, есть царство блага. Поскольку Господь лю¬бит каждого из нас, Он желает того, что есть благо для каждого, а благо и есть служение. И поскольку Господь совершает добрые, или благие деяния посредством ангелов и людей в мире, Он сооб¬щает любовь к служению тем, кто действительно служит людям, и наградой им является духовное блаженство, что и составляет небесное счастье.
На небесах, как и на земле, существуют высшее господство и беспредельное изобилие, а значит, здесь есть правительства и формы правления, то есть большие и меньшие власть и досто¬инство. И для тех, кто занимает самое высокое положение, есть здесь дворцы и суды, чье великолепие и роскошество превосхо¬дит дворцы и суды земных царей и императоров. И в соответст¬вии с числом судей, министров и телохранителей, так же, как роскошной одеждой, обладают они высшими почестями и сла¬вой. Но величайшие из них избраны были из тех, чьи сердца по¬священы общему благу. И только их телесные чувствования во¬влечены в изобильные роскошества — и то лишь для того, чтобы повелевать.
Если кто бы то ни было делает что-либо благое, это способст¬вует общему благу, то есть как бы общей телесности, и все, что делают благого ангелы и люди как бы от себя, исходит от Госпо¬да; это и означает царствовать с Господом».
Когда услышали эти исходящие с небес слова мнимые цари и князья, они сошли со своих тронов и престолов, отбросив ски¬петры, короны и мантии. Мгла воображения рассеялась, и свето¬зарное облако накрыло их, одарив премудростью, которая исце¬лила их разум.
После того ангел вернулся в дом, где находились мудрейшие из христиан, и призвал к себе тех, которые убедили себя, что не¬бесная радость и превечное счастье есть райские увеселения. «Следуйте за мной, — сказал он, — и я отведу вас в рай, на ваши небеса, чтобы вы познали блаженство небесного счастья».
И он повел их через высокие врата, сооруженные из сплетен¬ных ветвей и побегов могучих деревьев. И там он стал водить их кругами с места на место. То действительно был рай, располо¬женный у первого входа на Небо, где пребывают люди, которые, будучи на земле, верили, что Небо — это один сплошной рай, ибо так его и называют, — люди, которые составили про себя мнение, что после смерти наступает отдохновение от трудов праведных и что то отдохновение состоит в том лишь, чтобы увеселять свой дух, прогуливаясь среди роз, услаждаться сладчайшим виноград¬ным нектаром, пировать и что такую жизнь можно вести лишь в небесном раю.
Ведомые ангелом увидели большую толпу старых и молодых мужчин, юношей, жен и дев, сидящих по трое и по десятеро сре¬ди роз и плетущих венки, которыми они украшали головы стари¬ков, запястья молодых мужчин и которые вешали на грудь юно¬шей. Они увидели других, собиравших с деревьев плоды и относивших их в ивовых корзинах своим товарищам; иные от¬жимали сок из винограда, вишни и ягод в чаши и с удовольстви¬ем его пили; иные услаждали себя, вдыхая ароматы, которые рас¬пространяли вокруг цветы, фрукты и благоуханная листва; иные распевали сладчайшие песни, услаждая слух тех, кто находился поблизости; иные сидели возле источников, забавляясь тем, что придавали струям воды причудливые формы; иные прогулива¬лись, шутливо беседуя; иные бегали, играли, танцевали, парами и в хороводе; иные направлялись в садовые домики, чтобы воз¬лечь на кушетке. Много было и прочих райских увеселений.
После того как увидели пришедшие с ангелом все это, тот, проведя их туда и сюда, наконец подвел к группке людей, сидев¬ших в прекрасном цветнике, окруженном оливами и лимонными деревьями. Они царапали себе лицо, издавая стоны и вопли. Те, кто следовал за ангелом, обратившись к ним, спросили: «Почему вы плачете?»
«Седьмой день уж мы в раю, — отвечали они, — и когда мы пришли сюда, нам показалось, что наши помыслы вознеслись до Неба и наполнились глубочайшим удовольствием от сих радос¬тей. Но через три дня острота ощущений стала пропадать. И она улетучивалась из нашего разума и чувств до тех пор, пока мы вов¬се перестали понимать, что такое счастье. И когда наши вообра¬жаемые радости оказались таким образом исчерпанными, мы ис¬пугались, что утратили способность получать удовольствие от жизни. Мы стали скептиками в отношении небесного счастья — если оно вообще существует. И тогда мы стали бродить по тро¬пинкам и полянам в поисках ворот, в которые вошли сюда, но мы все ходили кругами.
Мы обращались к тем, кто встречался на пути. Некоторые ска¬зали: «Вы не найдете ворот, ибо этот райский сад — гигантский лабиринт, и те, кто хочет поскорее выбраться из него, все больше сбиваются с пути. Вам не остается ничего иного, как поселиться здесь навсегда. Вы сейчас как раз находитесь посередине — в цен¬тральной точке всяческих удовольствий».
И вот что еще поведали они тем, кто сопровождал ангела: «Мы сидим здесь полтора дня. У нас не осталось надежды, что мы сумеем выбраться отсюда, и вот мы сидим в этом цветнике и ви¬дим вокруг оливы, виноград, апельсины и лимоны. Но чем более смотрим на все это, тем труднее нашим глазам смотреть, носам — обонять, а устам — вкушать. Вот почему вы видите, как мы плачем в тоске и печали».
И когда ангел услышал те слова, он сказал: «Этот райский ла¬биринт на самом деле является входом на небеса. Я знаю дорогу, . и я вам ее укажу».
Когда он сказал так, сидевшие вскочили со своих мест, обня¬ли ангела и последовали за ним вместе с остальными. И ангел по пути учил их, что есть после этого небесная радость и превечное счастье — что это вовсе не внешние увеселения райских кущ, ибо они ничего не значат, если людям не довелось стяжать себе ду¬ховных райских увеселений. «Внешние райские радости есть только услаждение плоти, зато сокровенные, духовные радости предназначены для услаждения ваших душ. У внешних радостей нет души, а значит, те не обладают небесной жизнью, кто не стя¬жал внутренних, духовных удовольствий. А всякое наслаждение без участия души непременно умаляется и становится докучным и даже более утомляет разум, чем работа. По всему Небу рассея¬но множество райских кущ, и ангелы также в них наслаждаются, и их удовольствие длится бесконечно, ибо в них самих заключено духовное наслаждение».
«Что значит духовное наслаждение? — вопросили все в один голос, услышав такие слова. — И отчего оно получается?»
«Духовное наслаждение исходит от божественной любви и мудрости, — ответил ангел. — Любовь — движущая сила, и она действует через мудрость, и так вы обнаружите и то и другое в действии—то есть в чем-то благом. Это наслаждение источает¬ся от Господа и входит в вашу душу и нисходит далее через выс¬шие к низшим уровням вашего разумения и ваших плотских чув¬ствований, и так исполняется. Вот что делает радость истинной, и она оказывается превечной — от Вечного, от Которого она ис¬ходит. Вам довелось увидеть райскую жизнь, но, уверяю вас, там нет ничего такого — даже листочка, — что исходит не от. сочета¬ния любви и мудрости в благе. И если в человеке есть такое соче¬тание, он пребывает в небесном раю, иными словами, на Небе».
После тех слов ангел вернулся в дом, к людям, которые твер¬до уверили себя, что небесная радость и превечное счастье есть вечное славословие, потому что, когда они жили на земле, они ве¬рили, что узрят Бога, и потому еще, что небесную жизнь называют вечной субботой, ибо в этот день принято почитать Господа.
Ангел сказал им: «Следуйте за мной, и я введу вас в вашу ра¬дость», — и привел их в маленький город с храмом посредине, где и все прочие здания были священными.
В городе том увидели они людей со всех концов той страны, и среди них — немало священников, которые принимали вновь прибывших, приветствовали их и отводили за руку к дверям хра¬ма, а оттуда — в один из домов, что окружали храм. И представляли им, как следует непрестанно славословить Бога, говоря: «Этот город — преддверие небес, а храм города — вход в велико¬лепный и очень просторный небесный храм, в котором в молитвах и песнопениях вечно прославляют Бога ангелы. Правила и здесь и там таковы, что вновь прибывшие должны идти прежде в храм, где и оставаться три дня и три ночи, а после такого посвящения они должны следовать в один из множества домов, освященных нами, и молиться, восклицать, проповедовать, переходя из дома в дом вместе со всеми, кто там собрался.
Особо следует помнить, что вы ни в коем случае не должны ни помышлять про себя, ни говорить вашим товарищам ни о чем таком, что не было бы святым, благочестивым и относящимся к религии».
И тогда ангел отвел своих спутников в храм, который был запол¬нен теми, кто оказался удостоен величайшей в мире чести, при том что были они обычными людьми, И там стояла стража, которая не выпускала тех, кто не отбыл в храме положенных трех дней.
Ангел сказал: «Сегодня второй день, как эти люди попали сю¬да. Взгляните на них! Посмотрите, как прославляют они Господа!»
Они оглянулись кругом и увидели, что большинство из тех людей спят, а те, которые не спят, протяжно зевают. Некоторые, похоже, из-за непрестанного обращения к Господу и невозмож¬ности дать отдых телу потеряли над ним контроль. Действитель¬но, для самих себя они представляли совсем не то, что для окру¬жающих. У некоторых из-за непрерывного обращения к Господу были вытаращены глаза. Словом, все они были обессилены и внут¬ренне опустошены. Они отвернулись от кафедры, крича: «Наши уши глохнут! Прекратите ваши проповеди! Звуки голоса вызыва¬ют у нас содрогание».
И, повскакав со своих мест, они устремились к двери и, сло¬мав, отворили ее, оттолкнув стражей и рассеяв их.
Когда священники увидели это, они последовали за теми людь¬ми, и, окружив их, поучали, молились и вздыхали, говоря: «Пра¬зднуйте празднование! Прославляйте Господа! Освящайте себя! В этом небесном преддверии мы посвятили вас в таинство вечно¬го славословия Бога, и тогда там, в том великолепном, простор¬ном небесном храме, вы насладитесь превечным счастьем».
Но те, к кому они обращались, им не внимали, они едва слуша¬ли — из-за отупения, которое проявилось в них после двухдневного возвышения разума и отстранения от обычных домашних и об¬щественных забот. Когда же они попытались удалиться, священ¬ники стали хватать их за руки и за_ одежду, понуждая вернуться в дома, чтобы продолжить читать там проповеди. Тщетно. Те кричали: «Отпустите нас, иначе мы лишимся чувств!»
Когда они произнесли те слова, явились четверо в белых одеждах и митрах. Один из них в мире был архиепископом, ос¬тальные трое—епископами. Теперь они были ангелами. И эти ан¬гелы созвали священников и стали говорить с ними: «Мы увидели вас с небес с вашей паствой. Как вы их пасете!—сказали они. — Вы доводите их до исступления. Вы не ведаете, что означает славить Бога. Это означает совершать деяния из любви. Иными словами, честно,4 искренно и усердно исполнять любую работу. Это и есть отношения любви Бога и любви ближнего. Это составляет основу общества и его благо. И Господь прославляется через это, а уж по¬том, в соответствующее время, через славословие. Разве вам не из¬вестно слово Господне: «Тем прославится Отец Мой, если вы принесете мною плода и будете Моими учениками» (Иоанн 15:8), Вы, священники, можете возвеличивать Господа через сла¬вословие, в том и состоит ваше служение, и за то вам честь, хвала и воздаяние. Но если бы честь, хвала и воздаяние не были неотъ¬емлемой частью вашего служения, вы не смогли бы хвалить Госпо¬да через славословия более, нежели это делают они».
Сказав так, епископы приказали стражам: «Пусть каждый, кто пожелает, войдет или выйдет, так как огромное большинство людей не приемлют никакой иной небесной радости, кроме бес¬престанного восхваления Господа, ибо они ничего не знают о том, что есть Небо!»
После этого ангел со своими спутниками вернулся к месту со¬брания, откуда еще не успели разойтись сообщества премудрых; там он созвал к себе тех, кто считал, что небесной радостью и превечным счастьем является возможность попасть на Небо ми¬лостью Божией, и что там их ожидает такая же радость, какую испытывают люди в обычной жизни, когда их приглашают в цар¬ский дворец на пир или на свадьбу.
Ангел сказал им: «Останьтесь здесь на время, мне пора тру¬бить, чтобы собрать людей, знаменитых своей премудростью в отношении духовной жизни Церкви».
Несколько часов спустя пришли девять человек. И каждый из них был в лавровом венце, обозначавшем его известность. Ангел отвел их в дом собраний, где уже ожидали те, кого созвали преж¬де. В их присутствии ангел обратился к девяти знаменитостям.
Он сказал: «Я знаю, что по вашей просьбе, согласно вашей идее, вам была предоставлена возможность вознестись на Небо и что вы вернулись на эту нижнюю, поднебесную землю, вполне сведущими в условиях небесной жизни. Так посвятите нас, каким открылось вам Небо».
В ответ они услышали следующее. «Мое представление о Не¬бе, с раннего детства и до последнего моего земного часа, — ска¬зал первый, — что это — место безоблачного блаженства, счастья, наслаждения, увеселений и удовольствий; мне представлялось, что, если я попаду на Небо, я буду окружен атмосферой удоволь¬ствий и буду вбирать их в себя всеми фибрами души, как жених в день свадьбы, который со своей невестой направляется в брач¬ные чертоги. Когда я был вознесен на Небо, я настолько был по¬глощен этим видением, что незаметно для себя миновал и первую стражу, и вторую. Но когда подошел к третьей, начальник над стражами заговорил со мной и спросил: «Кто ты, друг мой?» И я от¬вечал: «Разве я не на Небе? Я очутился здесь, чтобы исполнилась моя заветная мечта. Пожалуйста, пропусти меня». И он пропустил.
И тогда я увидел ангелов в белых одеждах, они обошли во¬круг, рассмотрев меня, и прошептали: «Как? У этого гостя нет не¬бесных одеяний?» Когда я это услышал, я подумал: «Должно быть, я выгляжу, как тот гость, о котором Господь сказал, что он без одежды брачной пришел на брак», — и я сказал: «Так дайте мне такие одежды». Они рассмеялись. Тогда подбежал кто-то из суда и приказал: «Разденьте его донага, вышвырните отсюда, и одеж¬ды его бросьте вслед за ним», — и меня низвергли».
Тогда второй сказал: «Я полагал, как и он, что могу попасть на Небо, то самое, которое над моей головой, и меня будут окружать радости, с которыми я буду жить вечно. И мое желание тоже сбылось. Но ангелы разбежались, завидев меня и говоря меж со¬бой: «Что это за чудовище? Как сюда залетела эта ночная птица?» И я действительно почувствовал, что стал не совсем человеком, хотя внешне ни в чем не изменился. Это произошло от воздухов, которые там благорастворены. Внезапно кто-то прибежал из суда с приказом к двум служителям вывести меня вон, и меня отправили обратно тем же путем, каким я прибыл, и так до самого дома. И когда я вернулся, я вновь казался и другим, и себе человеком». Третий сказал: «Мое представление о Небе всегда было связа¬но с местом, но не с любовью, и когда я оказался в этом мире, ме¬ня сильно влекло на Небо; я увидел людей, которые восходили туда, и последовал за ними. И я был допущен туда, но всего на не¬сколько шагов. И когда я захотел возвеселиться духом в соответ¬ствии с моим представлением о небесных радостях и блаженстве, небесный свет, белый как снег (говорят, основу его составляет премудрость), поверг мой разум в замешательство, а в глазах мо¬их сгустилась тьма, и на меня нашло исступление. Вскоре, от теп¬лоты Неба, которая сливалась с тем ослепительным светом (гово¬рят, основу ее составляет любовь), сердце мое затрепетало, меня охватила тревога, во мне пробудилась какая-то внутренняя боль, и я бросился навзничь на землю. И пока я так лежал, из суда при¬шел служитель с приказом осторожно выпроводить меня вон, в мои собственные свет и тепло. И едва я вернулся, мои разум и сердце вернулись ко мне».
Четвертый также подтвердил, что и у него представление о Небе было связано с местом, но не с любовью; он сказал: «Ког¬да я впервые попал в духовный мир, я спросил некоторых из пре¬мудрых, можно ли подняться на Небо, и они ответили: «Туда мо¬жет попасть всякий, но вам следует остерегаться, чтобы вас не выдворили вон». Я посмеялся над этим и направился дальше вверх, уверенный, как и другие, что именно там любой человек может в полной мере насладиться всевозможными радостями. Но, как ни странно, едва я попал туда, я стал задыхаться и из-за боли и ломоты, которые стал испытывать во всем теле, упал на зем¬лю в корчах, как змея, оказавшаяся слишком близко к огню. И тог¬да я пополз к крутому обрыву и бросился с него вниз. Стоявшие внизу подняли меня и отнесли на постоялый двор, где ко мне вер¬нулись силы и здоровье».
Остальные пятеро также рассказали множество удивитель¬ных вещей о том, как поднимались на Небо; они утверждали, что их состояние там, наверху, изменилось, как у рыбы, вынутой из во¬ды на воздух, или у птицы, поднятой на слишком большую высо¬ту. И еще они сказали, что после этого тяжкого испытания не стремятся больше на Небо — общая участь всех таких же, как они, где бы эти люди ни находились. Они сказали: «Мы знаем, что в духовном мире, в котором мы пребываем, каждый приуготовляется, будучи благорасположенным к Небу и не приемля ад, и когда лю¬бой человек оказывается готов, для него открываются пути к со¬обществам таких же, как он сам, и в тех сообществах он и пребы¬вает вовеки. И люди охотно следуют такими путями, ибо эти пути — пути любви».
Когда те, кто был из первого призыва, услышали все это, они признались, что тоже представляли себе Небо, как место, где можно вечно услаждаться пребывающими повсюду радостями.
После того ангел с трубой сказал им: «Теперь вы видите, что не¬бесная радость и превечное счастье обозначены вовсе не местом, ибо они зависят от качества жизни человека, и что небесное состо¬яние жизни происходит от любви к мудрости. А благо состоит в со¬единении двух в одно, а значит, небесное состояние жизни получается, когда любовь и мудрость соединяются в благе — это можно обозначить словами «милосердие», «вера», «доброделание», ибо ми¬лосердие есть любовь, вера есть истина, из которой исходит муд¬рость, а доброделание есть благо. Более того, в нашем духовном мире, как и в мире природном, есть пространство. Иначе здесь не было бы жилищ и отдельных домов. И все же это не собственно пространство, а иллюзия пространства, в соответствии с состояни¬ем вашей любви и мудрости — или милосердия и веры.
Каждый их тех, кто становится ангелом, обладает собствен¬ным небом внутри себя, ибо его небо есть любовь. Ибо, согласно творению, каждый человек является крошечным образом и подо¬бием необъятного Неба. Человеческий облик именно таков. И каждый попадает в небесное сообщество, маленькой моделью которого является. По этой причине он находит такое сообщест¬во, которое отвечает его собственному внутреннему строению, и принимает в нем участие, как если бы он не только поместил се¬бя в нем, но и вобрал его в себя, вовлечен в его жизнь, как если бы она была его собственной жизнью, принимает жизнь Неба как свою, а свою — как его. Каждое сообщество существует как нечто коллективное, и ангелы в нем представляют собой частицы, из которых оно состоит.
Из этого следует, что люди, которые живут во зле и лжи, са¬ми в себе сформировали образ ада, и на Небе претерпевают муки из-за столкновения и даже сшибки противоположностей. Ибо ад¬ская любовь противоположна небесной, и радости, доставляемые той и другой любовью, бьются друг с другом и убивают друг друга, как истинные враги».
11 Когда он закончил свою речь, с небес раздался голос, обратив¬шийся к ангелу с трубой: «Отбери из всей группы десять человек и веди их к нам. Мы слышали от Господа, что Он устроил так, что в течение трех дней наши небесные тепло и свет — то есть лю¬бовь и мудрость — не будут доставлять им мучений».
Ангел отобрал десять человек, и они последовали за ним, под¬нялись по извилистой тропинке на некий холм, и оттуда — на го¬ру, где располагалось Небо ангелов. Прежде они видели Небо на удалении, словно оно покоилось на облаках. Врата открылись пе¬ред ними, и когда они миновали третьи, ангел, который их вел, подбежал к князю того сообщества и возвестил, что они прибыли.
Князь отвечал: «Возьми нескольких моих слуг, и передай при¬шедшим с тобой, что я рад им. Отведи их в мой внешний суд и распредели между ними жилье, чтобы у каждого была спальня. И возьми моих придворных и прислужников, чтобы они им слу¬жили».
Так и было исполнено. Но когда ангел ввел их в покои, они по¬просили разрешения нанести визит князю. Ангел ответил: «До по¬лудня нельзя. Теперь утро. Здесь все заняты на своих должнос¬тях. Но вы приглашены на обед, и там вы будете сидеть за одним столом с нашим князем. Между тем я отведу вас во дворец, и вы увидите его пышность и великолепие».
12 Пока он вел их во дворец, они имели возможность обозреть его снаружи. Он был велик, выстроен из порфира, а в основа¬нии — из ясписа, с шестью высокими колоннами из лазурита пе¬ред входом. Кровля была из золотой черепицы, высокие окна — из прозрачнейшего хрусталя, а рамы их были также золотые.
Их отвели во дворец и провели по всем комнатам, и они уви¬дели, что отделка в тех комнатах неописуемой красоты, а пото¬лок везде украшен неподражаемой резьбой. Вдоль стен стояли серебряные столы, украшенные золотом, а на них множество ут¬вари из драгоценных камней, а также целые самородки небесных форм, и множество других вещей, каких никогда не доводилось видеть человеческому глазу, так что никто не мог бы заставить се¬бя поверить, что они существуют на небесах.
Они были ошеломлены, увидев все это великолепие, и ангел сказал: «Не удивляйтесь. Все, что вы видите, задумано и изготов¬лено не руками ангелов. Создал все эти вещи и одарил ими наше¬го князя Творец Вселенной. Так что перед вами образец высочай¬шего архитектурного искусства, и от этого образца происходят все правила, по которым выстраивается природный мир.
Подобные предметы, — продолжал ангел, — будут очаровы¬вать наше зрение и сводить нас с ума, покуда мы будем полагать, что они и есть радости нашего неба. Но покуда наши сердца не пребывают в них, они — всего лишь дополнение к радостям на¬ших сердец. Итак, в той мере, в какой мы смотрим на них как на второстепенное и как на Божье творение, мы будем провидеть в них Господни всемогущество и милосердие».
13 После чего ангел сказал: «Сейчас нет еще полудня. Идемте со мной в княжеский сад, что близ дворца».
Они пошли, и на входе он сказал: «Перед вами самый чудес¬ный из садов всего небесного сообщества».
Но они отвечали ангелу: «О чем ты говоришь? Мы не видим никакого сада. Единственное, что мы видим, — одно дерево с пло¬дами, и его ветви и крона кажутся нам золотыми, а листья — сере¬бряными, украшенными изумрудами, а под тем деревом мы видим малых детей с кормилицами».
И тогда ангел сказал благоговейно: «Это дерево расположено в центре сада, и мы называем его Небесным Деревом. Иные еще называют его Древом Жизни. Но идите вперед и приблизьтесь к нему. Ваши глаза прозреют, и вы увидите сад».
Они так и сделали, и глаза их прозрели, и они увидели дере¬вья со множеством сладчайших плодов, и те деревья были обви¬ты виноградной лозой, и кроны их под тяжестью плодов склони¬лись к Древу Жизни, вокруг которого они росли. Эти деревья были посажены вплотную друг к другу и составляли таким обра¬зом ровные круги, или спираль, вившуюся нескончаемой гирлян¬дой. Это была совершенная спираль, составленная из деревьев. Различные виды деревьев перемежались в ней согласно изыскан¬ному вкусу плодов. Первый виток начинался на приличном удале¬нии от Древа Жизни и пребывал в подвижном зареве света, так что деревья, составляющие спираль, равномерно сияли, от перво¬го до последнего. Первые деревья, называемые райскими, были самыми изящ¬ными, изобилующими вкуснейшими, невиданными доселе пло¬дами, ибо они не могут произрастать из почвы природного ми¬ра. Далее следовали оливковые деревья, затем виноградная лоза, затем деревья, из которых получают благовония, а в конце следовали деревья, обладающие хорошей древесиной для раз¬личных поделок. Тут и там в этой древесной спирали были ска¬мьи, образованные скрещением и переплетением молодых вет¬вей и украшенные плодами. В этом сплошном круге были отверстия, ведущие в цветники, а затем — на лужайки, которые служили переходами в поля и террасы.
Когда спутники ангела все это увидели, они воскликнули: «Но это же образцовый рай! Куда бы мы ни обратили взоры, в нас про¬никает нечто небесно-райское, что невозможно описать!»
Ангел обрадовался, услышав эти слова: «Все сады на нашем небе — формы, или образы блаженств небесных в их истоках, — сказал он. — Впечатление этих блаженств возвысило ваши по¬мыслы, так что вы воскликнули: «Но это же образцовый рай!» Од¬нако люди, которые не получают такого впечатления, видят в этом рае обычный лес. Каждый, кто любит благо, получает та¬кое впечатление, а люди, любящие славу — вовсе не из любви к благу, — его не получают». После того ангел разъяснил своим спутникам, для чего каждый из видимых ими предметов пред¬ставлен в том саду.
Покуда они слушали, от князя прибыл гонец, который от его имени пригласил их преломить хлеба вместе с князем; тут же яви¬лись два прислужника, которые принесли прекрасные льняные одежды, говоря: «Облекитесь в эти одежды, ибо никто не может быть допущен к трапезе без небесных одежд».
Они надели на себя принесенные одежды и последовали за своим ангелом, который отвел их к открытой галерее при двор¬це, предназначенной для прогулок, и они стали поджидать князя. Ангел стал представлять их известным вельможам и правителям, также поджидавшим князя. Примерно через час двойные двери распахнулись, и они ясно увидели, как в широкие западные двери проходит князь во главе пышной процессии. Перед ним шли главные советники, затем камергеры, а после них знатнейшие придворные. В центре процессии шел князь, за ним — советники рангом пониже, а уж после них — прислужники, и всех их было сто двадцать человек.
Ангел, стоявший впереди десяти вновь прибывших (облачен¬ных теперь в одежды гостей), приблизился к князю и почтительно их представил. Князь, не останавливаясь, сказал: «Идемте со мной преломить хлеба», — и они пошли за процессией в столовую и уви¬дели великолепно сервированный стол. Посреди стола возвыша¬лась золотая пирамида со ста блюдами, расположенными тремя ря¬дами. На тех блюдах лежали сладкие пироги и патока — вместе с другими яствами, составленными из вина и пирогов. Из центра пи¬рамиды било фонтаном вино, сладкое как нектар, фонтан этот рас¬текался мелкими ручейками и пополнял стоявшие внизу чаши.
По сторонам этой пирамиды располагались золотые небесные формы с блюдами и тарелками, наполненными различными яства¬ми. Небесные формы, на которых стояли блюда и тарелки, были формами искусства и премудрости, которые в природном мире ни через какое мастерство не могут быть изготовлены либо описаны. Блюда и тарелки были серебряные, с резным орнаментом по кра¬ям и середине, представляющим все те же небесные формы. Ча¬ши же были из самоцветов. Вот какова была сервировка стола.
15 Князь и его министры были одеты следующим образом. На князе была пурпурная мантия, обшитая серебряными звездами. Под мантией на нем была надета сверкающая шелковая туника си¬него цвета. Она была с вырезом на груди, где красовалась лента с орденом его сообщества. На ордене была изображена орлица, распростершая крылья над своим птенцом, сидящим на вершине дерева. Орден был изготовлен из сверкающего золота, обрамлен¬ного бриллиантами. Главные советники были облачены так же, но без ордена. Вместо него шею их украшали сапфиры на золотой цепочке. Придворные были в плащах каштанового цвета с изобра¬женными на них орлятами в обрамлении цветов; под плащами на них были надеты опаловые шелковые туники; такого же цвета бы¬ли у них панталоны и носки. Вот как они были одеты.
16 Главные советники, тайные советники и управляющие стояли вокруг столов; по сигналу князя они простерли руки и все вместе вознесли молитвенные хвалы Господу, после чего князь кивком головы, позволил им усесться.
Обратившись к десяти гостям, князь сказал: «Располагайтесь и вы. Вот ваши места». Они расселись, и прислужники, которых князь прежде приставил к ним, встали за ними/Тогда князь обра¬тился к ним: «Каждый из вас должен взять по тарелке из того кру¬га и по блюду из пирамиды». Они так и сделали, и по мере того, как они брали тарелки и блюда, на их месте появлялись все но¬вые. Чаши их были наполнены вином, фонтаном бьющим из боль¬шой пирамиды, и так они ели и пили.
Когда все насытились, князь заговорил со своими десятью гос¬тями: «Я слышал, что на земле, расположенной под этим не¬бом, — сказал он, — вас собрали с тем, чтобы вы поделились сво¬ими мыслями в отношении небесной радости и проистекающего из нее превечного счастья, и вы высказались по-разному, каждый в соответствии с тем, что он почитал за удовольствия, основыва¬ясь на своих физических ощущениях. Но что есть физические удовольствия без удовольствий духовных? Ведь душа услаждает¬ся именно ими. Увеселения души суть удовольствия, которых мы обычно не замечаем, но они становятся все более очевидны по мере того, как проникают в наши помыслы, а оттуда — через ощу¬щения — в наше тело. Разумом мы воспринимаем их как увеселе¬ния, а самим телом — как удовольствия через телесные ощуще¬ния. Превечное счастье .состоит из всех этих компонентов. Счастье же, которое мы ощущаем через нижние уровни созна¬ния, не вечно, но временно. Оно не только конечно — оно бес¬следно исчезает и иногда становится несчастьем.
Теперь вы видите, что все ваши радости являются небесными радостями и они много лучше, чем вам доводилось предполагать. Но они не касаются нашей души. Ибо в глубине наших душ есть три вещи, которые единовременно исходят от Господа, все три — как одна «троица»: это любовь, мудрость и благо. Но любовь и му¬дрость проявляются лишь в образах, ибо они присущи чувствам и мыслям, через благо же они материализуются, потому что про¬являются в действиях и трудах вашего тела. И таким образом они становятся действительными и материализуются. А поскольку лю¬бовь и мудрость проявляются и материализуются через делание, благо вдохновляет нас, а благо есть работа, исполненная честно, старательно и от души.
Любовь к благу и приверженность благодеянию охраняют ра¬зум от рассеянности и заблуждений, связанных с потаканием всем похотям, которые соблазнительно проникают в него через тело, а также через мир с помощью чувств, и которые бросают на ветер истинную религию и истинную мораль, а также пользу, которую последние приносят. Приверженность же благу венчает религию и мораль, скрепляет их вместе и вводит разум в состояние, в ко¬тором он может воспринимать мудрость и ее истину. И тогда она отвергает иллюзии и насмешки лжи и суеты. Но обо всем этом вы узнаете лучше у премудрых из нашего сообщества, которых я пришлю к вам после полудня».
Когда князь сказал это, он поднялся, а с ним поднялись и гости, сказал: «Мир вам», — и приказал, чтобы ангел-провожатый отвел их назад в их покои и оказал им всевозможные почести, а также при¬гласил всех образованных и любезных людей развлекать их беседой о всевозможных радостях, которыми наделено это сообщество.
17 Когда они возвратились в свои покои, они так и поступили. Люди, которые были приглашены из города, чтобы развлекать их беседой о всевозможных радостях сообщества, пришли и по¬сле приветствий стали прогуливаться с ними и вести приятные разговоры.
Но ангел-провожатый сказал: «Эти десятеро были приглаше¬ны на это небо, чтобы увидеть его радости и через них получить новое представление о превечном счастье. Так расскажите же им что-либо о том, какие радости мы испытываем благодаря телес¬ным ощущениям. После этого придут премудрые и объяснят им, что позволяет нам получать от них удовольствие и испытывать ‘ счастье».
Когда люди из города это услышали, они сказали следующее.
Первое: «Здесь теперь проводятся праздники, которые назна¬чил князь, чтобы освободить наш разум от напряжения, какое ис¬пытывают некоторые люди, когда очень стараются. В эти дни у нас проходят концерты музыкантов и певцов на площадях, а так¬же игры и состязания — за городской чертой. Затем на площадях сооружаются подмостки, украшенные гирляндами с виноградны¬ми листьями и плодами, а на подмостках сидят на трех уровнях му-зыканты, со струнными и духовыми инструментами, дискантами и басами, резкого и мягкого звучания. По обеим сторонам подмо¬стков стоят певцы, мужчины и женщины. Они услаждают слух со¬бравшихся дивной музыкой и пением, хоровым и сольным попеременно. В такие праздники это продолжается с утра и до полу¬дня, а потом до вечера».
Второе: «Кроме того, каждое утро мы слушаем сладчайшие песнопения дев и отроковиц, которые доносятся до площадей из близлежащих домов. И весь город откликается этому пению. Каждое утро они поют о проявлениях духовной любви. Иными словами, они выражают ее посредством модуляций голоса, и чув¬ство исходит от песни, словно сама песнь и есть чувство. Оно на¬полняет души слушателей и пробуждает в них отзвук. Небесная песнь именно такова. Исполнители говорят, что им представляет¬ся, будто звуки этой песни сами себя порождают, заполняя собою все вокруг и весело поднимаясь все выше, по мере того, как слу¬шатели проникаются ими. Когда пение смолкает, окна и двери домов на площадях затворяют, и город замирает, ниоткуда не до¬носится никакого шума, никто нигде не слоняется. И тогда каж¬дый приступает к исполнению своих обязанностей».
Третье: «Но в полдень двери распахиваются, а позднее кое-где распахиваются и окна, и вы можете увидеть на улицах играющих детей, за которыми присматривают сидящие у крыльца няни и кормилицы».
Четвертое: «В городских предместьях устраиваются игрища для подростков. Они там бегают наперегонки и играют в мяч. Они бьют мячом о стену ракеткой, и эта игра называется теннис. Еще там проводятся состязания среди мальчиков, чтобы выявить, кто ловок, а кто медлителен в речах, помыслах и поступках, и победи¬тели в качестве приза получает лавровые ветви. Есть там множе¬ство других способов выявить скрытые до поры способности мальчиков».
Пятое: «Также в городских предместьях имеются подмостки, на которых комедианты представляют сценки о нравственной чис¬тоте и добродетели, при этом есть среди них такие, кто представ¬ляет примеры обратного».
Один из десяти переспросил: «Что это значит?»
Они отвечали: «Добродетель не может быть полноценно представлена во всей своей полноте и притягательности, если зрителям не демонстрируют примеров как ее высочайших, так и самых незначительных проявлений. Эти актеры постоянно представляют самые ничтожные образцы добродетели, так что дальше даже умалять некуда. Но закон разрешает показывать что-либо противоположное — то есть недостойное и постыд¬ное — только иносказательно и как бы на удалении. Так установ¬лено потому, что славное и благое качество добродетели, прохо¬дя через постепенные стадии, никогда не превращается в дурное и нечистое, оно лишь умаляется, пока не сходит на нет, и только после того как оно сойдет на нет, является качество противопо¬ложное. Итак, Небо, в котором сосредоточено все добродетель¬ное и благое, не имеет ничего общего с адом, в котором все дур¬но и нечисто».
18 Пока они беседовали, поспешно вошел слуга и доложил, что по приказу князя прибыли восемь премудрых и желают войти. Когда ангел услышал это, он вышел, поприветствовал вновь при¬бывших и привел к собравшимся. И после обычных приветствий и представлений премудрые вскоре включились в разговор, заго¬ворив вначале об истоках мудрости и о том, как она накапливает¬ся, рассказав много интересного о ее развитии. «У ангелов, — ска¬зали они, — премудрость никогда не иссякает, но вечно возрастает и умножается».
Когда ангел услышал это, он сказал, обращаясь к премудрым: «За обедом наш князь говорил с этими людьми о том, где угнезди¬лась мудрость, утверждая, что в благодеянии. Не хотите ли вы что-либо добавить?»
Они сказали: «Прежде всего, когда люди были созданы, они были полны мудрости и любви — не ради собственного блага, но ради того, чтобы передавать их один другому, и неотъемлемой частью премудрости является то, что считается мудрым не тот, кто мудр сам по себе и живет лишь ради себя, но тот, кто в то же самое время живет и ради других. Именно на этом основании зиждется человеческое сообщество, которое в противном случае не могло бы существовать. Жить для других означает совершать бла¬гие деяния. Благие деяния — скрепляющие общество узы, и этих уз столько, сколько благих деяний, то есть их бесконечное множест¬во. Существуют духовные блага, связанные с любовью к Богу и лю¬бовью к ближнему. Существуют нравственные и гражданские бла¬га, относящиеся к любви к обществу и конкретному сообществу, к которому человек принадлежит, или, к примеру, к компаньонам, деревенским жителям, с которыми соседствует. Существуют мир¬ские блага, относящиеся к любви к миру и его нуждам. И существуют телесные блага, связанные с любовью к тому, чтобы держать свое тело в должной форме ради более высоких благ.
Все эти блага вменены человеку, и он должен исполнять свое предназначение шаг за шагом, творя добро одно за другим, а ког¬да два добрых дела соединяются вместе, одно является частью другого. Люди, вовлеченные в главное, или духовное добро-делание, оказываются вовлеченными во все возможные виды добро-делания; такие люди и являются премудрыми. Те же, кто занят не главными, но второстепенными разновидностями добро-делания, а также теми, что следуют еще ниже, не являются премудрыми, а только кажутся таковыми с точки зрения напускной нравствен¬ности и любезности. На самом же деле они дьяволы, ибо любят только мир и себя в мире.
Те же, кому доступен лишь четвертый уровень добро-делания, мудры наименее всего. В действительности они — дьяволы, ибо живут лишь для себя, а если что и делают для других, то ради са¬мих себя же.
Более того, каждой любви присуща ей одной свойственная радость, ибо любовь и существует благодаря радости, а радость, происходящая от любви к добро-деланию,— это небесная ра¬дость. Она снисходит по порядку ко всем более низким радостям, возбуждает их в соответствии с тем, какое место они занимают в своей иерархии, и делает их вечными».
И тогда они перечислили несколько небесных удовольствий, которые происходят от любви к добро-деланию, и сказали: «Таких удовольствий тысячи и тысячи, и те, кто оказывается на Небе, по¬знают их».
И так они провели весь день до вечера, во все более премуд¬рых беседах о любви к благу.
19 Но к вечеру явился к тем десяти одетый в льняное платье го¬нец и пригласил их на свадьбу, которая была назначена на следу¬ющий день. Гости сообщества возликовали, что смогут увидеть на Небе даже свадьбу.
После того их отвели к одному из главных советников на ужин, а после ужина они один за другим вернулись, и каждый от¬правился в свои покои, и там они спали до утра.
Проснулись они от звуков пения дев и отроковиц, о котором говорилось выше, исходивших от домов, расположенных вокруг площади. На этот раз они воспевали супружескую любовь. Слад¬козвучное пение глубоко тронуло и взволновало гостей, и они за¬метили, что счастливая приятность усугубила их радость, усилила ее и освежила.
Когда настало время, ангел сказал: «Приготовьтесь, и надень¬те на себя те небесные одежды, которые прислал вам князь».
Они так и сделали, и одежды те сияли, словно сотканные из света. Они спросили ангела: «Отчего это происходит?»
Ангел ответил: «Оттого, что вы идете на свадьбу. В такие дни как сегодняшний наши одежды блистают и становятся свадеб¬ными».
20 После того ангел отвел их к дому, где должна была состоять¬ся свадьба, и привратник отворил им двери. Прямо у порога их встретил и приветствовал ангел, посланный женихом, провел в дом и усадил на отведенные для них места. Затем их от имени невесты пригласили в комнату, посреди которой они увидели стол с великолепным светильником с семью свечами и золотыми канделябрами. На стенах висели серебряные лампады. И когда они горели, от их света воздух казался золотым. Возле стола с зо¬лотым семи-свечником они увидели два стола с тройными рядами хлебов, а по всем четырем углам комнаты стояли столы с хрус¬тальными чашами.
Пока они на все это взирали, дверь, ведущая в следующую за невестиной комнату, отворилась, и оттуда вышли шесть дев, а за ними следовали невеста и жених, которые держались за руки и шли к своим местам, расположенным напротив стола с семи¬свечником. Там они уселись, жених — слева, а невеста — одесную жениха, и шесть дев встали возле невесты.
Жених был в сверкающей пурпурной мантии и белоснежной тунике с эфодом. На эфоде был золотой диск, обрамленный брил¬лиантами с выгравированным в центре орленком, брачным симво¬лом того небесного сообщества. На голове у жениха был кидар.
На невесте же была алая мантия с длинной, до пят, расшитой тогой, а под грудью она была опоясана золотым поясом. Голова невесты была увенчана золотой короной с рубинами.
И когда они вместе воссели, жених повернулся к невесте и на¬дел на ее палец золотое кольцо. Затем он надел ей браслеты и ожерелье с большими жемчужинами. Жених замкнул браслеты на запястьях невесты, а ожерелье — на ее шее и сказал: «Прими эти подношения», — и когда она приняла их, он поцеловал ее и сказал: «Теперь ты моя», — и назвал ее своей женой.
Когда все это свершилось, гости вскричали: «Да будет с вами благословение Господне!». Каждый прокричал это по отдельнос¬ти, а потом вместе со всеми. Тот, кого князь послал присутство¬вать на церемонии от своего имени, также вскричал. И в то самое мгновение густой фимиам, означавший благословение небес, на¬полнил комнату. Тогда слуги взяли хлеба со столов возле семи-свечника и наполненные вином чаши со столов, что стояли по уг¬лам, и поднесли каждому гостю и хлеб и чашу, и те ели и пили. После чего муж и жена встали и подошли к брачному чертогу в сопровождении шести дев, державших в руках зажженные лам¬пады, прошли в опочивальню, и дверь за ними затворилась.
21 Потом ангел-провожатый заговорил с участниками брачного пира о десяти своих спутниках, рассказав, как привел их по прика¬занию свыше и показал им великолепие княжеских палат и их ок¬рестностей и как они угощались за одним столом с князем, а по¬том беседовали с премудрыми. И он спросил: «Можно ли им поговорить и с вами?»
И тогда те пришли и стали говорить.
И один из премудрых участников брачного пира спросил: «По¬нимаете ли вы, что означает все то, что вы сейчас видели?»
«Не вполне, —отвечали они и спросили в свою очередь: — По¬чему жених, а теперь муж, был так одет?»
«Жених, а теперь муж, представлял Господа, а невеста, теперь жена, представляла Церковь, — ответили им, — потому что на Не¬бе свадьба символизирует женитьбу Господа на Церкви. Вот по¬чему на голове у него был кидар, и вот почему он был одет, как Аарон, в мантию, тунику и эфод. И вот почему на голове у невес¬ты, а теперь жены, была корона, и на ней была надета королев¬ская мантия. После они будут одеваться совсем иначе, ибо это торжество длится всего один день».
И они спросили еще: «Если он представлял Господа, а она — Церковь, почему тогда она сидела по его правую руку?»
«Потому что сочетание Господа и Церкви составляет двоица: любовь и премудрость, — ответил премудрый, — и Господь есть любовь, а Церковь есть премудрость, и премудрость располагается одесную любви. Для воцерковленного человека это распознает¬ся словно бы из-за его собственных внутренних богатств, и, взра¬щивая в себе мудрость, он получает любовь Господа. Одесную пребывает могущество, а могущество любви достигается через мудрость. Но единожды, после свадьбы, этот порядок меняется, ибо тогда уже муж представляет мудрость, а жена—любовь к его мудрости, — это есть, конечно, не изначальная любовь, но любовь вторичная, которую жена получает от Господа через премуд¬рость мужа. Любовь Господа, которая есть изначальная любовь, для мужа есть любовь к пребыванию в мудрости. И после свадь¬бы муж и его жена вместе представляют Церковь».
И еще один вопрос они задали: «Почему же тогда присутство¬вавшие мужчины не стояли возле жениха, ныне мужа, так же, как стояли возле невесты, ныне жены, шесть дев?»
«Потому, — ответил премудрый, — что мы числимся ныне де¬вами, а число шесть означает всеобщность и полноту*.
И они спросили, отчего это так.
Он ответил: «Девы представляют Церковь, а Церковь включает в себя оба пола, то есть все мы девы, поскольку составляем Цер¬ковь. Об истинности этих слов можно заключить из Апокалипсиса: «Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девствен¬ники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни по¬шел» (14:4). А поскольку девы воистину представляют Церковь, Господь уподобил Церковь десяти девам, приглашенным на брач¬ный пир (Матфей 25:1—13)- А поскольку Израиль, Сион и Иеруса¬лим уподобляются Церкви, в Священном Писании часто говорится о «деве и дщери» Израиля, Сиона и Иерусалима. У Давида так гово¬рится о соединении Господа и Церкви: «Стала царица одесную Тебя в Офирском золоте… в испещренной одежде ведется она к Царю; за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее, приводятся с ве¬сельем и ликованьем, входят в чертог Царя» (Пс 44:10,15—16).
После чего они спросили еще: «Не подобает ли священнику присутствовать на подобной церемонии и отправлять ее?»
«На земле, — ответил премудрый, — но не на небесах, ибо здесь представлены сами Господь и Церковь. На земле не ведают о том. И даже среди нас священник отправляет таинство брака. Он выслушивает, утверждает и освящает взаимное согласие. Со¬гласие есть основа брака, прочие же его составляющие — лишь формальность».
22 После этого Ангел-провожатый подошел к шести девам, рас¬сказал им о своих спутниках и попросил удостоить своим общест¬вом. Девы направились было к ним, но, едва приблизившись, вне¬запно повернули назад и направились на женскую половину, где находились иные девы, их подруги.
Когда ангел это увидел, он последовал за ними и спросил,
почему они так внезапно удалились, не побеседовав с его спут¬никами.
«Мы не могли к ним приблизиться», — ответили девы.
«Почему же?»
«Мы не знаем, — был ответ, — но мы почувствовали что-то, что воспретило нам сделать это и вернуло нас назад. Надеемся, они нас извинят».
Ангел возвратился к своим спутникам, пересказал им ответ дев и добавил: «Догадываюсь, что у вас есть к ним нечистый инте¬рес. На небесах мы любим дев за их красоту и утонченность ма¬нер, мы очень любим их — но целомудренной любовью».
Его спутники рассмеялись и сказали: «Ты угадал верно. Но кто, видя перед собой такую красоту, может не испытывать при этом никаких желаний?»
23 После того празднества все гости, участвовавшие в свадебном пире, ушли, и вместе с ними — те десятеро со своим ангелом. Бы¬ло уже поздно, и они отправились спать. На рассвете они услыша¬ли, как кто-то возгласил: «Сегодня суббота». И они встали и спро¬сили ангела, что это было.
Он отвечал: «Это для восхваления Господа, которое происхо¬дит в одно и то же время. Священники возглашают об этом. Мы совершаем его в храмах и весь ритуал занимает два часа. Если хо¬тите, вы можете пойти со мной, и я отведу вас туда».
Они привели себя в порядок и вместе с ангелом вошли в храм. Тот храм был так велик! В нем могло уместиться около трех тысяч человек. Он был полукруглым, со скамьями, стоявши¬ми рядами вдоль стен, и задние ряды были выше передних. Ка¬федра, расположенная перед скамьями, находилась на некото¬ром удалении от центра. Слева за кафедрой была дверь. Десять гостей вошли со своим ангелом, и ангел отвел их туда, где они могли сесть, говоря: «Каждый, кто заходит в храм, знает здесь свое место. Они ведают о том неосознанно и просто нигде более не могут сесть. Если это все же случается, они ничего не слышат и не чувствуют. Это создает неудобства, так что священник не может сосредоточиться».
24 После того как все собрались, священник взошел на кафедру и произнес проповедь, исполненную духом премудрости. Пропо¬ведь была о божественности Священного Писания и о том, как оно соединяет Господа с обоими мирами: духовным и природ¬ным. Будучи необычайно воодушевлен, он наглядно показал в своей проповеди, что Священную книгу надиктовал Иегова Гос¬подь, и что сам Он в ней пребывает, являясь ее премудростью. Священник показал также, что мудрость, которая есть Он сам, со¬крыта за буквальным смыслом и явлена лишь тем, кому открыты истины религиозного воспитания и в то же время кто живет в благе, то есть пребывает в Боге, и Бог пребывает в них. Он за¬ключил свои слова молитвой и сошел с кафедры.
После того как слушатели разошлись, ангел попросил священника сказать несколько напутственных слов своим десяти спутникам. Тот подошел к ним, и они проговорили полчаса, бесе¬дуя о Святой Троице и говоря, что она содержится в Иисусе Хри¬сте, в Котором полнота всякой святости содержится телесно, согласно словам апостола Павла. Затем они говорили о союзе благодеяния и веры—только священник называл это союзом бла¬годеяния и истины, ибо вера есть истина.
25 Поблагодарив священника, они ушли домой, и там ангел ска¬зал им: «Сегодня третий день, как вы оказались в этом небесном сообществе, и Господь уготовил вам три дня, так что нам настало время расстаться. Снимите одеяния, что прислал вам князь, и на¬деньте ваши собственные». И когда они переоделись, им вдруг за¬хотелось покинуть небеса, и они так и сделали, и спустились вниз. Ангел сопровождал их до того места, где они прежде встрети¬лись. И там они возблагодарили Господа, что Он счел возможным наградить их знанием, а также пониманием того, что есть небес¬ная радость и превечное счастье.
26 И я утверждаю, что рассказываю это в точности так, как все было на самом деле. Первая часть происходила в духовном мире, который находится между небом и адом, а последующая — в небесном сообществе, откуда явился ангел с трубой, который был моим провожатым.
Кто в христианском мире имел бы хотя бы малое знание о Не¬бе и его радостях и счастье — а такое знание есть знание спаси¬тельное, — если бы Господу не было угодно открыть некоторым их духовные вежды и наставить их?
Это следует из того, что апостол Иоанн видел и слышал, что подобные вещи существуют в духовном мире. Он описал это в Апокалипсисе. К примеру, он видел Сына человеческого среди семи светильников, скинию, храм, ковчег и алтарь небесный; кни¬гу, запечатанную семью печатями, открытой и оттуда исходящих коней; четырех животных вокруг престола; 12 000 избранных от каждого колена; саранчу, выходящую из бездны; дракона и его схватку с архистратигом Михаилом; женщину, рождающую сына и убегающую от дракона; двух зверей, одного исходящего из мо¬ря, а второго — из земли; женщину, сидящую на красном звере; дракона, низверженного в озеро, полное огня и серы; коня бело¬го и великую вечерю; новое небо и новую землю; и нисходящий свыше Святой Иерусалим с описанием его ворот, стен и их осно¬вания и реку живой воды, и Древеса Жизни, приносящие плоды каждый месяц. Было там и прочее. Иоанн видел все это, когда ду¬хом пребывал в духовном мире и в небесах. Кроме того, это дока¬зывается тем, что видели апостолы после Вознесения Господня, и о чем позднее поведал апостол Петр (Деяния 11) и что видел и слышал апостол Павел.
Кроме всего этого, о многом поведали пророки. Иезекииль, к примеру, видел четырех созданий, которые оказались херувима¬ми (Иезекишгъ 1:10); новый храм и новую землю, и ангела, обме¬ряющего эту землю (Иезекииль 40—48). И он был перенесен об¬ратно в Иерусалим и видел там мерзости, а также взят был в плен в Халдею (Иезекишъ 8:6—9).
То же происходило с Захарией. Он увидел человека, скачуще¬го верхом среди миртовых деревьев (Захария 1:8 ел). Он увидел четыре рога, а затем человека с межой в руке (1:18—21; 2:1сл). Он увидел светильник и две маслины; летающий свиток и меру (5:1—6); четыре колесницы и лошадей, появившихся между двух гор.
То же и с Даниилом. Он видел четырех зверей, выходящих из моря (Даниил 7:3 и ел.), и стычку между овном и козлом (8:2 исл.}; архангела Гавриила, с которым говорил (9:20 и ел.}.
Слуга Елисея видел колесницы и огненных коней вокруг Ели¬сея, и при этом его очи были отверзты (2 Царств 6:17).
Все это и многое другое в Библии свидетельствует, что вещи, существующие в духовном мире, являлись многим людям преж¬де и после пришествия Господня. Зачем же удивляться, что они могут возникать также теперь, возвещая начало Новой Церкви, или Новый Иерусалим, который нисходит от Господа с небес?
Глава
II
СУПРУЖЕСТВО НА НЕБЕ
27 Те, кто полагает, что люди после смерти есть души или духи,
и кто лелеет мысль, что души и духи есть не что иное, как сгуще¬ние воздуха, или дыхание, — такие люди не могут себе предста¬вить, что и на Небе бывают свадьбы. Они также думают, что лю¬ди после смерти смогут вновь стать людьми только после Страшного Суда. Обычно они ничего не ведают о духовном мире, в котором обитают духи и ангелы, и даже не знают, где расположе¬но Небо и где — ад. Тот мир не был известен до нынешних времен, и никто в мире не знал, что ангелы на Небе — это люди в челове¬ческом обличье (таковы и духи ада, только обезображенные), так что ничего нельзя было сказать и о небесных браках. Ибо люди могли сказать: «Разве душа может соединиться с душой или дыха¬ние с дыханием таким образом, как соединяются супруги на зем¬ле?» Они могли сказать и многое другое, так что в самый момент произнесения тех слов всякая вера в небесное супружество долж¬на была улетучиться.
Но теперь из книг «Небо и ад» и «Апокалипсис откровенный» стало известно многое о том мире и описано, каков он на самом деле. И по нижеследующим причинам можно считать установ¬ленным, что на небесах заключаются браки:
(1) Человек после смерти продолжает жить как человек.
(2) Мужчина на Небе остается мужчиной, а женщина — женщиной.
(3) Любовь каждого человека остается с ним и после смер¬ти.
(4) На Небе любовь между мужчинами и женщинами, так же, как и любовь супружеская, сохраняется.
(5) Все это я познал на собственном опыте.
(6) Следовательно, на небесах также существуют супру¬жества.
(7) Утверждение Господа о том, что после воскрешения браков не заключают, касается духовного супружества.
Вот объяснение всему сказанному здесь, пункт за пунктом.
28 (1) Человек после смерти продолжает жить как человек. В силу изложенных выше причин, до нынешнего времени в мире не было известно, что человек продолжает жить после смерти как человек. Это удивительно, особенно для христианского мира, у которого есть Слово, а следовательно, он просвещен о вечной жизни, тем более что сам Господь говорит, что все мертвое вос¬креснет и что «Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Матфей 22:30—32; Лука 20:37—38). Кроме того, в отношении умственных чувствований и мыслей люди пребывают среди ангелов и духов и в их сообществе столь естественно, что их нельзя отделить от ангелов и духов, покуда они не умрут.
Еще более удивительно, что неизвестно, когда именно каж¬дый человек, который когда-либо жил, начиная со времен творе¬ния, приходит к своему собственному народу, или, как сказано в Писании, приобщался и приобщается. Сверх того, люди имеют некое представление, появившееся у них под влиянием Неба, ко¬торое оказывает воздействие на их самые сокровенные мысли. Благодаря этому они ощущают в себе истину и видят ее внутрен¬ним взором; истина гласит: человек продолжает жить как чело¬век после смерти — счастливо, если жил добродетельно, и несча¬стливо, если жил порочно. Поистине, каждый постигает сие, едва ему доводится вознестись в мыслях хотя бы ненамного выше собственного тела, то есть прочь от мыслей, сопровождающих физические чувствования. Так случается, когда он пребывает в священном состоянии богопочитания и когда лежит на смерт¬ном одре в ожидании конца.
Так же случается, когда он слышит о мертвых и о том, что с ними случилось. Мне много доводилось рассказывать об этом — о том, что сталось с братьями, женами, друзьями знакомых мне людей. Я также писал о том, что сталось с англичанами, датчана¬ми, католиками, евреями и нехристианами и что сталось с Люте¬ром, Кальвином и Меланктоном. И до сих пор никто не спросил меня: «Как могло все это случиться с ними, ведь они не восстали еще из гроба, потому что еще не свершился Страшный Суд?! Раз¬ве не стали они душами безвременья, которые есть дыхание, и разве не находятся они в некоем месте, отведенном для ожида¬ния, или в ином каком-либо пространстве?» До сего дня никто ни разу не задал мне таких вопросов, из чего я заключаю, что каж¬дый чувствует в глубине души, что будет продолжать жить как человек и после смерти.
Какой человек, который любил свою жену и своих деток, не утешает себя, что они в руках Господа, когда они умирают или умерли, если мысли его способны подняться над физическими чувствами, когда он думает об этом? И разве он не предполагает, что увидит их снова после смерти и присоединится к ним в жиз¬ни, полной любви и радости?
29 Разве человек не может, исходя из собственного разумения, не видеть, если он того желает, что после смерти люди не пре¬вращаются в дыхание, которое не может быть ничем иным, кро¬ме как веянием ветра, или воздухом, или эфиром, который есть душа человека, и душа пребывает в нем, уповая и ожидая соеди¬нения со своим телом, с тем чтобы наслаждаться его ощущения¬ми и удовольствиями, существующими в мире как прежде? Разве он не понимает, что если бы люди были именно таковы, после смерти их состояние делалось бы хуже, чем состояние рыб, птиц и животных на земле, у которых нет души, а потому они не тре¬вожатся в вожделении и ожидании? Если бы люди были просто дыханием и дуновением ветра после смерти, они бы перемеща¬лись во Вселенной или, согласно преданию, собирались бы в спе¬циальном месте, отведенном для ожидания, или — с Отцами — в преддверии ада, в ожидании Страшного Суда.
Всякий может разумно заключить из этого, что те, кто жил, на¬чиная со времен творения, которое состоялось, как полагают, шесть тысяч лет назад*, все еще должны пребывать в состоянии постоян¬но усиливающейся тревоги, потому что всякое ожидание и вожде¬ление порождает беспокойство и ежеминутно это беспокойство усиливает. Значит, они должны все еще носиться по Вселенной или пребывать где-то наверху в чрезвычайно жалком состоянии. То же
- По библейской хронологии архиепископа Юшера. Здесь и далее примеч. ред.
относится к Адаму и его жене, к Аврааму, Исааку и Иакову, и ко всем другим, кто окончил свой земной путь за этот срок. В таком случае нет более плачевной доли, чем быть рожденным человеком.
Но Господь, который есть Иегова превечный и Создатель Все¬ленной, установил так, чтобы было как раз наоборот: чтобы люди, которые присоединились к Нему и жили в соответствии с Его ус¬тановлениями, становились блаженнее и счастливее после смер¬ти, чем они были в мире. И что делает их еще более блаженными и счастливыми — это то, что там они духовны, а человек духовный ощущает и воспринимает духовные удовольствия, которые много значительнее удовольствий земных, ибо в тысячу раз благостнее.
30 Вы можете видеть, что духи и ангелы суть люди, что извест¬но от тех, которые являлись Аврааму, Гедеону, Даниилу и проро¬кам, и особенно Иоанну, когда он писал Апокалипсис, и также от тех, которые явились к женам-мироносицам у гроба Господня. Действительно, ученики видели самого Господа после Его Вос¬кресения. Причиной, по которой они увидели ангелов и духов, было то, что их духовное зрение было открыто. И когда ваше ду¬ховное зрение открыто, вы можете видеть ангелов в их естест¬венном виде — человеческом. Но когда это зрение закрыто, что означает, что оно омрачено видами, которые глаз получает от ма¬териального мира, духи становятся невидимыми.
31 Однако следует заметить, что после смерти люди являются уже не природными людьми, но людьми духовными. Самим себе они кажутся прежними настолько, что человеку даже представ¬ляется, что он все еще пребывает в природном мире с тем же те¬лом, тем же лицом, тем же голосом, и теми же чувствами, потому что у него остаются те же ощущения и мысли, или та же воля и тот же разум.
На самом деле человек уже не тот, потому что он теперь чело¬век духовный, а следовательно, сокровенный. Но он не замечает разницы, потому что не может сравнить свое нынешнее состоя¬ние с состоянием, которое имел прежде, на земле, ибо то состоя¬ние он уже оставил и пребывает в совсем ином.
Так, я часто слышал, как духи говорят, что, насколько им изве¬стно, они все еще находятся в предыдущем мире, с единственной лишь разницей, что они не видят тех, кого в прежнем мире покинули, и в то же время видят тех, кто из него ушел или, иными словами, умер. Действительная причина, по которой они видят теперь этих людей, а не иных, заключается в том, что они теперь являются не природными людьми, а духовными, или субстанци¬альными*. А духовный, или субстанциальный человек видит духов¬ных, или субстанциальных людей точно так же, как природный, то есть материальный человек видит природных, или материаль¬ных людей. Но видеть друг друга они не могут из-за разницы меж¬ду субстанцией и материей, которая точно такая, какова разница между причиной и следствием. А поскольку причина в собствен¬ном смысле тоньше, или чище, она не может явиться следствию, поскольку оно грубее, а следствие не может возникнуть перед при¬чиной, которая тоньше, то есть ангел не может явиться человеку в этом мире, так же, как человек не может явиться ангелу.
После смерти человек может стать духовным, или субстан¬циальным, потому что духовное было в нем всегда, невидное при¬родному, или материальному человеку, что можно сравнить с одеждой или кожей, которая его покрывает и из которой он выходит духовным, или субстанциальным, а следовательно, чище, глубже и совершеннее.
Духовный человек есть всегда человек совершенный, хотя природный человек его не видит. Это очевидно, ибо апостолы видели Господа после Его Воскресения. Он явился, а потом исчез. И Он был все тем же, видимый и невидимый. И они также ут¬верждали, что когда видели Его, глаза их-были открыты.
(2) Мужчина на Небе остается мужчиной, а женщина — женщиной. Люди продолжают оставаться людьми после смерти, и они остаются мужчинами и женщинами, ибо мужское остается мужским, а женское — женским, и они не могут обращаться одно в другое. Следовательно, мужчина должен жить как мужчина, а женщина — как женщина и дальше, став духовными.
Сказав, что мужское не может обратиться в женское и что жен¬ское не может обратиться в мужское, я должен вкратце объяснить, чем различаются мужская и женская сущность, ибо это неизвестно.
Вот в чем заключается их основное различие. Самое сокровен¬ное в мужчине — любовь; а ее скрывает мудрость, или, иными - Состоящими из субстанции, предшествовавшей всем формам материи.
словами, любовь, облаченная в мудрость. Самое сокровенное в женщине — это мужская мудрость, а ее покров — любовь. Но эта любовь — женская, и Господь дает ее жене через мудрость супруга. Иная любовь, мужская есть любовь к тому, чтобы стано¬виться мудрым, и Господь наделяет ею мужа через восприятие им премудрости. Вот почему мужское — это мудрость, которая при¬надлежит любви, в то время как женское—любовь к этой мудро¬сти. Итак, от сотворения мира, любовь к слиянию воедино укоре¬нена в обоих. Но об этом позже.
Эти слова из книги Бытия показывают, что женское происхо¬дит из мужского, или что женщина взята из мужчины-. «Господь Бог… взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию… И сказал человек-, вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от му¬жа [своего]» (Бытие 2:21, 23).
Значение слов «ребро» и «плоть» будет объяснено позже.
33 Из этого творения проистекает то, что мужчина рождается быть разумным, а женщина — водящей, или, иными словами, муж¬чина рождается с наклонностью к знанию, в то время как женщи¬на рождается в любви к тому, чтобы сочетать себя с этой наклон¬ностью мужчины. Поскольку по внутренним формам образуются внешние, формой мужчины является форма разума, в то время как формой женщины является форма любви к этому разуму, вот почему у мужчины иное лицо, иной голос, иное тело, чем у жен¬щины, ибо каждый знает — жесткое лицо, грубый голос, крепкое тело, и к тому же борода во всех отношениях намного менее пре¬красны, чем внешность женщины. Мужчина и женщина разнятся также в поведении и привычках. Словом, нет у них ничего такого же, но между тем они во всем подобны.
Конечно, мужское проявляется в мужчине в каждой части его тела, самой сокровенной, так же как в его образе мыслей и в каж¬дом проявлении чувств. То же относится и к женскому в женщи¬не. И поскольку одно не может превратиться в другое, отсюда следует, что после смерти мужчина остается мужчиной, а жен¬щина — женщиной.
34 (3) Любовь каждого человека остается с ним и после смер¬ти. Люди знают, что любовь существует, но они не знают, что это такое. Они могут сказать, что любовь существует, ибо так при¬нято говорить, ибо мы говорим: «Он любит меня», и «Король лю¬бит своих подданных», «Подданные любят своего короля», «Муж любит свою жену, а мать — своих детей» — и наоборот; а также что тот или иной человек любит свою страну, соотечественников и своих ближних. То же относится к неодушевленным предме¬там, вроде: «Он любит эту или иную вещь».
Но при том, что мы постоянно произносим это слово, вряд ли кто-либо понимает, что оно означает. Люди не могут соста¬вить об этом внятного представления с помощью науки и, следо¬вательно, не могут определить его в свете знания, ибо понятие это принадлежит теплу, а не свету. И когда они думают об этом, они решают, что любовь есть или ее нет, что она ничто или не¬что, могущее передаваться во взгляде, а также восприниматься с помощью слуха, через общение и таким образом проникать в человека. Люди вовсе не сознают, что любовь есть их жизнь — не та жизнь, которая присуща человеческому телу в целом и да¬же его обычным помыслам, но жизнь, пронизывающая каждую его частицу. Мыслящий человек может выразить это следующим образом: «Если устранить из жизни любовь, сможет ли человек думать о чем-либо или что-либо делать? Мысль, речь и готов¬ность действовать успокаиваются вместе с чувствами, которые их сопровождают, и возбуждаются вместе с ними, не правда ли?» Итак, любовь — это тепло человеческой жизни, или жизненная теплота. Теплота крови и ее алый цвет происходят от нее. А производит ее Огонь ангельского солнца, который есть чистая любовь.
У каждого своя любовь, то есть одна любовь отличается от дру¬гой. Это означает, что ни у кого не может быть такой же любви, как у кого-то еще. Вы можете заключить это исходя из бесконеч¬ного числа лиц, являющихся образами любви — ибо нам известно, что лица меняются от любви. Еще они меняются от желаний, ко¬торые происходят от любви, а также от ее радостей и печалей, которые запечатлеваются на лицах. Это делает очевидным, что человек есть любовь, он — живой образ своей любви. Но по¬скольку есть еще внутренний человек, или дух человека, который живет после смерти, он и есть образ своей любви; внешний же человек представляет себя иначе, ибо внешний человек с младенчества научился скрывать желания своей любви — равно как при¬творяться и предпочитать чужое своему.
6 Поскольку любовь есть жизнь человека (см. п. 34), а следователь¬но, сам человек, любовь живет после смерти вместе с ним. Мысль человека, и, следовательно, то, что он знает, и его восприятие то¬же есть человек, но они взаимодействуют с его любовью, ибо че¬ловек и мыслит в силу своей любви и совершает поступки, на¬сколько это возможно, руководствуясь своей любовью. Это свидетельствует о том, что любовь составляет бытие, то есть сущ¬ность человеческой жизни, из чего вытекает, что помышления, которые происходят от любви, суть видимое существование, или проявление его жизни. Следовательно, речь и действие, ко¬торые вытекают из помышлений, на самом деле вытекают не из помышлений, но из любви, явленной через помышление.
Из многих случаев явствует, что после смерти человек стано¬вится не своими мыслями, но чувствами и происходящими от них мыслями; иными словами, он есть его любовь и проистекающее из нее понимание. После смерти человек отказывается от всего, что не гармонирует с его любовью. Действительно, он постепен¬но перенимает через лицо, голос, речь, жесты и манеры образ любви своей жизни. Вот почему все на Небе устроено в соответ¬ствии с различными положениями, происходящими от любовного блага, а весь ад — в соответствии с положениями, происходя¬щими от любовного зла.
37 (4) На Небе любовь между мужчинами и женщинами, также, как и любовь супружеская, сохраняется. Речь идет о тех, кто уже на земле стали духовными людьми. Любовь к противополож¬ному полу остается у людей после смерти потому, что мужчина остается мужчиной, а женщина — женщиной, а мужское в муж¬чине проявляется во всем его существе, и в каждой его частице. То же можно сказать о женском в женщине. И каждая частица — даже самая наималейшая — их существа жаждет соединения. Та¬кое расположение к союзу было укоренено в человеке со времен творения, так что оно всегда присутствует в нем, а это означает, что первое (мужское) томится и жаждет соединения со вторым (женским). Любовь, рассматриваемая сама по себе, есть не что иное, как желание, и от него происходит стремление соединить¬ся, а в супружеской любви — стать одним целым.
В конце концов люди были созданы двуполыми именно с тем, чтобы двое могли быть как одно целое, ибо взятые вместе они и составляют совершенного человека. Без этого сопряжения они остаются каждый сам по себе, являясь частью — половинкой — целого. А поскольку такое стремление глубоко сокрыто в каждой частице мужчины и женщины и поскольку способность к соеди¬нению в одно и воля к нему заключены в каждой частице их су¬щества, обоюдная и взаимная любовь к противоположному полу остается у мужчин и женщин и после смерти.
Я разделяю любовь к противоположному полу и супружескую любовь, поскольку любовь к противоположному полу есть нечто иное, нежели любовь супружеская. Любовь к противоположному полу легко найти у людей, живущих в мире, а супружеская лю¬бовь свойственна только духовным людям. Обычные люди любят и стремятся только к внешним союзам и тем удовольствиям, кото¬рые из них проистекают. Духовный человек любит и стремится к внутреннему союзу и к тем разновидностям счастья, которые дух от такого союза получает. И он может сказать, что таких раз¬новидностей счастья, которые можно познать с одной женой, с коей он соединяется в одно целое, не счесть. И чем прочнее они соединяются, тем выше, шаг за шагом, поднимается его счастье к вечности. Но обычные люди даже не помышляют об этом.
Вот почему можно сказать, что супружеская любовь остается после смерти с людьми, допущенными на Небо, — ибо они стано¬вятся духовными людьми еще на земле.
(5) Все это я познал на собственном опыте. До сих пор я считал достаточным подтвердить эти суждения разумными дока¬зательствами того, что люди после смерти остаются людьми, муж¬чины — мужчинами, а женщины — женщинами, а также того, что любовь каждого остается с ним, — в особенности любовь к проти¬воположному полу и супружеская любовь. Но с младенчества, от родителей и учителей, а позднее — благодаря учению Церкви и от священников—люди усваивают веру в то, что каждый из нас после смерти не сможет жить как человек до Судного Дня, и не¬которые ожидают его уже шесть тысяч лет. Более того, многие восприняли это мнение как предмет веры, который недоступен пониманию. По этой причине следовало подтвердить эти ут¬верждения рассказами о том, что я видел собственными глазами, в противном случае человек, доверяющий лишь собственным ощущениям, скажет, исходя из вкорененной в него веры: «Если бы люди после смерти продолжали оставаться людьми, я бы хоть что-нибудь увидел и услышал от них. К тому же не было еще та¬кого, чтобы кто-нибудь спустился с небес или поднялся из ада, чтобы поведать нам о своей жизни».
Дело в том, что ныне невозможно и никогда не было возмож¬ным, чтобы ангел сошел с Неба или какой-либо дух из ада поднял¬ся для того, чтобы побеседовать с кем-либо из людей, если Гос¬подь не раскрыл сокровенные возможности разума человека, то есть его духовную сущность. И это в полной мере может про¬изойти лишь с теми, кому Господом уготовано воспринять духов¬ную премудрость. Следовательно, Господу было угодно сделать это со мной для того, чтобы знание о том, каковы Небо и ад, а так¬же о том, как люди живут после смерти, стало общедоступным, а не оставалось в небрежении и не было бы в конце концов отри¬нуто. Убедительные доказательства того, о чем и для чего я все это говорю, не могут быть здесь приведены. Однако они собраны в книге «О небесах и об аде», в ее продолжении «О духовном ми¬ре» и, наконец, в «Апокалипсисе откровенном». Те же из них, ко¬торые касаются непосредственно супружества, приведены в рас¬сказах, помещенных в конце параграфов или глав настоящей книги.
40 (6) Следовательно, на небесах также существуют супру¬жества. Ныне это подтверждено логически, а также на основе опыта, так что не нуждается в дальнейших доказательствах.
41 (7) Утверждение Господа о том, что после воскрешения браков не заключают, касается духовного супружества. Мы можем прочесть об этом в Евангелиях.
Некие саддукеи, отрицающие воскрешение, обратились к Ии¬сусу с такими словами: «Учитель! Моисей написал нам, что ес¬ли у кого умрет брат, имевший жену, и умрет бездетным, то брат его должен взять его жену и восстановить семя бра¬ту своему. Было семь братьев, первый, взяв жену, умер бездетный; взял ту жену второй, и тот умер бездетным; взял ее третий; также и все семеро, и умерли, не оставив детей; по¬сле всех умерла и жена; итак, в воскресение которого из них будет она женою, ибо семеро имели ее женою?»
Но в ответ Иисус сказал: «Чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божий, бу¬дучи сынами воскресения. А что мертвые воскреснут, и Мои¬сей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова. Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лука 20:27—38; Матфей 22:23— 32; Марк 12:18-27).
Господь хотел сказать этими словами, во-первых, что люди восстают после смерти, и во-вторых, что они не вступают в брак на Небе.
О том, что люди восстают после смерти, Он учил, говоря, что Бог не есть Бог мертвых, но живых, и что Авраам, Исаак и Иаков живы. Он говорил об этом снова в притче о богатом человеке в аду и о Лазаре на небесах (Лука 16:22—31).
О том, что на Небе не вступают в брак, Он учил следующими словами: «Сподобившиеся тою века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят». Далее идут слова о том, что они не могут больше умереть, ибо они как ангелы и сыновья Господа, сыновья Воскресения; это свидетельствует о том, что Он имел в виду не какие-то иные, а лишь духовные браки. «Духов¬ные браки» соотносятся с представлением о соединении с Госпо¬дом, а это происходит на земле. Коли это происходит на земле, это продолжается и на Небе, то есть браки не заключаются на не¬бесах, ни супружеству там не предаются. Вот как следует пони¬мать слова: «Чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят». Господь также называет их «дети брачные» (Матфей 9:15; Марк 2:19). В этом же фрагменте Он зовет их «сынами чертога брачного», «сыновьями Божьими» и «сыновьями воскресения».
Из следующих стихов понятно, что «жениться» означает со¬единяться с Господом, а «идти на брачный пир»’ означает быть принятым Господом в царствии небесном.
У Матфея (22:1—14) царствие небесное уподоблено царю, ко¬торый устроил брачный пир для сына своего и послал рабов сво¬их звать гостей на брачный пир.
У Матфея (25:1 ел) царствие небесное уподоблено десяти де¬вам, которые вышли навстречу жениху, и пять из них готовы всту¬пить в брак. Это следует из стиха 25:13, где сказано: «Бодрствуй¬те, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий»; здесь Господь разумеет себя.
В Апокалипсисе {19:7,9) сказано: «Наступил брак Агнца, и же¬на Его приготовила себя. Блаженны званные на вечерю Агнца». В «Учении Нового Иерусалима о Священном Писании» (издано в Амстердаме в 1763 г.) исчерпывающе объясняется, что каждое слово, сказанное Господом, необходимо понимать исключитель¬но в духовном смысле.
42 Я прибавляю к сказанному два рассказа о том, что видел в ду¬ховном мире. Первый таков.
Однажды утром, взглянув на небо, я увидел отверстия в небес¬ном своде, одно в другом. И заметил, как первое, ближайшее, разда¬лось, за ним показалось второе, повыше, а еще выше—третье. Бла¬годаря свету, падавшему сверху, я увидел, что на первом уровне были ангелы, составляющие первое, самое низкое небо, на втором— ангелы, составляющие второе, среднее небо, а на третьем уровне были ангелы, которые составляют третье, самое высокое небо.
Вначале я поинтересовался, что это такое и зачем это, и тогда с неба раздался трубный глас: «Мы узнали, что ты размышляешь о любви супружеской, — сказали мне, — и теперь видим, каков ты. И еще мы видим, что никому на земле не известно в действитель¬ности о том, что такое супружеская любовь, из чего она происхо¬дит и в чем ее сущность. Но это следует знать! Поэтому Господь решил открыть тебе Небо, с тем, чтобы свет, который его осве¬щает, мог проникнуть в глубины твоего разума и ты смог это по¬стичь. Для нас, обитающих на Небе, особенно на третьем, небес¬ные радости открываются главным образом через супружескую любовь, и теперь нам дозволено ниспослать тебе супружескую чету, чтобы ты сам в этом убедился».
И я увидел колесницу, спускающуюся с самого верхнего, тре¬тьего неба, и мне показалось, что на ней спускается один ангел. Но по мере того, как она приближалась, я различил, что их двое.
Издали колесница сверкала, как бриллиант, а везли ее два же¬ребенка, белых как снег. Чета, которая сидела в колеснице, дер¬жала в руках двух горлиц. Они громко сказали мне: «Ты хочешь, чтобы мы приблизились. Берегись, пламенное сияние нашего не¬ба, из которого мы снизошли, не должно проникнуть в тебя слишком глубоко. Оно озарит твои высокие умственные пред¬ставления светом, — ибо они имеют небесную основу. Но ты ни¬когда не сможешь изъяснить это в мире, в котором сейчас пребы¬ваешь. И ты должен принимать разумно все то, что услышишь, и так же разумно объяснять это с тем, чтобы быть понятым».
«Я буду осторожен, — ответил я, — приблизьтесь!»
И они приблизились, и оказалось, что это муж и жена. «Мы су¬пруги, — сказали они. — Мы живем блаженно на Небе с первого века, который вы называете золотым, и всегда пребываем в цвете¬нии юности, как ты видишь это сейчас».
Я внимательно посмотрел на них, и должен сказать, что они представляли собой супружескую любовь в ее жизненном вопло¬щении и внешнем великолепии: в жизненном воплощении, яв¬ленном в лицах, и во внешнем великолепии, явленном через их одежду. Ибо все ангелы представляют собой проявление любви в человеческом облике. И преобладающее в них чувство сияет на их лицах, а одеяния они для себя выбирают в соответствии со сво¬им нравом. На Небе говорят, что каждый облачается в свой нрав.
Возраст мужа представлялся посередине между отрочеством и юностью. В глазах его светился свет премудрой любви, и от это¬го казалось, что все лицо излучало сияние, а от того сияния кожа на его лице словно тоже светилась, и все лицо представлялось сиятельно-утонченным. На нем был длинный плащ с синей туни¬кой, опоясанной золотым поясом с тремя драгоценными камня¬ми — двумя сапфирами и огненным камнем посредине. Чулки на нем были из серебристого льна, а башмаки парчовые. Вот как муж представлял супружескую любовь.
А вот как выглядела жена. Я видел ее лицо — и не видел его. Мне оно представилось воплощением красоты, но я не рассмот¬рел его, поскольку красота неизъяснима. Ибо лицо ее блистало пламенным светом — разновидностью того света, которым обла¬дают ангелы третьего неба, — и свет этот слепил меня. Заметив это, она спросила меня: «Что ты видишь?»
«Все, что я вижу, — это супружеская любовь и то, как она мо¬жет быть представлена, — ответил я. — Но я вижу и не вижу».
При сих словах она слегка отвернулась от своего мужа, и тог¬да я смог получше разглядеть ее. Глаза ее светились небесным светом, который, как я уже сказал, является пламенным, ибо про¬истекает из любви к премудрости. Действительно, жены на этом небе любят своих мужей из премудрости и в связи с их премудро¬стью, а мужья любят своих жен в соответствии с этой обращен¬ной на них любовью и в соотнесении с нею, и именно это их объ¬единяет.
Из этого происходила у нее такая красота, что никакой худож¬ник не смог бы даже попытаться передать ее, ибо те краски, ко¬торыми он располагает, не обладают подобающим колоритом, а его искусство — такой мощью, какая необходима, чтобы пере¬дать эту красоту. Волосы ее были уложены так, чтобы подчерк¬нуть красоту лица, и они были украшены цветами из драгоценных камней. Ожерелье было из огненных камней с вкраплениями хри¬золита, а браслеты — с крупными жемчужинами. На ней были алый плащ с пурпурной туникой и рубиновыми застежками. Но более всего меня восхитило то, что все цвета на ней перелива¬лись, когда она глядела на мужа, и были то ярче, то бледнее: яр¬че, когда они смотрели друг на друга, и бледнее, когда они смот¬рели по сторонам.
После того, как я все это рассмотрел, они вновь со мной заго¬ворили, и когда говорил муж, у меня было ощущение, что слова его исходят и от жены. Когда же говорила жена, возникало чув¬ство, будто то была речь мужа, ибо таково было их единомыслие. И в том усмотрел я также воплощение супружеской любви. Она была безмолвно целокупной с радостью, которая венчала их со¬стояние покоя и невинности. И изливалась от них на меня.
Напоследок они сказали: «Нас призывают обратно. Мы тебя покидаем». И они вновь появились на колеснице, и она повлекла их по мощеной дороге меж цветников, окруженных оливами и померанцевыми деревьями. И когда они приблизились к своему небу, им навстречу вышли девы и, поприветствовав, впустили.
43 И тогда я увидел ангела с того неба, который держал в руке свиток и, развернув его, сказал мне: «Я вижу, что ты размышля¬ешь о супружеской любви. В этом свитке содержится неизвестное о ней знание — тайны, кои никому прежде не были открыты. Теперь их откроют, ибо так нужно. На нашем небе таких тайн больше всего, ибо мы всегда пребываем в премудрости и супру¬жеской любви. Но говорю тебе, что только те, кого Господь до¬пустит в Новую Церковь, то есть Новый Иерусалим, смогут сделать эту любовь частью самих себя».
После тех слов ангел обронил раскрытый свиток. Тогда ан¬гельский дух поймал его и положил на столе в некоей комнате, -которую затем запер, а ключ протянул мне и сказал: «Пиши».
44 Вот вторая история. Однажды я увидел трех духов, недавно пришедших из природного мира, которые бродили повсюду, на все смотрели и все выведывали. Они удивлялись, что по-преж¬нему остаются людьми и что видят вокруг себя все то же. Им бы¬ло известно, что они покинули прежний, природный мир, и они были убеждены, что не смогут оставаться в мире ином людьми до самого Страшного Суда, когда все восстанут из могил во плоти и крови. И для того чтобы отмести все сомнения относительно того, являются ли они по-прежнему людьми, они изворачивались, осматривали и прикасались к себе и другим, тысячекратно удос¬товеряясь, что они и теперь еще люди, такие же, какими были в прежнем мире, за исключением того, что они видели друг дру¬га в более ярком свете, а предметы — в большем блеске и, следо¬вательно, много более совершенными.
Тогда два ангельских духа попались им на пути и спросили, от¬куда они.
Они отвечали: «Мы отошли из мира и вот мы снова живем в мире, только сменили один мир на другой. Нас это поражает».
Затем все трое вновь прибывших стали спрашивать двух ан¬гельских духов о Небе, а поскольку двое из трех были юноши и в глазах их светился огонь желания, ангельские духи спросили: «Вы, должно быть, видели женщин?»
Те отвечали: «Да».
И поскольку они спрашивали о Небе, ангельские духи сказали: «На Небе все великолепно и блестяще, и человеческому глазу та¬кое было недоступно. Здесь есть молодые женщины и мужчи¬ны — и женщины столь прекрасны, что их можно назвать самой красотой, а мужчины столь благонравны, что их можно назвать самим благонравием. И красота женщин и благонравие мужчин сочетаются друг с другом, как частицы целого».
Двое вновь прибывших спросили: «Неужели человеческое те¬ло на Небе в точности такое же, как в природном мире?»
Ответ был: «В точности такое же. Ни мужчины, ни женщины здесь ничего не лишились. В природном мире мужчина есть муж¬чина, а женщина есть женщина в полном соответствии с той со¬вершенной формой, в какой они были сотворены. Отойдите в сто¬рону и поглядите друг на друга, чтобы понять, все ли у вас на месте, и вы убедитесь, что остались мужчинами, как это было на земле».
И тогда вновь прибывшие опять заговорили: «В мире, из кото¬рого мы отошли, мы слышали, что на Небе не бывает браков, ибо люди здесь становятся ангелами. Значит, здесь нет и любви по¬лов?»
«Такой любви полов, какая была на земле, здесь нет, — отве¬тил ангельский дух, — а есть здесь ангельская любовь, чистая и не знающая похоти».
Вновь прибывший сказал на это: «Если здесь любовь полов не подразумевает обольщения, разве это можно назвать половой любовью?»
И, помышляя о такой любви, они вздохнули и сказали: «О, до чего же суха небесная радость! Какой же юноша в таком слу¬чае изберет для себя Небо? Такая любовь бесплодна и безжизнен¬на, не так ли?»
Эти слова насмешили ангельских духов, и они воскликнули: «Половая любовь у ангелов, какая есть на Небе, полна глубочай¬ших удовольствий. Она исполнена приятнейшего чувствования, как если бы каждая частица ума раздавалась вширь. И это распро¬странение ума воздействует на состояние жизненных органов в груди таким образом, что сердце как бы играет с легкими, и из этой игры рождаются дыхание, голос и речь, которые и устанав¬ливают дружественные отношения меж полами, то есть между молодыми мужчинами и женщинами, оставаясь непорочно чис¬тыми небесными радостями.
Все вновь прибывшие проходят испытание, чтобы выяснить, какова их чистота; для этого их помещают в общество молодых женщин — небесных красавиц, — которые по их голосу, речи, ли¬цу, глазам и жестам, а также по энергии, которую излучают муж¬чины, определяют, что они из себя представляют с точки зрения любви полов. Если их помыслы нечисты, женщины убегают и со¬общают остальным, что видели сатиров, или приапов. И тогда вновь прибывшие меняются, в том числе и внешне, и в глазах ан¬гелов они выглядят косматыми, с ногами звериными, либо коро¬вьими, либо леопардовыми, а вскоре их и вовсе изгоняют оттуда, чтобы они своей похотью не отравляли воздух».
Услыхав все это, двое вновь прибывших сказали: «Значит, по¬ловой любви нет на Небе. Что представляет собой чистая поло¬вая любовь, как не любовь, лишенную своей сути? Товарищество молодых мужчин и женщин есть не что иное, как гербарий удо¬вольствий, не так ли? Мы не камни и не пни. Мы вмещаем в себя жизнь и ощущаем ее».
На такие слова ангельские духи отвечали с неудовольствием: «Вы решительно не понимаете, что означает чистая половая лю¬бовь, ибо сами вы нечисты. Это именно радость разума, а следова¬тельно, и сердца, а не нижней плоти в то же самое время. Ангель¬ская чистота, которой обладают оба пола, не позволяет этой любви опускаться ниже сердца, но пребывает в самом сердце и выше; радости чистой половой любви, которые столь глубоки и столь богаты удовольствиями, что невозможно описать слова¬ми, побуждают благонравных мужчин возвеселяться о женской красоте. Но эта половая любовь — для ангелов, ибо они способны только на супружескую любовь, а у этой любви нет ничего обще¬го с нечистой половой любовью.
Истинная супружеская любовь — любовь чистая, и у нее нет ничего общего с нечистой любовью, и это любовь лишь к одно¬му представителю противоположного пола. О других не может быть и речи. Поймите, это духовная любовь, рождающая любовь к телу, а не телесная любовь, ведущая к любви духовной. То есть это не такая любовь, которая раздражает дух».
С удовольствием выслушав эти слова, два юноши сказали: «Так значит, на Небе все же существует половая любовь? Какая же еще любовь может называться супружеской?»
Но ангельские духи им отвечали; «Подумайте хорошенько. Поразмышляйте, и поймете, что ваша половая любовь есть лю¬бовь внебрачная, а супружеская любовь совершенно иная — она отличается от внебрачной как пшеница от соломы, или как чело¬век от зверя. Если бы вы спросили женщин на Небе, что есть вне¬брачная любовь, уверяем вас, вы услышали бы в ответ: «А что это такое? О чем вы говорите? Как это вы позволяете себе произно¬сить слова, которые так ранят наш слух? Как человек мог выду¬мать любовь, которая не предусмотрена творением?»
Если же вы спросите их, что означает истинная супружеская любовь, ответ будет такой: это не любовь к противоположному полу, а это любовь к одному только представителю противопо¬ложного пола, которая может проявиться лишь в одном случае: когда Господь устроит так, что молодой мужчина заметит моло¬дую женщину, а женщина — мужчину, и оба они ощутят супруже¬ское воспламенение в своем сердце и смогут сказать, что она при¬надлежит ему, а он — ей. Ибо любовь встречает любовь, и они распознают друг друга, и любовь в одночасье соединяет две души в одно целое, и тогда становятся общими их мысли; а из разума любовь переходит в грудь и опускается все ниже после свадьбы и так становится совершенной. Она соединяет их каждый день до такой степени, что их уже не двое, а оба — как одно существо. Мне известно также, что они могут поклясться, что не знают иной половой любви. Действительно, они говорят: «Как могла бы суще¬ствовать половая любовь, не будучи столь ответна и взаимна, не будучи нацелена на вечный союз, который означает, что двое становятся одной плотью?»
Ангельские духи еще сказали следующее: «На Небе вовсе не знают, что такое блуд, ни что он вообще существует, ни даже что он может существовать. Ангелы холодеют всем телом к нечистой или внебрачной любви и, напротив, теплеют всем телом к любви чистой, супружеской. У мужчины при взгляде на распутную жен¬щину нервы ослабевают, а при виде жены вновь укрепляются».
Трое вновь прибывших выслушали все это и спросили: «Ос¬тается ли любовь между супругами на Небе такой же, какая была у них на земле?»
«Остается», — ответили ангельские духи. Они поняли, что вновь прибывшие спрашивают о физических удовольствиях, а по¬тому сказали: «Совершенно такой же, но много богаче, потому что понимание и ощущения у ангелов много тоньше, чем у прос¬тых смертных. И насколько может быть жизненна любовь, кото¬рая не исходит из потенции? Когда потенции нет, любовь умаля¬ется и остывает. И разве не является потенция главным мерилом, основой такой любви? Разве не лежит она в истоке, в основании, не является ее краеугольным камнем? Всеобщий закон гласит, что высшее пребывает за счет низшего. То же относится и к супру¬жеской любви, а это значит, что без физического удовольствия супружеской любви быть не может».
Тогда вновь прибывшие спросили: «Рождаются ли здесь дети от такой физической любви,’ а если нет, то какой прок в этом удо¬вольствии?»
Ангельские духи ответили: «Детей в обычном понимании, при¬родных, здесь нет, но есть дети духовные».
Их спросили, что это значит.
«Физическое удовольствие, — ответили они, — делает супру¬гов ближе друг другу в браке благом и истинном, а благой и истин¬ный брак есть брак, основанный на любви и премудрости, а лю¬бовь и премудрость и есть дети, рожденные от этого брака. Поскольку муж на Небе олицетворяет премудрость, а жена—лю¬бовь к ней, и поскольку оба духовны, это означает, что здесь они не могут зачать и родить иное потомство, кроме духовного. Вот почему ангелы здесь после таких удовольствий не испытывают огорчений, как на земле, но только счастье, и они получают его из постоянного источника потенции, который также освежает и освещает их. Как видите, каждый, кто оказывается на Небе, воз¬вращается в цветение своей юности, наделяется энергией, свой¬ственной этому возрасту, и остается таким навсегда».
Когда трое вновь прибывших услышали это, они сказали: «Раз¬ве мы не читали в Новом Завете, что на небе не бывает браков, ибо там все ангелы?»
Ангельские духи на это изрекли: «Взгляните на небо и вы по¬лучите ответ».
«Зачем нам глядеть на небо?» — спросили они.
«Затем, что всякое разъяснение к Новому Завету исходит от¬туда, — ответили духи. — Внутренне Новый Завет духовен, и ан¬гелы, которые также духовны, могут разъяснять его духовный смысл».
И вскоре небо разверзлось над их головами, и появились два ангела, и сказали-. «На Небе, как и на земле, заключаются брачные союзы. Но лишь среди тех людей, у которых супружество благое и истинное — как у всех ангелов, — то есть этот текст относится к духовному супружеству, которое и является благим и истинным. Это происходит на земле, а не после смерти, и не на Небе. Так, го¬ворится о пяти юродивых девах, приглашенных на свадьбу, на которую они не могли попасть. Это было оттого, что это не были браки благие и истинные, и у дев не было масла, а были лишь све¬тильники. Под «маслом» подразумевается благо, а под «светильни¬ком» — истина. А «вступить в брак» означает войти на Небо, где и сочетаются таким образом благо и истина».
Трое вновь прибывших рады были услышать все это, и они ис¬полнились желанием пребывать на Небе и надеждой вступить там в брак, и они сказали: «Мы предадимся благочинию и пристой¬ной жизни, чтобы получить желаемое».
Глава
III
СОСТОЯНИЕ СУПРУГОВ ПОСЛЕ СМЕРТИ
45 Я только что показал, что на Небе есть супружество. И если супружеский союз заключен в природном мире — он может длиться и укрепляться и после смерти, а может и прекратиться. Этот вопрос решается не с помощью доводов, а на опыте, ка¬кой я приобрел через содружество духов и ангелов, так что имен¬но от меня зависит рассмотреть его таким образом, чтобы разум его воспринял. Это одна из тех вещей, о которых супруги надеют¬ся узнать и молятся о том Господу. Ибо мужья, которые любили своих жен, и жены их умерли, хотят знать, что с ними сталось, а также встретятся ли они со своими женами снова, и так же де¬ло обстоит с женами, которые любили своих мужей. И многие су¬пруги хотят заранее знать, будут ли они после смерти разлучены или останутся вместе. Те, кто не был меж собой согласен, жела¬ют знать, будут ли они разлучены, а те, кто был, желают знать, будут ли они жить вместе. Поскольку нижеследующее интересу¬ет весьма многих, я поместил свои сообщения в таком порядке:
(1) После смерти половая любовь каждого человека оста¬ется такой же, какой она была внутренне, то есть его внут¬ренней потребностью и мыслью.
(2) То же относится к супружеской любви.
(3) Обычно супруги встречаются после смерти, узнают друг друга, вновь соединяются и какое-то время живут вмес¬те. Это происходит на первом этапе, пока они находятся во внешней среде, как это было в природном мире.
(4) Но постепенно, по мере того, как их оставляет все на¬носное и остается лишь то, что было им внутренне присуще, они понимают, каковы были на самом деле их любовь и привязанностъ друг к другу и смогут ли они жить вместе заодно.
(5) Если супруги могут жить вместе, они остаются супру¬гами, а если не могут, они разлучаются-, либо муж уходит от жены, либо жена от мужа, а иногда — друг от друга взаимно.
(6) Затем муж получает надлежащую жену, а жена — над¬лежащего мужа.
(7) Супруги взаимно наслаждаются соитием так же, как это происходит в природном мире, только более богатым и счастливым, хотя от него и не может быть детей. Вместо этого они способны к деторождению духовному, порождая любовь и премудрость.
(8) Так бывает с теми, кто допущен на Небо. И дело обсто¬ит иначе с теми, кто попадает в ад.
Далее следует объяснение, которое подтвердит и разъяснит изложенные пункты.
46 (1) После смерти половая любовь каждого человека оста¬ется такой же, какой она была внутренне, то есть ею внут¬ренней потребностью и мыслью. После смерти любовь пола ос¬тается такой, какой она внутренне была присуща человеку при жизни. Всякая любовь следует за человеком после его смерти, ибо любовь — это основа его жизни. Любовь сдерживающая, которая является главной из всех прочих видов любви, остается с челове¬ком навсегда, так же, как и прочие виды любви. Они остаются по¬тому, что любовь принадлежит к духовному в человеке, а также и к телесному — через духовное, а поскольку человек после смер¬ти становится духовным, он уносит с собой свою любовь. Любовь— основа человеческой жизни, отсюда следует, что, поскольку после смерти человек продолжает жить как в природном мире, она оста¬ется в нем, то есть остается его сокровенным желанием и мыслью. Что до любви половой, то она является основой всякой люб¬ви, ибо при творении заложена в душу человека, откуда происхо¬дит все его естество. Половая любовь вменена ему ради умноже¬ния человеческого рода. Причина, по которой такая любовь остается, есть то, что после смерти мужчина остается мужчиной, а женщина — женщиной; и в душе, разуме и теле мужчины нет ничего такого, что не было бы мужским, то же и с женщиной; и оба они созданы так, что постоянно стремятся к соединению в одно целое; и именно-стремление к половой любви порождает любовь супружескую.
А поскольку наклонность к единению начертана на всем, что касается мужчин и женщин, это означает, что эта наклонность не может уменьшиться и умереть со смертью тела.
47 Любовь половая остается у человека постольку, поскольку, когда он жил в природном мире, она была его внутренним побуж¬дением, ибо у каждого человека есть внешнее и внутреннее. Это еще можно назвать внутренним и внешним человеком. Итак, есть внутренние и внешние воля и разум. И когда человек умирает, все внешнее отходит от него, а все внутреннее остается с ним, ибо внешнее принадлежит телу, а внутреннее — духу.
Следовательно, человек есть его любовь, а любовь преоблада¬ет в его духе, а это значит, что половая любовь остается с ним по¬сле смерти, так же, как прежде, — сокровенно. К примеру, если его сокровенной любовью была любовь к супружеству или целомуд¬рию, и после смерти он продолжает любить супружество или це¬ломудрие. А если он внутренне ощущал любовь беспорядочную, она такой останется и после смерти. Но половая любовь у одного человека вовсе не такая же, как у другого. Существует бессчетное множество ее разновидностей. И у каждого человека она остается такой, какой пребывала при жизни в его душе.
48 (2) Соответственно, супружеская любовь остается та¬кой же, какой внутренне пребывала в природном мире, — то есть такой, какой она была во внутренней воле и помыслах человека. Я говорю о любви к противоположному полу и супру¬жеской любви потому, что это не одно и то же. Я также утверж¬даю, что после смерти любовь к супружеству остается у человека, ибо она была его внутренней составляющей, пока он жил в мире. Но немногие знают разницу между любовью к противоположно¬му полу и любовью супружеской, так что я постараюсь в начале этого раздела вкратце о ней сказать.
Любовь к противоположному полу есть любовь ко многим его представителям, в то время как супружеская любовь есть любовь лишь к одному представителю противоположного пола. Любовь ко многим есть любовь природная, она у нас такая же, как у зверей и птиц, целиком принадлежащих природе. Любовь же к супруже¬ству есть любовь духовная, свойственная и принадлежащая только людям, ибо люди были созданы для того, чтобы стать духовными, и для этого они рождаются. То есть насколько человек отвращает¬ся от любви к противоположному полу и проникается любовью су¬пружеской, настолько он духовен. В начале супружества любовь к противоположному полу кажется связанной с супружеской лю¬бовью, но по мере дальнейшей супружеской жизни они разделя¬ются, а затем у людей духовных любовь к противоположному полу улетучивается, и ее заменяет супружеская любовь. С теми же, кто не духовен, все происходит противоположным образом.
Из того, что я сказал, следует, что любовь к противоположно¬му полу относится ко многим и является природной, даже скот¬ской в определенном смысле, а следовательно, нечестивой и не¬целомудренной. А поскольку она не знает пределов, это блудная любовь. Супружеская же любовь совершенно иная. Из нижесле¬дующего станет ясно, что супружество духовно и естественно для человека.
(3) Обычно супруги встречаются после смерти, узнают друг друга, вновь соединяются и какое-то время живут вмес¬те. Это случается на первом этапе, когда они живут внешним, как жили в природном мире. Всего этапов, какие проходят люди по¬сле смерти, два — внешний и внутренний. Вначале они обретают свое внешнее состояние, а затем уже — внутреннее. В состоянии внешнем, если кто-либо из них умер раньше, супруги встречают¬ся, узнают друг друга, и если они жили вместе в природном мире, они соединяются и какое-то время живут вместе. Пока они пре¬бывают в этом состоянии, каждый из них ничего не знает о распо¬ложении к нему другого, ибо это от них сокрыто. Но позднее, когда они переходят в свое внутреннее состояние, их расположе¬ние друг к другу становится очевидным, и если они схоже мыслят и сочувствуют друг другу, они продолжают свою супружескую жизнь. Но если они пребывают в несогласии и чувства их по от¬ношению друг к другу неодинаковы, они разлучаются.
Если у человека было несколько жен, он поочередно воссое¬диняется с ними, пребывая в своем внешнем состоянии. Но когда он обретает состояние внутреннее и может уже различать лю¬бовные веяния, он либо выбирает одну из жен, либо всех их остав¬ляет, ибо в духовном мире, так же, как в природном, христианам
‘ В оригинальном издании 47 и 48 параграфы повторяются дважды.
дозволяется иметь лишь одну жену, иначе это подрывает и оск¬верняет веру.
Так же обстоит и с женщинами, у которых было несколько – мужей. Но женщины сами себе мужей не выбирают. Они лишь яв¬ляются, а мужья берут их себе в жены.
Следует заметить, что мужья редко узнают своих жен, зато жены хорошо знают своих мужей. Это происходит потому, что женщины обладают внутренней любовной силой, а мужчины — только внешней.
486 (4) Но постепенно, по мере того, как их оставляет все на¬носное и остается лишь то, что было им внутренне присуще, они понимают, каковы были на самом деле их любовь и привя¬занность друг к другу и смогут ли они жить вместе заодно. Нет необходимости далее это объяснять, ибо все это вытекает из того, о чем сказано в предыдущем параграфе. Я лишь расскажу о том, как люди избавляются от всего внешнего и проникаются внутренним. После смерти каждого человека знакомят с миром, который называется миром духов и который расположен между Небом и адом. Там их приуготовляют, добродетельных — к небесам, а по¬рочных — к аду. Целью приготовлений является то, чтобы внут¬ренне и внешне они были меж собой согласны и едины, но не раз¬двоены. В природном мире внешнее и внутреннее между собой схожи лишь у людей чистосердечных. Мы знаем о том, что они не¬схожи у людей хитрых и лживых, особенно у лицемеров, льсте¬цов, обманщиков и лгунов. В духовном мире недозволительно иметь такое раздвоенное сознание, а соответственно, доброде¬тельные здесь хороши и внутренне и внешне. Действительно, по¬сле смерти каждый человек становится таким, каков он внутрен¬не, а не таким, каков он внешне. Для этой цели он принужден жить попеременно то внешним, то внутренним. Каждый человек, даже самый злобный, во внешней жизни разумен,—то есть он хо¬чет таковым казаться. Но внутренне злобный человек неразумен. В соответствии с изменениями, которым он в жизни подвержен, человек получает возможность видеть свою глупость и вразум¬ляться. Но если он не вразумился в природном мире, этого с ним не случится и после смерти, ибо ему нравится собственная нера¬зумность и он хочет всегда быть таким, и в таком случае он вовле¬кает свое внутреннее «я» все в те же пороки. Тогда его внутреннее и внешнее «я» соединяются, и когда это происходит, ему уже уго¬тован ад.
С добродетельным человеком происходит обратное. Он ис¬кал Господа в природном мире и стал разумным, и тогда он внут¬ренне делается более разумен, чем внешне, ибо привязанности и разочарования внешнего мира заставляют его временами посту¬пать неразумно. В таком случае его внешнее приводится в гармо¬ническое соответствие с внутренним, которое, как я уже сказал, премудро. Когда это происходит, он оказывается приуготовлен к Небу. Из этого ясно, каким образом после смерти человек осво¬бождается от внешнего и проникается внутренним.
49 (5) Если супруги могут жить вместе, они остаются супру¬гами, а если не могут, они разлучаются: либо муж уходит от жены, либо жена от мужа, а иногда — друг от друга взаимно. Разлуки случаются после смерти потому, что брачные союзы, за¬ключаемые на земле, редко основаны на внутренней любви, но ча¬ще — на внешней, скрывающей, что заключено внутри. Наше внешнее представление о любви своей причиной и истоком име¬ет такие предметы, которые относятся к любви природного мира и любви телесной. Богатство и состояние принадлежат главным образом к любви природного мира, в то время как достоинство и честь относятся к телесной любви. Сверх того, существуют вся¬ческие соблазны, как то: красота и внешнее благонравие. Иногда соблазняет и похоть; кроме того, браки заключаются в районе, го¬роде, селении или имении безо всякого выбора, между знакомыми семьями, обладающими сходным положением в обществе. Вот по¬чему браки, заключенные в природном мире, суть как правило ‘внешние, но не внутренние, и отнюдь не внутренний союз — союз душ — является их основой. Такой брак протекает незаметно до тех пор, пока человек не начинает освобождаться от внешнего, погружаясь во внутреннее, что происходит после смерти.
Итак, в зависимости от обстоятельств после смерти супруги разлучаются, а затем заключают новые браки с теми, с кем они схожи и сродственны, если только это уже не случилось на зем¬ле. Такое случается с теми, кто с юности любил свою законную суп¬ругу и те любовные отношения, которые их связывали, дорожил ими и молил об их продлении Господа, воздерживаясь от нечес¬тивых желаний и гнушаясь их.
51
(6) Затем муж получает надлежащую жену, а жена — над¬лежащего мужа. Это происходит по той причине, что ни одна су¬пружеская чета не может попасть на Небо, если супруги не еди¬ны внутренне или если они не могут быть заодно. Ибо их на Небе величают не двумя, но одним ангелом. Господь поведал об этом в следующих словах, что они отныне «не двое, но одна плоть».
Причина, по которой их иначе не принимают на Небо, есть та, что в противном случае они не смогут там жить вместе — в одном доме, в одной спальне и в одной постели. Ибо каждый на Небе соединяется с кем-то согласно отношениям и привязанностям люб¬ви, и в соответствии с этим они живут в своих домах. Ибо в духов¬ном мире нет пространства, но есть нечто похожее на простран¬ство, и это зависит от условий жизни человека. А условия жизни человека зависят от условий его любви. А потому никто там не мо¬жет жить иначе, как в доме, сооруженном и оборудованном в со¬ответствии с тем, какова его любовь. В каком-либо ином месте грудь его сдавливает, и ему становится трудно дышать. А двое не могут жить вместе в одном доме, если только не подходят друг другу — если они не супруги — и не имеют взаимных наклоннос¬тей. Если же они имеют только внешние, но не внутренние вза¬имные наклонности, само жилище или само это место их разъе¬динит, устранит и удалит друг от друга.
Вот почему тот, кто подготовлен к тому, чтобы пребывать на Небе, может заключить брачный союз с тем, чья душа настолько склонна к союзу с другим человеком, что хочет, чтобы у них бы¬ло не две жизни, но одна. Вот почему в противном случае они разлучаются, и мужчина обязательно получает надлежащую же¬ну, а женщина — надлежащего мужа.
(7) Супруги взаимно наслаждаются соитием, так же, как это происходит в природном мире, только более счастливым и богатым, хотя от него и не может быть детей. Вместо этого они способны к деторождению духовному, порождая лю¬бовь и премудрость. Супруги наслаждаются соитием так же, как они наслаждаются им в природном мире, поскольку после смерти мужчина остается мужчиной, а женщина — женщиной, а потому в них вкоренено стремление соединиться. Эта наклонность пере¬дается телу через дух, и после смерти, когда люди становятся ду¬хами, это взаимное тяготение остается, и ему непременно сопутствует соитие. Ибо люди, как и прежде, остаются людьми, и ничто не отымается ни у мужчин, ни у женщин. Они остаются в тех же телесных формах, а также с теми же чувствами и мыслями. Следо¬вательно, что может быть меж ними еще, как не соитие? А по¬скольку супружеская любовь целомудренна, чиста и свята, такое соитие совершенно. Более об этом сказано в параграфе 44.
Соитие здесь более счастливое и богатое, потому что когда любовь становится духовной, она делается глубже и чище, а сле¬довательно, чувственнее. Всякая осознанная радость становится более сильной, и она усиливается до того, что человек познает от нее блаженство.
52 От небесных супружеств не бывает детей, но бывает духовное деторождение — любви и премудрости, ибо у тех, кто пребывает в духовном мире, отсутствует одна составляющая — в них нет ма¬териальности. Это способствует тому, что драгоценные сосуды заполнены духовными жидкостями. В силу такого содержания сосудов они не могут принимать физические формы, проявляю¬щиеся в деторождении, как это происходит в природном мире. Духовное содержание как таковое порождает любовь и премуд¬рость, которые являются следствием духовного зачатия. Я гово¬рю «зачатие», ибо супружеская любовь порождает ангела. Эта лю¬бовь соединяет мужчину с женщиной и делает его все более человечным, ради того чтобы однажды двое супругов на Небе превратились в одного ангела. И именно через свой супружеский союз они воссоединяются с человечеством — и союз этот неиз¬менно мудр и исполнен любви, в свою очередь наполненной пре¬мудростью.
53 (8) Так бывает с теми, кто допущен на Небо. И дело обсто¬ит иначе с теми, кто попадает в ад. Те, кого допускают на Не¬бо и кто становится ангелом, духовны, и между ними существует духовное, а следовательно, святое супружество, и после смерти мужчина получает надлежащую жену, а женщина — мужа, и они наслаждаются счастливым и богатым соитием, хотя у них и не рождаются дети. Это относится к тем, кто попадает на Небо.
Те же, кто оказывается в аду, остаются целиком природны¬ми людьми, а единственно природные супружества не есть су¬пружества на самом деле, но связи, возникшие от нечестивого желания. Ниже, где речь зайдет о целомудрии и нечестии, и еще дальше, где речь пойдет о любви к похоти, я расскажу, что это за связи.
54 К тому, что уже сказано о том, что случается с супругами по¬сле смерти, необходимо добавить следующее:
а) Все браки, которые являются просто природными, после смерти недействительны. Это происходит по той причине, что в таком супружестве супружеская любовь остывает, а любовь к прелюбодеянию распаляется. И хотя после расставания такие су¬пруги время от времени все же вступают в отношения, сходные с супружескими, через короткое время они эти отношения преры¬вают. Часто это случается не один раз. И в конце концов мужчине остается жить с проституткой, а женщине — с прелюбодеем. Так происходит в адовой тюрьме (см. «Апокалипсис откровенный», № 153 [Ю]). Им обоим воспрещен беспорядочный разврат.
б) Когда один из супругов духовен, а второй — нет, они также расстаются после смерти, и тот, который духовен, получает соот¬ветствующего партнера, второй же обречен присоединиться к по¬добным ему духам и вести распутную жизнь.
в) Те же, кто был в природном мире одинок и кто вовсе не помышлял о супружеской жизни, остаются одинокими и на Небе, если они духовны. Если же они недуховны, они становятся раз¬вратниками. Совсем иначе дело обстоит с теми, кто, оставаясь одинокими, мечтали о супружестве, особенно с теми, кто безус¬пешно пытался жениться. Если они духовны, их ожидает счастли¬вое супружество, но не раньше, чем когда они попадут на Небо.
г) Люди, которые жили взаперти в монастырях, девы и муж¬чины, освобождаются с окончанием их монастырской жизни (по¬сле смерти она некоторое время продолжается) и получают сво¬боду делать что пожелают, включая женитьбу и замужество. Если они этого хотят, то образуют супружеский союз. Если нет — оказываются среди одиноких, в соответствующей части Неба. Но те, которых снедает вожделение, изгоняются.
д) Одинокие находятся в определенной части Неба, посколь¬ку атмосфера совершенного одиночества повреждает атмосферу супружеской любви, которая является атмосферой Неба. Это именно и есть атмосфера Неба, ибо она нисходит от небесного су¬пружества Господа и Церкви.
55 Ко всему сказанному прибавлю две достопамятные истории. Первая такова. Однажды я услышал приятнейшую мелодию, нис¬ходившую с Неба. Эту простую мелодию напевали девы и моло¬дые женщины. Сладость их пения была сродни любовному чувст¬ву, порожденному гармонией. Небесное пение есть не что иное, как озвученная любовь, то есть чувство, выраженное модуляция¬ми голоса. Ибо как слова выражают мысли пение выражает чув¬ства. Исходя из ритмов и звучания ангелы могут сказать, какие чувства пение выражает.
В это время кругом меня было множество духов, и я услышал от некоторых, что им доводилось слышать эту приятную мелодию и что эта мелодия выражала любовное чувство, истоков которого они не знали. Они делали различные предположения, но тщетно. Они полагали, что песня, возможно, передает чувства жениха и невесты после помолвки. Некоторые считали, что это чувства жениха и невесты, вступающих в брак, другие же думали, что в песне говорится о чувствах мужа и жены в первую брачную ночь.
И тогда среди них появился ангел и сказал: «Они поют о цело¬мудренной любви к противоположному полу».
Но те, которые стояли вокруг, спросили: «Что значит цело¬мудренная любовь к противоположному полу?»
Ангел ответил: «Это любовь мужчины к девице или жене с прекрасной фигурой и приятными манерами, без каких-либо по¬хотливых мыслей. То же относится к любви женщины к мужчи¬не». Сказав это, ангел исчез.
Песнь продолжалась, и теперь, когда они знали, о каком чув¬стве в ней пелось, они слушали ее совсем иначе, каждый в соот¬ветствии со своим пониманием любви. Те, которые смотрели на женщин целомудренно, воспринимали мелодию как гармонич¬ную и приятную. Те же, кто смотрел на женщин с вожделением, воспринимали ее как лишенную гармонии и унылую. Те же, кто смотрел на женщин с презрением, воспринимали ее как диссони¬рующую и грубую.
Внезапно то место, где они стояли, превратилось в театр, и они услышали голос: «Изучите эту любовь».
Тогда явились перед ними некоторые духи из различных сооб¬ществ. Среди них были ангелы в белом. И ангелы сказали: «В этом духовном мире мы рассматривали различные виды любви, не только любовь мужчины по отношению к мужчине и женщины по отношению к женщине, но и взаимную любовь мужа и же¬ны, а также любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине. У нас была возможность посетить различные сообщества и изу¬чить их. И единственным местом, в котором мы обнаружили эту целомудренную всеобщую любовь к противоположному полу, было место, в котором люди обладали этой неувядающей вневре¬менной способностью благодаря их истинной супружеской люб¬ви. И они располагаются на самом высоком небе.
Мы также смогли наблюдать влияние этой любви на наши сер¬дечные чувства. И мы ясно ощутили, что нет слаще любви, чем любовь двух супругов, чьи сердца бьются как одно. Но мы просим вас изучить эту любовь, потому что она для вас нова и вам неведо¬ма, ибо это само по себе приятно. На Небе мы называем ее небес¬ной сладостью».
И они стали обсуждать этот вопрос.
Первыми заговорили те, кто не мог целомудренно думать о су¬пружестве. И они высказали следующее мнение: «Какой мужчина при виде прекрасной и способной к любви молодой женщины или жены может сдержаться и очистить свои мысли до такой степени, чтобы возлюбить ее красоту и вовсе не возжелать ее? Разве это возможно? Кто сможет превратить врожденное каждо¬му мужчине вожделение в такое целомудрие, изменить то, что есть, и при этом испытывать любовь? Когда любовь половая пере¬дается из ваших глаз в ваши мысли, разве может эта любовь удов¬летвориться видом женского лица? Разве не переходит она ниже, к ее груди — и еще ниже? Нет никакого смысла в словах ангелов о том, что эта любовь может быть целомудренной и в то же вре¬мя сладчайшей из всех любовей и единственно возможной у мужей, которые испытывают истинную любовь к супружеству, а следовательно, которые обладают высочайшей потенцией со своими женами. Когда они видят прекрасных женщин, разве мо¬гут они, единственные из всех людей, сохранять свои мысли на высочайшем уровне и держать их там в безопасности, в уверенно¬сти, что они не опустятся и не устремятся к тому предмету, кото¬рый и производит такую любовь?»
Следующими заговорили те, кто были одновременно холодны и горячи. Холодны к своим женам и горячи к противоположному полу. Они сказали: «Что означает целомудренная любовь к проти¬воположному полу? Разве сам термин «целомудренная половая любовь» не содержит в себе противоречие? И с этим противоречием чем она является, как не чем-то лишенным своих основных атрибу¬тов? А значит, она ничего из себя не представляет. Как может цело¬мудренная любовь к противоположному полу быть сладчайшей из любовей, когда целомудрие лишает ее сладости? Все вы знаете, в чем состоит сладость любви. Если же всякую идею, связанную с этим, изгнать, в чем тогда сладость и откуда она проистекает?»
Некоторые иные сказали так: «Мы были с прекраснейшими из женщин и не испытали никакого желания. Итак, нам известно, что такое целомудренная любовь к противоположному полу».
Но их товарищи, которые знали об их похотливости, отвеча¬ли: «Вы были неспособны в это время к соитию, а поэтому проти¬воположный пол вас не интересовал. Это не целомудренная любовь к противоположному полу, но, напротив, конечный ре¬зультат нечестивой любви».
Когда они услышали это, возмущенные ангелы попросили вы¬сказаться тех, которые стояли справа, лицом к югу. И они сказали: «Существует любовь между мужчинами, любовь между женщина¬ми, любовь между мужчинами и женщинами. Все эти три вида любви совершенно отличны одна от другой. Любовь между муж¬чинами — это любовь между пониманием и пониманием, ибо чело¬век создан, а следовательно и рожден, чтобы стать понимающим. Любовь между женщинами — приязнь к мужскому пониманию, ибо женщина создана, а затем рождена, чтобы стать любовью к мужскому пониманию. Эти виды любви: мужчин к другим муж¬чинам и женщин к другим женщинам не проникают глубоко в их сердца. Они остаются снаружи и лишь соприкасаются одна с дру¬гой и не соединяются внутренне вместе. Вот почему два мужчины ссорятся и противоборствуют, как два бойца. И женщины проти¬востоят друг другу своими похотениями, как два комедианта, изо¬бражающие первую схватку. Любовь же между мужчинами и жен¬щинами — это любовь понимания и приязни к пониманию, и эта любовь глубоко проникает в них и соединяет их вместе. Это со¬единение и есть такая любовь. Союз разума, но не тел в то же вре¬мя, или попытка союза только разума и есть духовная, а следова¬тельно, целомудренная любовь. Эта любовь возможна лишь у тех, кто испытывает истинную любовь к супружеству и кто обладает благодаря этому высшей потенцией, ибо целомудрие охраняет каждого от влияния на него любви ко всякому женскому телу, кроме тела жены. А поскольку они обладают этой огромной потенци¬ей, они не могут удержаться от любви к противоположному полу и при этом противостоять нечестивым мыслям и желаниям. Итак, любовь к противоположному полу для них целомудренна. Это внутренняя, духовная дружба в собственном смысле этого слова, которая получает свою сладость от их огромной целомудренной потенции. Их сила столь велика, ибо они целиком отринули по¬хоть и целомудренны оттого, что любят только своих жен. Итак, любовь, которую они испытывают, целомудренна, ибо она про¬буждается не плотью, но духом, и она сладка, ибо женская красо¬та воздействует и на разум по врожденному чувству».
Многие из собравшихся закрыли ладонями уши, услышав та¬кие речи, говоря: «Эти слова причиняют нам ушную боль, а вещи, которые вы говорите, для нас бесполезны».
То были нечестивые люди. И тогда мы вновь услышали песню с небес, и она была слаще, чем прежняя. И для тех, что были не¬честивы, она казалась такой какофонией, что они выбежали из театра, чтобы не испытывать страданий и не слышать этого шума. Остались лишь некоторые из тех, кто был чувствителен к цело¬мудрию супружеской любви.
История вторая. Однажды, когда я разговаривал в духовном мире с ангелами, мне пришла в голову удачная мысль посмотреть на Храм Мудрости, который я видел однажды. И я спросил их, как можно попасть туда. Они ответили: «Следуй свету, и ты туда по¬падешь».
Я спросил: «Что вы имеете в виду, когда говорите «следуй све¬ту»?» Они ответили: «Наш свет светит ярче и ярче по мере того, как ты приближаешься к храму. Так что следуй туда, где свет ярче. Наш свет исходит от Господа, как солнце, а это и есть премудрость».
Тогда, сопровождаемый двумя ангелами, я пошел по направ¬лению к усиливающемуся свету и так восходил по крутой стезе все выше и выше на вершину холма, который был расположен в южной стороне. И там я увидел великолепные ворота. Страж¬ник, увидев со мной ангелов, отворил их. Тут была дорога, обса¬женная пальмами и лавровыми деревьями, по которой мы и преследовали.
Дорога эта петляла и привела в сад, посреди которого стоял Храм Мудрости. Когда я посмотрел вокруг, я увидел маленькие домики, подобные храму, в которых были премудрые. Мы зашли в один из них и поговорили с хозяином, стоявшим у входа. Мы объяснили ему, почему и как сюда попали. «Добро пожаловать, — сказал он, — входите, усаживайтесь. Давайте поговорим по-дру¬жески о премудрости».
Я увидел, что внутри маленький домик был разделен на две части, но при этом помещение по-прежнему составляло одно це¬лое: он был разделен стеной, но казалось, что все помещение — одна комната, поскольку стена была прозрачной. И стена эта бы¬ла словно из чистейшего хрусталя.
«Почему это так?» — спросил я.
«Я не один, — ответил он. — Со мной моя жена, и мы вдвоем, но в то же время нас не две, но одна плоть».
Я сказал: «Я знаю, вы мудрый человек. Что же может быть об¬щего у мудрого человека, олицетворяющего саму премудрость, с женщиной?»
На лице нашего хозяина выразилось некоторое неудовольст¬вие. Он указующе вытянул руку, и мы увидели других премудрых людей из соседних домов, которые пришли поучаствовать в на¬шей беседе. Наш хозяин шутливо сказал: «Наш гость хочет знать, что может быть общего у мудрого человека, или у мудрости, с женщиной».
Все на это рассмеялись и сказали: «Как может быть мудрый че¬ловек, или мудрость, без женщины, то есть без любви? Жена — это любовь мудрого к мудрости».
Но хозяин сказал: «Давайте побеседуем о премудрости. Давай¬те прямо теперь поговорим о том, что есть женская красота».
И они по очереди заговорили. Первый сказал: «Вот что: Гос¬подь создал женщину ради привязанности мужчины к мудрости и ради любви к мудрости. А любовь к мудрости и есть красота».
Второй сказал: «Вот что: Господь создал женщину через муд¬рость мужчины, потому что Он создал ее для мужчины, и следо¬вательно, она — воплощение мудрости, вдохновленное любов¬ным чувством. А любовное чувство есть сама жизнь. Итак, женщина есть жизнь в премудрости, хотя мужчина и есть прему¬дрость. И жизнь в премудрости есть красота».
Третий сказал: «Вот что: женщины могут чувствовать радости супружеской любви, и все их тело — это орган, воплощающий это
Состояние супругов после смерти
понятие. Итак, красота — это воистину дом радостей супружес¬кой любви».
Четвертый дал такое объяснение: «Господь взял красоту и изящности жизни от мужчины и вдохнул их в женщину. Итак, без союза с жизненной красотой и утонченностью женщины мужчина дик, угрюм, сух и отталкивающ. Он проявляет мудрость исключительно ради собственной выгоды, что на деле означает глупость. Но когда мужчина соединяется со своей жизненной красотой и утонченностью, воплощенными в жене, он делается счастливым, дружелюбным, привлекательным и любезным, и та¬ким образом — премудрым».
Пятый так изъяснил свое отношение: «Женщины созданы прекрасными не сами по себе, но исключительно ради мужчин, чтобы смягчать мужскую грубость, способствовать тому, чтобы мысли их были менее резкими и обогревать их холодные сердца. И именно это происходит, когда мужчина составляет одну плоть со своей женой».
Шестой высказал такие соображения: «Вселенная, которую создал Господь, совершенна, и ничто не может называться более совершенным, чем женщина с ее прекрасным лицом и приятны¬ми манерами. Это заставляет мужчину благодарить Господа за Его великодушие и платить Ему за это приятием Его Господней пре¬мудрости».
После того как мы выслушали все это и многое другое, через хрустальную стену стало видно, как появилась жена хозяина и ска¬зала своему мужу: «Пожалуйста, скажи что-нибудь».
И когда он заговорил, в его суждениях была заметна жизнен¬ность премудрости, исходившая от его жены. Ибо ее любовь соот¬ветствовала тональности его голоса. И одно это уже указывало на то, что все сказанное выше было верным. После чего мы осмот¬рели Храм Мудрости, а также райский сад вокруг него, и, испол¬нившись счастья от этого зрелища, покинули это место, дошли до ворот, а затем спустились по крутой стезе, по которой пришли сюда.
Глава
IV
ИСТИННАЯ СУПРУЖЕСКАЯ ЛЮБОВЬ
57 Супружеская любовь бесконечно разнообразна. У разных лю¬дей она различна. Она представляется одинаковой, если судить о ней с точки зрения тела. Однако суждение тела не может ото¬бразить всю картину целиком, ибо тело отличают грубость и ту¬пость. Телесное суждение есть суждение разума, основанное на пяти чувствах.
Для тех же, кто судит о том духовным суждением, эти разли¬чия очевидны. И они тем заметнее, чем выше эти люди поднима¬ют свой духовный взор с пяти чувств вверх, где больше света. В конце концов они могут разрешить этот вопрос с помощью ра¬зума, и тогда становится очевидным, что супружеская любовь у разных людей различна.
Но уж вовсе никто — даже самые разумные — не может ви¬деть бесконечное разнообразие такой любви с разумной яснос¬тью, не имея представления о том, что собой представляет ее сущность и чистота — точнее, что она собой представляла, когда Господь вместе с жизнью вдохнул ее в человека. Не зная этого ее состояния, совершеннейшего из возможных, бесполезно иссле¬довать ее различные проявления, ибо в таком случае не будет не¬коей отправной точки, исходя из которой только и можно эти различия определить и притом, поскольку они зависят от общего положения, определить так, чтобы их можно было представить не обманно, но четко. Вот почему я решился начать с описания та¬кой любви в ее истинном состоянии — какой она была тогда, ког¬да Господь вдохнул ее в человека вместе с жизнью. Эта глава называется «Истинная супружеская любовь», ибо именно в перво¬бытном состоянии человек познал истинную супружескую лю¬бовь. Описывать ее я буду в следующем порядке:
(1) Существует истинная супружеская любовь, столь ред¬кая сегодня, что люди не только не знают, что это такое, но даже едва ли знают, что она есть.
(2) Источником этой любви является супружество блага и истины.
(3) Эта любовь соотносится с супружеством Господа и Церкви.
(4) В силу своего происхождения любовь эта является не¬бесной, духовной, святой, добродетельной и чистой, и она превыше всякой иной любви, которую ангелы на Небе и люди на земле получили от Господа.
(5) Супружеская любовь является основой всякой небес¬ной, духовной, а следовательно, и всякой земной любви.
(6) И все радости и удовольствия, от первого до последне¬го, собраны воедино в этой любви.
(7) Но лишь те, кто близок к Господу, почитают истины Церкви и совершают в ней благодеяния, познают такую лю¬бовь и могут ее испытывать.
(8) Эта любовь была высшим видом любви среди народов древности, живших в Золотом, Серебряном и Медном веках, а после она постепенно была утрачена.
Далее следуют пояснения к этим определениям.
(1) Существует истинная супружеская любовь, столь ред¬кая сегодня, что люди не только не знают, что это такое, но даже едва ли знают, что она есть. Существует такая супру¬жеская любовь, какая описана в нижеследующих параграфах. Это можно с уверенностью утверждать, исходя из первоначального состояния этой любви, когда она прокладывает себе путь и про¬никает в сердце молодого мужчины или женщины — иными сло¬вами, проявляется в мужчине, когда он начинает испытывать лю¬бовь лишь к одной женщине из всех, желая на ней жениться, а также во время помолвки, в ожидании свадьбы и, наконец, на свадьбе и в первые дни после нее. В такое время кто не согла¬сится и не присоединится к мнению, что эта любовь является ос¬новой всякой иной любви, а следовательно, все радости и удо¬вольствия, от первого до последнего, собраны в ней воедино? И кому неведомо, что после этого чудесного времени радости те проходят и исчезают одна за другой, пока не наступает пора, когда супруги их уже едва замечают? И тогда если кто-либо скажет им, как прежде, что эта любовь является основой всякой любви и что в ней собраны воедино все радости и удовольствия — они этого не примут и с этим не согласятся. Они, возможно, скажут, что все это пустяки или непостижимая тайна.
Отсюда ясно, что первоначальная стадия любви в браке соот¬ветствует истинной супружеской любви и являет собой как бы ее образ. Так случается потому, что половая любовь, которая являет¬ся нечестивой, оказывается тогда отброшенной, и на ее место встает любовь к одному человеку противоположного пола, како¬вая и есть любовь истинно супружеская и целомудренная. Разве кто-либо в такой период не смотрит на женщин без всякого инте¬реса, ибо лишь вид избранницы вызывает в нем любовь?
59 Итак, истинная супружеская любовь встречается так редко, что людям неведомо, какова она на самом деле, они даже не представляют себе, что она существует, ибо состояние счастья на¬кануне свадьбы сменяется впоследствии состоянием безразличия и апатии. Причин, по которым так происходит, слишком много, чтобы их все здесь перечислять, они будут рассмотрены ниже, в соответствующем месте, где говорится о причинах охлаждения, разлук и разводов. Из этого видно, что для большинства людей сегодня’ и зрелище, и понимание супружеской любви сведено до минимума, так что им не только не ведомо, какова она, но они ед¬ва ли могут представить, что она существует.
Известно, что с рождения человек заботится только о своем теле; с течением времени он все более постигает внутренность природных вещей, тем самым становясь все более разумным, и в конце концов обретает жизнь в духе. Он продвигается по это¬му пути шаг за шагом, ибо телесное бытие подобно почве, на ко¬торой один за другим высаживаются семена природного, разум¬ного и духовного. Практически то же самое происходит, когда человек вступает в брак. Он делается более человечным, ибо со¬трудничает со своей супругой и действует с ней заодно. Но это происходит на начальном этапе, когда брачная жизнь, как уже го¬ворилось, соответствует образу супружеской любви. Супружес¬кая жизнь начинается с единения на физическом уровне, затем — на уровне природного мира и далее — до полного единения.
Исходя из этого те, кто любит лишь телесно, по законам при¬родного мира и только в этом смысле использует свой разум, спо¬собны соединиться воедино только внешне. Но когда внешние приятности проходят, внутреннего человека охватывает холод, и это разрушает счастье любви на уровне разума, а следовательно, и телесно — а коль скоро телесно, то, следовательно, и умственно. И так продолжается до тех пор, пока у человека вовсе не стирают¬ся из памяти воспоминания о первом этапе супружества, и, следо¬вательно, вообще о том, что это такое. Так случается в наши дни со многими людьми, и люди явно не знают, что есть истинная супру¬жеская любовь и даже едва-ли догадываются о ее существовании.
Совсем иначе дело обстоит у людей духовных. Для них первый этап — это вступление в состояние неизбывного счастья, и это счас¬тье постоянно возрастает, а вместе с этим возвышается и уровень их . духовного и разумного понимания, с которым соединяется природ¬ная и чувственная жизнь тела каждого супруга, так что партнеры в браке соединяются и сливаются в одно. Но таких людей немного.
60 (2) Источником этой любви является супружество блага и истины. Всякий разумный человек признает, что все в мире свя¬зано с благом и истиной, ибо это вселенские понятия. И он не оши¬бется, если признает, что благо связано с истиной, а истина — с бла¬гом в каждой и всякой детали вселенной, ибо это также вселенский факт. Причина, по которой все в мире связано с благом и истиной, а благо связано с истиной и наоборот, заключается в том, что и то и другое исходит от Господа, и исходят они от Него,, как целое. Две вещи исходят от Господа: любовь и мудрость. Они исходят от Него оттого, что они — это Он. И все* что связано с любовью, зовется бла¬гом, в то время как все, что связано с мудростью, зовется истиной. Ибо и то и другое исходит от Него, Создателя, а это означает, что и то и другое заключено во всем, что Он создал. Тепло и свет, исхо¬дящие от солнца, демонстрируют это. Все на земле происходит от них, ибо все произрастает от его тепла и света и от того, что и теп¬ло, и свет сопутствуют друг другу. Тепло в природе соотносится с духовным теплом, которое есть любовь, в то время как свет соот¬носится с духовным светом, который есть мудрость.
61 В следующей главе будет показано, что супружеская любовь происходит от супружества блага и истины. Здесь говорится об этом только затем, чтобы показать, что супружеская любовь не¬бесна, духовна и свята, ибо она исходит из небесного, духовного и святого источника. А также затем, чтобы показать, что источ¬ником любви в супружестве является супружество блага и исти¬ны, и будет уместно ненадолго прерваться и кое-что пояснить. Как я уже сказал, существует некое сочетание блага и истины во всяком и каждом творении, и это сочетание получается лишь тогда, когда оно обоюдно, ибо лишь односторонняя связь его разрушает.
Итак, поскольку союз блага и истины существует и поскольку он обоюден, это означает, что истина принадлежит благу, или ис¬тина исходит из блага, а благо принадлежит истине, или благо есть следствие истины. Эта истина, которая принадлежит благу, или исходит из блага и пребывает в мужчине, есть мужское нача¬ло. А благо, которое принадлежит истине, или которое есть след¬ствие истины, пребывает в женщине и есть женское начало. И между этими двумя понятиями существует брачный союз, что станет ясно из следующего параграфа. Я упомянул об этом здесь лишь для того, чтобы ознакомить с этим представлением.
(3) Эта любовь соотносится с супружеством Господа и Церкви. Иными словами, муж и жена любят друг друга, как Гос¬подь любит Церковь и желает, чтобы Церковь любила Его. Хрис¬тианскому миру известно о связи между тем и другим, но пока не известно, какова эта связь, а потому нижеследующий параграф посвящен разъяснению того, что эта связь собой представляет. Я говорю об этом здесь, чтобы показать, что любовь в супружестве небесна, духовна и свята, ибо она соотносится с небесным, духов¬ным и святым супружеством Господа и Церкви.
Более того, эта связь вытекает из источника супружеской любви, который есть любовь блага и истины (о чем говорилось в предыдущем параграфе), поскольку супружество блага и исти¬ны есть Церковь и человечество. Ибо супружество блага и исти¬ны есть то же самое, что супружество благодеяния и веры, так как благо есть благодеяние, а истина есть вера, и супружество их • является основой Церкви. Невозможно этого не видеть, ибо эта истина универсальна, а все универсальные истины легко распоз¬нать, стоит лишь заговорить о них. Так происходит благодаря влиянию Господа и Его небесному покровительству.
Итак, поскольку Церковь — Господня, ибо исходит от Господа, и поскольку супружеская любовь соотносится с супружеством Гос¬пода и Церкви, это означает, что такая любовь исходит от Господа.
Однако в параграфе, упомянутом выше (№ 64), будет разъяс¬нено, как Господь создает Церковь для двух супругов и через них создает супружескую любовь. Я только замечу, что Господь созда¬ет Церковь для мужчины, а через мужчину для его жены, а когда она готова для них обоих, это уже совершенная Церковь. Ибо со¬пряжение блага и истины к тому времени делается полным, а со¬пряжение блага и истины есть Церковь. Позже, в своем месте, я покажу с помощью последовательных рассуждений, что стремле¬ние соединиться, которое есть супружеская любовь, пропорцио¬нально сопряжению блага и истины, которым является Церковь.
(4) В силу своего происхождения любовь эта является небес¬ной, духовной, святой, добродетельной и чистой, и она превы¬ше всякой иной любви, которую ангелы на Небе и люди на зем¬ле получили от Господа. Выше было отчасти разъяснено, что супружеская любовь соответствует тому, что собой представляет ее источник: супружество блага и истины, но то было лишь предварение. Было также объяснено, что эта любовь совершенно соответст¬вует супружеской любви Господа и Церкви. Два эти супружества, от которых произошла супружеская любовь, есть сама святость, а потому если супружеская любовь получена от ее Создателя, Кото¬рый есть Господь, святость пребывает в ней через Него. Эта свя¬тость постоянно делает супружескую любовь утонченнее и целому¬дреннее. И эта любовь становится чище день ото дня, если есть на то воля человека и если он делает для этого необходимые усилия.
Супружеская любовь называется небесной и духовной, по¬скольку она свойственна ангелам на Небе, ибо эти ангелы духов¬ны. Причина, по которой их называют духовными, состоит в том, что небесные ангелы заключают в себе любовь и премудрость, ко¬торая из нее вытекает, в то время как духовная любовь суть пре¬мудрость и любовь, которая из нее вытекает. То же относится к их супружеским связям.
Итак, поскольку у ангелов с верхнего и нижнего неба сущест¬вует супружеская любовь, как показано в первой главе о супруже¬стве на Небе, это подтверждает, что такая любовь свята и цело¬мудренна.
В силу своего происхождения такая любовь более свята и це¬ломудренна, чем всякая другая из тех, что бывают у ангелов и у лю¬дей, ибо она является главной среди всех других видов любви. В следующем параграфе рассказывается об этом ее главенстве.
65 б) Супружеская любовь является основой всякой небес¬ной, духовной, а следовательно, и всякой земной любви. В силу своего происхождения супружеская любовь является основной из всех видов любви на Небе и в Церкви, ибо ее источником явля¬ется супружество блага и истины, и все прочие виды любви, кото¬рые олицетворяют для человека Небо и Церковь, исходят из это¬го супружества. Благо в этом супружестве создает любовь, а истина создает мудрость, а когда любовь принимает мудрость или .соединяется с ней, тогда она и становится любовью. Когда мудрость, в свою очередь, принимает любовь или соединяется с ней, она становится мудростью.
Истинная супружеская любовь есть не что иное, как любовь и мудрость, слитые воедино. Два супруга, у которых или внутри которых однажды возникла такая любовь, суть ее подобие и фор¬ма. И на Небе, где лица принимают истинные выражения любви, все люди уподобляются ей. Ибо, как я уже показал, она пребыва¬ет с ними везде и всюду.
Итак, поскольку два супруга являют собой образ и форму та¬кой любви, из этого следует, что всякая любовь, которая исходит от образа такой любви, является ее подобием. И поскольку су¬пружеская любовь является небесной и духовной, таковы и про¬чие виды любви, происходящие от нее. Супружеская любовь яв¬ляется родителем, а прочие виды любви — ее дети. Вот почему от браков ангелов на небесах происходят духовные чада — то есть любовь и мудрость, или блага и истины (об этом см. выше, №51).
66 Вы можете видеть, и это подтверждается очевидными факта¬ми, что люди были созданы ради этой любви, а позднее — сформи¬рованы ею. Мужчина создан, чтобы стать мудрым, побуждаемым любовью к пребыванию в мудрости, а женщина создана, чтобы стать любовью мужчины к его премудрости, в соответствии с той премудростью. Из этого ясно, что оба супруга являются образом и подобием супружеской любви и мудрости, или блага и истины.
Необходимо знать, что не существует ни блага, ни истины вне субстанции, их материальной формы. Не бывает абстрактных бла¬га и истины, ибо в таком случае им негде было бы пребывать. Их нельзя представлять себе быстротечно-мимолетными. Хотя наш разум рассматривает их как отвлеченные понятия, он не может их мыслить вне связи с объектами. Ибо все идеи, даже самые возвы¬шенные, вещественны, то есть связаны с материей. Следует также заметить, что материя не существует без формы. Материя без формы не есть нечто, ибо ей нельзя придать никаких свойств, а объект, не обладающий свойствами, есть теоретическая фикция.
Я добавил эти философские замечания, чтобы таким образом еще показать, что два супруга, которые наслаждаются истинной супружеской любовью, являются действительной формой супру¬жества блага и истины, или любви и мудрости.
67 Поскольку земные виды любви происходят от духовных ее ви¬дов, а духовные виды — от небесных, можно сказать, что супру¬жеская любовь — основа всех видов небесной и духовной любви, и, соответственно, также всех видов земной любви. Земная лю¬бовь связана с себялюбием и любовью, относящейся к природно¬му миру; духовная любовь связана с любовью к ближнему, а небес¬ная — с любовью к Господу. А поскольку виды любви состоят в такой связи меж собой, порядок, в котором они следуют и явля¬ются людям, очевиден. И когда они располагаются в таком поряд¬ке, земные виды любви получают жизнь от духовной любви, а ду¬ховные — от небесной. И все они располагаются в таком порядке от Господа, от Которого и исходят.
68 (6) И все радости и удовольствия, от первого до последне¬го, собраны воедино в этой любви. Каждая приятность, ощуща¬емая человеком, связана с его любовью. Любовь раскрывает се¬бя — существует и живет — через подобные вещи. Известно, что удовольствие усиливается, когда усиливается любовь и по мере того, как сопровождающие чувства сближаются с главенствующей любовью в человеке. Итак, поскольку супружеская любовь является основой всех видов благой любви и поскольку она слов¬но выгравирована на всех чертах, составляющих неповторимую человеческую личность, как говорилось прежде, следствием это¬го является то, что от такой любви удовольствий получается гораздо больше, чем от всякой иной. Эти удовольствия хороши именно благодаря наличию этой любви и, более того, благодаря ее вовлеченности в эти удовольствия. Ибо она раскрывает внут¬ренние пределы и разума и тела по мере того, как ее сладостный поток истекает через них, делая ее очевидной.
Все радости, от высочайших до самых низких, собраны в этой любви воедино, ибо от нее исходит большее благо, чем от прочих видов любви, — от нее происходит приумножение человеческого рода, а благодаря этому—приумножение ангелов небесных. Тако¬ва цель творения и, следовательно, результатом этого являются все благости, радости, все виды счастья, дружбы и наслаждений, какими когда-либо Господь одаривал людей, ибо они собраны во¬едино в этой любви, которая у них есть.
Удовольствия, получаемые от пяти чувств — зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, — показывают, что радости следуют своему назначению и что человек получает удовольствия в соот¬ветствии со своей любовью к деятельности. Всем чувствам соот¬ветствуют свои удовольствия, различающиеся согласно их осо¬бому назначению. Чего же может недоставать в удовольствии супружеской любви, назначение которой охватывает все прочие?
Насколько мне известно, немногие признают, что все радости и удовольствия, от высочайшего до самого низменного, собраны воедино в супружеской любви, ибо истинная супружеская лю¬бовь, в которой они собраны, сегодня стала такой редкостью, что люди даже не знают, что это такое, и они едва ли догадываются, что она вообще существует (как было пояснено и доказано выше, в № 58—59), ибо только в истинной супружеской любви пребывают истинные радости. А поскольку они столь редки на земле, единст¬венная возможность описать ее исключительные удовольствия по¬явилась у меня благодаря рассказам ангелов, которым она ведома.
Они рассказали, что ее внутренние удовольствия — удоволь¬ствия души, которую прежде всего затрагивают супружеские от¬ношения любви и мудрости, или блага и истины, исходящих от Господа, — выше понимания, а следовательно, они не поддаются описанию. Они принадлежат покою и целомудрию. Но, как сказа¬ли ангелы, эти удовольствия становятся все более понятны по ме¬ре того, как опускаются ниже. В высших уровнях сознания они воспринимаются как блаженство, в низших — как благие чувствования, в сердце — как удовольствия, какие блаженство и благие чувствования могут доставить. И оттуда они распределяются по всем частям тела, а затем собираются в его высших частях, прояв¬ляясь, как величайшее из удовольствий.
Ангелы поведали и о других удивительных вещах, касающихся удовольствий. Они сказали, что различные виды удовольствий, затрагивающих души супругов,—так же, как и те, что касаются их разума и исходят от тех, что касаются души; и те, что касаются сердца и исходят от разума, — бесконечны и также длятся вечно, и чем больше в муже мудрости, тем эти удовольствия делаются ярче. Так происходит потому, что ангелы-мужья всегда пребыва¬ют во цвете лет, и также потому, что нет для них большего бла¬женства, чем становиться все мудрее.
И еще многое из того, что поведали ангелы о своих увеселе¬ниях, будет изложено в этой книге, особенно в историях, кото¬рые следуют после глав.
70 (7) Но лишь те, кто близок к Господу, почитают истины Церкви и совершают в ней благодеяния, познают такую лю¬бовь и могут ее испытывать. Лишь те, кто близок к Господу, могут познать такую любовь, ибо моногамная любовь — одного мужчины и одной женщины — соотносится с супружеством Гос¬пода и Церкви, и потому, что их источником является супружество блага и истины (см. 60 и 62). Истинная супружеская любовь ис¬ходит от Господа и предназначается тем, кто близок к Нему воистину, благодаря этому источнику и этой связи. Единственная возможность в точности это установить — это особо обсудить две вещи, еще никем не установленные, что осуществлено в ниже¬следующих главах. Происхождение супружеской любви, во-пер¬вых, от супружества блага и истины, и во-вторых — от супружест¬ва Господа и Церкви, а также как они между собой сообщаются. Также станет очевидным, что это вытекает из идеи, что супруже¬ская любовь каждого человека зависит от того, насколько глубо¬ко он проникся идеей Церкви.
Всякий человек может испытывать любовь—в том числе истин¬но супружескую — лишь в том случае, если он получает ее от Гос¬пода. Те, кто ее получает, воистину близки Господу и живут с Ним в сердце. Это происходит потому, что такая любовь, благодаря своему источнику и соответствию, более небесна, духовна, свята, цело¬мудренна и чиста, чем всякая иная любовь, какую могут испытывать ангелы на Небе и воцерковленные люди (см. выше, № 64), и эти ка¬чества любви пребывают лишь в тех, кого соединяет вместе Гос¬подь и кого Он помещает в общество ангелов небесных. Для таких людей свободная любовь вне брака, то есть как бы супружеские от¬ношения с другими людьми — это погибель души, или адова топь. И чем решительнее женатый мужчина избегает подобных отноше¬ний — даже фантазий и побуждений к такой любви, — тем более его супружеская любовь целомудренна и духовна и когда он живет в природном мире и потом, когда обитает на Небе.
Никакая любовь не может быть совершенно чистой ни у челове¬ка, ни у ангелов, и эта любовь в том числе. Но Господь присматрива¬ется, к чему склонен человек, и чем более человек настроен на та¬кую любовь, тем более получает его любовь целомудрия и святости, и это происходит постоянно. Лишь те, кто получает духовную лю¬бовь к супружеству от Господа, могут ее испытывать, ибо Небо пре¬бывает в ней, а для человека из природного мира такая любовь нахо¬дит удовлетворение лишь в плотских радостях, а потому он не может приблизиться к Небу или ангелу, ни, по той же причине, к другому человеку, познавшему такую любовь. Ибо эта любовь — основа всех видов небесной и духовной любви (см. выше, 65—67).
Эту истину я познал на собственном опыте. Я видел, как в ду¬ховном мире демоны, которые готовились к аду, приблизились к счастливому ангелу и его жене. На расстоянии, едва приблизив¬шись, они сделались невменяемы и кидались к пещерам и ямам, чтобы укрыться в них. Злобные духи любят все, что содержит сходные с ними наклонности, сколь бы ни были они нечестивы, и бегут от небесных духов, ибо Небо целомудренно и не сходно с ними. Вы можете сделать такое заключение судя по тому, что изложено в гл. I (№ 10). 72 Люди, которые любят истины Церкви и совершают благие де¬ла, которым Она учит, достигают любви в супружестве и могут в ней пребывать благодаря тому, что никакую иную любовь Гос¬подь не принимает. Это те, кто живет в согласии с Господом, а по¬тому Он хранит в них эту любовь. Две вещи составляют Церковь ‘ Так называются самые злобные духи. См. № 514, окончание. и, следовательно, Небо в человеке: истинность его веры и его благодеяния. Истинность веры привносит в жизнь присутствие Господа, а благодеяния, предпринимаемые в соответствии с исти¬нами веры, знаменуют союз человека с Господом, а отсюда проис¬текает связь с Церковью и Небом. Истинность веры обнаруживает, что Господь ближе к человеку, ибо это — свет. Духовный свет представляет собой именно это и более ничего. Благодеяния зна¬менуют союз с Господом, ибо они — суть тепло. Духовное тепло есть лишь это, ибо это — любовь, и благо в жизни есть любовь. Каждому известно, что всякий свет — даже зимний — знаменует присутствие, а тепло вместе со светом — союз. Ибо фруктовый сад и цветники видны при всяком свете, но они не цветут и не плодоносят, если к свету не добавляется тепло. Все сказанное приводит меня к заключению, что Господь не может поддержи¬вать супружескую любовь в тех, кто знает лишь истины Церкви, Он поддерживает ее в тех, кто, помимо того, что знает истины Церкви, принимает участие в ее благодеяниях. 73 (8) Эта любовь была высшим видом любви среди народов древности, живших в Золотом, Серебряном и Медном веках. История не содержит ‘свидетельств о том, что супружеская лю¬бовь была высшим видом любви для народов древности, которые жили в те далекие названные выше времена, ибо от них не дошло до нас письменных источников. То же, что дошло, относится к более поздним авторам, которые о тех народах упоминают и да¬же описывают чистоту и непорочность их жизни, равно как и их постепенное вырождение, образно говоря, от золота к железу. Но кое-что в последнем, Железном веке, что началось при жизни тех авторов, может быть собрано воедино из истории царей, су¬дей и мудрецов, называвшихся в Греции и других местах софи. Однако Даниил (2:43) пророчествовал, что тот век не мог про¬длиться так же долго, как живет само железо, и что он должен был стать как бы смесью железа и глины, которые, смешанные вместе, вовсе не обладают прочностью.
Итак, века Золотой, Серебряный и Медный завершились за¬долго до тех писателей, а следовательно, нам ничего не известно о браках в те времена на земле. И Господу было угодно открыть
‘ Отсюда происходит слово «софист».
это мне духовным путем, переместив меня на Небо, где находятся жилища тех людей, чтобы я из их уст узнал, каковы были супруже¬ства меж ними, когда они жили на земле. Ибо всякий, кто когда-либо покинул землю со времен творения, пребывает в духовном мире, а что касается их любви, то она неизменна и такой пребудет вовек. Поскольку об этом необходимо знать и говорить, и этим опре¬деляется святость супружества, я хочу обнародовать то, что узнал, по порядку, как увидел, в то время как бодрствовал, пребывая в ду¬хе, и обо всем том позднее напомнил мне ангел, в таком порядке я все и записал. А поскольку эти наблюдения, как и все прочие исто¬рии, рассказанные в предыдущих главах, происходят из духовного мира, я разделил их на шесть эпизодов, в соответствии с рассмат¬риваемыми историческими периодами.
74 Нижеследующие шесть историй о супружеской любви из ду¬ховного мира показывают, какова была эта любовь в начальные времена, какова она стала позднее и какова теперь. Они свиде¬тельствуют, что эта любовь постепенно утрачивала свою святость и чистоту, так что под конец превратилась в блуд. Но есть надеж¬да, что она восстановит свою изначальную, древнюю святость.
175 Первая история. Однажды, когда я размышлял о супружеской любви, у меня возникла потребность узнать, какова была эта лю¬бовь у тех, кто жил в Золотом веке, и какой она стала позже, в по¬следующие века, называвшиеся Серебряным, Медным и Желез¬ным. Мне было известно, что те, кто жил праведно в те времена, теперь пребывают на Небе, и я молил Господа, чтобы Он позво¬лил мне поговорить с ними и все разузнать.
И вдруг возле меня явился ангел! Он сказал: «Господь послал меня сопроводить тебя и составить тебе компанию, и вначале я должен указать тебе дорогу и проводить тебя к тем, кто жил в той эре, что названа золотой». Он сказал: «Путь туда труден. Он ведет через темный лес, через который ни один человек не мо¬жет пробраться, пока Господь не пришлет ему провожатого».
Это был духовный опыт. Я изготовился к дороге, и мы отпра¬вились на восток. На пути я увидел гору, столь высокую, что она достигала облаков. Мы пересекли великую пустыню и вошли в лес, о котором говорил ангел. В нем было множество различ¬ных деревьев, и росли они столь густо, что в лесу было темно. Через лес вело множество узких тропинок, и ангел сказал, что все они свиваются в лабиринт, и человек, идущий по ним, собьется с пути и попадет в нижний мир, который находится по краям ле¬са, если только Господь не откроет ему глаза и он не увидит олив¬ковые деревья и виноградники, обвившие их, и не подскажет ему, что идти надо шаг за шагом, от дерева к дереву. Лес этот таков для того, чтобы охранять подступы к горе, ибо там, на горе, долж¬ны находиться только первые из людей.
После того как мы вошли в лес, зрение наше прояснилось, и здесь и там мы видели оливковые деревья, обвитые виноград¬ником. Темно-синие гроздья свешивались с них. Оливковые де¬ревья образовывали протяженные спирали, и так мы шли круг за кругом, следуя от дерева к дереву по мере того, как они являлись нашему взору.
Наконец мы увидели рощу высоких кедров, на ветвях которых сидели орлы. Когда ангел увидел их, он сказал: «Теперь мы на го¬ре, недалеко от вершины».
Мы шли все дальше, и там, над рощей, был круглый луг, где паслись овцы и бараны. Они символизировали невинность и уми¬ротворенность людей с горы. Мы пересекли этот луг и увидели шатры, тысячи шатров — всюду, куда ни бросишь взгляд.
Ангел сказал: «Теперь мы находимся в лагере, в котором про¬живает воинство Господа. Так они называли себя и свои жилища. Эти люди древности жили в шатрах и в природном мире, а пото¬му живут в них и теперь. Но пойдем же в южную сторону, там со¬брались мудрейшие из них, мы можем там с кем-нибудь познако¬миться».
Пока мы шли, я заметил на удалении трех мальчиков и трех де¬вочек, сидевших у входа в один из шатров. Но когда мы подошли по¬ближе, они превратились в мужчин и женщин среднего возраста.
«Все жители этой горы издали кажутся детьми, — сказал ан¬гел, — поскольку пребывают в состоянии невинности, а невин¬ность представляется детством».
Мужчины, завидев нас, подбежали и спросили: «Откуда вы? И как вы сюда попали? Ваши лица непохожи на лица тех, кто жи¬вет на этой горе».
Ангел ответил им и объяснил, как мы пробирались через лес, а также рассказал о причине нашего появления.
Выслушав ангела, один из трех мужчин пригласил нас в свой шатер и провел внутрь. На муже том была надета мантия синего цвета, а под ней—туника из белой шерсти, на его жене была пур¬пурная тога и под ней расшитое льняное одеяние.
Поскольку я как раз размышлял о том, как жили в супружест¬ве люди в самые ранние времена, я поочередно близко вгляделся в мужа и жену и заметил в их лицах нечто, обозначавшее единст¬во душ. Я сказал: «Два как одно!»
«Но мы на самом деле едины, — ответил муж. — Ее жизнь заклю¬чена во мне, а моя — в ней. Мы — два тела, но одна душа. Союз меж нами — как единство двух вместилищ в груди, сердца и легких. Она—мое сердце, а я—ее легкие. Но здесь, когда мы говорим «серд¬це», мы подразумеваем любовь, и мудрость — когда говорим «лег¬кие», то есть она—любовь к моей мудрости, а я — мудрость ее люб¬ви. Из-за этого ее любовь внешне покрывает мою мудрость, а моя мудрость изнутри прорастает в ее любви. Вот почему ты видишь на¬ше единодушие, как ты говоришь, написанным на наших лицах».
Тогда я спросил: «Если у вас такое единение, можешь ли ты взглянуть на иную женщину, кроме как на твою жену?»
Он сказал: «Могу. Но моя жена едина со мной, а значит, мы смот¬рим вместе, и в этом взгляде нет даже намека на чувственность. Ибо когда я смотрю на прочих жен, я смотрю на них сквозь мою жену, которая есть моя единственная любовь. И моя жена знает обо всех моих наклонностях, так что она направляет мои помыслы и очищает их от всего несообразного; в то же время она возбужда¬ет во мне безразличие и страх перед всякой нечистотой. А потому мы здесь не можем с вожделением смотреть на жену ближнего: это все равно, что смотреть на свет нашего неба из мрака преис¬подней. По этой причине мы не можем себе вообразить привлека¬тельность похоти, не говоря уже о том, чтобы о ней рассуждать».
Он не мог сказать слово «блуд»: целомудренность их небесной жизни ему это не позволяла.
Мой ангел-провожатый сказал мне: «Ты слышал, что речь ан¬гелов на Небе есть речь мудрости. Они никогда не говорят просто так».
После того я огляделся вокруг и увидел, что их шатры словно облачены в золото. Я спросил: «Как это получилось?»
Он ответил: «Это пламенный свет сверкает, как золото. Он ос¬вещает и окрашивает золотом пологи нашего шатра, когда мы говорим о супружеской любви. Видишь ли, тепло нашего солнца, которое в сущности своей есть мудрость, тогда предстает в истин¬ном свете и расцвечивает свет, который в сущности своей есть мудрость, своим цветом — цветом золота. Так случается оттого, что супружеская любовь коренится в мудрости и любви, слитых воедино. Ибо мужчина рожден, чтобы стать мудростью, а женщи¬на рождена, чтобы стать любовью к мужской мудрости. И радость такого слияния заключается в супружеской любви между нами и нашими женами. За прошедшие тысячи лет мы прилежно уяс¬нили для себя, что такие радости относительно их обилия, степе¬ни и силы, превосходны и неповторимы, в соответствии с нашим почитанием Господа. Небесный союз, или небесное супружество между любовью и премудростью, проистекает от Него».
Когда он это сказал, я увидел яркий свет на холме среди шат¬ров и спросил, что это за свет.
«Он исходит из святилища, расположенного в шатре, в кото¬ром мы славим Господа», — ответил он.
Я спросил, могу ли я подойти ближе, и он ответил утверди¬тельно. Я подошел и увидел шатер, который был и снаружи и из¬нутри в точности таким, как описана была скиния, сооруженная в пустыне для сынов Израилевых, план которой был указан Мои¬сею на горе Синайской (Исход 25:40, 26:30). «Что в этом святили¬ще — спросил я, — излучает столько света?»
Он ответил: «Это скрижаль, на которой написано: Завет между Иеговой и небесами», — и более ничего не сказал.
И когда мы собирались уходить, я спросил: «Когда вы жили в природном мире, кто-либо из вас имел более одной жены?»
«Мне такое неведомо, — ответил он, — ибо мы и помыслить не можем о том, чтобы иметь не, одну жену. Те же, у кого возникали такие мысли, говорили нам, что, подумав о том, они ощущали, как небесное блаженство отдалялось от души и переходило от со¬кровеннейших к наиболее внешним частям тела — и так до ног¬тей, а с ними отдалялась их мужская сила. И когда это открылось, их изгнали с наших земель».
Сказав это, он подбежал к своему шатру и возвратился с гра¬натом, полным золотых зерен. Он подарил мне этот гранат, и я принес его обратно в память о пребывании моем с людьми, кото¬рые жили в Золотом веке. И вскоре, обменявшись приветствия¬ми, мы отправились в дорогу и возвратились домой. ,
76 Вторая история. На другой день тот же ангел явился мне и сказал: «Хочешь ли ты, чтобы я указал тебе дорогу и проводил к людям, которые жили в Серебряном веке, чтобы узнать у них о супружестве в их время?» И он добавил также, что к людям тем попасть можно не иначе, как с Господнего соизволения.
Это был духовный опыт, как и прежде, и мой провожатый со¬ставил мне компанию. Прежде всего мы пришли на холм, на ко¬тором соединялись восток и юг, и, покуда мы находились на его склоне, он указал мне на простиравшуюся перед нами долину, а в отдалении мы увидели вздымавшуюся гору. Между нею и хол¬мом, на котором мы стояли, была долина, а за ней плато, и после шел пологий склон. Мы спустились с холма, чтобы пересечь до¬лину, и здесь и там по сторонам встречая вырезанных из дерева и камня людей и различных животных, птиц и рыб.
Я спросил ангела: «Что это? Идолы?»
Он ответил: «Вовсе нет. Это—образы, представляющие различ¬ные добродетели и духовные истины. Люди этого века ведали о со¬ответствиях и о том, что каждый человек, зверь, птица и рыба соот¬ветствуют определенной добродетели или истине, несколько же совокупно представляют общераспространенную форму доброде¬тели или истины. Это то, что в Египте называлось иероглифами».
Мы направились через долину и достигли плато, и, когда ока¬зались на плато, увидели коней и колесницы. Кони были взнузда¬ны и запряжены по-разному, а колесницы имели разные формы: некоторые были вырезаны как орлы, некоторые — как киты, иные — как олени с рогами или единороги, и, наконец, мы увиде¬ли обозы, а по сторонам — стойла. Но когда мы подошли ближе, кони и колесницы исчезли, а вместо них мы увидели прогуливаю¬щихся по двое и беседующих людей.
Ангел сказал мне: «То, что на расстоянии представлялось коня¬ми, колесницами и стойлами, есть образы вразумленной мудрости людей этой эпохи. Ибо, по их соответствиям, конь является разум-. ной истиной, колесница — принципами истины, а стойла—это уче¬ния. Как видишь, все в этом мире кажется тем, чему соответствует».
Но мы проследовали далее, вверх по длинному склону и нако¬нец увидели город, в который и вошли. Идя по улицам и площа¬дям, мы смотрели на стоявшие окрест дома. Все они были из мра¬мора, к ним вели каменные лестницы и их украшали яшмовые колонны. Попадались нам и храмы, отделанные драгоценными камнями и имевшие цвет сапфиров и ляпис лазури.
Ангел сказал мне: «У них каменные дома, ибо камень соот¬ветствует истинам природного мира, а драгоценные камни — ду¬ховным истинам. Каждый, кто жил в Серебряном веке, был разу¬мен благодаря духовным истинам, а таким образом — и истинам природного мира. Серебро соответствует именно этому».
Бродя по городу, мы встречали на пути парочку за парочкой. То были мужья со своими женами, и нам захотелось, чтобы они пригласили нас к себе. И когда мы шли, пребывая в таком настрое¬нии, двое действительно пригласили нас пройти в дом. Мы во¬шли, и ангел объяснил им, как мы оказались на этом небе. «Нам хотелось выяснить кое-что о супружестве у людей древности. А вы и есть древние люди».
«На земле мы жили среди народов Азии, — ответили они, — и задачей нашего времени было изучение истины, что и стало ос¬новой нашего разумения. Такое изучение было у нас потребнос¬тью и разума и души. Задачей же наших телесных ощущений бы¬ло представить истины в зримых формах. Знание соответствий соединило чувственные, телесные аспекты с представлениями нашего разума и породило в нас разумение».
Услышав это, ангел попросил их рассказать нам о супружест¬ве в их жизни.
Муж ответил: «Существует соответствие между духовным су¬пружеством, супружеством истины и блага, и природным супру¬жеством, или супружеством мужчины и женщины. А поскольку мы изучали соответствия, мы понимали, что вера со всем своим благом и истиной возможна лишь среди тех, кто проживает в ис¬тинной супружеской любви к своей жене. Ибо супружество бла¬га и истины есть Церковь в человеке. Все мы, кто находится здесь, почитаем мужа за истину, а жену за ее благо, а также полагаем, что благо может любить лишь свою истину, так же, как истина, в свою очередь, может любить лишь свое благо. Если этого не происходит, внутреннее супружество, составляющее Церковь, исчезает, и супружество становится только внешним. Это соот¬ветствует идолопоклонству, но не Церкви. А посему мы называем супружество с одной женой священным. И если бы в нашей об¬щине существовало супружество более чем с одной женой, мы назвали бы такое святотатством.
Сказав это, он повел нас во внешнюю комнату, где на стенах висело множество произведений искусства и стояли мелкие скульптурные работы, которые, казалось, были отлиты из сереб¬ра. Я спросил, что все это означает.
Он ответил: «Это картины и скульптуры, которые представля¬ют множество достоинств, свойств и удовольствий, относящихся к супружеской любви. Те представляют единение душ, эти — ра¬дости, из него проистекающие».
Рассматривая картины и скульптуры мы увидели на стене некое подобие радуги, состоявшей из трех цветов: пурпурного, синего и бе¬лого. Мы заметили, что пурпурный цвет пронизывал синий и прида¬вал ему белый оттенок, а белизна в свою очередь перетекала из сине¬го в пурпурный цвет, придавая ему вид пламенеющего луча.
Муж спросил меня: «Ты понимаешь, что это?»
Я ответил: «Поясни».
Он сказал: «Пурпурный цвет благодаря закону соответствий обозначает супружескую любовь жены, а белый — разум мужа. Синий есть начало супружеской любви, каким его постигает же¬на в муже, и темно-синий цвет с белым оттенком означает супру¬жескую любовь, каковая проявляется в муже. Цвет, перетекаю¬щий обратно из синего в пурпурный, заставляя его сиять пламенным светом, означает возвращение супружеской любви му¬жа к жене. Мы видим подобную картину на стене, когда помыш¬ляем о супружеской любви, об утверждаемом ею естественном, нескончаемом, единодушном союзе».
Я сказал на это: «Такие вещи ныне более чем непостижимы, ибо с ними является взору тайна супружеской любви одного мужа и одной жены».
«Это так, — ответил он. — Но именно здесь они вовсе не не¬знаемы, и здесь они тайны не составляют».
Когда он это сказал, вдалеке появилась колесница со впря¬женными в нее белыми лошадками. Когда ангел увидел их, он ска¬зал: «Эта колесница — знак для нас, что пора уходить».
И мы спустились вниз по лестнице, и наш хозяин дал нам гроздь белого винограда с листочками. И листочки те вдруг стали серебряными. Мы взяли ее с собой в память о беседе с людьми Се¬ребряного века.
Третья история. На следующий день ангел, мой спутник и про¬вожатый, пришел ко мне и сказал: «Готовься, мы сейчас отпра¬вимся к людям, живущим в западном небе. Это те самые люди, ко¬торые жили в третью эпоху, в Бронзовом веке. Их жилища протянулись с юга через запад почти до севера».
Я собрался и отправился с ним, и мы вошли в то Небо с юж¬ной стороны. Там была восхитительная роща пальмовых и лавро¬вых деревьев. Мы прошли через нее и затем, прямо у западной границы, увидели гигантов, которые были вдвое больше обычных людей. Они спросили нас: «Кто провел вас через рощу?»
Ангел сказал «Господь небесный».
Они сказали: «Мы — стражи древнего западного неба. Прохо¬дите».
Мы прошли, и с высокой точки увидели гору, достигавшую об¬лаков. Меж нами и этой горой располагались селения с садами, виноградниками и полями. Мы прошли через них к горе и взобра¬лись на нее. И на вершине той горы увидели равнину, на которой стоял огромный город. Все дома в том городе были из смолисто¬го дерева, а крыши — из досок.
Я спросил: «Почему дома здесь деревянные?»
«Дерево представляет благо в природном мире, — ответил ан¬гел, — и люди третьей эры наслаждались таким видом блага. Медь также представляет материальное благо, так что пожилых людей в те времена называли «медными».
Здесь есть также священные храмы из олив, в центре которых располагается святилище, где хранится Слово, которое было дано жителям Азии прежде, чем Израилю. Те исторические книги назы¬ваются Бранями Иеговы, а пророческие части — Изречениями. Так именовал их Моисей в Числах (21:14—15,27—30). Сегодня это Слово утеряно в регионах Азии и сохранилось только в Великой Татарии*».
Затем ангел провел меня к зданию, и мы заглянули в него и уви¬дели, что его святилище в центре сияет ослепительным светом.
«Свет исходит от этого древнего азиатского мира, — сказал ан¬гел, ибо все священные истины излучают на небесах ослепитель¬ный свет».
Выходя из здания, мы услышали, как в городе возвестили, что здесь объявились два незнакомца и что их надо опросить и разъяс-
‘ Предположительно, в Западном Китае или в Тибете.
нить, откуда они и с какой целью явились. Служащий из суда под¬бежал к нам и призвал нас к судьям.
На вопрос, откуда мы и что нам угодно, мы ответили: «Мы про¬шли через пальмовую рощу и мимо гигантов, охраняющих ваше небо, а затем через плато, где расположены селения. Так что можно сказать, что мы не сами сюда явились, но по промышлению Господа небесного. А желаем мы узнать о том, каковы у вас браки, моногамны они или полигамны».
«А что такое полигамные браки? — ответили они. — Разве это не блуд?»
Затем судьи, собравшиеся там, указали нам человека, который мог нам все разъяснить в своем доме. Дома он встретил нас со сво¬ей женой и вот что сказал:
«Самые древние люди воистину любили супружество, и бо¬лее, чем кто-либо еще, наслаждались силой и потенцией этой любви в природном мире, равно как и теперь, в своей счастливой жизни на восточном небе. И мы сохранили их представления о су¬пружестве. Мы являемся их потомками и, как и все родители, они передали нам, детям, свои правила жизни, — включая следующее, касающееся супружества: «Дети, ежели вы хотите возлюбить Гос¬пода и ближнего своего, и ежели хотите вовеки быть мудрыми и счастливыми, советуем вам жить в моногамном браке. Ежели вы отвергнете этот принцип, всякая небесная любовь покинет вас, и то же случится с вашей мудростью, и вы умрете».
Как и все дети, мы приняли этот родительский завет и видим, насколько их слова справедливы, — чем более вы любите одного партнера, тем становитесь более небесными и внутренними, и чем менее вы любите одного партнера, тем более становитесь природными и лживыми. Такой человек ничего и никого не лю¬бит, кроме самого себя и собственных помыслов. Он глуп и ничто¬жен. Вот почему каждый на этом небе живет с одной женой, и именно поэтому все пределы нашего неба защищены от тех, кто живет в полигамии, прелюбодеянии и блуде. Когда сюда проби¬раются те, кто живет в полигамии, мы отправляем их в северную тьму, когда —’те, кто живет в прелюбодеянии, — в западный огонь, а блудодеев мы отсылаем к ложному свету юга».
Я выслушал это и сказал: «Что вы называете северной тьмой, западным огнем и ложным светом юга?»
Он ответил: «Северная тьма — это скудоумие и неведение ис¬тины. Западный огонь — любовь к злу. А ложный свет юга — это – извращения истины, то есть духовный блуд».
После того он пригласил: «Следуйте за мной в дом сокровищ».
Мы последовали за ним, и он показал нам,-что писали первые люди на деревянных и каменных табличках, а позднее — на поли¬рованных деревянных табличках. Люди Серебряного века писали уже на пергаменте, и он принес нам пергамент, на который были переписаны правила жизни первобытных людей с каменных таб¬личек. Среди этих правил были и те, что касались супружества.
После того как мы ознакомились со всеми этими письменами, ангел сказал: «Нам пора в обратный путь».
Тогда наш хозяин вышел в сад, сорвал с дерева несколько ве¬ток, связал их в пучок и протянул нам. Он сказал: «Это веточки с дерева, родственного нашему небу. Его сок как бальзам».
Мы взяли с собой этот пучок и отправились обратно по вос¬точной, неохраняемой тропинке.
И веточки те превратились в чистую медь. А их кончики стали золотыми. Это означало, что мы воистину были с людьми третье¬го века, названного Медным.
Четвертая история. Через два дня ангел вновь ко мне явился. Он сказал: «Давай закончим с этим циклом времен. Последнее, ка¬кое нам осталось, — Железный век. Люди того века проживают в отдалении, на северо-западной стороне. Все они — прежние жители Азии, у которой было Древнее Слово, и они прославляли Господа, и то было прежде, чем Наш Господь сошел на землю.
Нам это известно из древних записей, в которых те времена так названы. Навуходоносор видел статую, которая может послу¬жить символом того времени. Голова ее была из золота, грудь и руки из серебра, живот и бедра из меди, колени из железа, а но¬ги из железа, смешанного с глиной» (Даниил 2:32—33).
Ангел говорил мне все это по дороге, которая казалась короче и преодолевалась быстрее благодаря переменам, происходившим в состоянии моего разума и особенностям местности, через кото¬рую лежал наш путь, ибо пространство и, следовательно, рассто¬яния в духовном мире отражают состояния нашего сознания.
Когда мы огляделись, оказалось, что мы в роще буков, кашта¬нов и дубов. Глядя вокруг, слева от себя мы увидели медведей, а справа — леопардов, — и это меня поразило. И тогда ангел ска¬зал: «Это не медведи и не леопарды, это люди, которые охраняют эту северную сторону. Они разнюхивают воздух, окружающий путников, и изгоняют тех из них, кто духовен, ибо люди в здеш¬них краях природны. Те, которые читают Слово и никаких поуче¬ний из сего чтения не выносят, на расстоянии представляются медведями, а те, кто использует прочитанное с тем, чтобы ут¬верждать неправду, представляются леопардами». Когда те люди-звери увидели нас, они отвернулись, и мы смогли пройти.
За лесом начались терновники, а потом засеянные поля, раз¬деленные на уделы специальными перегородками. После полей потянулась долина, в которой располагались большие города. Мы миновали несколько и в один вошли.
Улицы его были расположены неправильно. Также и дома, со¬оруженные из балок и оштукатуренного кирпича. На площадях стояли храмы из рубленого известняка, с цоколем, бывшим ниже уровня почвы. Мы вошли в один из них через три ступени, и уви¬дели стены, покрытые изображениями различных идолов, и тол¬пы людей, коленопреклоненно молившихся им. В группе идолов в центре храма выделялась голова бога — охранителя того города.
Когда мы вышли, ангел сказал мне, что среди древних людей, живших в упоминавшемся выше Серебряном веке, эти идолы представляли собой образы духовных истин и добродетелей и что когда знание соответствий вначале выпало из людской па¬мяти, а затем было утрачено, эти образы стали объектами почита¬ния, а позже им стали поклоняться, как божествам. Так возникло идолопоклонство.
На улице мы рассмотрели людей и их одеяния. Лица у них бы¬ли словно стальные, синеватого оттенка, а одеты они были слов¬но комедианты, в юбках на бедрах, торчащих из-под обтягиваю¬щих рубашек. На головах у них были матросские колпаки.
Ангел сказал: «Довольно. Давай разузнаем о супружестве у лю¬дей этой эпохи».
Мы вошли в дом важного сановника в высокой шляпе без полей. Он дружески поприветствовал нас и сказал: «Входите, потолкуем».
Мы вошли в прихожую и уселись, и я спросил его о супружест¬ве в том городе и той стране.
«Мы живем не с одной женой, — сказал он. — У некоторых из нас две, у иных — три и более, ибо мы любим разнообразие, покорность и почитание. Все это мы получаем от наших жен, когда их несколько. С одной женой получаешь не удовольствие разно¬образия, но скуку однообразия, не радость покорности, но утоми¬тельное равенство, не наслаждение повелевать и соответствую¬щую честь, но ссоры и разногласия. И что есть жена? Разве она не рождена быть покорной мужской воле, служить, но не повеле¬вать? Здесь каждый мужчина — король в своем королевстве. Вот какова наша любовь и вот каково счастье нашей жизни».
Я спросил: «Тогда где же тут супружеская любовь, которая де¬лает две души единой душою, которая объединяет помыслы, де¬лает людей счастливыми? Такую любовь нельзя разделить. А если ее разделить, она становится нестерпимым жаром, который сжи¬гает и оставляет после себя пепелище».
Он ответил так: «Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Мужчи¬ну делает счастливым соперничество между женами за честь быть любимой женой».
Сказав это, он прошел на женскую половину, раскрыл створ¬чатые двери, и оттуда пахнуло похотью, и запах тот походил на за¬пах болотной гнили. Запах такой источала полигамная любовь, ко¬торая одновременно является брачной и блудной. Я встал, захлопнул двери и сказал: «Как же вы тут живете, коли у вас вовсе нет супружеской любви и вы поклоняетесь идолам?»
«Что касается любви в браке, — ответил он, — мы так страст¬но ревнуем наших жен, что никого не пускаем в дом далее прихо¬жей. А поскольку у нас есть ревность, значит, есть и любовь. Что же до идолов, мы не прославляем их, но не можем думать о Все¬ленском Боге, не представляя его в неких образах, ибо мы не в си¬лах подняться в наших помыслах над телесными ощущениями, то есть не можем в мыслях о Боге воспарить над вещами, которые доступны нашему зрению».
Я еще спросил его: «У ваших идолов различные образы. Как же могут они представлять единого Бога?»
Ответ его был таков: «Для нас это загадка. Каждый образ со¬держит в себе нечто, относящееся к прославлению Бога».
«Вы ограничены телесными ощущениями, — сказал я, — ибо вы не любите Бога или супруги, которая возвышает существова¬ние до духовного уровня. А ведь только духовная любовь делает человека таким, каким он должен быть, и тварь, живущую телес¬ными ощущениями, превращает в небесное создание».
Когда я сказал это, словно молния влетела в дверь, и я спро¬сил, что это было.
«Свет вроде этого, — сказал он, — означает, что с востока идет древний человек. Он будет учить нас о Боге — что Он един, все¬силен, Он первый и последний. Он также советует нам не почи¬тать идолов, а смотреть на них лишь как на образы, представляю¬щие добродетели, исходящие от Бога, все вместе придающие форму Его прославлению.
Этот древний человек — наш ангел, которому мы доверяем и которого слушаем. Он приходит и поднимает нас над действи¬тельностью, когда мы впадаем в такое богопочитание, которое основано на наших фантазиях».
Выслушав все это, мы покинули дом и город, и по дороге сде¬лали несколько заключений из того, что увидели на Небе, — о том, как развивалась во времени супружеская любовь. Цикл суп¬ружеской любви проходит по кругу с востока на юг, затем на за¬пад, а оттуда на север. Что же до ее развития, то по мере движе¬ния по кругу она умаляется. Иными словами, она небесна на востоке, духовна на юге, природна на западе и чувственна на се¬вере. И по мере этого движения она приходит в упадок в той же мере, как почитание Бога.
Это привело нас к следующему заключению: в первом веке суп¬ружеская любовь была словно золото, во втором словно серебро, в третьем — словно медь, а в четвертом — словно железо, пока окончательно не сошла на нет.
Тогда ангел, мой спутник и провожатый, сказал: «Я все-таки надеюсь, что Бог Небесный, который есть Господь, оживит эту любовь — ибо ее еще можно оживить».
79 Пятая история. Ангел, который прежде был моим спутником и провожатым к людям, жившим в четыре первоначальных века: Золотом, Серебряном, Медном и Железном, — вновь явился мне и сказал: «Тебе следует повидать и тех, что жили после древних людей, — увидеть, каковы они были и есть. Следуй за мной, и ты все узнаешь. Это те самые люди, о которых проповедовал Дани¬ил, говоря, что после этих четырех веков возникнет царство, в ко¬тором железо перемешается с глиной, что семя человека смеша¬ет железо и глину, но что они не смогут существовать вместе, ибо железо с глиной несоединимо» (Даниил 2:41—43)
И еще он сказал: «Семя человека, которое смешает железо с глиной, хотя они и не смешиваются, можно истолковать как Ис¬тину Слова, которую человек променяет на обман».
Когда он сказал это, я последовал за ним, а на пути он стал ис¬толковывать сказанное: «Они живут на границе между югом и за¬падом, но далеко от тех, кто жил в первые четыре века, и гораз¬до глубже».
Мы прошли через южную сторону к местам, граничившим с западом, и пересекли страшный лес, в котором были озера, ки¬шевшие крокодилами, и те при виде нас поднимали головы и ра¬зевали свои зубастые пасти. По берегам озер бегали страшные псы, у некоторых было по три головы, как у Цербера, у иных — по две. Все они провожали нас голодными и злобными взглядами. Мы попали в западную местность и увидели драконов и леопар¬дов, как они описаны в Апокалипсисе (12:3,13:2).
«Все дикие животные, которых ты видишь, — сказал мне ан¬гел, — на самом деле не являются ими. Это лишь символы, то есть соответствия образов желаний, которыми обуреваемы местные жители. Мы их сейчас посетим. Страшные псы представляют са¬ми желания, крокодилы — хитрость и злобу, драконы и леопар¬ды—ложь, и обман в отношении богопочитания.
В действительности жители, которых они представляют, жи¬вут не за лесом, но за огромной пустыней, которая отдаляет их от тех, кто жил в ранние времена, И они, безусловно, составляют особое племя, непохожее на прежних людей. У них голова на пле¬чах, за грудью следует поясница, и она расположена выше ног, как и у первых людей, но в головах их не содержится ничего от Золотого века, в груди — ничего от Серебряного, в поясе — ниче¬го от Медного, а в ногах — ничего от чисто Железного века. В го¬ловах их железо смешалось с глиной, в груди железо и глина сме¬шались с медью, в пояснице — с серебром, а в ногах — с золотом.
Через такой переворот они из людей превратились в извая¬ния, так что ничто ни с чем не соединяется у них внутри, ибо то, что было выше всего, стало ниже всего, и то, что было головой, стало пяткой, и наоборот. Для нас, глядящих на них с Неба, они похожи на акробатов, с перевернутыми вверх тормашками тела¬ми, ходящих на локтях. Или на животных, которые, лежа на спи¬не кверху лапами, смотрят на Небо, не отрывая головы от земли».
Истинная супружеская любовь
Мы прошли через лес и оказались в пустыне, которая была не менее ужасна. Это были сплошь груды камней, а между ними — ямы, из которых выползали гидры и гадюки. И еще вылетали змеи огненные.
Путь наш шел под уклон. Мы долго спускались и наконец вы¬шли в долину, населенную людьми той эпохи.
Здесь и там виднелись лачуги, которые лепились друг к другу все ближе и наконец соединялись в целый город. Мы вошли в не¬го. Дома были сооружены из сплетенных ветвей, обмазанных гли¬ной. Крыши были из черного сланца. Улицы были неровные, в на¬чале своем узкие, затем они расширялись и становились довольно широкими, а оканчивались площадями: там было столько площа¬дей, сколько и улиц.
Когда мы вошли в город, сделалось темно, поскольку мы не могли видеть неба. Мы посмотрели на небо, и нам был дан свет, и мы узрели. .
По дороге мы спрашивали людей, попадавшихся нам на пути: «Как вы видите? Ведь небо над вами невидимо!»
Они отвечали: «В чем дело? Мы отлично видим. Сейчас ясный день!»
Когда ангел услышал это, он сказал мне: «Тьма для них — свет, так же, как для ночных птиц, ибо они смотрят под ноги, но не вверх».
Мы заходили в лачуги, и в каждой видели мужей и жен. Мы спросили, с одной ли женой положено здесь жить мужу.
Муж отвечал, присвистнув: «С одной женой! Почему не сказать с одной блудницей? Что есть жена, как не блудница? По нашим за¬конам, блудить следует с одной женщиной. Но не считается бесче¬стьем или непристойностью сношение с несколькими сразу — только не дома, И мы этим хвастаем друг перед другом. Так мы на¬слаждаемся свободой и ее приятностью более, чем простым многоженством. Почему бы нам не иметь много жен, ведь в окружаю¬щем нас мире так было всегда — и сейчас так. Что есть жизнь с одной женщиной, как не плен и заточение? Но мы разрушаем сте¬ны этой темницы, мы избегаем рабства, и мы – свободны. Кто ста¬нет осуждать узника, который смог убежать из своей тюрьмы?»
На это мы ответили: «Друг, ты говоришь так, словно у тебя нет веры. Кто не знает, обладая хоть каплей здравого смысла, что пре¬любодеяние есть занятие нечестивое и адское и что супружество священно и небесно? Разве не известно тебе, что прелюбодея¬ние — для демонов в аду, а супружество — для ангелов на Небе? Разве ты не читал шестую заповедь? И у Павла (1 Кор. 6:9—11), го¬ворится, что прелюбодеи никогда не смогут войти на Небо».
Наш хозяин засмеялся на это и посмотрел на меня так, словно я был дурачок или сумасшедший.
Но тут вбежал гонец от главы города и сказал: «Приведи двух этих пришельцев на судилище. Если они не пожелают пойти, за¬ставь их. Мы видели, как они укрывались в тени. Они пришли тай¬но. Это соглядатаи!»
Ангел пояснил мне, что когда мы находились в небесном свете, они воспринимали это так, что мы находимся в тени, ибо небес¬ный свет для них тень. И тьма ада для них свет. «Так происходит потому, что ничто они не считают грехом, даже прелюбодеяние, а потому во лжи усматривают святую истину. В аду ложь светит чертям, а истина слепит им глаза, как кромешная тьма».
Мы сказали гонцу: «Мы не желаем, чтобы нас понуждали, мы сами придем на судилище. Мы пойдем с тобой по доброй воле». И мы пошли.
Там собралась огромная толпа. И несколько законников сказа¬ли нам на ухо: «Берегитесь, не говорите ничего против религии, нашей формы правления или благопристойного поведения».
Мы ответили: «Мы говорим лишь в пользу всех этих вещей — и в соответствии с ними». И мы спросили: «Каковы ваши взгляды на супружескую любовь?»
По толпе пробежал ропот, и нам ответили: «Что вам за дело до наших браков? Браки есть браки».
Мы вновь заговорили: «А каковы ваши взгляды на блуд?»
Толпа вновь возроптала, говоря: «Что вам за дело до нашего блу¬да? Блуд есть блуд. Тот, кто без греха, пускай первым бросит камень».
В третий раз мы спросили: «Утверждает ли ваша религия, что су¬пружество свято и небесно, а прелюбодеяние нечестиво и адово?»
При этих словах многие в толпе загоготали, засмеялись пре¬зрительно, приговаривая: «Выясняйте вопросы, связанные с на¬шей религией, у наших священников, а не у нас! Мы принимаем то, что они говорят, без вопросов, ибо рассудку нашему не дос¬тупны такие размышления. Разве вы не слышали, что разум теря¬ет свою разумность, когда речь идет о тайнах, из которых состо¬ит всякая религия? А что общего между деяниями и религией?
Истинная супружеская любовь
Разве бормотание от всего набожного сердца об искуплении, уми¬лостивлении и греховности наполняет душу счастьем? Не то, что поступки, которые вы совершаете».
Но внезапно некоторые из так называемых премудрых того го¬рода вышли вперед и сказали: «Уходите отсюда. Толпа распаляет¬ся. Вскоре они начнут бесчинствовать. Мы обсудим с вами это де¬ло без них. Там, за судом, есть дорожка. Мы идем туда, а вы следуйте за нами».
Мы последовали за ними. И тогда они спросили, откуда мы и что нам угодно.
«Разузнать все о супружестве, — сказали мы. — Мы хотим знать, священно ли оно у вас, как у тех, кто жил в Золотом, Сере¬бряном и Медном веках?»
Ответ их был таков: «Священно! Это половой акт по ночам, не так ли?»
Мы ответили: «Разве это еще и не духовный акт? И разве то, что делает ваше тело в ответ на запросы вашего духа, не духовно? А дух совершает что бы то ни было лишь благодаря супружеству блага и истины. Разве это не духовное супружество, переведенное в материальный мир, —то, что объединяет мужчину и женщину?»
На это так называемые премудрые ответили: «Вы понимаете этот вопрос слишком утонченно и изысканно. Вы поднимаетесь над вопросами разума и решаете проблемы духа. Разве можно на¬чинать оттуда, нисходя сюда, и так судить о чем-либо? — И они до¬бавили с насмешкой: — Может быть, у вас есть орлиные крылья, а потому вы можете воспарять в высочайшие высоты небес и от¬туда все прозревать. Мы на это не способны».
Мы стали просить их: «С той высоты или с того места, где ви¬тают ваши мысли, знаете ли вы и можете ли вы знать, что есть та¬кая вещь, как супружество одного мужчины и одной женщины, соединяющая в себе все возможные блаженства, удовольствия, радости, приятности и небесные страсти? И знаете ли вы, что Гос¬подь наделяет такой любовью в соответствии с тем, как вы вос¬принимаете исходящие от Него благо и истину, иными словами, в соответствии с состоянием Церкви?»
Услышав это, они отвернулись и сказали: «Эти двое — сумас¬шедшие. В своих суждениях они витают в воздухе и забавляются безделицами». Потом они повернулись к нам и сказали: «Мы дадим прямой ответ на ваши пустые и досужие домыслы». И они сказали следующее: «Что общего, между супружеской любовью и религи¬ей, верой в Бога? Этой любовью обладают соответственно своей мужской силе, не так ли? Разве она не одинакова у людей, не состо¬ящих в Церкви, и воцерковленных? То же можно сказать о нехрис¬тях и христианах. Одинакова она у нечестивых и благочестивых, Разве не зависит сила этой любви у каждого от наследственности, здоровья, воздержанности или климата? К тому же она может уве¬личиваться с помощью снадобий. Разве не так же у животных — особенно у птиц, которые предаются любви попарно? Разве это не физическая любовь? И что общего может быть у физической люб¬ви с духовным состоянием? И разве конечный итог такой любви — плод — разнится чем-либо у жены и блудницы? Разве это не то же желание и не то же удовольствие? А потому ошибочно выводить основу супружеской любви из основ религии».
Услышав это, мы сказали в ответ-. «Вы исходите из воспаления похоти, а не из супружеской любви. Вы вовсе не знаете, что такое супружеская любовь, ибо в вас она охладевает. То, что вы говори¬те, утверждает нас в мысли, что вы действительно относитесь к своему времени, созданному смешением железа и глины, — ко¬торые вместе не смешиваются — в соответствии с пророчеством Даниила (2:43). А потому для вас супружеская любовь и любовь блудная — одно. Разве две эти любви вместе держатся лучше, чем железо с глиной? Люди называют вас премудрыми, и полагают, что это так, но именно премудрости в вас менее всего».
Когда они это услышали, они закричали, распаляясь от гнева, и позвали толпу, чтобы вышвырнуть нас вон. Но мы силою, дан¬ной нам Господом, простерли руки — и змеи огненные, гидры и гадюки, а также драконы, явились из пустыни и заполонили го¬род. И устрашенные жители бежали из него.
«Сегодня сюда прибудут новички с земли, — сказал мне ан¬гел, — а потому те, кто был здесь прежде, отсылаются отсюда и низвергаются в западные бездны, которые издали похожи на ог¬ненные и серные озера. Там пребывают все прелюбодеи, духов¬ные и природные».
Шестая история. Когда он это сказал, я посмотрел в сторону западной границы и могу заверить, что увидел там именно огнен¬ные и серные озера, и я спросил ангела: «Почему преисподняя здесь такова?»
Он ответил: «Она такова из-за искажений истины, поскольку вода в духовном смысле есть истина. Вокруг тех озер видится огонь, и сами они в огне из-за любви к злу, а серными они пред¬ставляются из-за любви ко лжи. Эти болота, огонь и сера — лишь внешние проявления, ибо таковы соответствия тех пристрастий ко злу, которые есть у людей. Каждый из тех, кто там оказался, за¬ключен туда навечно, они там работают ради того, чтобы полу¬чить пропитание, одежду и постель. И когда они совершают ка-кое-то зло, наказание делается еще жестче».
Я еще спросил у ангела: «Почему ты сказал, что люди там — духовные и природные прелюбодеи? Почему не грешники и неве¬рующие?»
«Потому, — ответил он, — что всякий, кто считает прелюбодея¬ние чем-то вполне приемлемым, то есть всякий, кто совершает его из убеждения, что это не есть грех, в сердце своем грешник и неве¬рующий. Для человека супружеская любовь и религия нераздели¬мы. Каждый шаг, сделанный из религиозных побуждений и ради ве¬ры есть также шаг, сделанный ради супружеской любви и во имя супружеской любви, и это характерная особенность всех христиан».
На вопрос, что есть супружеская любовь, он ответил: «Это же¬лание жить лишь с одной женой, и христианин обуреваем таким желанием в соответствии со своей верой».
Дух мой скорбел, что супружества, которые были столь свя¬щенны в древние времена, так неотвратимо превратились в блуд.
Ангел сказал: «То же сегодня случилось с верой, ибо Господь сказал, что скончание века будет мерзостью запустения, и воца¬рится великая скорбь, какой не бывало от начала времен (Мат¬фей 24:15,21).
«Мерзость запустения» означает, что вся истина обернется ло¬жью и будет отвергнута. «Скорбь» означает состояние Церкви, на¬водняемой злом и лжеучениями. А под «скончанием века» понима¬ются последние времена Церкви, то есть ее конец.
Конец уже настал! Ибо ни одна, истина не осталась неизвра¬щенной. А обращение истины в ложь есть духовное блудодеяние, которое взаимодействует с блудодеянием природным, ибо между ними существует связь».
Покуда мы говорили и сокрушались обо всех этих вещах, свет внезапно сделался ярче, так что мне пришлось прищуриться, я взглянул вверх и увидел, что все небо над нами озарилось, и сло¬во «Прославление» разнеслось с востока до запада.
Ангел сказал мне: «Прославление означает празднование При¬шествия Господня. Это прославление творят ангелы небесные с востока и запада».
С южной и северной стороны до нас доносился лишь шепот.
Ангел все это понял и прежде всего сказал мне, что прослав¬ление и славословие Господне исходят из Слова, ибо оно исходит от Господа, поскольку Господь и есть Слово — то есть в Слове за¬ключена сама Божественная истина. И еще он сказал: «Теперь они особенно прославляют и славословят Господа через слова, сказанные пророком Даниилом: «А что ты видел железо, сме¬шанное с глиною горшечною, это значит, что они смешают¬ся через семя человеческое, но не сольются одно с другим, как железо не смешивается с глиною. И во дни тех царств Бог не¬бесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокру¬шит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно…» (Даниил 2:45-44).
И я услышал нечто, похожее на пение, а дальше на восток увидел вспышку света, более яркую, чем прежде, и я спросил ан¬гела, кого там славословят.
Он ответил: «Господа, через те слова Даниила: «Видел я в ноч¬ных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Че¬ловеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, пле¬мена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Даниил 7:13,14).
Еще они прославляют Господа словами из Апокалипсиса: «Ему… слава и держава во веки веков, аминь. Се, грядет с об¬лаками. . .Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, творит Гос¬подь, Который есть и был и грядет, Вседержитель. Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа… обратился, чтобы увидеть, чей голос, гово¬ривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых све¬тильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Че¬ловеческому. ..»(Откровение 1:6—13; Матфей 24:30—31).
Я вновь взглянул на восточную часть неба. Оно было особен¬но ярко освещено справа, ослепительный свет достиг его южной части, и я услышал сладчайший звук. Я спросил ангела: «А кого прославляют там?»
И он ответил словами из Апокалипсиса: «И увидел я новое не¬бо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля минова¬ли, и моря уже нет, И я, Иоанн, увидел святый Иерусалим, но¬вый, сходящий от Бош с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего… И пришел ко мне один из семи Ангелов… и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца. И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и пока¬зал мне великий город, святый Иерусалим…» (Откровение 21:1-3,9-10).
А также следующими: «Д Иисус… есмь звезда светлая и ут¬ренняя. .. И Дух и невеста говорят: прииди!.. Свидетельству¬ющий сие говорит-, ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откровение 22:16,17,20).
После этих и многих других славословий донеслось всеобщее прославление с востока до запада небес, а также и с юга на север, и я спросил ангела: «А теперь что?»
Он ответил: «Это строки из Пророков».
«И всякая плоть узнает, что Я Господь, Спаситель твой и Искупитель твой, Сильный Иаковлев» (Исайя 49:26).
«Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Гос¬подь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бо¬га…» (Исайя 44:6).
«И скажут в тот день: вот Он, Бог наш! На Него мы упова¬ли, и Он спас нас! Сей есть Господь; на Него уповали мы…» (Исайя 25:9).
«Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Госпо¬ду… Возвещай! Вот, Господь Бог грядет с силою… Как пас¬тырь Он будет пасти стадо Свое…»(Исайя 40:3,5,10,11).
«Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира-» (Исайя 9:6).
«Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Дави¬ду Отрасль праведную, и воцарится Царь… и вот имя Его, ко¬торым будут называть Его: «Господь оправдание наше!» (Ие-ремия23:5-6). –
«Господь Саваоф — имя Его; и Искупитель твой — Святый Израилев: Богом всей земли назовется Он» (Исайя 54:5).
«И Господь будет Царем над всею землею; в тот день будет Господь един, и имя Его едино» (Захария 14:9).
Мое сердце возликовало от того, что я услышал и осознал. И я отправился домой исполненный радости. И там окончилось мое пребывание в духе, и я принял свое привычное телесное состоя¬ние, в котором и записал все, что увидел и услышал.
И ко всему этому я могу добавить теперь, что со времени Сво¬его пришествия Господь воскрешает супружескую любовь в том виде, какой она была у древних людей, ибо эта любовь исходит только от Господа и предназначена для тех, кто стал духовным от Него посредством Слова.
82 После всего того ворвался ко мне мужчина из северной сторо¬ны и, глядя угрожающе мне в лицо, гневно поприветствовал меня и сказал: «Не ты ли хочешь соблазнить весь мир, основав Новую Церковь, которую принимаешь за Новый Иерусалим, который . должен снизойти от Господа с Небес? И проповедуешь, что Гос¬подь одарит тех, кто примет это учение, истинной супружеской любовью, радости и блаженство которой ты превозносишь до небес? Все это пустые выдумки! И разве все это ты не предлага¬ешь как силок и приманку, на которую хочешь поймать людей?! Расскажи мне вкратце свое учение о Новой Церкви, и я погляжу, есть во всем этом какой-то смысл или нет».
Я ответил: «Вот учение о Церкви как о Новом Иерусалиме:
Первое: Существует единый Бог, в котором содержится Свя¬тая Троица, и это Господь Иисус Христос.
Второе: Вера спасительная есть вера в Него.
Третье: Следует отвращаться от зла, ибо зло дьяволово и ис¬ходит от дьявола.
Четвертое: Следует творить благо, ибо оно божеское и исходит от Него.
Пятое: Всякое благо должно делаться по собственной воле, как если оно исходит от человека, но каждый должен верить, что благо нисходит к нему и через него от Господа».
После того как он выслушал меня, гнев его утих, но по неко¬тором размышлении он вновь свирепо взглянул на меня и сказал:
«Итак, эти пять заповедей и есть учение о Новой Церкви в отно¬шении веры и милосердия?»
Я ответил: «Да, это так».
Тогда он сурово спросил: «Как ты можешь доказать первое, что Бог един, что он содержит в себе Святую Троицу и что Он есть Господь Иисус Христос?»
Я сказал: «А вот как-, не есть ли Бог единый и нераздельный? Если Бог единый и нераздельный, то не единый ли Он обликом? Если Он един обликом, не в Нем ли Троица? А то, что Он Господь Иисус Христос, вытекает из следующего: Он зачат от Бога Отца (Лука 1:34~35), то есть что касается Его души, Он — Бог. И затем, как Сам Он сказал: «Я и Отец — одно» (Иоанн 10:30). Он в Отце и Отец в Нем (Иоанн 14:10,11), И видящий Его и познающий Его видит и познает Отца (Иоанн 14:7, 9). Никто не может видеть и познать Отца, кроме Того, Кто у Господа в недре (Иоанн 1:18). И все, что от Отца, в Нем (Иоанн 3:35, 16:15). Он есть Путь и Ис¬тина, и Жизнь, и никто не придет к Отцу не через Него (Иоанн 14:6). Следовательно, Он из Него оттого, что Он в Нем.
По словам апостола Павла, вся полнота Божества пребывает в Нем телесно (Кол 2:9).
Более того, Ему дана власть надо всякой плотью (Иоанн 17:2). И Ему дана всякая власть на Небе и на земле (Матфей 28:18}.
Отсюда следует, что Он — Господь Неба и земли».
После того он спросил, как я докажу второе положение, что вера спасительная есть вера в Него.
Я сказал: «Я докажу словами Господа-. Это воля Отца, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную (Иоанн 6:40). «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоанн 3:15, 16). «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не у видит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Иоанн 3:36).
И тогда он сказал «Докажи третью заповедь и последующие».
Я ответил: «Какой смысл доказывать, что человек должен из¬бегать зла, ибо оно дьяволово и от дьявола, и что он должен тво¬рить благо, ибо оно божеское и от Бога, и что человек должен творить благо по собственной воле, словно оно исходит от него, но должен верить, что оно нисходит на него и через него от Гос¬пода? Все Священное Писание, от первого до последнего слова, утверждает, что эти три положения истинны. Что еще там сказа¬но, если говорить вкратце, кроме того, что следует избегать зла, творить добро и верить в Господа Бога? Более того, без этих трех положений не может быть никакой веры. Вера относится к жиз¬ни, не так ли? И в чем еще может заключаться жизнь, как не в том, чтобы избегать зла и творить благо? И как человек может делать это и верить в то, что делает, если он будет считать, что и то и другое исходит от него самого? Если отнять это у Церкви, тогда следует отбросить Священное Писание и веру, а Церковь без этого не Церковь».
Выслушав меня, человек тот отступил и задумался. И все же ушел он возмущенным.
Г л а в а
V
ИСТОЧНИК ЛЮБВИ В СУПРУЖЕСТВЕ.
ОНА ПРОИСХОДИТ ОТ СУПРУЖЕСТВА БЛАГА И ИСТИНЫ
83 Существуют внутренние и внешние источники супружеской любви; внутренние источники многочисленны, и таковы же внешние. Но есть один глубочайший, или подлинно всеобщий ис¬точник. То, что последует ниже, призвано свидетельствовать, что таким источником является супружество блага и истины.
Причина, по которой никто еще не определил источником этой любви супружество блага и истины, есть то, что никем еще не было замечено, что существует некий союз между благом и ис¬тиной. Это не было прежде замечено, потому что благо еще не яв¬лялось в таком свете, чтобы его признали за истину, то есть знание об этом сокрыто столь глубоко, что никакие усилия извлечь его из тех глубин не увенчались успехом. А поскольку благо, по указанной причине, есть еще неведомая сущность, никто не мог и помыслить о супружестве между благом и истиной.
Действительно, с природной, разумной точки зрения, приня¬той в нашем мире, благо представляется столь удаленным от ис¬тины, что между ними не усматривается никакой связи. В этом можно убедиться из тех разговоров, в которых упоминаются бла¬го и истина. Когда кто-либо говорит: «Это есть благо», — он вовсе не думает об истине, а когда говорит: «Это истина», — вовсе не помышляет о благе. Итак, в наши дни многие верят, что истина есть нечто совершенно от всего отделенное, то же можно ска¬зать и о благе. Многие также верят, что люди образованны и муд¬ры, а следовательно, человечны, в соответствии с истинами, о ко¬торых они думают, пишут, говорят и в которые верят, в то же время никак не соотнося их с благом.
Ниже, однако, поясняется, что не существует блага без исти¬ны и истины без блага, поскольку меж ними заключен вечный брачный союз, а также что этот союз является источником супру¬жеской любви, — в следующем порядке:
(1) Благо и истина являются универсальными составля¬ющими творения, а следовательно, содержатся во всех тварных вещах, и в этих вещах они содержатся в соответствии с формой тех вещей.
(2) Не существует отдельно блага или отдельно истины, ибо они всегда едины.
(3) Существует истина в благе, и из этого проистекает, что существует благо в истине — то есть истина, которая исходит из блага, и благо, которое исходит из этой исти¬ны, — и оба они обладают, со времен творения, устойчивым стремлением к тому, чтобы объединиться меж собой.
(4) В существах животного мира истина блага (то есть истина, которая исходит от блага) мужского рода, а благо истины (благо, исходящее от истины) — женского.
(5) Половая любовь проистекает от супружества блага и истины, исходящих от Господа, то же можно сказать о су¬пружеской любви.
(6) Половая любовь свойственна внешним, или природным людям, а следовательно, она обычна и для всего животного мира.
(7) В то же время супружеская любовь принадлежит внут¬ренним, или духовным людям, так что она встречается только у людей.
(8) Человеческая супружеская любовь по отношению к по¬ловой любви — как алмаз в своей породе.
(9) У человека половая любовь не является источником су¬пружеской любви, но лишь точкой отсчета. Она есть, так сказать, природная данность, в которую может быть вжив¬лена духовность.
(10) Когда супружеская любовь уже вживлена, половая лю¬бовь преображается и становится целомудренной.
(11) Мужчина и женщина являют собой точный образ су¬пружества блага и истины.
(12) Этот образ есть то, что они собой представляют в самой глубине своего естества, где раскрываются внутренние начала мысли, а затем этот образ переходит в части тела, которые наполняются им из самых глубин.
84 (1) Благо и истина являются универсальными составляю¬щими творения, а следовательно, содержатся во всех тварных вещах, и в этих вещах они содержатся в соответствии с формой тех вещей. Благо и истина — универсальные составля¬ющие творения, ибо они заключены в Господе Боге Творце. Дей¬ствительно, они — это Он, ибо Он есть само Божественное благо и Божественная истина. Но это становится более очевидным для нашего умственного постижения, а следовательно, как понятие, достойное осмысления, если мы говорим «любовь» вместо «благо» и «мудрость» вместо «истина». Таким образом, Божественная лю¬бовь и Божественная мудрость пребывают в Господе Боге Твор¬це, и они есть Он, что означает, что Он есть сама любовь и сама мудрость. Любовь и мудрость есть то же, что благо и истина. Это так, поскольку благо есть любовь и истина есть мудрость, ибо лю¬бовь проистекает от блага и мудрость — от истины. Поскольку первые два понятия есть то же, что вторые два, временами по от¬ношению к ним я буду применять одно выражение, а времена¬ми — другое. Но в любом случае оно будет означать одно и то же. Это пояснение приведено здесь для того, чтобы рассудок не при¬нимал эти понятия за обозначения различных сущностей.
85 Итак, поскольку Господь Бог Творец есть сама любовь и сама мудрость, и Он создал Вселенную из самого себя — как исходящее из Него деяние, — не может все сотворенное Им не содержать в себе-частицу блага и истины. Ибо все, что создано кем-либо или исходит от кого-либо, несет на себе печать своего создателя. Рас¬судок может заключить, что это так, из порядка, в котором в соз¬данной Господом Вселенной одно сменяет другое. Одна вещь со¬здана ради другой, и так все со всем связано, как звенья в одной цепи.
Кроме того, все в мире создано ради человека, так что уже от него происходят ангелы небесные. Через человеческий род тво¬рение возвращается к создавшему его Творцу. Это объединяет Творца и созданную Им Вселенную, а через такое сопряжение она существует вечно. Вследствие этого благо и истина именуют¬ся вечными составляющими Вселенной. Всякий разумный человек может ясно видеть эту истину. В каждой созданной вещи он ви¬дит то, что относится к благу, и то, что относится к истине.
86 Благо и истина в тварном мире пребывают в соответствии с формой каждой вещи, ибо каждая вещь подвержена их влия¬нию в зависимости от своей формы. Всеобщей преемственностью является не что иное, как превечное влияние Божественного бла¬га и Божественной истины, которое проявляется в той форме, что создают благо и истина. Действительно, пребывание — пре¬емственность существования — есть постоянное возобновление, или творение.
Многое может свидетельствовать о том, что каждый объект подвержен влиянию в зависимости от своей формы. Взять, к при¬меру, проистечение тепла и света, исходящих от солнца, на все виды растений. Каждое из них воспринимает этот свет в зависи¬мости от своей формы — всякое дерево и всякий кустарник, вся¬кое растение и всякая трава. Все они испытывают одинаковое влияние, однако восприятие — в зависимости от формы — позво¬ляет каждому виду оставаться самим собой. То же можно сказать о таком влиянии на все виды животных соответственно их фор¬ме. Даже необразованный человек может сказать, слушая звуча¬ние различных музыкальных инструментов — труб, флейт, клар¬нетов и органов, — что звучание это соответствует их форме, в то время как оно извлекается благодаря одинаковому движению, или проистечению воздуха.
87 (2) Не существует отдельно блага или отдельно истины, ибо они всегда едины. Когда кто-либо желает привнести чувство в понятие о благе, он может сделать это, лишь привнеся понятие о чем-то таком, что это благо собой воплощает и делает ощути¬мым. Без этого благо есть нечто бесформенное. А то, что вопло¬щает и выражает его, имеет отношение к истине. Если просто произнести слово «благо» — та или иная вещь в тот же момент не представится благом. Если же определить его абстрактно, без ка¬кого бы то ни было предмета, на который оно направлено, — ста¬нет очевидным, что оно ничего собой не представляет. Но с предметом, на который оно направлено, оно уже не будет ничем. Ясный рассудок не может не понимать, что благо без чего бы то ни было конкретного определить невозможно, а следовательно, оно ни к чему не имеет отношения, не возбуждает ника¬ких чувств, не определяет никаких состояний, — словом, не обла¬дает никакими качествами. То же происходит и со словом «исти¬на», если его произносят, ни к чему конкретному не прилагая. Предметы же, к которым оно относится, имеют отношение к бла¬гу, что совершенно очевидно для здравого рассудка.
Но разновидности блага бессчетны, и каждая имеет свои выс¬шие и низшие состояния, как ступени на лестнице. Названия так¬же меняются, в зависимости от его развития и того, что оно из се¬бя представляет, так что всем, кроме мудрейших из людей, сложно разобрать, как благо и истина соотносятся с объектами и соединяются в них. Однако всякий может видеть, что не суще¬ствует блага без истины и истины без блага, ежели ему известно, что всякая и каждая вещь во Вселенной имеет отношение к бла¬гу и истине (как сказано выше в №№ 84—85).
Многие вещи показывают, а значит подтверждают, что не су¬ществует отдельно блага и отдельно истины. Так же, как не суще¬ствует содержания без формы и формы без содержания. Так же и благо есть содержание, или бытие, и именно через истину это содержание, или бытие, получает форму.
Кроме того, в человеке есть воля и рассудок. Благо относится к воле, а истина — к рассудку. И одна воля ничего не может без рассудка, так же и рассудок ничего не может, не имея к тому по¬буждения.
В человеческом теле существуют два источника жизни: серд¬це и легкие. Сердце не может поддерживать разумную и двига¬тельную жизнь без дыхания, которое осуществляется через лег¬кие, то же и легкие без сердца. Сердце относится к благу, а дыхание, осуществляемое легкими, — к истине. Это еще одно соответствие. И так обстоит дело с каждым отдельным понятием разума и каждой и всякой частью человеческого тела. Но здесь не место приводить дальнейшие подтверждения. Однако их можно найти в «Ангельской премудрости о Божественном Провидении», №№ 3—26, где все это объяснено в следующем порядке: 1) Все¬ленная и все ее тварные составляющие произошли от Божест¬венной любви через Божественную мудрость, или, что то же са¬мое, от Божественного блага через Божественную истину; 2) Божественное благо и Божественная истина исходят от Господа как одно целое; 3) и это целое в каком-либо виде присутствует в каждой тварной вещи; 4) благо есть благо именно благодаря то¬му, что оно соединено с истиной, а истина есть истина лишь бла¬годаря тому, что она соединена с благом; 5) Господь не дает им разделиться, а это значит, что либо человек имеет дело с благом и истиной вместе, либо — со злом и ложью вместе. И так далее.
(3) Существует истина в благе, и из этою проистекает, что существует благо в истине — то есть истина, которая исходит из блага, и благо, которое исходит из этой истины, — и оба они обладают, со времен творения, устойчивым распо¬ложением к тому, чтобы объединиться меж собой. Необходи¬мо обозначить некую идею об этих вещах, ибо от этого зависит по¬стижение главного источника супружеской любви. Ибо, как разъясняется ниже, истина во благе, или истина, которая исходит из блага, мужского рода, а благо в истине, или благо, которое исхо¬дит из истины, — женского. И это будет проще понять, если вмес¬то слова «благо» говорить «любовь» и вместо слова «истина» гово¬рить «мудрость» (№ 84 выше показывает, что это одно и то же).
Мудрость не может проявиться в человеке иначе, как через лю¬бовь к обретению мудрости. Если эту любовь убрать, человек вовсе лишится мудрости. Мудрость, которая проистекает из этой любви, означает то же самое, что истина блага, или истина, которая проис¬текает из блага. Но когда человек обретает для себя премудрость через такую любовь, и любит ее в себе, или любит себя через это; он обретает любовь, которая есть любовь к премудрости. Вот что означает «благо в истине, или истина, которая исходит из блага».
Итак, человек испытывает два вида любви. Та, которая прихо¬дит первой, есть любовь к пребыванию в мудрости, а другая, ко¬торая приходит позднее, — его любовь к мудрости. Но ежели эта любовь остается с человеком, это дурная любовь, которую мы на¬зываем гордыней, или любовь к собственному разуму. Ниже ста¬нет понятно, что непосредственно творением было предусмотре¬но, что такая любовь отберется у мужчины, дабы охранить его от погибели, и передана будет женщине, дабы сделаться супружес¬кой любовью, которая объединяет людей.
Более об этих двух видах любви и о переходе второго вида в любовь к женщине сказано выше (№ 32—33) ив главе I (№ 21).
Итак, если взять любовь в значении блага и мудрость в значе¬нии истины, то из сказанного здесь становится очевидным, что в благе есть истина, или что истина исходит из блага, а отсюда — благо в истине, или что благо исходит из истины.
89 С сотворения мира у этих двух понятий существует вкоренен¬ная наклонность к взаимному соединению в одно, ибо одно фор¬мируется из другого — мудрость из любви к пребыванию в исти¬не, или истина из блага; любви к мудрости, проистекающей из этой истины, или блага истины, происходящей от этой любви. Данный пример показывает, что у них существует взаимная на¬клонность к соединению и слиянию воедино.
Но такое бывает лишь с теми мужчинами, которые обладают истиной мудрости, и с теми женщинами, которые обладают лю¬бовью к этой мудрости в своих мужьях, то есть с теми, кто пребы¬вает в истинной супружеской любви.
Ниже будет разъяснено, какой мудростью должен обладать мужчина и какой любовью — женщина.
90 (4) В существах животного мира истина блага (то есть истина, которая исходит от блага) мужского рода, а благо истины (благо, исходящее от истины) —женского. Сказанное выше в №№ 84—86 показывает, что вечный союз любви и мудро¬сти, или супружество блага и истины проистекает от Господа, Творца и Вседержителя и что созданные субъекты получают их каждый в соответствии со своей формой. И тогда мужчина полу¬чает истину премудрости от этого супружества или союза, и Гос¬подь присоединяет к ней благо любви согласно тому, как он ее воспринимает. И это восприятие происходит в его разуме — вот почему мужчина рожден быть разумным. Рассудок в своем собст¬венном свете может видеть это из различных качеств мужчины — главным образом из мотивации его поступков, из того, какое мужчина находит себе применение, из его манер и облика.
Мотивацией мужчины является желание знать, понимать и стать мудрым: знать в детстве, понимать — в отрочестве, а стать мудрым — в начале зрелости и до старости. Это показывает, что его натура или характер имеют наклонность к формированию ра¬зума, а это в свою очередь означает, что он рожден, чтобы быть ра¬зумным. Но это может произойти только из любви, и так Господь присовокупляет к нему еще и любовь, в соответствии с его воспри¬ятием — то есть в соответствии с его желанием стать мудрым.
То и другое проявляется в его наклонностях, которые обраще¬ны к занятиям, относящимся к разуму, или к таким, где разум пре¬обладает. Большинство из них относятся к общественным делам и имеют целью служение обществу. Его манеры всегда вытекают из преобладания в нем разума. Вот почему занятия мужчины, кото¬рые и можно обозначить как «манеры», — разумны, а ежели нет — он обычно желает, чтобы они таковыми представлялись. Мужскую разумность можно наблюдать во всех мужских достоинствах. Сие можно видеть также из его облика, который совершенно отличен от женского. (Об этом также говорится выше, в № 33.) В дополне¬ние ко всему этому он обладает плодовитостью*, которая исходит не из чего-либо, но из разума, ибо она проистекает из истины, ко¬торая является порождением пребывающего в нем блага. Позднее будет доказано, что это и есть источник плодовитости.
91 В то же время женщина рождена, чтобы отвечать действием воли на веления разума мужчины, или, иными словами, чтобы быть любовью к мужской мудрости, ибо она формируется через его мудрость. (Подробнее об этом см. выше, № 88—89.) Это так¬же утверждается через основание ее поступков, через то, к чему она прилепляется, а также через ее манеры и облик.
Мотивом поступков женщины является ее наклонность лю¬бить знание, учение и мудрость — не в себе, но в мужчине, — и все , это для того, чтобы любить мужчину. Ибо мужчину следует лю¬бить не за его облик, который кажется человеческим, но за его талант, который делает его человеком.
Женщина прилепляется к рукоделию, называемому шитьем, вышивкой и так далее, выполняемому для одежды, которая ее украшает и усиливает ее привлекательность. Она также прилеп¬ляется ко многим видам работ, называемых работами по хозяйст¬ву, которые связаны с деятельностью мужчины, имеющей, как было сказано, общественный характер. Женщина получает это через наклонность соединиться с мужчиной, быть женой, и таким образом стать одним целым со своим мужем.
В ее манерах и облике это проявляется настолько ясно, что не требует объяснений.
” Здесь имеется в виду представление, свойственное XVIII веку, что плодови¬тость является исключительной прерогативой мужчины, женщина же участ¬вует в этом как средство для развития и произведения на свет плода.
92 (5) Половая любовь проистекает от супружества блага и истины, исходящих от Господа, то же можно сказать о супружеской любви. В № 84—87 показано, что благо и истина пре¬бывают повсюду, а следовательно, и во всех тварных объектах, что они пребывают в них в соответствии с формой каждого объ¬екта и что благо и истина являют собой не две вещи, но исходят от Господа как одно целое. Это означает, что повсеместность су¬пружества исходит от Господа и охватывает всю Вселенную от начала до конца, то есть от ангелов небесных и до земляных чер¬вей. Повсеместность супружества блага и истины исходит от Гос¬пода, поскольку ей сопутствует деторождение, то есть способ¬ность производить потомство и порождать плоды, а это соответствует задаче Божественного Провидения, которое при¬звано сохранять вселенную через воспроизводство жизни из по¬коления в поколение.
Итак, поскольку эта повсеместность, относящаяся к супруже¬ству блага и истины, проникает в субъекты, сообразуясь с их фор¬мой (№ 86), это означает, что и мужчина проникается ею соглас¬но своей форме, то есть через волю, ибо она есть форма воли, исходящая из мужского понимания вещей. И эта повсеместность также является детородной, а следовательно, из нее исходит и половая любовь.
93 Супружеская любовь исходит из нее, поскольку для людей, а также для ангелов эта повсеместность наполняет собой форму премудрости. Ибо мудрость человека может возрастать в тече¬ние всей его жизни в природном мире, а затем и в вечности на не¬бесах, и его форма становится более совершенной по мере того, как возрастает его премудрость. Эта форма воспринимает не по¬ловую любовь, но любовь к одному человеку противоположного пола, то есть к одной женщине, ибо с нею мужчина может соеди¬няться вплоть до самых сокровенных своих глубин, в которых со¬держится Небо со своими радостями — и этот союз есть союз су¬пружеской любви.
94 (6) Половая любовь свойственна внешним, или природным людям, а следовательно, она обычна и для всею животного мира. Всякий человек рождается телесным. Он становится все более и более естественно-разумным, а поскольку он любит понимать, он становится разумным, и позднее, ежели он любит прему¬дрость, — духовным. (Какова та премудрость, через которую он становится духовным, объясняется ниже, в № 130.) Итак, по мере того, как человек шаг за шагом продвигается от знания к понима¬нию, а от понимания — к мудрости, его разум также меняет свою форму, ибо он понимает все больше и больше и все ближе оказы¬вается к Небу, а через Небо — к Господу. Это понуждает его все более любить истину и быть все более рачительным в отношении благодетельной жизни. Таким образом, если на первых подступах к премудрости он останавливается в своем развитии, разум его со¬храняет свою природную форму. На эту форму оказывает воздей¬ствие та всеобщность, какой является супружество блага и исти¬ны, – такое же, какое она оказывает на низших представителей животного мира, то есть зверей и птиц. Поскольку они принадле¬жат природному миру, такой человек подобен им. Он любит так же, как и они. Вот из чего я заключаю, что половая любовь при¬надлежит тем людям, которые относятся к внешнему, природно¬му миру, а посему их любовь такова же, как у всех животных.
95 (7) В то же время супружеская любовь принадлежит внут¬ренним, или духовным людям, так что она встречается только у людей. Супружеская любовь относится к внутреннему, или духовному человеку, ибо чем более человек становится разум¬ным и премудрым, тем более он развивается внутренне, духов¬но, — и тем более совершенной делается форма его мысли. Эта форма мысли — производное от супружеской любви. Его разум за¬мечает и чувствует в нем духовную радость, которая предполагает внутреннее счастье. А отсюда исходит природная радость, кото¬рая получает дух, жизнь и существование от радости внутренней.
96 Супружеская любовь относится только к человеку, ибо только человек может стать духовным. Понятно, что он может воспарить разумом над своими природными пристрастиями, поглядеть на них с той высоты и определить, на что они похожи и как их пере¬осмыслить, определить и отринуть. Ни одно животное на такое не способно, ибо все виды его любви относятся к врожденному знанию, которое не может подняться до высоты понимания, а уж тем более—до высоты мудрости. Итак, любовь, вкорененная в его знание, указывает животному путь, как собака служит на улице поводырем слепого. Вот почему супружеская любовь относится только к людям. Можно даже сказать, что такая любовь родствен¬на и свойственна человеку, ибо люди обладают способностью, с которой она связана, — способностью становиться мудрыми.
97 (8) Человеческая супружеская любовь по отношению к по¬ловой любви — как алмаз в своей породе. Но это лишь сравнение, которое будет разъяснено в следующем параграфе. Будет также показано, что половая любовь имеет отношение к внешнему, или природному человеку, а супружеская — к внутреннему, или духовному, как уже было сказано выше (№ 95).
98 (9) У человека половая любовь не является источником су¬пружеской любви, но лишь точкой отсчета. Она есть, так сказать, природная данность, в которую может быть вжив¬лена духовность. Это, если можно так выразиться, природное внешнее, в которое может быть помещено духовное внутреннее. Здесь речь идет об истинной супружеской любви, а не об обыч¬ной любви, которую также называют супружеской и которая для некоторых являет собой не что иное, как ограниченную половую любовь. Истинную супружескую любовь однако можно встретить лишь среди тех, кто взыскует премудрости, а следовательно, за¬метно продвигается к ней. Господу известно, кто эти люди, и Он приуготовляет для них супружескую любовь. Для таких эта лю¬бовь, впрочем, начинается, как любовь половая, или, лучше ска¬зать, она начинается через половую любовь, но из нее не вытека¬ет. Напротив, супружеская любовь зарождается по мере того, как человек постепенно продвигается на пути к премудрости, ибо премудрость и такая любовь — неразлучные спутницы.
Причина, по которой супружеская любовь начинается через любовь половую, заключается в том, что прежде чем мужчина отыщет себе пару, он испытывает любовь к противоположному полу, глядя на каждую женщину любящим оком и будучи друже¬ски ко всем женщинам расположенным. Итак, молодой человек находится в состоянии выбора. В то же время коренящаяся в глу¬бине сердца природная наклонность соединиться с одной единственной женщиной возбуждает его. По многим причинам окон¬чательное решение вопроса о женитьбе откладывается до тех пор, пока он не станет вполне взрослым, а между тем начало такой любви напоминает плотское влечение, которое в некоторых случаях перерастает в плотскую любовь. Совокупление даже мо¬жет приносить облегчение — насколько оно не вредит здоровью. Такое состояние характерно лишь для мужского пола, поскольку оно рождает возбуждение, из которого проистекает подлинная страсть, но отнюдь не для женского.
Это показывает, что половая любовь не является источником супружеской любви, но по времени составляет первый ее этап, не будучи, однако, ее действительной целью. Ибо то, что являет¬ся ее первоначальной целью, является первоначально в помыслах и в намерениях, ибо это — самое важное. Однако к этой первой цели приближаются через ряд промежуточных ступеней, како¬вые не являются этой важнейшей целью в собственном смысле, но лишь средствами ее достижения.
(10) Когда супружеская любовь уже вживлена, половая лю¬бовь преображается и становится целомудренной. Я утверж¬даю, что позднее половая любовь преображается, ибо когда су¬пружеская любовь приходит к своему истоку в глубине разума, она видит половую любовь не впереди себя, а позади себя, не как высшую, но как низшую себе — и таким образом, если можно так сказать, проходит мимо нее и оставляет ее позади.
Это похоже на то, как кто-либо, переходя от должности к должности и достигнув высокого звания, оглядывается назад или взирает свысока на должности, через которые ему довелось под¬няться. Или как некто путешествует с целью достичь двора неко¬его государя. И по прибытии оглядывается на все то, что повстре¬чалось ему на пути.
Два рассказа из №№ 44 и 55 показывают, что половая любовь становится целомудренной и даже еще более сладкой, чем преж¬де, среди тех, кто пребывает в истинной супружеской любви. Это видно из того, как описывают ее люди в духовном мире.
(11) Мужчина и женщина являют собой точный образ су¬пружества блага и истины. Так происходит потому, что муж создан для того, чтобы быть постижением истины и тем самым — образом истины, а женщина создана, чтобы быть велением к бла¬гу—или, можно сказать, образом блага. И оба они одарены в сво¬их внутренних началах стремлением соединиться в одно целое (см. выше № 88), так что двое составляют один образ, воспроиз¬водящий образ супружества между благом и истиной. Я говорю «воспроизводящий», ибо это не тот же самый образ, но схожий с ним. Понятно, что благо, сочетающееся с истиной у мужчины, исходит непосредственно от Господа, а женское благо, сочетаю¬щееся с истиной в мужчине, приходит к нему опосредованно, че¬рез жену, то есть существуют два вида блага: одно — внутреннее, а другое — внешнее, которые сочетаются с истиной в мужчине. И это дает мужу способность неуклонного постижения истины и мудрость, которая исходит из нее через истинную супружескую любовь. Более об этом будет сказано ниже.
101 (12) Этот образ есть то, что они собой представляют в самой глубине своего естества, где раскрываются внутрен¬ние начала мысли, а затем этот образ переходит в ‘Части тела, которые наполняются им из самых глубин.
Каждый человек состоит из трех компонентов — души, разу¬ма и тела, — определенным образом связанных между собой. Ду¬ша — наиболее внутренняя его часть, срединная часть — разум и самая внешняя — тело. Все, что перетекает в человека от Госпо¬да, располагается в сокровеннейших его частях, то есть в душе, затем опускается в срединную часть, или разум, а через разум пе¬реходит в наиболее внешнюю часть — в тело. Так перетекает су¬пружество блага и истины в человека от Господа — непосредст¬венно в душу, а оттуда — в остальные части, и так до самых внешних. И таким образом благо и истина составляют вместе су¬пружескую любовь. Представление об этом проистечении позво¬ляет понять, что муж и жена являют собой образ этого супруже¬ства в самых сокровенных своих началах, а оттуда уже он распространяется далее.
102 Причина, по которой супруги составляют этот образ, в соот¬ветствии с внутренним началом их разума, выходящим наружу, за¬ключается в том, что разум раскрывается постепенно, с младенче¬ства до глубокой старости. Ибо человек рождается телесным, и когда его разум открывается на уровне выше тела, он становит¬ся разумным. Его разумность очищается и освобождается от лжи, которая проникает в него через телесные ощущения и страстные желания, проистекающие от воспаления плоти, а по мере того, как это происходит, в человеке раскрывается разумность. Такое возможно лишь с участием премудрости. И когда наиболее внут¬ренние начала разума раскрываются, человек становится образом мудрости, а это — вместилище истинной любви в супружестве.
Мудрость, которая составляет этот образ и воспринимает эту любовь, одновременно является и разумной и нравственной. Разум¬ная мудрость относится к истинным и благим предметам, которые проявляются глубоко в человеке, — они не есть его собственные, . , но проистекающие от Господа, Нравственная мудрость избегает зла и неправды, как заразы, — в особенности тех, что проистекают от похоти, оскверняющей супружескую любовь человека.
103 К этому замечанию прибавлю две достопамятные истории. Первая такова.
Однажды утром, перед восходом солнца я посмотрел на вос¬ток духовного мира и увидел четырех всадников, словно бы выле¬тевших из облака, пламеневшего от утренней зари. На головах . у всадников можно было разглядеть шлемы с перьями, на пле¬чах — нечто вроде крыльев, одеты же они были в легкие оранжевые туники. Одетые словно для скачки, они сели на коней и отпустили поводья, и их кони летели, словно на крыльях. Я последовал взглядом за их бегом, или, точнее сказать, полетом, чтобы удостовериться, куда лежал их путь, и увидел, что три .: всадника направились в разные стороны, — на юг, запад и север, в то время как четвертый ненадолго остановился на востоке.
Удивленный увиденным, я взглянул на Небо и спросил, куда направляются те всадники. Ответ был такой: «К мудрым в страны Европы, которым свойственны тонкость ума и страстность в том, что касается затронутых вопросов, и которые высоко почитаются за свои таланты среди своих народов. Мы направляемся к ним для ” того, чтобы они явились сюда и раскрыли тайну источника супру¬жеской любви и ее добродетели, или силы».
Эти слова донеслись до меня с Неба. «Подожди немного, и ты увидишь 27 колесниц: 3 с испанцами, 3 с французами, или галла¬ми, 3 с итальянцами, 3 с германцами, 3 с голландцами, или нидерландцами, 3 с англичанами, 3 со шведами, 3 с датчанами и 3 с по¬ляками».
И через два часа появились колесницы, в которые были запря¬жены каурые пони в шорах. Они быстро домчали до большого здания, стоявшего на границе между востоком и югом. Все вышли из колесниц возле здания и вошли в добром настроении внутрь.
Тогда мне было сказано: «Ты тоже иди. Зайди и услышишь».
Я отправился туда и зашел, и, оглядев помещение, увидел, что оно квадратное, со стенами, ориентированными по сторонам све¬та. В стенах было по три окна из хрустального стекла в рамах из оливкового дерева. По обеим сторонам оконных проемов из стен выходили перегородки, образовывавшие сводчатые комнаты со столами внутри. Стены тех комнат были из кедра, кровля — из лучшего тиннового дерева, пол — из тополевых досок. У восточ¬ной стены, лишенной окон, был поставлен стол, украшенный по¬золотой. На столе том лежала тиара, украшенная драгоценными камнями, предназначенная в награду тому, кто сможет разрешить проблему, ради которой все собрались.
Когда я заглянул в те комнаты, я увидел, что в каждой нахо¬дится по пять человек, из каждой европейской страны, в готовно¬сти и ожидании предмета для рассмотрения.
И тогда внезапно посреди дворца явился ангел и сказал: «Предметом вашего суждения будет источник любви в супруже¬стве, а также ее потенции, или силы. Обсудите это и примите ре¬шение, запишите ваше решение на бумаге и поместите ее в сере¬бряную урну, которая, как видите, помещена позади золотого стола. И обозначьте начальной буквой название вашей страны: Франция или Галлия — Ф, Голландия или Нидерланды — Н, Ита¬лия — И, Англия—А, Польша — П, Германия — Г, Испания — Исп, Дания — Д и Швеция — Ш».
Сказав это, ангел удалился со словами: «Я вернусь».
И тогда пятеро соотечественников в каждой комнате обратили свои помыслы к сказанному, поразмышляли, достигли согласия в определении лучшего суждения, записали его на бумаге, добави¬ли инициал своей страны и поместили записку в серебряный сосуд.
Через три часа все было готово. Ангел вернулся, забрал запи¬ски из урны и стал читать их одну за другой перед собравшимися.
В первой записке, которую он не глядя достал из урны, было написано следующее: «Мы, пятеро соотечественников в нашей комнате решили, что источником супружеской любви являются древнейшие люди, жившие в Золотом веке, которые в свою оче¬редь получили ее от сотворения Адама и его жены. Таков исток су¬пружества, а вместе с ним и супружеской любви. Что же касается силы, или потенции супружеской любви, мы выводим ее не из че¬го-либо иного, но из климата, или из того, где находится солнце, а следовательно, из тепла земли. Мы исследовали этот вопрос ис¬ходя не из пустых догадок, но из ясной очевидности опыта наро¬дов, живущих вдоль экватора, где дневная жара опаляет, и наро¬дов, живущих неподалеку от экватора, а также далеко от него. А также из взаимодействия тепла солнца и жизненного тепла жи¬вотных на земле и птиц на небе весной, в период спаривания. Кро¬ме того, что есть любовь в супружестве, как не тепло? Если к ней добавляется дополнительное солнечное тепло, она становится си¬лой, или потенцией». Эта записка была помечена буквами «Исп», — по названию страны, которую те люди представляли.
После того ангел вновь запустил руку в урну и достал из нее листок, на котором было написано следующее: «Мы, со-подданные, в нашем убежище, согласно считаем, что источник супруже¬ской любви — то же, что и источник супружества, то есть уста¬новления, принятые с целью обуздать людское врожденное вожделение и страсть к прелюбодеянию, которыми подавляются их дух, отравляются мысли, развращаются нравы и разрушаются всевозможными инфекциями тела. Ибо прелюбодеяние — свой¬ство не человеческое, но звериное, не разумное, но грубое и бес¬смысленное и тем более ни в коем случае не христианское, но языческое. Супружество предназначено разоблачить такие яв¬ления, и супружеская любовь — также.
То же можно сказать о потенции, или силе этой любви. Она зависит от целомудрия, которое противостоит вожделению блу¬да. Это происходит по той причине, что энергия, или потенция тех, кто любит лишь одну женщину, сосредотачивается на ней одной, то есть собирается и умножается, и затем становится бла¬годетельной, как квинтэссенция, очищенная от нечистоты, кото¬рая в противном случае была бы вычерпана и рассеяна повсюду.
Один из нас пятерых, священник, также предположил, что источником той силы, или потенции является Предопределение, говоря: «Супружества предопределены, не так ли? А также и ча¬дородие в них, и средства к тому». Эта записка была подписана буквой «Н».
Кто-то, выслушав это, сказал со смехом: «Предопределение! О, какое прекрасное оправдание бессилия, то есть импотенции!»
106 Вскоре ангел в третий раз извлек из урны записку и прочел: «Мы, со-подданные, в нашем убежище рассмотрели различные взгляды на происхождение супружеской любви и утверждаем, что преобладает тот, согласно которому у супружеской любви общий источник с супружеством вообще, и он возобладал, по¬скольку когда кто-либо ухаживает или безответно любит девуш¬ку, он всем сердцем и всей душой желает обладать ею как своей собственностью более всего остального. И с того момента, как она обещает принадлежать ему, он смотрит на нее, словно на часть самого себя. Совершенно очевидно, из бешенства всякого мужчины в отношении соперников и из ревности, которую вызы¬вают те, кто посягает на его женщину, что в этом источник супру¬жеской любви.
Далее мы рассмотрели источник силы и потенции этой люб¬ви, и постановили трое против двоих, что сила, или потенция су¬пруга исходят из некоторой свободы его обращения с противопо¬ложным полом».
Они утверждали, что знают на практике, что в половой люб¬ви мужская потенция выше, чем в супружеской. Записка была подписана буквой «И».
Когда люди за столами услышали это, они закричали: «Выбро¬си эту записку и достань следующую!»
107 Ангел не мешкая достал четвертую записку и прочел: «Мы, со¬-подданные, под нашим окном, решили, что источник супружес¬кой и половой любви один и тот же, ибо одна проистекает из другой — за исключением того, что половая любовь неограничен¬на, несвязанна, беспорядочна и непоследовательна, зато супру¬жеская любовь ограничена, связана, упорядочена, последователь¬на и постоянна. И так же обстоит с осторожностью, вменяемой здравым смыслом, которую приняло за основу человечество. В противном случае никакая империя, никакое королевство или республика — вообще никакое сообщество — не могли бы суще¬ствовать, и люди бы только и делали, что бродили по полям и ле¬сам беспорядочной ордой, со своими шлюхами и полонянками, воруя друг у друга женщин на стоянках и стремясь лишь избежать кровавых столкновений, увечий и открытого грабежа. И такой об¬раз жизни привел бы к исчезновению человечества. Вот каково наше мнение о происхождении супружеской любви.
Но мы выводим силу, или потенцию супружеской любви из те¬лесного здоровья, которое наличествует с рождения и до старости. . У человека, который следит за своим здоровьем, не бывает недо¬статка силы. Его нервы, сухожилия и мускулы не делаются усталы¬ми, расслабленными и бессильными, но сохраняются в крепости. Следует блюсти себя». Эта записка была подписана буквой «А».
108 Ангел достал пятую записку из урны и прочел: «Мы, со-подданные, за нашим столом исследовали происхождение супруже¬ской любви и ее силы, или потенции с точки зрения разума и, в результате тщательного исследования, уяснили и подтверди¬ли, что источником супружеской любви является не что иное, как нижеследующее. Каждый мужчина обладает возбудителем и побуждением к этому, кои сокрыты глубоко в его разуме и теле. Поначалу разглядывая многих женщин, он в конце концов обра¬щает свое внимание на одну и сосредотачивает на ней свой разум, покуда не начинает испытывать к ней сильное влечение. С этого времени от раза к разу он все более воспламеняется, пока в нем не займется большой пожар. В таком состоянии неуемное жела¬ние по отношению к женскому полу у него пропадает, и его мес¬то занимает супружеская любовь. Молодой супруг, воспламенен¬ный таким образом, не ведает, что сила и потенция этой любви когда-либо иссякнут, ибо ему неведомо состояние, при котором половая сила отсутствует, а также ему неведомо то, что любовь остывает в результате полученных через нее удовольствий.
Итак, источником супружеской любви является этот первый пыл страсти до брака, а от того пыла исходят ее сила, или потен¬ция. Но после свадебных факелов мужская потенция уменьшает¬ся. Она то угасает, то усиливается. Но все еще наличествует, по¬стоянно изменяясь, угасая и усиливаясь, и так до преклонных лет мужчина то благоразумно ограничивает себя, то утопает в жела¬ниях, всплывающих из закоулков его еще не очистившегося разу¬ма. Ибо вожделение предшествует мудрости.
Таков наш вердикт об источнике и сохранении супружеской силы и потенции».
Эта записка была подписана буквой «П».
109 Ангел достал шестую записку и прочел следующее: «Мы, со-подданные нашего братства, исследовали вопрос об источнике супружеской любви и согласились в двух пунктах. Первое—долж¬ное воспитание детей, а второе.— соблюдение законов наследова¬ния. Мы остановились на этих двух пунктах, поскольку они совпа¬дают, преследуя одну цель, которая есть общественное благо. Это достигается благодаря тому, что дети, зачатые и рожденные в бра¬ке, становятся неотъемлемой частью семьи, а поскольку они поль¬зуются особой родительской любовью, являясь законными на¬следниками, их и воспитывают, как наследников всего имения родителей, духовного, а равно материального. Рассудок подсказы¬вает, что общественное благо основывается на правильном воспи¬тании детей и соблюдении законов наследования.
Существует любовь половая и любовь в супружестве. Первая кажется такой же, как вторая, но это неверно. Неверно также ду¬мать, что одна любовь следует за другой, ибо одна заключена вну¬три другой. И та, которая внутри, более достойна, чем та, что сна¬ружи. И мы полагаем, что любовь в супружестве является внутренней от сотворения мира, и она сокрыта в любви пола, как миндальный орех в своей скорлупе. Итак, когда супружескую лю¬бовь достают из ее скорлупы, то есть из любви половой, она блис¬тает ангелам, как драгоценный берилл или лунный камень. Так происходит потому, что здоровье всего человеческого рода—то, что мы понимаем под общественным благом, — зависит от супру¬жеской любви.
Вот наш приговор в отношении источника такой любви.
В силу вполне обоснованных причин в отношении источника ее силы, или потенции, мы пришли к выводу, что он заключается в обособлении и отделении супружеской любви от любви поло¬вой. Половая любовь, судя по всему, у людей такова же, как у жи¬вотных, любовь же супружеская свойственна исключительно че¬ловеку. Итак, человек есть человек, а .не животное, постольку, поскольку супружеская любовь отделена у него от любви поло¬вой. Мужчина получает силу или потенцию от своей любви, а зверь — от своей».
Эта записка была подписана буквой «Г».
Ангел извлек седьмую записку и прочел следующее: “«Мы, со-подданные, в нашей комнате, при свете нашего окна, получили удовольствие от своих мыслей и своего из них заключения, через рассмотрение любви в супружестве. И кто не возрадуется от нее?
Ибо когда эта любовь пребывает в нашем разумении, она в то же время пребывает и во всем теле.
Мы пришли к заключению, что источником супружеской люб¬ви являются ее радости. Кто знает или постиг некое воздействие такой любви из чего-либо иного, кроме ее приятности и удоволь¬ствия? Удовольствия супружеской любви в своем начале воспри¬нимаются как блаженство, благополучие и счастье, а по мере ее развития — как упоение и восторг, на низшем же уровне — как высшее наслаждение. Итак, любовь половая начинается, когда внутренние потребности нашего разума, а следовательно, и тела, раскрываются и вбирают в себя ее радость. Супружеская же лю¬бовь начинается и аура ее образуется в тот момент, когда супруги дают друг другу обет верности.
Что же до силы, или потенции этой любви, то они проистека¬ют из ее способности перейти из разума в тело, ибо разум челове¬ка расположен не в голове, а в теле, когда оно ощущает или дви¬жется — в особенности когда оно наслаждается такой любовью. Мы полагаем, что уровень потенции и постоянство, с которым эта потенция восполняется, проистекают из этого. Мы также выво¬дим силу потенции из наследственности. Если она превосходна у отца, она превосходна и у его детей. Разум и опыт подсказыва¬ют, что это качество воспроизводится, наследуется и затем пере¬дается потомству». Записка была подписана буквой «Ф».
Затем явилась на свет восьмая записка, в которой было сказано: «Мы, со-подданные, в нашем собрании не смогли обнаружить источника любви в супружестве, ибо он таится глубоко в святая святых разума. И даже самое совершенное знание не может по¬стичь источник той любви через проблеск понимания. Мы сдела¬ли несколько предположений, но, тщетно их исследовав, сами не понимаем, были ли те предположения сделаны в шутку или все¬рьез. Тот же, кто попытается извлечь источник такой любви из святая святых своего разума и поместить его перед своим умствен¬ным взором, нуждается в помощи дельфийского оракула.
Мы рассудили, что любовь низвергается из этого источника, как он есть духовный, и пребывает в нашем разуме, и этот благо¬уханный родник, проистекая оттуда, влечется в нашу грудь, где исполняется радости, которую мы называем сердечной любовью.
Ежели посмотреть, что она собой представляет, становится оче¬видным, что это сама дружба и сама доверенность, и она происте¬кает из полного приятия друг друга. И когда она проходит через грудь, то становится радостной любовью.
Когда молодой человек в уме своем обращается к подобным вещам, что случается, когда он пытается выбрать себе женщину, в сердце его возгорается огонь любви к супружеству. Этот огонь есть начало такой любви, а следовательно, и ее источник.
Единственным источником силы или потенции такой любви мы признаем саму эту любовь, ибо .любовь и потенция неразлуч¬ные спутницы, однако при этом первой идет то одна, то другая. Когда первой идет любовь, а сила или потенция ей следуют, и та и другая достойны, ибо тогда потенция является силой супружес¬кой любви. Но если первой идет потенция, а любовь следует за ней, тогда обе они лишены достоинств, ибо тогда любовь проис¬текает из телесности.
Вот почему мы решили, что всякая любовь представляется в определенном порядке следования, в котором любовь то возвы¬шается, то опускается и продвигается от своего истока до конца».
Записка была подписана буквой «Д».
112 Ангел достал последнюю, девятую записку и прочел следую¬щее: «Мы, со-подданные, в нашем сообществе вынесли суждение по двум предложенным к рассмотрению вопросам — об источнике любви в супружестве и об источнике ее силы и потенции. Посколь¬ку мы касались тонкостей вопроса об источнике супружеской люб¬ви, для избежания неясностей в суждениях мы разграничили ду¬ховную, природную и плотскую любовь между полами. Мы определили, что духовная любовь к противоположному полу и есть истинная супружеская любовь, ибо именно такая любовь и зовется духовной. Природной мы обозначили любовь полигам¬ную, ибо она природна, и за обычную плотскую любовь мы при¬няли распутство, ибо такая страсть — чисто плотская.
По мере того, как мы разъясняли наши взгляды на источник супружеской любви, мы пришли к пониманию, что эта любовь возможна лишь между одним мужчиной и одной женщиной, и что со дня творения эта любовь небесна и глубока, и она есть ду¬ша и отец всякой благой любви, внушенной нашим праотцам и могущей быть внушенной христианам. Она также обладает такой способностью объединять мужчину и женщину, что именно благодаря ей два разума могут стать одним разумом, а двое — од¬ним человеком, что и означает «быть одной плотью».
Из «Книги Бытия» следует, что эта любовь была внушена нам при сотворении мира, о чем говорится так: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей и будут одна плоть» (Бытие 2:24). То, что такая любовь может быть внушена христианам, вытекает из слов Иисуса: «Не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотво¬рил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и при¬лепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоты (Матфей 19:4—6). Вот каков ис¬точник супружеской любви.
Источником силы, или потенции истинной супружеской люб¬ви мы считаем, однако, тождественность разумения супругов и их единодушие, ибо когда два разума объединяются в брачном сою¬зе, они через мысли обмениваются духовными поцелуями, и это пробуждает телесную силу, или потенцию».
Записка была подписана буквой «Ш».
За длинной низкой перегородкой пред дверьми стояли не¬сколько человек, прибывших из Африки. Они обратились к евро¬пейцам: «Позвольте одному из нас также выразить мнение об ис¬точнике любви в супружестве, о ее силе или потенции».
Те, кто сидел за столами, взмахом руки дали понять, что они согласны. Тогда один из африканцев вошел и встал возле стола с тиарой. Он сказал: «Вы, христиане, выводите источник супруже¬ской любви из самой любви. Однако мы в Африке полагаем, что она-исходит от Бога неба и земли. Разве не является супружеская любовь чистой, святой и целомудренной? Разве не такова любовь у ангелов небесных? И разве весь человеческий и весь ангельский род не являются порождением этой любви? Разве такое важное явление может исходить от кого-либо, кроме самого Бога, Созда¬теля и Вседержителя?
Вы, христиане, выводите силу, или потенцию супружества из различных природных и рассудочных причин. Мы, африканцы, выводим ее из того, какова связь человека с Богом вселенной. Мы называем это состоянием веры человека, а вы называете это состо¬янием Церкви. Итак, поскольку любовь исходит из этого состояния, а оно неизменно и постоянно, она неизбежно выказывает свою силу, которая является образом этой любви, а следователь¬но, столь же неизменна и постоянна.
Истинная любовь в супружестве известна лишь тем немногим, кто близок к Богу, а значит, и ее потенция не-может быть извест¬на никому другому. Ангелы небесные описывают эту потенцию су¬пружеской любви, как наслаждение вечной весны».
114 Выслушав все это, присутствующие встали со своих мест. А за зо¬лотым столом с тиарой образовалось окно, которого никто прежде не замечал. Через это окно до нас донесся голос: «Тиара присужда¬ется африканцу». Ангел передал тиару в руки африканцу, не став на¬девать ее ему на голову, и тот удалился, держа тиару в руках. Евро¬пейцы вышли, сели в колесницы и возвратились к своим народам.
115 Вторая история. Я проснулся среди ночи. В восточной сторо¬не на некоторой высоте, я увидел ангела, держащего в правой ру¬ке листок бумаги. В солнечном свете казалось, что листок излуча¬ет белое сияние. Посреди листка были выведены золотые буквы, и я разобрал, какие слова они составляют: «Супружество блага и истины». Сияние, исходившее от этих письмен, распространя¬лось вокруг листка. Свечение это — подобное нимбу — напомина¬ло весеннюю зарю.
Затем я увидел, как ангел с листком в руке стал спускаться, и по мере того как он спускался, сияние вокруг листка уменьша¬лось. Буквы, составлявшие слова «Супружество блага и истины», из золотых сделались серебряными, из серебряных — медными, затем металлического цвета, и в конце концов приняли цвет железа и медной ржавчины.
Наконец я увидел, как ангел вошел в темное облако и прошел через облако на землю, и тогда листок бумаги, который все еще держал ангел, стал невидимым.
Это происходило в мире духов, куда попадают вначале все лю¬ди после смерти.
Тогда ангел заговорил со мной и сказал: «Спроси тех, кто про¬ходил мимо, видят ли они меня и видят ли также, что я держу в руке».
Тут явилась толпа — группы с востока, юга, запада и севера. Я спросил прибывших с востока и юга (в природном мире они занимались наукой), видят ли они ангела возле меня, а если да, то что у него в руке.
Все они отвечали: «Ничего не видим».
Тогда я спросил тех, кто был с востока и севера (в природном мире они верили тому, что говорили мудрые), и они также отве¬чали мне отрицательно.
Но некоторые из тех, кто в природном мире исповедовал про¬стую веру в благодеяние, — иными словами, кто обладал некоей истиной блага, — сказали, когда прочие ушли, что они видят кра¬сиво одетого мужчину с листком бумаги, на котором что-то напи¬сано. И когда они посмотрели внимательнее, они смогли про¬честь, что там написано: «Супружество блага и истины».
Они обратились к ангелу и спросили: «Что сие значит?»
Он ответил: «Каждая вещь в небе и в целом мире есть не что иное, как супружество блага и истины. Ибо всякое и каждое суще¬ство, которое живет и дышит, так же, как и те, что не живут и не дышат, берет свое начало из супружества блага и истины и в супру¬жестве блага и истины. Ничто в тварном мире не представляет со¬бой только благо или только истину. Ни благо, ни истина сами по себе ничего из себя не представляют, и какими бы свойствами предмет ни обладал, это свойства супружества, через которое он существует и через которое его существование возможно.
Сама субстанция божественного блага и божественной исти¬ны содержится в Господе Боге Творце. Сущность Его субстан¬ции — Божественное благо, а существование Его субстанции — Божественная истина. И сам союз Божественного блага и Боже¬ственной истины заключается в Нем, ибо в Нем благо и истина становятся нераздельным целым.
Поскольку двое есть одно в самом Создателе, они столь же еди¬ны в каждой и всякой созданной Им вещи. Через это, к тому же, Со¬здатель заключает вечный завет со всеми вещами, которые создает».
Далее ангел сказал, что Священное Писание, которое исходит непосредственно от Господа как в целом, так и во всех своих час¬тях, являет собой супружество блага и истины. И Церковь, фор¬мирующаяся через истину учения и религии, через благо жизни в духе истинного учения, явлена христианам именно через Свя¬щенное Писание. Следовательно, все это соответствует одно другому, поскольку Церковь в целом и в каждой своей части есть супружество блага и истины.
(В «Апокалипсисе откровенном» № 373 и 483 показано, что это так и есть.)
То, что сказано выше о супружестве блага и истины, также от¬носится к супружеству благодеяния и веры, поскольку благо есть благодеяние, а истина есть вера.
Некоторые из тех первых прибывших, которые не увидели ан¬гела и его бумаги и все еще стояли вокруг, когда все это услыша¬ли, прошептали: «О, конечно! Мы понимаем!»
Но тогда ангел сказал им: «Отвернитесь от меня и скажите это снова».
Они отвернулись и заголосили: «Это неправда!»
После того ангел заговорил о союзе блага и истины у супругов и сказал: «Если их мысли сопряжены в этом браке (где муж есть истина, а жена — ее благо), оба они будут испытывать наслажде¬ние, будучи удостоенными невинности, и им будет ведомо счас¬тье, испытываемое ангелами. И при таком положении дел муж бу¬дет столь же плодовит, как вечная весна, так что он будет испытывать непрестанное стремление и неутомимость в том, что¬бы множить свою истину, а жена всегда будет восприимчивой к ней, благодаря своей любви. Мудрость, которую муж получает от Господа, не находит большей услады, кроме как в размноже¬нии своей истины, а любовь к мудрости, которую жены испыты¬вают на Небе, не находит большей приятности, кроме как в при¬ятии истины, точно так же, как они принимают во чрево, и таким образом зачинают, вынашивают и рожают ее.
Вот что для ангелов означает иметь детей. Поверьте, всякое де¬торождение в природном мире также берет свое начало отсюда».
И, пожелав нам мира, ангел поднялся с земли, проплыл через об¬лако и взмыл на Небо. И чем выше он поднимался, тем ярче сиял в его руке листок бумаги, так что вновь появился вокруг него нимб— такой же, как прежде, похожий на ясную зарю. И свет этот опустил¬ся вниз и рассеял облако, затмевавшее солнце, и оно воссияло.
Глава
VI
СУПРУЖЕСТВО ГОСПОДА И ЦЕРКВИ И ЕГО СООТВЕТСТВИЕ
В настоящей книге говорится также о супружестве Господа и Церкви и чему оно соответствует, ибо без знания и постижения этого трудно уразуметь, что любовь в супружестве свята, духовна и небесна в своем истоке и что исходит она от Господа. И хотя не¬которые в церкви говорят, что супружество вообще связано с су¬пружеством Господа и Церкви, природа этой связи людям неиз¬вестна. Итак, для того чтобы пролить на этот вопрос свет разумения, который сделает его очевидным, нам необходимо шаг за шагом рассмотреть это святое супружество, а также тот факт, что оно существует у тех, кто принадлежит к Церкви Господней. Более того, они и только они обладают истинной супружеской любовью. Теперь, чтобы пролить свет на эти неизвестные доселе вопросы, разобьем обозначенную тему на несколько отдельных сюжетов:
(1) В Священном Писании Господь именуется женихом и мужем, а Церковь — невестой и женой, и там сказано, что союз Господа и Церкви и Церкви и Господа есть супружество.
(2) Также в Священном Писании Господь именуется от¬цом, а Церковь — матерью.
(3) Чада Господа как отца и Церкви как матери — все ду¬ховные, и в Священном Писании это понимается в духовном смысле, и называются те чада сыновьями и дочерьми, брать¬ями и сестрами, зятьями и невестками и другими словами, обозначающими родство.
(4) Духовное потомство, которое рождается от супруже¬ства Господа и Церкви — это истины, составляющие исток понимания, восприятия и всякого помышления, а также доб¬рых дел; исток любви, благодеяния и всяческого сочувствия.
(5) От супружества блага и истины, которое проистека¬ет от Господа, люди наделяются истиной, а Господь присое¬диняет к ней благо, и таким образом Господь одаривает лю¬дей Церкви.
(6) Муж не представляет Господа, так же как жена не представляет Церковь, поскольку муж и жена вместе образу¬ют Церковь.
(7) Так же муж не является образом Господа и жена не яв¬ляется образом Церкви в супружествах ангелов на Небе и лю¬дей на земле.
(8) Однако существуют соответствия с супружеской лю¬бовью, зачатием, рождением потомства, любовью к детям и прочими подобными вещами, которые содержатся в супру¬жествах и т них проистекают.
(9) Священное Писание — это связующее звено, ибо, по¬скольку оно исходит от Господа, оно и есть сам Господь.
(10) Церковь исходит от Господа, и она пребывает с теми, кто близок к Господу и живет по Его заповедям.
(11) Супружеская любовь отражает положение Церкви в человеческом обществе, ибо она отражает состояние пре¬мудрости у человека.
(12) Церковь исходит от Господа, так же и супружеская любовь.
Далее все вышеизложенное разъясняется.
(1) В Священном Писании Господь именуется женихом и мужем, а Церковь — невестой и женой, и там сказано, что союз Господа и Церкви и Церкви и Господа есть супружество. Следующие цитаты подтверждают, что в Новом Завете Господь назван женихом и мужем, а Церковь — невестой и женой: «Имею¬щий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха» (Иоанн 3:29).
Иоанн Креститель говорил о Господе следующее: «И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Матфей 9:15, Марк 2:19, Лука 5:34—35). «И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, укра¬шенная для мужа своего» (Откровение 21:2). В «Апокалипсисе откровенном» (№ 880—881) показано, что под Новым Иерусали¬мом подразумевается Новая Церковь Господня. Ангел сказал Ио¬анну: «Пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца. И вознес ме¬ня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим…»(Откровение 21:9—10).«… насту¬пил брак Агнца, и жена Ею приготовила себя … блаженны званые на брачную вечерю Агнца» (Откровение 19:7,9). Господь называется женихом, которого встретили пять разумных жен, и вошли с ним на брачный пир. В Евангелии говорится: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в кото¬рый приидет Сын Человеческий» (Матфей 25:13). Также о том много говорится у Пророков.
118 (2) Также в Священном Писании Господь именуется от¬цом, а Церковь — матерью. В следующих цитатах Господь име¬нуется отцом: «Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; вла¬дычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира* (Исайя 9:6). «Только ты — Отец наш… от века имя Твое: «Искупи¬тель наш» (Исайя 63:16).
Иисус сказал: «И видящий Меня видит Пославшего Меня» (Иоанн 12:45). «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Ею-» (Иоанн 14:7). «Фи¬липп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему-. … Видевший меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца?» (Иоанн 14:8—9). Иисус ска¬зал: «Я и Отец — одно» (Иоанн 10:30). «Все, что имеет Отец, есть Мое…»(Иоанн 16:15; 17:10). «… Отец во Мне и Я в Нем» (Иоанн 10:38; 14:10-11, 20).
В «Апокалипсисе откровенном» убедительно показано, что Господь и Его Отец едины, как едины душа и тело, что Бог Отец сошел с небес и принял человеческий облик ради искупления людских грехов и спасения людей, и этот его облик человеческий именуется Богом Сыном, посланным в мир.
119 В нижеследующих цитатах Священного Писания Церковь именуется матерью.
Иегова сказал: «Судитесь с вашею матерью, судитесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж ее…» (Осия 2:2, 5). «Ты дочь
Супружество Господа и Церкви и его соответствие
в мать твою, которая бросила мужа своего…» (Иезекиилъ 16:45). «Так говорит Господь: где разводное письмо вашей ма¬тери, с которым Я отпустил ее?» (Исайя 50:1). «Твоя мать бы¬ла, как виноградная лоза, посаженная у воды…» (Иезекиилъ 19:10).
Все сие было сказано о Церкви иудейской.
Господь сказал: «Матерь Моя и братья Мои суть слушаю¬щие слово Божие и исполняющие его» (Лука 8:21, Матфей 12:48-^9, Марк 3:33-35).
Под «учениками Господа» подразумевается Церковь. «-При кре¬сте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Же-но! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе-» (Иоанн 19:25—27).
Это означает, что Господь почитал Церковь, но не Марию, сво¬ей матерью. Вот почему Он называет ее «женой» и матерью учени¬ков. Он называл ее матерью своего ученика (Иоанна), поскольку Иоанн представлял Церковь в смысле многоликое™ блага, кото¬рое относится к благодеянию. Это именно Церковь в действии. По этой причине сказано, что он взял ее в свой собственный дом. «Апокалипсис откровенный» показывает, что Петр представлял истину и веру, Иаков — благодеяние (№ 5, 6, 790, 798, 879) и что двенадцать апостолов вместе представляли Церковь относитель¬но всех ее составляющих (№ 233,790,903,915).
120 (3) Чада Господа как отца и Церкви как матери—все духов¬ные, и в Священном Писании это понимается в духовном смысле, и называются те чада сыновьями и дочерьми, брать¬ями и сестрами, зятьями и невестками и другими словами, обозначающими родство. Для разумного человека очевидно, что никакого иного потомства не может быть, кроме того, что рождается от Господа через Церковь, и никаких объяснений тут не нужно. В конце концов, всякие благо и истина исходят от Гос¬пода, а Церковь есть то, что воспринимает их и приводит в дейст¬вие. И все духовное, имеющее отношение к Небу и Церкви, соот¬носится с благом и истиной. Вот почему «сыновья и дочери» означают, в духовном смысле, истины и множественность блага. «Сыновья» означают истины, зачатые в духовном человеке и рождаемые в естественном; то же относится и к «дочерям» как разно-:” видностям блага. Вот почему люди, вновь рожденные в Боге, называются в Священном Писании сынами Божьими, сынами царст¬вия и рожденными от Бога. И Господь называл учеников своих сынами. Младенец мужеского пола, которого рождает женщина и который взят Господом (Откровение 12:5), предназначен именно для этой цели (см. «Апокалипсис откровенный» № 543).
Поскольку же дочери означают разновидности церковного блага, в Священном Писании они часто называются дочерьми Сиона, Иерусалима, Израиля и Иудиными. Это означает не что иное, как приверженность благу, которое присуще Церкви (см. также «Апокалипсис откровенный» № 612).
Господь называет также людей, составляющих Его Церковь, братьями и сестрами (Матфей 12:49, 25:40. 28:10; Марк 365; Лу-‘ ка8-.21}.
121 (4) Духовное потомство, которое рождается от супруже¬ства Господа и Церкви — это истины, составляющие исток понимания, восприятия и всякого помышления, а также доб¬рых дел, исток любви, благодеяния и всяческою сочувствия. Ис¬тины и разновидности блага являются духовным потомством, рож-.- денным от Господа через Церковь, ибо Господь есть сама истина и само благо, и они пребывают в Нем не как двое, а как одно, и ни¬что не может исходить от Господа, не будучи в Нем и Им самим.
Последняя глава о супружестве блага и истины показывает, что это супружество вытекает от Господа и проникает в людей, и они наделяются им в соответствии с состоянием их разума и сво¬им образом жизни — и притом лишь те, кто принадлежит Церкви.
Причина, по которой понимание, восприятие и всякое помы¬шление приходят к человеку через истину, в то время как любовь, благодеяние и всякое сочувствие приходят через благо, есть то, что все относящееся к человеку принадлежит истине и благу, и в человеке есть две вещи, которые делают его тем, что он есть: воля и разум. Воля воспринимает благо, а разум — истину. Тот факт, что воля привержена любви, милосердию и чувствам, а ра¬зум — восприятию и помыслам, не нуждается в дополнительных пояснениях, ибо для здравого смысла это делается очевидным, едва он к этому обращается.
122 (5) От супружества блага и истины, которое проистекает от Господа, люди наделяются истиной, а Господь присоединя¬ет к ней благо, и таким образом Господь одаривает людей Церкви. Причина, по которой люди приемлют истину, в то время как благо и истина проистекают от Господа как одно целое, есть то, что они воспринимают ее как нечто им принадлежащее и слов¬но бы часть самих себя. Ибо они размышляют о ней так, словно она исходит из них самих, и так же о ней говорят. Это случается пото¬му, что истина пребывает в свете их разума, благодаря чему она ста¬новится видимой. Исток всего, что человек видит в себе, или в сво¬ем разуме, недоступен познанию и остается незримым, подобно вещам, находящимся прямо перед глазами, так что человеку кажет¬ся, что они пребывают в них самих. Подобное впечатление есть дар Божий людям, который позволяет им быть людьми и свободно об¬ращаться к Богу. К этому следует добавить, что от рождения люди обладают способностью обнаружить, понять и стать мудрыми и эта способность связана с истиной, из которой исходят знание, пони¬мание и мудрость. Женщина создана через истину, которая связана со всем тем, что является мужским и которая после ее замужества все отчетливее претворяется в любовь к мужчине, и тогда она то¬же становится — через мужа — обладательницей истины в самой себе, и истина та присоединяется к ее благу.
123 Господь соединяет благо с истинами, которые люди от Него воспринимают, ибо человек не в состоянии постичь благо только собственными усилиями. Действительно, он не может видеть его перед собой, ибо оно не свет, но тепло, а тепло не видят, но чув¬ствуют. Итак, когда человек обдумывает и видит перед собой ис¬тину, он редко вспоминает о благе, втекающем в нее через лю¬бовь, к которой он расположен и которая дает истине жизнь. Так же и жена помышляет не о благе, которым обладает, но о благо¬расположении к ней мужа, которое напрямую связано с его вос¬хождением к мудрости. И при неведении о том мужа она преобра¬зует благо в истинное благо, которое жена получает от Господа.
Из всего этого следует, что человек получает истину от Госпо¬да, и Господь к этой истине присоединяет благо в той мере, какая необходима, чтобы человек наполнял истиной свои деяния, то есть в той мере, в какой он желает мудро мыслить, а следова¬тельно, мудро жить. Таким образом Господь образует в человеке Церковь, ибо тог¬да человек соединяется с Господом в благе, исходящем от Него, и в истине, которой, как ему кажется, он обладает сам по себе. И так человек пребывает в Господе и Господь в человеке, соглас¬но Его словам в Евангелии от Иоанна 15:4—5. То же происходит, когда мы говорим «благодеяние» вместо «благо» и «вера» вместо «истина», ибо благо относится к благодеянию, а истина — к вере.
(6) Муж не представляет Господа, так же как жена не представляет Церковь, поскольку муж и жена вместе образу¬ют Церковь. Общепринято говорить, что Господь глава Церкви, как муж — глава жены. Это подразумевает, что муж представляет Господа, а жена — Церковь. Но Господь есть глава всей Церкви, а ее составляют и муж, и жена. Муж и жена вместе — тем более. Церковь прежде насаждается в мужчине, а через него — в жен¬щине, ибо мужчина воспринимает истину Церкви разумом, а же¬на получает ее от мужа. Если дело обстоит иначе, порядок нару¬шается. А это на самом деле случается, правда, с мужчинами, которые не любят мудрость, а следовательно, не принадлежат Церкви, либо с теми, кто целиком пребывает во власти своих жен, как рабы. (См. об этом в главе I, № 21.)
(7) Так же муж не является образом Господа и жена не яв¬ляется образом Церкви в супружествах ангелов на Небе и лю¬дей на земле.
Это вытекает из сказанного выше. Однако к сказанному нуж¬но добавить, что истина в Церкви занимает первенствующее по¬ложение, ибо она является первой по времени. Исходя из этого церковные иерархи отдали предпочтение вере, которая связана с истиной, а не благодеянию, которое связано с благом. По той же причине ученые отдали преимущество помышлению, кото¬рое разумно, а не сочувствию, которое основывается на воле. По этой причине знание того, что есть благо благодеяния и что значит побуждение воли, лежит, образно говоря, в могиле, и на¬ходятся люди, которые забрасывают ее землей, как мертвеца, чтобы ни благо, ни чувства не восстали вновь. Однако те, кто не закрыл для Неба путь к своему разуму, утверждая, что лишь вера созидает Церковь и что помышление есть единственное отличие человека, — могут видеть, если глаза их открыты, что на самом де¬ле наиважнейшим в религии является благо благодеяния.
Итак, поскольку благо благодеяния исходит от Господа, а ис¬тина веры пребывает в человеке и словно бы исходит от него са¬мого, и то и другое связывает Господа и человека, и человека и Господа — той связью, которую подразумевал Господь утверж¬дая, что Он пребывает в них, а они — в Нем (Иоанн 15:4—5). От¬сюда вытекает, что эта связь и есть вера.
127 (8) Однако существуют соответствия с супружеской любо¬вью, зачатием, рождением потомства, любовью к детям и прочими подобными вещами, которые содержатся в супружествах и т них проистекают. Правда, все эти истины целиком людям неведомы, так что они могут прийти на ум лишь в свете не¬коего постижения соответствий. Без такого прояснения разума не¬возможно понять этот параграф, какие бы доказательства ни при¬водились. Но о том, что есть соответствие, а также о том, что вещи природного мира соответствуют вещам духовного мира, подробно говорится в «Апокалипсисе откровенном», а также в «Небесных тайнах» и особенно в «Учении Нового Иерусалима о Священном Писании». Об этом, в частности, говорится далее.
Что же касается разума, которому все это еще неведомо и ко¬торый все еще пребывает во мраке, то вот несколько замечаний.
Любовь в супружестве соответствует побуждению к подлин¬ной истине, ее целомудрию, чистоте и святости. Зачатие соответ¬ствует умножению истины, а любовь к детям соответствует защи¬те истины и блага.
Итак, истина выказывается в людях так, словно она принадле¬жит только им, а Господь присовокупляет к ней благо, и это про¬являет соответствия между природным, или внешним миром че¬ловека и духовным, или внутренним его миром.
Истории, рассказанные ниже, раскрывают это со всей очевид¬ностью.
128 (9) Священное Писание — это связующее звено, ибо, по¬скольку оно исходит от Господа, оно и есть сам Господь. Свя¬щенное Писание — это главное средство, через которое Господь связывается с людьми, а люди — с Господом, ибо в основе своей это есть Божественная истина, объединенная с Божественным благом, и Божественное благо, объединенное с Божественной истиной. В «Апокалипсисе откровенном» показано, что такое со¬единение происходит в каждой из частей Священного Писания в его небесном и духовном смысле — № 373,483,689,881). Это оз¬начает, что Священное Писание есть совершенное супружество блага и истины. Оно исходит от Господа, а то, что исходит от Не¬го, есть Он сам, а следовательно, когда человек читает Священ¬ное Писание и получает из него истинные понятия обо всем, Гос¬подь присовокупляет к этому благо.
Человек не может понять, как благо в него проникает, ибо он читает Священное Писание разумом, а разум усваивает лишь то, что относится к разуму, и это составляет истины. Когда разум че¬ловека просветляется, он испытывает удовольствие, из чего мож¬но сделать вывод, что Господь присовокупляет к тому благо.
Однако это случается лишь с теми, кто читает Священное Писа¬ние ради того, чтобы снискать премудрость. Те люди, что хотят об¬наружить подлинную истину в Священном Писании и с ее помощью из себе подобных образовать Церковь, имеют именно такую цель — снискать премудрость. С другой стороны, те, кто читает его ради славы учения, и те, кто читает его, полагая, что одно чтение или про¬слушивание его вдохнет в них веру и приведет к спасению, — не по¬лучают блага от Господа. Это происходит потому, что первые жела¬ют спастись лишь через его явный смысл, в котором нет ничего от истины, а вторые желают прославиться через учение, так что ника¬кого духовного блага в том желании не содержится, а содержится лишь природное удовольствие, которое происходит от славы мира.
Священное Писание называется Заветом — Ветхим и Новым — потому, что оно есть связующее звено, и всякий завет — это свя¬зующее звено.
(10) Церковь исходит от Господа, и она пребывает с теми, кто близок к Господу и живет по Его заповедям.
Ныне люди не отрицают того, что Церковь принадлежит Гос¬поду, а поскольку она принадлежит Господу, она и есть сам Гос¬подь. Причина, по которой Церковь пребывает в числе тех ве¬щей, которые Ему близки, есть то, что Церковь в христианском мире произошла от Священного Писания, а Священное Писание исходит от Него — из Него, и таким образом оно есть Он. В нем содержится Божественная истина, объединенная с Божественным благом, и это также есть Господь. Это в точности соответст¬вует тому, что «было у Бога и было Бог», из чего исходят жизнь и свет человеке* и что «плоть бысть» (Иоанн 1:1—14).
Более того, оно пребывает с теми, кто близок к Нему, ибо оно с теми, кто в Него верит, — что Он есть Бог, Спаситель, Искупи¬тель, Справедливость Иеговы, Дверь, через которую входят в Ов¬чарню (то есть в Церковь), Путь, Истина и Жизнь, что никто не придет к Отцу иначе, как через Него, что Он и Отец едино есть; и все прочее, чему Он учит. Говорю вам, никто не смог бы уверо¬вать во все это, если бы это было не от Господа.
Церковь может быть лишь с теми, кто близок к Нему, ибо Он есть Бог Неба и земли, как Он учит. К кому еще можем и должны мы прийти? Церковь может быть лишь с теми, кто живет соглас¬но Его заповедям, ибо с другими нет у него связи, так как Он гово¬рит: «Кто имеет заповеди мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. Нелюбящий Меня не со¬блюдает слов Моих…»(Иоанн 14:21, 24).
Любовь есть соединение, а соединение с Господом есть Цер¬ковь.
130 (11) Супружеская любовь отражает положение Церкви в человеческом обществе, ибо она отражает состояние пре¬мудрости у человека. Как часто прежде уже говорилось и будет еще не раз говорено, любовь в супружестве у людей соотносится с их мудростью. Далее следуют разъяснения того, что есть муд¬рость, и того, что мудрость есть то же, что и религия.
Люди обладают знанием, разумением и мудростью. Знание оз¬начает быть знакомым с чем-либо, разумение означает понимание, а мудрость означает жизнь. Мудрость, взятая в целом, означает вместе ознакомление, понимание и жизнь. Вначале приходит знание о вещах. На нем зиждется понимание, а эти два понятия составляют мудрость — которая приходит, если человек живет разумно в согласии с истинами, которые ему внятны. Итак, муд¬рость соотносится одновременно с пониманием и жизнью. И она становится мудростью, если составляет основу понимания, а сле¬довательно, является составляющей жизни, и в конце концов она становится мудростью, если отчасти состоит из жизни, а сле¬довательно, отчасти — из понимания.
Самые первые люди на земле ничего не знали о мудрости, но мудрость была тогда частью жизни. Это была мудрость тех, ко¬го называли премудрыми. Но древние люди, которые жили после первых людей, приняли за мудрость мудрствование, и таких назы¬вали философами. Однако ныне многие называют мудростью зна¬ние о вещах, ибо мудрыми теперь называют умных, знающих и ис¬кусных. И так мудрость опустилась со своих высот в низину.
Теперь необходимо сказать о том, какова мудрость, когда она возникает и когда достигает своего полного проявления. Вещи, которые относятся к вере и называются духовными, всего глубже вкоренены в человеке. Те же, которые называются граждански¬ми и касаются отношений в обществе, занимают более низкое по¬ложение, а те, что относятся к знанию, опыту и умению, называ¬ются мирскими, и пребывают всего ниже.
Причина, по которой вещи, относящиеся к вере, называются духовными, пребывающими глубже всего в человеке, есть то, что они связаны с Небом, а через Небо — с Господом, ибо ничто кро¬ме этого не нисходит на человека от Господа через Небо.
Вещи, которые называются гражданскими и касаются общест¬венных отношений, занимают место ниже духовных потому, что они связаны с природным миром, ибо это природные отноше¬ния — гражданские состояния, законы и уложения, призванные обуздывать людей, чтобы превратить их в устойчивое, сплочен¬ное общество и государство.
Вещи, имеющие отношение к знаниям, опыту и умению и на¬зываемые мирскими, располагаются ниже всего, поскольку они связаны непосредственно с пятью органами чувств, а это и есть низшие вещи. Внутренние воления разума и глубочайшие побуж¬дения души, можно сказать, покоятся на них.
Итак, все то, что относится к вере и называется духовным, по¬коится глубоко внутри, и те внутреннейшие начала составляют голову. То, что следует ниже и называется гражданским, состав¬ляет тело, а самая нижняя часть, называемая природной, образу¬ет ноги. И так явствует, что когда эти три следуют одно за другим по порядку, человек составляет полноценное существо. Ибо тог¬да все это втекает сверху вниз, так же, как в физическом смысле голова воздействует на тело, а через тело — на ноги. Так же ду¬ховная составляющая перетекает в гражданскую, а через граж¬данскую — в природную.
Итак, то, что духовно, предстает в небесном свете, и этот свет освещает все по порядку, и тепло небесное, которое есть любовь, дает всему этому жизнь, и когда это случается, человек пребыва¬ет в мудрости.
А поскольку сказано, что мудрость относится к образу жизни, а следовательно, к пониманию, встает вопрос, что есть мудрость жизни? Если говорить коротко, мудрость заключается в отрицании зла, поскольку оно язвит душу, государство и тело, и совершении благих дел, ибо это благоприятно для души, государства и тела.
Вот какова та мудрость, с которой связана супружеская лю¬бовь, ибо она связана с такой мудростью через то, что избегает зла прелюбодеяния как отметины, остающейся на душе, в государст¬ве и на теле. А поскольку такая мудрость, словно ключ, бьет из ду¬ховных начал, относящихся к вере, это означает, что супружеская любовь пребывает в человеке в соответствии с положениями Церкви, ибо она соответствует мудрости каждого человека.
Мы также должны иметь в виду, хоть это неоднократно гово¬рилось прежде, что в той мере, в какой человек духовен, он под¬вержен влиянию истинной супружеской любви, ибо человек ста¬новится духовным через духовное в религии.
(Более о мудрости, к которой прилепляется супружеская лю¬бовь, говорится в № 163—165.)
(12) Церковь исходит от Господа, так же и супружеская любовь. Это следует из того, что уже сказано выше, так что я и не стану более о том говорить. К тому же все ангелы на Небе могут свидетельствовать, что истинная супружеская любовь исходит от Господа, а также что такая любовь пребывает в соответствии с их мудростью, а состояние мудрости соответствует состоянию веры. (Истории, которые следуют после этой главы, увиденные и услы¬шанные мною в духовном мире, явственно подтверждают, что ан¬гелы могут о том свидетельствовать.)
К сему прибавлю две достопамятные истории. Вот первая.
Однажды беседовал я с двумя ангелами. Один был из восточ¬ного неба, а другой — из южного. Когда они поняли, что я размы¬шляю о вещах, еще не известных, о мудрости и супружеской люб¬ви, они спросили: «Известно ли тебе что-либо о состязаниях в мудрости в нашем мире?»
Я сказал: «Нет, ничего».
«Их множество, — сказали они, — и те, кто любит истины из духовного к ним интереса или оттого, что истины суть истины и являют собой путь к мудрости, — собираются вместе на заходе солнца, чтобы обсудить вопросы, которые требуют глубокого по¬нимания». Затем они взяли меня за руку со словами: «Следуй за на¬ми, и ты увидишь и услышишь. Это случится сегодня».
Они повели меня через равнину к холму. У подножия холма была аллея пальм, которая протянулась до самой вершины. Мы вошли в нее и поднялись наверх. Поднявшись на вершину, мы увидели рощу. Деревья в этой роще словно образовывали собою помещение театра, и внутри него было ровное пространство, вы¬мощенное разноцветными камнями. Вокруг того места по четы¬рем сторонам были расставлены стулья, на которых сидели люби¬тели премудрости. В центре стоял стол, а на нем лежала бумага, скрепленная печатью.
Люди, которые сидели на стульях, пригласили нас занять сво¬бодные места, но я сказал: «Два ангела привели меня сюда для то¬го, чтобы я смотрел и слушал, я не для того, чтобы участвовал в обсуждении».
Тогда два ангела подошли к столу, сломали печать и прочли сидевшим о тайнах премудрости, которые были там записаны, чтобы можно было их рассмотреть и обсудить. Бумага была напи¬сана и прислана сюда ангелами третьего неба. В ней содержались три вопроса.
Первый: «Каков образ Бога и каково подобие Божие, по ко¬торому сотворен человек?»
Второй: «Почему люди рождаются, вовсе не обладая искус¬ством, какое требуется для любви, в то время как птицы и животные, как благородные, так и низкого развития, рож¬даются уже обладая тем искусством?»
Третий: «Что означает «Древо Жизни», «Древо познания до¬бра и зла» и «вкушать от их плодов»?»
Внизу была приписка: «Сведите эти три вопроса к одному, за¬пишите ваше мнение на листке бумаги и положите его на стол. Мы рассмотрим ответ. Если ваше суждение окажется справедли¬вым и истинным, каждому из вас будет дано вознаграждение пре¬мудрости».
Прочтя эти слова, два ангела удалились и взмыли каждый на свое небо.
Тогда люди, сидевшие на стульях, начали обсуждение и обду¬мывание вопросов, поставленных перед ними. Они заговорили, вначале — те, кто сидел на северной стороне, затем — другие, с западной, южной и, наконец, с восточной сторон. Они взялись за первый вопрос, который звучал так: «Каков образ Бога и како¬во подобие Божие, по которому сотворен человек?»
Для начала были каждому прочитаны следующие слова из Книги Бытия: «И сказал Бог: сотворим человека по образу На¬шему и по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по об¬разу Своему, об образу Божию сотворил его…» (Бытие 1:26— 27) «Когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его…» (Бытие5:1).
Те, кто сидел на северной стороне, заговорили первыми: «Об¬раз Божий и подобие Божие — это две жизни, которые вдохнул Бог в человека, — жизнь его воли и жизнь разума, ибо сказано: «Господь Бог… вдунул в лице его дыхание жизни’, и стал чело¬век душою живою» (Бытие 2:7). «В лице его» означает, что Он вдохнул в его понимание идею о том, что человек может желать блага и понимать истину, так чтобы дыхание жизней пребывало в нем. И поскольку Бог вдохнул в человека жизнь, образ и подо¬бие Божие символизируют непорочность, которую эти мудрость и любовь и эти праведность и правосудие ему придают».
Те, кто сидел на западной стороне, согласились с этим сужде¬нием, но добавили: «Это состояние непорочности, которое вдох¬нул Господь, Он непременно вдыхает в каждого человека, начи¬ная с Адама. Но оно пребывает в человеке как в сосуде, и человек является образом и подобием Божиим в зависимости от того, ка¬кое вместилище он собой представляет».
Настал черед третьих, которые сидели на южной стороне, и они сказали: «Образ Божий и подобие Божие—две разные вещи, хотя они и соединены в человеке со времен творения. И мы можем видеть благодаря внутреннему свету, что образ Божий человек мо¬жет потерять, а вот подобие Божие — нет. Мы видим это словно сквозь сито из того, что Адам сохранил подобие Божие после того,
В оригинале «дыхание жизней». Латинский перевод Библии следует древнееврейскому тексту, в котором здесь употреблено множественное число.
как лишился образа Его, ибо после грехопадения было сказано: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная до¬бро и зло» (Бытие3:22). И позже он назван подобием, но не обра¬зом Божиим (Бытие5:1)- Однако мы предоставляем нашим колле¬гам с восточной стороны — у которых больше света — точнее высказаться о том, что есть образ Божий, а также подобие Божие».
Когда все успокоились, те, кто сидел на восточной стороне, встали со своих мест, посмотрели вверх в сторону Господа, затем вновь сели на свои места и сказали: «Образ Божий есть вместили¬ще Бога. А Бог есть сама любовь и сама мудрость, так что образ Бо¬жий есть вместилище, которое наполняется любовью и мудрос¬тью от Бога. Зато подобие Божие есть совершенное подобие и цельное явление, которое любовь и мудрость представляют в человеке, а следовательно, его неотъемлемое свойство. Дейст¬вительно, человек непреложно ощущает, что любит сам по себе и обладает мудростью сам по себе—либо желает блага и знает ис¬тину саму по себе — в то время, впрочем, как ничем этим не обла¬дает от себя, но от Бога. Только Бог любит сам по себе и премудрствует сам по себе, ибо Бог есть сама любовь и сама мудрость.
Подобие, или видимость, в которой любовь и мудрость, или благо и истина пребывают в человеке, словно они исходят от не¬го, есть то, что делает человека человечным и способным воссо¬единяться с Богом, и через это жить вечно. Это проистекает из того факта, что человек человечен благодаря тому, что способен желать блага и знать истину, словно это он делает сам по себе, в то же время зная и веря, что и то, и другое исходит от Бога. Ибо Бог помещает свой образ в человека в соответствии с тем, на¬сколько человек ведает об этом и в это верит. И дело обстоит совсем не так, когда человек верит, что всем этим обладает сам по себе, а не благодаря Богу».
Едва они сказали это, их охватил жар, исходивший от любви к истине, и они сказали: «Может ли человек воспринять сколько-нибудь любви и мудрости, удержать воспринятое и дать ему но¬вую жизнь, если он не чувствует это как свое? И как может чело¬век соединиться с Богом через любовь и мудрость, если он не обладает потребностью к такому соединению? Ибо без такой вза¬имности никакое соединение невозможно. А способствует соеди¬нению то, что человек любит Бога и сознает, что Божьим являет¬ся все то, чем он обладает как бы сам по себе, веря, однако, что все это от Бога. И как же может человек жить вечно, не соеди¬нившись с Превечным Богом? И разве может человек быть чело¬веком, не обладая подобием Божиим в себе?»
Все слушавшие одобрили сказанное и предложили сделать заключение из того, что было сказано. И вот что они возвестили; «Мы можем сделать это заключение исходя из следующего: чело¬век есть вместилище Бога, а вместилище Бога есть образ Божий. А Бог есть сама любовь и сама мудрость, а следовательно, человек есть вместилище для того и другого. И такое вместилище есть об¬раз Божий в той мере, в какой человек способен это воспринять.
Также человек есть подобие Божие благодаря тому, что он чувствует то, что в нем от Бога, как свое. Однако это подобие пре¬творяет его в образ Божий в той мере, в какой он признает, что любовь и мудрость, или благо и истина пребывают в нем не как нечто, принадлежащее ему, но как Богово и исходящее от Бога».
133 После того они перешли ко второму предмету рассмотрения: «Почему люди рождаются, вовсе не обладая искусством, ка¬кое требуется для любви, в то время как птицы и животные, как благородные, так и низкой породы, рождаются уже обладая тем искусством, какое потребно для их любви?»
Вначале они подтвердили эту истину различными рассужде¬ниями, например, что человек рождается, не обладая каким-либо знанием, ни даже знанием о супружеской любви. Опросив знаю¬щих людей, они установили, что младенец не может даже сам припасть к материнскому соску, обладая врожденным знанием, и матери или кормилице приходится делать это самим. И единст¬венное, что он умеет — это сосать, а научился он тому от непре¬станного сосания в утробе. Позднее выясняется, что младенец не умеет ходить ни даже звуки произносить на каком-либо человече¬ском наречии, — тем более выразить свою любовь, как умеют это делать животные. Еще далее выясняется, что он не имеет пред¬ставления о том, какая пища ему полезна, в то время как живот¬ным это ведомо, хватает все, до чего может дотянуться, и тащит в рот, независимо от того, чистое оно или грязное.
Опытные люди сказали, что без дополнительных объяснений человек даже не понимает различия полов, и уж тем более вовсе ничего не знает о том, как мужчина и женщина любят друг друга. Даже юноши и девушки не знают об этом и нуждаются в соответствующих наставлениях, при том что они уже имеют различные профессиональные навыки. Одним словом, человек рождается просто как плоть, как червь, и он остается всего лишь плотью, по¬ка другие не научат его знать, понимать и быть мудрым.
После того они убедительно доказали, что животные — как благородные, так и низкой породы — земные животные и те, ко¬торые летают в небе, рептилии, рыбы, жуки, называемые насеко¬мыми, — являются на свет осведомленными о своей любви. Они знают все о том, чем им питаться, о местах, где они могут обитать, о половой любви и размножении и о том, как выращивать своих детенышей. Те люди доказывали это, вспоминая всевозможные наглядные случаи, которым были свидетелями, о которых слыша¬ли или читали в природном мире, — так они называли мир, где жили прежде, — в мире, населенном реальными, а не призрачны¬ми животными.
Когда истина была таким образом установлена, мы обратили свои помыслы к тому, чтобы исследовать и изыскать возможнос¬ти и средства раскрыть эту тайну. Все согласились на том, что причиной тому должна быть Божественная мудрость, предпола¬гающая, что люди должны быть людьми, а животные — живот¬ными, ибо в таком случае несовершенство человека от рождения оборачивается совершенством, а совершенство животного пре¬вращается в его несовершенство.
Тогда северяне принялись излагать свое мнение, говоря: «По¬скольку человек, рождается свободным от знания, он может его получить. Если бы он рождался знающим, он не смог бы получить новые навыки помимо тех, которыми бы уже обладал, и, более то¬го, не смог бы воспринять их».
Они проиллюстрировали свое мнение следующим сравнени¬ем: «Родившийся человек — как незасеянная почва; такая почва примет всякое семя, взрастит его и оплодотворит. Животное же — как почва, засеянная травой и другими растениями, которая уже не может принять прочие семена, кроме тех, что уже есть в ней. А если бы она их приняла, это бы их погубило, Вот почему человек растет долгие годы, в течение которых почва культиви¬руется, чтобы у нее достало сил взрастить все виды злаков, цве¬тов и деревьев. Животное же довольно быстро матереет и на протяжении этого времени в нем можно культивировать лишь то, ради чего оно появилось на свет».
Тогда заговорили западные люди: «Человек рождается без знаний, в отличие от животного, однако он рождается со способ¬ностью и наклонностью — со способностью знать и наклоннос¬тью любить. Он рождается со способностью не просто знать, но понимать и быть премудрым. И также, когда рождается, он об¬ладает самой совершенной наклонностью не просто любить ве¬щи, относящиеся к нему самому и к миру, но также любить те ве¬щи, которые относятся к Богу и небесам.
Итак, когда человек рождается у своих родителей, он пред¬ставляет собой организм, живущий вначале исключительно’ внешними ощущениями безо всяких внутренних, и он все более и более становится человеком — вначале природным, затем ра¬зумным и, наконец, духовным. Однако он не стал бы духовным че¬ловеком, если бы родился со всеми навыками и привязанностями, с которыми рождается зверь. Врожденные навыки и предраспо¬ложенность ограничивают этот процесс, в то время как врожден¬ные способность и наклонность ничему не препятствуют. И так человек всегда может совершенствовать свои знание, понимание и мудрость».
Тут слово взяли южане и вынесли следующее суждение: «Че¬ловек не может получить знание от самого себя, он получает его от других, ибо не обладает врожденным знанием. А поскольку он не может получить знание от самого себя, он не может в себе об¬наружит» никакой любви, ибо там, где нет знания, нет любви. Знание и любовь — неразлучные спутники, и они не могут более меж собой разделяться, кроме как воля и разум, или чувство и по¬мышление — то есть не более, чем сущность и форма. Итак, по¬скольку человек набирается знаний от других, любовь прилепля¬ется к знанию, будучи его спутницей. Всепоглощающая любовь, отдающая себя, есть любовь знающая, понимающая и премудрая. Только люди, но не животные испытывают такую любовь, и она проистекает от Бога.
Мы согласны с нашими товарищами с запада, что человек рождается без любви, а следовательно, и без знания, и что он рождается единственно с наклонностью любить, которая прида¬ет ему способность получить соответствующее знание — не от самого себя, но от других. И хотя сказано «от других», другие, одна¬ко, тоже получают знания не от самих себя, но от Бога.
Мы также согласны с нашими товарищами с севера, что ново¬рожденный есть как бы незасеянная почва, которую можно засе¬ять любыми семенами, добрыми и сорными.
Мы бы добавили еще следующее. Животные рождаются со своей природной любовью, и они обладают навыками, необходи¬мыми для такой любви. Они не получают никакого специального знания, постижения, понимания или мудрости через те навыки, но с их помощью они постигают свою любовь, как слепые пересе¬кают улицу, ведомые собаками-поводырями. С точки зрения разума они и на самом деле слепы. Или, лучше сказать, они как луна¬тики, которые делают что-то вслепую, пока разум их спит».
Последними взяли слово люди с восточной стороны. «Мы присоединяемся к тому, что сказали наши братья — что человек, сам по себе ничего не знает, и знание (о любви) он получает бла¬годаря и через других людей, так что он может в конце концов постичь, что все, что знает, понимает и разумеет, в нем от Бога и что никаким иным путем человек не может быть зачат, рожден и создан Господом как Его образ и подобие. Ибо он становится образом Божиим через знание и веру в то, что всякое благо, со¬единенное с любовью и благодеянием, и всякая истина, сочетаю¬щаяся с мудростью и верой, есть то, что он получил и получает от Господа, а не порождает сам из себя. И чувство, что все это пре¬бывает в нем так, словно исходит от него же, делает его подоби¬ем Господа. И он чувствует это потому, что все эти навыки не бы¬ли врожденными, и он их обрел, а то, что человек обретает, представляется ему исходящим от него- же. Также Господь наде¬ляет человека этим чувством с тем, чтобы он был человеком, но не животным, поскольку это дается ему через то, что он жела¬ет, о чем помышляет, что любит, знает, понимает и разумеет как бы сам по себе, так что человек получает навыки и возвышает их до понимания, а, применяя их, сам возвышается до мудрости. Та¬ким образом Господь соединяет человека с Собой, а человек со¬единяется с Господом. Этого бы не случилось, если бы Господь не сделал так, что человек рождается в полном незнании».
Когда все это было произнесено, присутствующие захотели вывести из всего сказанного заключение, и оно получилось следу¬ющим: «Человек рождается, не обладая знанием, так что он должен добывать всякое знание и продвигаться к пониманию, а через него — к мудрости. И он рождается безо всякого чувства любви, так что ему приходится добиваться любви Бога через любовь к ближнему. Это соединяет его с Богом, через что он и становит¬ся человеком и получает жизнь вечную».
135 После того они взяли лист бумаги и прочли о третьем предме¬те обсуждения, который был сформулирован так: «Что означает «Древо Жизни» и «Древо познания добра и зла» и «вкушать от их плодов»?»
Все попросили тех, кто был с востока, раскрыть эту тайну, по¬скольку она требует более глубокого понимания, а те, которые были с востока, обладают пламенным светом. Иными-словами, они обладают премудростью любви. Эдемский сад, в котором росли эти два дерева, обозначал такую премудрость.
Они сказали: «Мы раскроем ее, но мы должны сказать, что ни¬кто ничем не обладает сам по себе, ибо все у нас от Господа, так что говорить мы будем от Его имени, а также и от нашего, слов¬но это исходит от нас».
И еще они сказали: «Дерево — это человек, а его плоды — это благо. Древо Жизни — это человек, который живет в Боге, или Бог живет в нем. И любовь и мудрость, так же как благодея¬ние и вера (означающие благо и истину) составляют Божествен¬ную жизнь в человеке, все это и обозначено как Древо Жизни. По этой причине оно означает вечную жизнь человека. Древо Жизни в Откровении (2:7 и 22:2,14), плодов которого можно от¬ведать, означает то же.
Древо познания добра и зла обозначает людей, которые верят, что живут сами по себе, а не благодаря Богу — иными словами, ве¬рящих, что любовь и мудрость, благодеяние и вера, то есть благо и истина, — суть нечто, чем они обладают сами по себе, не от Бо¬га. Люди верят в это, поскольку они мыслят, желают, говорят и действуют словно бы сами по себе. И в своей вере человек убеж¬дает себя, что Бог вмещает Себя в него — вливает в него Свою Бо¬жественную сущность, — вот почему змей сказал: «Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются таза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Бытие 3:5).
Есть от этих деревьев означает получать нечто и присваивать это себе. Есть от Древа Жизни означает получить жизнь вечную, а есть от Древа познания добра и зла означает принять прокля¬тие. Вот почему и Адам, и его жена были прокляты вместе со зме¬ем. Змей означает дьявола в смысле себялюбия и гордыни. Это древо и есть себялюбие, и люди, которые полны такой любви к себе, представляют собой такое древо.
Итак, люди, которые верят, что Адам обладал знанием и тво¬рил благо сам по себе, и что так было благодаря его непорочнос¬ти, впадают в великое заблуждение. Действительно, именно от¬того, что Адам сам верил в это, он был проклят, вот что означает вкушать от Древа познания добра и зла. Из-за того Адам лишился своего состояния непорочности, которое было у него, когда он верил, что обладает знанием и творит благо вовсе не сам по себе, но благодаря Богу, — вот что означает вкушать от Древа Жизни.
Только Господь, когда Он пребывал в природном мире, обла¬дал знанием Сам по себе и творил благо Сам по себе, ибо Сама Бо¬жественная сущность пребывала в Нем с Его рождения и была Им. И так из Своего собственного могущества Он сделался Иску¬пителем и Спасителем».
Из всего изложенного и прочих высказанных мыслей они сде¬лали следующее заключение:
«Древо Жизни и Древо познания добра и зла и вкушение от них означает, что жизнь человека — это Бог, пребывающий в нем, и что через это ему уготовано Небо и жизнь вечная. А это означа¬ет, что смерть человека наступает оттого, что он убежден и веру¬ет, что жизнь его заключается не в Боге, а в нем самом, и за то уго¬тованы ему ад и вечная смерть, то есть проклятие».
Затем они взглянули на листок, оставленный ангелами на столе, и увидели предписание: «Составьте из этих трех утверждений одно».
Они сравнили все три заключения и увидели, что все они со¬единились в логическую цепь — и вот как вкратце это звучит: «Че¬ловек был создан, чтобы получать любовь и мудрость от Бога, хо¬тя ему представляется, что от самого себя, ради приятия и соединения. И, исходя из этого, человек рождается безо всякой любви и навыков к такому соединению, а также безо всякой соб¬ственной любовной силы и премудрости. И покуда он приписыва¬ет Богу всякое благо, которое получает от любви, и всякую исти¬ну, которая приходит с мудростью, его можно считать живым, а если он приписывает все это себе, его можно считать мертвым».
Они написали это на чистом листе бумаги и оставили листок на столе. Внезапно явились им в ярком сиянии ангелы. Они взяли листок и унесли его на Небо. После того, как его там прочли, лю¬ди, сидевшие на стульях, услышали голоса: «Хорошо, хорошо, хо¬рошо». И тотчас явился оттуда некто, словно прилетел. У него было два крыла на ногах и два — у висков, и в руках он нес награ¬ды. То были тоги, шапки и лавровые венки. Он опустился и вру¬чил опаловые тоги тем, которые сидели на северной стороне, и алые — тем, которые были на западе. Тем, кто сидел на южной стороне, он вручил шапки, на макушке украшенные золотыми лентами с жемчугом, а с левой стороны загнутые вверх и укра¬шенные бриллиантами в виде цветов. Тем, что были с востока, он вручил лавровые венки с рубинами и сапфирами.
Все, кто принял участие в этом состязании в мудрости, полу¬чили награды и отправились домой. Они хотели похвастать теми . наградами перед своими женами, но к немалому их удивлению жены вышли их встречать, сами украшенные великолепными не¬бесными драгоценностями.
137 Вторая история. Как-то, помышляя о любви в супружестве, я увидел в отдалении двух нагих ребятишек с корзинками в руках, а вокруг них порхали голуби. Когда они приблизились, они все еще казались мне нагими и вместо одеяний были убраны гирляндами. Маленькие венки украшали их головы, гирлянды лилий и синих роз висели у них через плечо и до чресел, украшая грудь. А бедра были несколько раз опоясаны гирляндами из листьев с маслинами.
Когда же они еще приблизились, оказалось, что то не дети и к тому же не обнаженные, а что это двое людей во цвете юнос¬ти, одетые в туники и прочую одежду из блестящего шелка, укра¬шенного великолепными цветами. Когда они оказались совсем близко, на меня повеяло теплым дыханием весеннего неба, и я ощу¬тил приятное благоухание, как от первых цветов в садах и на полях.
Это была супружеская чета с Неба. И они заговорили со мной. То, что я видел, удивило меня, и они спросили: «Что ты видел?»
Я сказал им, что вначале мне почудилось, что передо мной два нагих ребенка, затем — что они украшены гирляндами, и в конце концов — что передо мною взрослые люди в одеждах, расшитых цветами. И я сказал, что в тот момент на меня повеяло весной и ее радостями.
Они весело рассмеялись на это и сказали, что для самих себя они не выглядят как младенцы, когда удаляются, ни как обнажен¬ные, что нет у них гирлянд и что всегда они выглядят так, как те¬перь. Но они сказали, что так на расстоянии представляется их су¬пружеская любовь — ее целомудренность предстает в виде нагих детей, ее увеселения — в виде гирлянд, и то же означают цветы на одежде.
И они сказали: «Ты сказал, что когда мы приблизились, весен¬нее тепло с его благоуханием сада дохнуло на тебя. Мы скажем те¬бе, почему. Мы женаты уже сотни лет, и все это время пребываем в цветении юности, как теперь. Наше первоначальное состояние было, как у всяких молодых мужчин и женщин, когда они соеди¬няются в супружестве. Мы полагали тогда,- что такое состояние и есть блаженство всей нашей жизни. Однако от других на нашем небе мы услышали, и сами замечали это позже, что это было со¬стояние тепла, не растворенного в свете, и что постепенно, по мере того как совершенствуется премудрость мужа, тепло то смягчается светом, и жена любит в своем муже этот свет. Так по¬лучается в результате того, что они делают вообще, а также, со¬ответственно, в результате того, что они делают сообща. И тогда приходит время услад, которые являются в зависимости от того, как тепло и свет — а точнее сказать, мудрость и любовь к мудро¬сти — растворились друг в друге.
Когда мы приблизились, на тебя дохнуло теплом, похожим на дыхание весны, потому что супружеская любовь и весеннее теп¬ло на нашем небе неразлучны. Ибо тепло для нас есть любовь, а свет, с которым то тепло соединяется, есть мудрость. То же, что мы делаем, — это как воздух, который объемлет и то и другое. Что есть тепло и свет, если они ни в чем не пребывают? Так же можно спросить, что есть любовь и мудрость, если они ни к чему не приложены? В таком случае меж ними и нет брачного союза, ибо в них отсутствует нечто, что должно быть.
На Небе, где царит весеннее тепло, пребывает истинная су¬пружеская любовь. Причиной тому то, что весна наблюдается там, где тепло и свет равномерно благорастворены, то есть там, где света так же много, как и тепла, и наоборот. И, исходя от нас, любовь благорастворяется в премудрости, а, с другой стороны, премудрость благорастворяется в любви, так же как тепло благо¬растворяется в свете, и наоборот, свет в тепле».
И еще он сказал: «У нас на Небе всегда светло и никогда не бы¬вает вечерних теней, тем более ночи, ибо наше солнце не восхо¬дит и не заходит, как ваше, но всегда находится между зенитом и горизонтом, что мы называем «в 45 градусе Неба». Вот почему тепло и свет, исходящие от нашего солнца, порождают вечную весну, а весенний дух всегда овевает тех, у кого любовь и мудрость сочетаются равномерно. И дыхание нашего Господа есть не что иное, как движение, порожденное вечным союзом тепла и света. Вот откуда в вашем мире происходят всеобщее произрастание и спаривание птиц и животных весной. Весеннее тепло высвобож¬дает то, что в них таилось, все, вплоть до самых потаенных глубин, называемых душой. Оно побуждает их и внушает им идею супру¬жества, так что их инстинкт продолжения рода находит свое удовлетворение благодаря постоянному побуждению к получе¬нию плодов своей деятельности — то есть к размножению.
На людей же весеннее тепло, исходящее от Господа, воздей¬ствует постоянно, и они могут наслаждаться супружеством во все времена года, даже зимой. Ибо мужчина рожден вместилищем света, то есть Божественной мудростью, а женщина — вместили¬щем тепла, то есть любовью к мудрости, полученной от Господа.
Вот почему ты ощущал, как веет на тебя весеннее тепло и его благоухание, словно от первых бутонов в садах и на полях».
Сказав все это, муж протянул мне свою правую руку и отвел меня к домам, в которых проживали супружеские пары, так же, как муж сей и его жена, пребывавшие во цвете юности. Он ска¬зал: «Эти жены, которые так молоды и свежи, были в мире ста¬рейшими из женщин, а их мужья, которые выглядят так молодо, были там дряхлыми стариками. Господь вернул им цветение юно¬сти, потому что они любили друг друга и, по установлениям сво¬ей веры, избегали прелюбодеяния как тяжкого греха.
Только те, кто отвергает ужасные радости прелюбодеяния, познали блаженные радости супружеской любви. И никто не мо¬жет отвергнуть их, не получив премудрости от Господа. Никто не получит от Господа премудрости, если он не делает благих дел из любви к тем делам».
Тогда видел я обстановку в тех домах. Все здесь имело небес¬ные формы и сияло золотом, которое словно пламенело от руби¬нов, вправленных в него.
Глава
VII
О ЦЕЛОМУДРИИ И РАСПУТСТВЕ
138
Поскольку я лишь приступил к обсуждению различных сто¬рон супружеской любви, эта любовь в своих частностях пока мо¬жет быть различаема не иначе, как смутно и словно наугад, если не рассматривать при этом ее противоположность. Ее противо¬положность есть нечто нечестивое, что трудно выявить при опи¬сании одновременно целомудренного и распутного, ибо чистота есть лишь отделение нечистого от чистого.
Однако во второй части в конце книги говорится о распутст¬ве, которое совершенно противоположно целомудрию, разно¬видности коего досконально описаны в разделе «Неистовые удо¬вольствия блудной любви».
Что есть целомудрие и распутство и кому они присущи, опи¬сывается в следующем порядке:
(1) Целомудрие и распутство имеют отношение лишь к супружеству и к тому, что с ним связано.
(2) Целомудрие свойственно только единобрачному супру¬жеству, то есть супружеству одного мужчины и одной жен¬щины.
(3) Целомудрие свойственно лишь христианскому супру¬жеству.
(4) Истинная супружеская любовь есть само целомудрие.
(5) Все наслаждения истинной супружеской любви целому¬дренны — даже самые низкие.
(6) Утех, кого Господь сподобил быть духовными людьми, супружеская любовь становится все более и более чистой и в итоге делается целомудренной. (
(7) Целомудрие супружества состоит в полном непри¬ятии блуда по религиозным причинам.
(8) Целомудрие не может относиться к младенцам, ма-, ленъким мальчикам и девочкам, отрокам и отроковицам до
того, как они испытают половую любовь.
(9) Целомудрие не может относиться к урожденным евну¬хам или к тем, кто стал евнухом.
(10) Целомудрие не может относиться к тем, кто не счи¬тает прелюбодеяние религиозным злом, а тем более к тем, кто не считает его социальным злом.
(11) Целомудрие не может относиться к тем, кто воздержи¬вается от прелюбодеяния по различным внешним причинам.
(12) Целомудрие не может относиться к тем, кто пола¬гает супружество нечистым.
(13) Целомудрие не может относиться к тем, кто отка¬зался от супружества и поклялся всегда блюсти девство, ес¬ли они не обладают любовью к истинной супружеской жизни.
(14) Супружество предпочтительнее девства. Далее следует объяснение всего перечисленного.
139 (1) Целомудрие и распутство имеют отношение лишь к супружеству и к тому, что с ним связано. Так происходит по¬тому, что истинная супружеская любовь есть само целомудрие (об этом ниже), а ее противоположность, называемая внебрач¬ной любовью, есть само распутство. Итак, супружеская любовь целомудренна лишь в той мере, в какой свободна от противной ей любви, ибо именно в этой мере она избавлена от своей разрушительной противоположности. Это показывает, что есть чисто¬та супружеской любви, называемая целомудрием.
Существует супружеская любовь, которая не является целомуд¬ренной, хотя не является она и распутной, — она возникает между супругами, которые по различным внешним причинам воздержива¬ются от похоти и даже не помышляют о ней. Ибо в духе любовь их не очищена, а значит, она не стала целомудренной. Ее внешняя форма целомудренна, но ей не присуще истинное целомудрие.
140 Понятия «целомудренное» и «нецеломудренное», или «распут¬ное», имеют отношение к супружеству, поскольку супружество запечатлено в мужчине и женщине от внутренних начал до внеш¬них. Оно управляет помышлениями и чувствами человека, а так¬же — подсознательно — его телодвижениями и поступками.
141
Истинность этого утверждения проще всего лицезреть, на¬блюдая распутных. Распутство, которое занимает их мысли, про¬является уже в звуках их голоса, и не случайно всякий разговор — даже о целомудренных вещах — они сводят к чему-то непристой¬ному. (Звучание голоса определяет осознанные желания, а сами речи — помышления разума.) Это означает, что их воля и все, что с ней связано, или их разум в целом, а следовательно, и все тело, изнутри и снаружи, охвачены распутством.
Слышал я от ангелов, что уши их различают распутство в ре¬чах искуснейших лицемеров, независимо от того, сколь целомуд¬ренны их речи, о том же ангелы могут судить по тем флюидам, которые от них исходят. Это также означает, что распутство пре¬бывает в самых потаенных глубинах их существа, а следовательно, глубоко укоренено в теле и что оно покрывает тело снаружи, как панцирь, покрытый разноцветным узором.
От сынов Израилевых нам известно, что от распутного исхо¬дит дух похоти, ибо всякий предмет, к которому даже едва при¬коснулся нечестивый человек, становится нечистым.
Эти мысли приводят к заключению, что то же относится к лю¬дям целомудренным. То есть что у них все целомудренно, от са¬мых внутренних начал до внешних, и что это происходит благода¬ря супружеской любви. Вот почему говорится: «Для чистого всякая вещь чиста, а для нечистого всякая вещь нечиста».
(2) Целомудрие свойственно только единобрачному супру¬жеству, то есть супружеству одного мужчины и одной жен¬щины. Целомудрие свойственно лишь таким супружествам, по¬скольку для них супружеская любовь коренится не в природном человеке, а в его духовной сущности, и постепенно она прокла¬дывает себе путь к самой духовной любви — к любви блага и исти¬ны, которая является ее истоком. И она с ней соединяется. Супру¬жеская любовь является по мере роста премудрости, и это случается по мере того, как Господь насаждает в человеке цер¬ковность, что уже было не раз показано. Такое не может случить¬ся с многоженцами, поскольку они раздробляют супружескую любовь, а когда она разъята, она ничем не отличается от половой любви, которая сама по себе природна. Однако нечто, относящее¬ся к сему предмету, будет показано ниже, при обсуждении вопроса.
142 (3) Целомудрие свойственно лишь христианскому супру¬жеству. Так происходит потому, что истинная супружеская лю¬бовь, которую испытывает человек, соответствует состоянию его церковности, и он получает ее от Господа, как показывают преж¬ние обсуждения, см. № 130—131 и др. Так происходит еще и по¬тому, что истины веры содержатся в Священном Писании, в кото¬ром присутствует сам Господь. Это означает, что целомудренная любовь встречается лишь в христианском мире. И если даже ее там нет, она должна быть именно там.
Христианское супружество означает супружество одного мужчины и одной женщины. В соответствующем месте будет разъяснено, что такое супружество свойственно христианам, и оно переходит по наследству от родителей, обладающих истин¬ной супружеской любовью, и что такая любовь может стать ис¬точником врожденной способности и склонности понимать все то, что относится к Церкви и к Небу.
В главе, посвященной многоженству, показано, что если хри¬стианин имеет не одну жену, он совершает прелюбодеяние не только на природном, но и на духовном уровне.
143 (4) Истинная супружеская любовь есть само целомудрие. Объяснения тому таковы:
а) Она исходит от Господа и соответствует супружеству Гос¬пода и Церкви.
б) Она исходит от супружества блага и истины.
в) Она так же духовна, как Церковь для людей.
г) Это основополагающая любовь и главная среди всех небес¬ных и духовных видов любви.
д) Это истинный питомник человечества, а отсюда — и анге¬лов небесных.
е) По этой причине ею обладают ангелы небесные, а от их любви рождается духовное потомство, то есть любовь и мудрость.
ж) Итак, проявления супружеской любви наблюдаются прежде всякого прочего движения с самого творения.
Из этого вытекает, что сущность истинной супружеской люб¬ви, в силу ее происхождения, чиста и свята, и ее можно назвать са¬мой чистотой и святостью, а следовательно, самим целомудрием.
Однако в параграфе б (см. ниже, № 146) показано, что она не полностью чиста ни у людей, ни у ангелов.
144 (5) Все наслаждения истинной супружеской любви целомуд¬ренны — даже самые низкие. Это следует из того, что поясняет¬ся выше, — что истинная супружеская любовь есть само целомудрие, а наслаждения суть ее жизнь, и что наслаждения этой любви . поднимаются и попадают на Небо, и по пути они проходят через небесные радости и небесную любовь, которой обладают ангелы на Небе, а еще эти наслаждения присоединяются к радостям ан¬гельской супружеской любви. Об этом говорилось выше. Кроме того, слышал я от ангелов, что и сами они находят эти наслаждения лучшими и полнейшими, чем те, которые испыты¬вали при целомудренной супружеской любви на земле. Несколь¬ко порочных людей слонялись поблизости. Кто-то из них спро¬сил: «А физические наслаждения?»
Они кивнули и спокойно ответили: «Почему бы нет? Эти на¬слаждения являются воплощением прочих, разве не так?»
(Откуда приходят наслаждения, связанные с такой любовью, и на что они похожи, показано выше в № 69 и в достопамятных историях, особенно в тех, что следуют ниже.)
145 (6) Утех, кого Господь сподобил быть духовными людьми, супружеская любовь становится все более и более чистой и в итоге делается целомудренной. Вот каковы причины:
а) Первая любовь, под которой подразумевается любовь до¬брачная и та, что испытывают люди сразу по заключении брака, заимствует нечто от половой любви — нечто воспламеняющее те¬ло, не облагороженное духовной любовью.
б) Человек природный превращается в духовного постепен¬но. Он становится духовным по мере того, как его разумность, про¬межуточная между небесной и земной, получает жизнь от того, что проистекает с Неба. Это случается по мере того, как человек обращается к мудрости и наслаждается ею (см. № 130 выше). И по мере того, как он это делает, разум его поднимается в высшую сферу, которая содержит в себе свет и тепло Неба, или, иными словами, любовь и мудрость, которыми услаждаются ангелы. Ибо свет Неба воздействует в согласии с мудростью, а тепло Неба — в согласии с любовью. И по мере того, как мудрость и ее любовь меж супругами возрастают, их супружеская любовь становится много чище. Это происходит постепенно, и впоследствии их лю¬бовь становится все более и более целомудренной. Можно было бы сравнить это духовное очищение с очищением природных спиртов, которое производят химики и которое они называют воз¬гонкой, фракционной перегонкой, очищением, повторной пере¬гонкой, рафинированием, фильтровкой и сублимацией. А очищен¬ную мудрость можно сравнить с дистиллированным спиртом.
в) Итак, духовная мудрость сама по себе такова, что все более и более согревается любовью к мудрости, и так она постоянно воз¬растает. Это случается по мере того, как она становится более со¬вершенной, так сказать, через очищение, возгонку, дистилляцию, рафинирование, фильтровку и сублимацию. Это случается посред¬ством рафинирования интеллекта и его отдаления от неправиль¬ных представлений, внушенных чувствами, и отстранения воли от телесных страстей. Итак, очевидно, что супружеская любовь, роди¬телем которой является мудрость, постепенно становится все бо¬лее и более чистой, или целомудренной. (Рассказ, содержащийся в № 137, свидетельствует о том, что первой стадией любви между супругами является состояние тепла, не умягченного светом, но что постепенно оно смягчается по мере того, как муж укрепляется в премудрости, а жена все более любит в нем сию премудрость.)
Следует отметить, что совершенно целомудренной и чистой супружеская любовь не бывает ни меж людьми, ни меж ангелами. В ней всегда содержится нечто не вполне целомудренное и чистое — хотя и вовсе не нецеломудренное. Ибо в этом случае цело¬мудренное находится вверху, а нецеломудренное — внизу. Гос¬подь установил между тем и другим нечто вроде двери, которая открывается решимостью, и Он следит, чтобы она оставалась при¬крытой, разделяя то, что является целомудренным, и то, что та¬ким не является, и чтобы они не пересекались и не смешивались.
В самом деле, в природном плане человек рождается осквер¬ненным и исполненным зла. Однако его духовная сущность не та¬кова, ибо она проистекает от Господа, поскольку она возрожде¬на. Возрождение есть постепенное отделение от дурных наклонностей, врожденных человеку.
(В № 71 выше показано, что никакая любовь, человеческая и ангельская, не является целиком чистой и не может быть тако¬вой, однако Господу внятны задача человека, его цель или осо¬знанное намерение, и в той мере, в какой человек ими обладает и привержен им, он вовлекается в чистоту и погружается в нее.)
147 (7) Целомудрие супружества состоит в полном непри¬ятии блуда по религиозным причинам. Так происходит пото¬му, что целомудрие есть отделение от распутства. Общее прави¬ло таково: по мере того, как человек освобождается от зла, в нем высвобождается место для блага. Более того, чем сильнее он не¬навидит зло, тем сильнее любит благо, и наоборот. Итак, чем ре¬шительнее человек отвергает блуд, тем более целомудрия обре¬тает его супружество.
Всякий понимает, исходя из доступного всем опыта, что любовь в супружестве очищается и делается праведной по мере того, как человек отказывается от блуда. И это становится очевидным безо всяких доказательств. Однако не каждый способен воспринимать то, что доступно всем, так что сказанное необходимо сопроводить доказательствами. Доказательство же таково: становясь дробной, супружеская любовь остывает, и охлаждение губит ее. Тепло нече¬стивой любви ее уничтожает. Два противоположных вида тепла несовместимы, ибо одно вытесняет другое и лишает его силы.
Итак, когда тепло супружеской любви вытесняет и замещает тепло, выделяемое любовью к блуду, супружеская любовь стано¬вится приятным теплом и, исполненная своих удовольствий, дает побеги и расцветает, как яблоня или роза весной. С деревьями и розами это происходит благодаря весеннему смешению света и тепла, исходящих от солнца природного мира, с любовью же это происходит благодаря весеннему смешению света и тепла, ис¬ходящих от духовного солнца.
148 Каждому человеку со времен творения, а следовательно, с рождения, свойственно стремление к супружеству, которое бы¬вает внешним и внутренним. Внутреннее стремление есть стрем¬ление духовное, а внешнее — природное. Вначале состояние че¬ловека определяет внешнее стремление, а по мере того, как он становится духовным, — внутреннее. Итак, когда он охвачен внешним, или природным стремлением к супружеству, внутрен¬нее, или духовное настолько сокровенно, что человек ничего о нем не знает, — то есть до такой степени, что называет такие ве¬щи глупостью. Однако если человек становится духовным, он за¬мечает в себе свою внутреннюю потребность. Затем осознает, что это такое, и постепенно начинает ощущать приятность супру¬жества, его радости и удовольствия.
И по мере того как это происходит, покров, о котором гово¬рилось выше и который разделяет внешнее и внутреннее, стано¬вится все тоньше, затем, образно говоря, тает и в конце концов рассеивается и исчезает.
Но когда это происходит, внешнее устремление к супружест¬ву остается, а внутреннее очищает и освобождает внешнее от со¬ра. Это продолжается до тех пор, пока внешнее не становится от¬ражением внутреннего, получая от внутреннего блаженства свои радости, а также жизнь и удовольствия своей потенции.
Вот что означает отказ от блуда, который приводит к возрас¬танию целомудренности супружества.
Можно подумать, что внешнее устремление к супружеству, ос¬тающееся после того, как внутреннее от него отделилось, или внешнее отделилось от внутреннего, остается таким же, каким было, когда они не были друг от друга отделены. Однако я слышал от ангелов, что внешнее и внутреннее побуждения совершенно различны. Внешнее побуждение, которое проистекает изнутри — можно назвать его внешним внутреннего, — не имеет ничего обще¬го со сладострастием, поскольку внутреннее начало не может полу¬чать удовлетворение от непристойных радостей, но только от це¬ломудренных, а целомудренные удовольствия оно переводит во внешнее состояние, и тогда они становятся ощутимыми.
Внешнее, отделенное от внутреннего, совершенно иное. Ан¬гелы сказали, что оно целиком и полностью относится к похоти. Внешнее побуждение к супружеству, которое переходит из внут¬реннего, они сравнили с выбором фрукта, приятный вид и запах которого напитывают его кожуру, так что вид кожуры соотно¬сится с приятным вкусом и запахом. Они также сравнили внешнее побуждение к супружеству, которое проистекает от внутреннего, с кладовой, в которой никогда не переводятся продукты, а то, что забирается, постоянно возмещается.
Внешнее побуждение к супружеству, отделенное от внутрен¬него, они сравнили с пшеницей в веялке. Если рассеять зерно, ос¬танется лишь мякина, и порыв ветра унесет ее. Такое случается с супружеской любовью в том случае, если человек не отвергает для себя блуда.
Целомудрие супружества исходит из отказа от блуда лишь в том случае, если он соблюдается по причинам религиозным.
Это происходит потому, что без веры человек не может стать ду¬ховным. Он остается природным. Ибо если в таком случае при¬родный человек отвергает блуд, на духовном уровне он его не от¬вергает. И ему представляется, что он целомудрен, поскольку отвергает блуд, но распутство при этом проникает в него глубо¬ко, как инфекция с зараженного бинта на плохо зажившей ране. (В № 130 выше показано, что супружеская любовь соотносит¬ся с религиозностью человека. Ниже об этом сказано подробно.)
150 (8) Целомудрие не может относиться к младенцам, ма¬леньким мальчикам и девочкам, отрокам и отроковицам до того, как они испытают половую любовь. Это происходит по-. тому, что понятия «целомудренный» и «распутный» относятся только к супружествам и ко всему, что с ним связано (см. № 139 выше). Понятие целомудрия неприменимо к тем, кто ничего не знает о супружестве, ибо это для-них пустой звук, и у них нет ни чувств, ни мыслей по этому поводу. Но за этой пустотой возника¬ет нечто, знаменующее начала супружества, которые составляет любовь к противоположному полу.
Мальчиков и девочек принято называть целомудренными до того, как они испытают половую любовь. Но это происходит от непонимания сущности целомудрия.
151а* (9) Целомудрие не может относиться к урожденным евну¬хам или к тем, кто стал евнухом. «Урожденные евнухи» — это те, кто от рождения не обладает любовной памятью тела. Нача¬лам и сердцевине такой любви не на чем покоиться, а потому они не могут проявиться. Ежели же они проявляются, между целому¬дренным и распутным различия не существует, ибо такие люди не видят меж ними разницы. А разница между тем великая.
Почти так же обстоит дело с теми, кто становится евнухом. Правда, ставшие евнухами — и мужчины и женщины — могут рас¬сматривать супружескую любовь лишь как игру воображения, а ее удовольствия — как сказки. И если в них и есть какая-то на¬клонность, она неразвита, — то есть она и не целомудренна, и не порочна, а поскольку она неразвита, ее нельзя назвать ни целому¬дренной, ни порочной.
‘ В первом издании параграфы 151-156 повторяются дважды, поэтому в настоящем издании они помечены литерами «а» и «б».
152а (10) Целомудрие не может относиться к тем, кто не счи¬тает прелюбодеяние религиозным злом, а тем более к тем, кто не считает его социальным злом. Слово «целомудрие» нельзя отнести к таким людям, поскольку им не только неведомо, что такое целомудрие, но даже и то, что оно существует, ибо це¬ломудрие относится к супружеству, как показано в пункте пер¬вом. Люди, которые не думают, что прелюбодеяние противно ве¬ре, также составляют распутные супружества, в то время как, напротив, именно вера супругов делает их союз целомудренным. То есть для тех, о ком говорится выше, ничто не является целому¬дренным, и бесполезно в их присутствии вообще говорить о цело¬мудрии. Это убежденные прелюбодеи. Те же, кто не считает, что прелюбодеяние вредит обществу, еще менее других понимают, что такое целомудрие — и даже существует ли оно, — ибо они — намеренные прелюбодеи. Если они говорят, что супружество ме¬нее развратно, чем прелюбодеяние, они говорят это лишь устами, но не сердцем, ибо к супружеству они холодны. Когда они бесчув¬ственно говорят о теплоте целомудрия, они не имеют никакого представления о теплоте целомудрия супружеской любви.
Из второй части, посвященной неистовствам прелюбодеев, будет видно, что люди похожи на те представления, какими жи¬вут, а следовательно, на то, что они говорят самим себе.
153а (11) Целомудрие не может относиться к тем, кто воздерживается от прелюбодеяния по различным внешним причи¬нам. Многие полагают, что обычное телесное воздержание от блу¬да можно считать целомудрием, в то время как в действительности это является целомудрием лишь в том случае, если содержится в то же самое время в духе человека. Дух человека в данном случае — это восприятие разумом его чувств и мыслей, и именно он делает что-либо целомудренным или порочным, поскольку целомудрие и распутство приходит в тело через дух. Ибо тело в точности повто¬ряет своей формой содержащееся в разуме и пребывающее в духе. Итак, это означает, что люди, которые воздерживаются от блуда лишь телесно, а не в духе, либо те, что воздерживаются от блуда в духе, но по физическим причинам, не являются целомудренными. Существует множество причин, которые вынуждают челове¬ка воздерживаться от физического блуда, и таких, что удержива¬ют от этого в духе по физическим причинам, однако в действительности те, кто оставляет физический блуд не по духовным причинам, распутны. Ибо Господь сказал, что если кто-либо по¬смотрит на чью-то жену с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Матфей 5:28).
Невозможно перечислить все причины лишь телесного воз¬держания от блуда, ибо они варьируются в зависимости от состоя¬ния супружества, а также в соответствии с физическим состояни¬ем человека. Одни воздерживаются от блуда из страха перед гражданскими законами и предусмотренными ими наказаниями, другие — из страха подцепить болезнь, третьи — из страха перед домашними неприятностями с женой и от беспокойства, что это повлияет на их дальнейшую жизнь, четвертые — из страха мести мужа или родственников, а пятые — из страха быть избитыми слу¬гами. Кроме того, некоторые люди воздерживаются от этого из бедности, либо из слабости, связанной с болезнью, ибо чувствуют себя опустошенными, либо из-за возраста и импотенции. Некото¬рые из них, поскольку они не могут или не осмеливаются совер¬шить блуд, разоблачают духовные блудодеяния. Таким образом, они выступают с точки зрения нравственной против блуда и за су¬пружество. Однако, если они не отрекаются от блуда в духе, и именно по религиозным мотивам, они остаются прелюбодеями, ибо все же совершают прелюбодеяния, если не телесно, то умст¬венно. Когда после смерти они становятся духами, такие люди от¬крыто выступают за прелюбодеяния.
Все это показывает, что даже неверующий может избегать блуда, поскольку он причиняет вред, и лишь христианин избегает его как греха. Итак, можно утверждать, что целомудрие не имеет никакого отношения к тем, кто воздерживается от блуда по раз¬личным внешним причинам.
154а (12) Целомудрие не может относиться к тем, кто полага¬ет супружество нечистым. Такие люди не ведают, что представ¬ляет собой целомудрие и даже что оно вообще существует, как и те, о ком говорилось выше (№ 132а); равно как и те, которые по¬лагают, что целомудренно лишь безбрачие; об этом см. ниже.
155а (13) Целомудрие не может относиться к тем, кто отка¬зался от супружества и поклялся всегда блюсти девство, ес¬ли они не обладают любовью к истинной супружеской жизни.
Целомудрие не имеет никакого отношения к таким людям, по¬скольку супружеская любовь отвергается ими после принятия обе¬та безбрачия, а целомудрие имеет отношение только к этой любви. Ведь любовь к противоположному полу всегда сопутствует чело¬веку со времен творения, а следовательно, с рождения. Когда эта склонность ограничивается и подавляется, она может обернуться теплом, которое снедает некоторых людей. Тогда оно попадает через тело в разум, отравляет его и в некоторых случаях разлагает. И может так случиться, что разум, подвергнутый такому воздейст¬вию, также разлагает аспекты веры и низводит их из внутреннего состояния, при котором они обладают святостью, ко внешнему, при котором они становятся лишь словесами и позой.
По этой причине Господь предусмотрел, чтобы безбрачия придерживались лишь те, кто обладает лишь внешним благочес¬тием, ибо они не приближаются к Господу и не читают Священно¬го Писания. Обет безбрачия и целомудрия не угрожает их вечной жизни, как это обстоит с теми, кто обладает внутренним благоче¬стием. К тому же многие люди принимают это состояние не по собственной воле. Некоторые принимают сей обет для того, что¬бы быть свободными от мира, а иные из-за внешних причин.
Среди тех, кто принял обет безбрачия, чтобы освободить свой разум от мирской суеты и очистить место для священного благо¬честия, есть такие, кто до принятия обета любил жизнь в супру¬жеской любви, или в ком она развилась позднее, и она остается в них, так что эти люди целомудренны, ибо любовь к супружес¬кой жизни есть именно то, что имеет отношение к целомудрию.
И по этой причине все насельники монастырей в конце концов после смерти освобождаются от своих обетов, становятся свобод¬ными, и им предоставляется право выбора между жизнью супру¬жеской и безбрачной, в соответствии с внутренними установками и желаниями их любви. Тогда, если они выбирают жизнь в супру¬жестве, на Небе заключаются браки меж теми, кто любил также духовную сторону благочестия. Те же, кто выбирает безбрачную жизнь, помещаются с такими же, как они, и живут на краю Неба.
Я спрашивал ангелов, принимают ли на Небо женщин, кото¬рые исповедовали набожность и посвятили себя священному богопочитанию, отринув соблазн мира и зов плоти, а посему приняв обет вечного девства, — и становятся ли они первыми среди тех, кто получает благодать сообразно своей вере.
Ангелы ответили, что на Небо таких женщин принимают, од¬нако, попав туда, в атмосферу супружеской любви, они становят¬ся подавленными и начинают испытывать неудобство, а затем — одни по собственной воле, другие — испросив разрешения, а тре¬тьи — по приказанию — либо сами оттуда удаляются, либо их от¬сылают. И когда они оказываются вне Неба, им открываются пу¬ти, ведущие в сообщества, которые жили в природном мире в тех же условиях. Тогда их тревоги проходят, они делаются счастли¬выми и радуются меж собой.
156а (14) Супружество предпочтительнее девства. Это установле¬но благодаря всему тому, что уже сказано о супружестве и безбра¬чии. Состояние супружества предпочтительнее, поскольку свойст¬венно человеку со времен творения, ибо его источником является супружество блага и истины. Кроме того, оно имеет соответствие с супружеством Господа и Церкви, ибо Церковь и супружеская лю¬бовь являются неразлучными спутниками, ведь ее цель является из¬начальной целью творения: постепенное приумножение человечес¬кого рода, а также ангелов небесных, ибо они происходят из людей.
Кроме того, супружество определяет состоятельность чело¬века, ибо человек окончательно утверждается как человек через супружество, как будет показано в следующей главе. Никто из тех, кто живет в безбрачии, не является цельным человеком.
Однако если предположить, что состояние безбрачия лучше, чем состояние супружества, и подвергнуть это предположение обсуждению, чтобы подтвердить его с помощью доказательств, ..,.. из него вытекает, что супружества не священны и что целомудрие у женщин есть не что иное, как их отказ от супружества и приня¬тие ими обета безбрачия, и превыше всего — что люди, давшие обет безбрачия, суть евнухи, которые сами сделали себя евнухами ради Царствия Небесного (Матфей 19:12). Кроме этих есть еще и многие другие вещи, которые не являются истиной, ибо проис¬ходят из ложных предположений. (Евнухи, сами себя сделавшие евнухами ради Царствия Небесного, означают духовное скопчест¬во — тех, кто женат и кто воздерживается от зла блудодеяния. Яс¬но, что здесь не имеются в виду итальянские кастраты.)
Добавлю к сказанному две истории. Первая такова. Когда я возвращался домой с Состязаний Премудрости (опи¬санных в № 132), я встретил на пути ангела, одетого в голубое. Он подошел ко мне и сказал: «Я вижу, что ты возвращаешься с Состя¬заний Премудрости и что вещи, которые ты там услышал, обра¬довали тебя. Судя по всему, ты не вполне принадлежишь этому миру, поскольку одновременно пребываешь и в мире природном, а потому не знаешь о наших Олимпийских семинарах, на которые собираются древние мудрецы, где узнают от вновь прибывших из вашего мира, какие изменения и какую эволюцию претерпевала и претерпевает мудрость.
Если хочешь, я отведу тебя туда, где живут многие древние философы и их дети — то есть ученики».
Он отвел меня на границу между севером и востоком, и я взглянул с высоты в этом направлении. И увидел город.
С одной стороны от него находились два холма. И тот, что ближе к городу, был ниже другого.
«Этот город называется Афины, — сказал мне ангел. — Холм, что пониже, — Парнас, а тот, что повыше, — Геликон. Назвали их так потому, что в городе и окрестностях живут философы Древ¬ней Греции — такие, как Пифагор, Сократ, Аристотель, Ксено-фонт — со своими учениками и начинающими».
Я спросил о Платоне и Аристотеле.
Он ответил: «Они и их последователи живут в другом месте, поскольку они учили тому, что относится к разуму, а это соотно¬сится со знаниями, в то время как философы, которые живут здесь, имеют дело с категориями морали, имеющими отношение к повседневной жизни». Он сказал, что ученики из Афин часто на¬правляются к просвещенным христианам, которые делятся с ни¬ми тем, что сами думают о Боге, творении и Вселенной, бессмер¬тии души и состоянии человека сравнительно с состоянием животных, а также о других вещах, имеющих отношение к внут¬ренней мудрости. «Сегодня глашатай возвестил об открытии со¬брания, — сказал ангел, — ибо гонцы донесли о вновь прибывших с земли, от которых они слышали прелюбопытные вещи».
Мы увидели много людей, выходивших из города и его окрест¬ностей, некоторые были с лавровым венком на голове, иные дер¬жали в руках пальмовые ветви, одни несли книги подмышкой, у других над левым ухом в волосах виднелось перо.
Мы присоединились к ним и пошли все вместе. На холме, ко¬торый назывался Палатин, мы увидели восьмиугольный Паллади¬ум и вошли в него. Внутри мы обнаружили восемь шестиугольных альковов, в каждом из которых была библиотека, а также стол, за которым были собраны все увенчанные лаврами. В самом Пал¬ладиуме мы увидели выбитые в камне скамьи, на которых размес¬тились остальные.
Тогда двери слева отворились, в них ввели двоих вновь при¬бывших с земли. После приветствий один из тех, на ком был лав¬ровый венок, спросил: «Какие новости с земли?»
Они отвечали: «Новости такие, что в лесах нашли людей, по¬хожих на животных, либо животных, похожих на людей, и по их. лицам и телам видно, что они рождены были людьми, а затем по¬терялись или были оставлены в лесах в возрасте двух или трех лет. Говорят, они не могли выразить своих мыслей и даже произ¬носить слова на любом языке. Они не знали, какую пищу едят, и, как животные, все, что находили в лесу, тянули в рот, равно и чи¬стое и грязное. И все в том же духе.
Некоторые из наших ученых мужей оказались в затруднении, другие сделали заключение о состоянии людей, сходном с состоя¬нием животных».
Когда они это услышали, некоторые из древних философов спросили, к каким же выводам пришли ученые.
Двое новичков ответили: «Ко многим. Но все они сводятся к следующему: а) От природы и от рождения человек менее ра¬зумен и находится на самом низком уровне развития по сравне¬нию с другими животными, и таковым остается, если его ничему не научить, б) Его можно обучать, поскольку он научился произ¬носить звуки и с их помощью говорить. Таким образом, начав вы¬ражать свои мысли все лучше и лучше, он начинает провозгла¬шать законы для общества—хотя многие из тех законов известны животным от рождения, в) Животные столь же разумны, как и люди, г) Если бы животные могли говорить, они смогли бы су¬дить обо всем столь же здраво, как и люди. На это указывает то, что они мыслят разумно и исходят, как люди, из здравого смысла, д) Этот разум есть всего лишь разновидность солнечного света, взаимодействующего с теплом через посредство эфира, то есть это суть внешние проявления внутренних начал человека, и они могут возвыситься до того, что начинают представляться мудростью. е) Так что бессмысленно полагать, что люди, как и живот¬ные, живут после смерти, за исключением, возможно, всего лишь нескольких дней, покуда тело покидает дыхание жизни, как легкое облачко, прежде чем оно растворится в природе, почти так же, как ветка в зольнике кажется такой же, какой была прежде, ж) Посему религия, которая утверждает, что жизнь после смер¬ти существует, придумана для того, чтобы простых людей внут¬ренне сдерживать через ее установления, так же, как внешне они сдерживаются гражданскими законами».
Ко всему этому они добавили, что только искусные ученые ре¬шили так, но не умнейшие. Тогда философы спросили, что же думают умнейшие. Ангелы сказали, что не знают, но полагают, что те придерживаются такого же мнения.
1526 Услышав все это, те, кто сидел за столами, сказали: «Какие времена настали на земле! Какие печальные перемены претерпе¬ла премудрость! Она превратилась в глупейшую искусность. Солнце опустилось и находится под землей диаметрально противоположно своему полуденному положению. Можно ли не ду¬мать, глядя на этих потерявшихся в лесу и вновь найденных лю¬дей, что человек именно таков, если его ничему не учить? Человек представляет собой то, чему его учили. Разве он не рож¬дается более несведущим, чем животные? Разве он не учится хо¬дить и говорить? Если бы его не учили говорить, смог бы он выра¬зить, что думает? Разве всякий не делается тем, чему его учат, — глупейшим от ложных понятий и мудрым от истин? И когда, став глупым от ложных понятий, он предается нелепой фантазии, что он мудрее, чем любой из тех, кто мудр благодаря истинам, разве это так? Разве глупейшие и нечестивые люди не перестают быть людьми, как и те, которых обнаружили в лесу? Разве не такими бывают люди, когда теряют память?
Из всего этого мы заключаем, что необученный человек и не . человек и не животное, он лишь вместилище, которое может по¬лучить то, что делает человека человеком. А человек рождается в том виде, какой получил вместе с жизнью от Бога, расположен¬ный быть вместилищем, принимающим в себя благо от Бога, что¬бы Бог мог навсегда осенить его Своей благодатью.
Мы можем заключить, что мудрость сегодня столь мертвенна или глупа, что люди ничего не знают о положении человека в от¬ношении животных. Вот почему они ничего не знают о положе¬нии человека после смерти. А тех, кто может об этом знать, но не желает, а следовательно, отрицает это, как делают многие ваши христиане, — мы можем уподобить тем, что найдены в лесах. Они глупы не потому, что не получили наставлений, но сами сделали себя глупыми, поскольку опирались на обман чувственного вос¬приятия, каковой есть тьма, скрывающая истину».
1536 И тогда некто, стоявший посреди Палладиума и державший в руке пальмовую ветвь, сказал: «Пожалуйста, приоткройте мне тайну. Как может кто-либо, созданный по образу Бога, стать обра¬зом дьявола? Мне известно, что ангелы на Небе имеют форму Бо¬га, а ангелы ада имеют форму дьявола, и эти формы противопо¬ложны одна другой: одна есть форма безумия, а другая — мудрости. Так скажите, как некто, созданный по образу Бога, мо¬жет изо дня обратиться в ночь, отрицая Бога и вечную жизнь?»
Учителя отвечали на эти вопросы по порядку—вначале пифа¬горейцы, затем сократики, а после и остальные.
И был среди них один платоник. Он держал речь последним и сказал лучше всех. Вот его речь.
«Люди сатурналий, или Золотого века, знали и допускали, что являют собой форму, принимающую жизнь от Бога, и что, следовательно, мудрость вкоренена в их души и сердца. И они видели исти¬ну в свете истины, и через истину могли воспринимать благо, являю¬щее собой радость любви к истине. Однако род человеческий в последующие времена перестал признавать, что вся истина мудро¬сти, а следовательно, благо любви, которой обладают люди, непре¬станно втекает в них от Бога. И едва они пришли к такому выводу, они перестали быть вместилищем Бога. На этом также прекрати¬лось общение с Богом и связь с ангелами. Ибо внутреннее начало их разума изменилось, так как прежде оно было возвышено Богом к Богу, а затем стало все более обращаться к миру, и таким образом Бог обращал их к Себе через посредство мира. И в конце концов они обернулись в противоположном направлении — вниз, к самим себе.
Человек, в котором внутренне все перевернуто вверх дном, а следовательно, который видит все неверно, не может видеть – Бога, и так люди отделили себя от Бога и стали вместилищем ада и дьявола.
Из этого следует, что в первые века они извлекли из своих сердец и душ, что все благо любви и вся истина мудрости, вытекающей из нее, были в человеке от Бога, а также что это был сам , Бог в нем. Так человек понял, что он — всего лишь живой сосуд, а следовательно, что он является образом Божиим, сыном Божиим, рожденным от Бога. Однако в последующие века они стали признавать это не в сердце и душе, но в виде вынужденной веры, затем — в виде затверженной, веры и, наконец, они стали призна¬вать это лишь устами. А признавать что-либо лишь устами означа¬ет не признавать, а напротив, отрицать это в своем сердце.
Из всего этого видно, что представляет собой сегодня муд¬рость в христианском мире, когда христиане получают божест¬венное вдохновение через письменное откровение, но при этом не знают, в чем разница между человеком и животным. Теперь многие думают, что если человек живет после смерти, то же про¬исходит и с животными, или что если животные не живут после смерти, значит, и человек — тоже.
Наш духовный свет, который освещает взор разума, стал для них тьмой, не так ли? А природный свет, который у них есть и который способствует только физическому зрению, ослепляет их».
1546 После этого все повернулись к двум вновь прибывшим, побла¬годарили их за сообщение и попросили передать своим братьям все то, что они здесь слышали. А вновь прибывшие ответили, что они поддержали своих братьев в стремлении отыскать истину, и в той мере, в какой те приписывают всякое благо благодеяния и всякую истину веры Господу, не самим себе, они человечны, а на Небе непременно становятся ангелами.
1556 Вторая история. Рано утром меня разбудила дивная песнь, разда¬вавшаяся надо мной. И в этом состоянии пробуждения, которое яв¬ляется более внутренним, покойным и приятным, чем прочее время дня, я мог оставаться некоторое время духовно, словно находясь вне своего тела и сосредоточившись на состоянии слушателя. Не¬бесное пение есть не что иное, как умственное чувство, изливающе¬еся из уст через мелодию, ибо это звук, который без слов, но вибра¬цией голоса передает любовь. И такое пение дает жизнь словам,
В этом состоянии, о каком я говорю, я воспринял из пения чув¬ство, похожее на то, что возникает от наслаждений супружеской любви, обращенных в песню несколькими женами на Небе. Я по¬нял это по звуку песни, в которой эти наслаждения бесконечно варьировались.
После того я поднялся и огляделся вокруг — в духовном мире. На востоке как бы пролился золотой дождь, словно из солнца.
То была обильно проистекавшая утренняя роса. Когда солнечные лучи осветили ее, она стала похожа в моих глазах на золотой дождь. Это совсем разбудило меня. Я вышел, будучи в духе, и тут встретил на своем пути ангела и спросил его, видел ли он золо¬той дождь, истекавший из солнца. Он сказал, что видит его вся¬кий раз, когда помышляет о супружеской любви.
Тогда он посмотрел на восток и сказал: «Дождь идет над жи¬лищем, где обитают три мужа со своими женами. Они живут по¬среди восточного рая. Мы’ видим, как этот дождь идет из солнца и падает на то жилище, поскольку мудрость супружеской любви и ее радостей обитает с .ними — мудрость супружеской любви с мужьями и мудрость ее радостей — с женами. И поскольку я за¬мечаю, что ты помышляешь о радостях супружеской любви, я мо¬гу отвести тебя в то жилище и представить».
Он отвел меня, и путь наш лежал через местности, похожие на райские, к дому, построенному из оливкового дерева с двумя колоннами из кедра, и он представил меня мужьям и попросил их позволить мне присоединиться к ним и говорить с их женами. Они кивнули и позвали жен.
Жены пристально посмотрели мне в глаза. , Я спросил, что сие значит.
Они сказали: «Мы можем точно сказать, что ты чувствуешь по поводу любви к противоположному полу, и как это чувство влия¬ет на тебя, а это говорит нам о том, что ты думаешь по этому по¬воду». Еще они сказали: «О чем ты хочешь нас спросить?»
Я ответил: «Пожалуйста, расскажите о наслаждениях супру¬жеской любви».
Мужья кивнули, сказав мне: «Объяснись по поводу наслажде¬ний. Их уши целомудренны».
Жены спросили: «Кто тебе посоветовал расспросить нас об удовольствиях такой любви? Почему бы тебе не обратиться к на¬шим мужьям?»
«Тот ангел, что со мной, — ответил я, — сказал мне на ухо, что жены суть вместилища супружеской любви и могут ощущать это, ибо они есть врожденная любовь и все наслаждения, относящие¬ся до супружеской любви».
Они отвечали с улыбкой на устах: «Будь осторожен. Не говори об этом напрямую, поскольку в глубине наших женских сердец та¬ится самородок премудрости. Мы не открываем эту тайну ни одному мужу, кроме тех, кому воистину ведома любовь к супружеству. Это происходит по многим причинам, которых мы не раскрываем».
Тогда мужья сказали: «Нашим женам все известно о состоя¬нии нашего разума, ничто от них не скрыто. Они видят, ощущают и чувствуют все, что исходит из нашей воли. В то же время сами мы не знаем, что происходит в их душах. Жены обладают сим да¬ром потому, что представляют собой нежнейшую любовь. К тому же они проявляют пылкое желание охранять дружественность и доверие в супружестве, что делает жизнь обоих супругов счаст¬ливой. Они стремятся к этому ради своих мужей и ради самих се¬бя, благодаря мудрости, присущей их любви. Она столь потаенна, что они не желают и не могут говорить о том, что любят. И гово¬рят лишь о том, что любимы».
«Почему же они не желают, а значит, не могут о том гово¬рить?» — спросил я.
Жены ответили, что если даже малейшее упоминание о том сорвется с их уст, мужья к ним охладеют и перестанут делить с ними ложе и спальню и перестанут на них смотреть.
Правда, случается такое с теми мужьями, которые не считают супружество священным, а потому не любят своих жен духовной любовью. И дело обстоит иначе с теми, кто любит своих жен именно так. В разуме их любовь духовна, и земная любовь, напол¬няющая их тела, проистекает оттуда.
«Все мы в этом доме испытываем природную любовь, происте¬кающую из духовной, а потому доверяем нашим мужьям свои се¬креты о наслаждениях супружеской любви». –
Тогда я вежливо попросил их раскрыть некоторые из тех сек¬ретов. Они взглянули в окно, выходившее на юг, и там явилась бе¬лая голубка. Ее крылья словно отливали серебром, а на головке у нее как будто была золотая корона. Она присела на ветку оли¬вы. Когда голубка распростерла крылья, жены сказали: «Мы сооб¬щим тебе кое-что. Покуда здесь голубка, это для нас знак, что нам это дозволено».
И они сказали: «У человека пять чувств: зрение, слух, обоня¬ние, вкус и осязание. Мы же обладаем шестым чувством — чувст¬вом, восприемлющим все наслаждения супружеской любви, ис¬пытываемые нашими мужьями. Мы постигаем то с помощью рук, когда прикасаемся к груди, плечам, рукам или щекам — а особен¬но к груди — наших мужей, и когда они прикасаются к нам. Все счастье и удовольствия помышлении их разума и все счастье и ра¬дости, таящиеся в их душах, и умащение и мирро их сердец, пере¬даются нам от них и принимают форму, и мы можем ощущать их, чувствовать их, прикасаться к ним и описывать их так ясно и опре¬деленно, как уши могут различать ноты в мелодии, а язык может распознавать вкус изысканной пищи.
Одним словом, можно сказать, что духовные радости наших мужей нам представляются осязательно телесными. И мужья на¬зывают нас органом чувств истинной супружеской любви, а сле¬довательно, и ее наслаждений.
Однако же это наше чувство происходит, поддерживается, продолжается и совершенствуется в той мере, в какой мужья лю¬бят нас через мудрость и проницательность, а мы, со своей сторо¬ны, любим их за то же самое.
На Небе это чувство, которое есть у нашего пола, называется иг¬рой премудрости с ее любовью и любви с ее мудростью».
Сказанное вызвало у меня желание знать больше — о различе¬нии наслаждений.
Они сказали: «Наслаждения наши бесконечны. Но мы не же¬лаем говорить более, а потому не станем. Голубка в окне, сидев¬шая на ветке оливы, улетела».
Я ожидал, что голубка вернется, но этого не случилось.
Тем временем я спросил мужей: «Не такое же ли у вас ощуще¬ние от супружеской любви?»
«У нас общее ощущение, — сказали они, — но не определен¬ное. Мы получаем общее счастье, общую радость и общую прият¬ность от определенных счастья, радости и приятности, которые испытывают наши жены. И это общее ощущение, которое мы по¬лучаем от них, похоже на умиротворенность покоя».
Когда это было сказано, в окне появился лебедь. Он присел на ветку большого дерева, расправил крылья и улетел.
Когда мужья увидели это. они сказали: «Это для нас знак не го¬ворить более о супружеской любви. Приходи в другой раз, может ‘ быть, узнаешь более». Засим они удалились, а мы с ангелом пош¬ли прочь.
Глава
VIII
СОЮЗ ДУШ И РАЗУМА В СУПРУЖЕСТВЕ,
ЧТО В УСТАХ ГОСПОДА ОЗНАЧАЕТ,
ЧТО ОНИ НЕ ДВОЕ, НО ОДНА ПЛОТЬ
1566 Из Книги Бытия и слов Господа ясно, что с самого творения мужчина и женщина имеют врожденную наклонность, а также спо¬собность соединиться вместе в одно целое, и что мужчина и жен¬щина по-прежнему обладают этими наклонностью и способностью.
Мы читаем в Книге Творения, называемой Книгой Бытия: «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и при¬вел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего], потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (2:22—24).
Господь говорит то же самое в Евангелии от Матфея; «Не чи¬тали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они у же не двое, но одна плоть» (19:4—5). –
Это ясно показывает, что женщина была создана из мужчины и что каждая имеет наклонность и способность соединиться с мужчиной воедино. Ясно также и то, что это означает соединение в одного человека, из Книги Бытия, где говорится об обоих как об одном человеке. Ибо сказано:«.. .Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек, в день сотворе¬ния их» (5:1,2). Там же сказано, что Он дал ему имя Адам, а Адам и человек — одно и то же слово на древнееврейском. Двое вмес¬те в Книге Бытия называются одним человеком 1:27 и 3:22—24.
«Одна плоть» также означает «один человек», что видно из мест Священного Писания, где говорится «вся плоть» в смысле человечества, как в Книге Бытия 6:12,13,17,19; Исайя 40:5, 6; 49:26; 66:16, 23-24; Иеремия 25:31; 32:27; 45:5; Иезекииль 20:48; 21:4-5 и др.
В «Небесных тайнах», где объясняется духовный смысл двух книг, Бытие и Исход, указано значение рёбра адамова, из которого полу¬чилась женщина, а также плоти, что образовалась на том месте — это то, что означает «кость от кости и плоть от плоти» — и что озна¬чает «отец и мать», которых мужчина оставит после женитьбы, и что означает «прилепиться к жене». Там было показано, что «ребро» вовсе не означает ребро, и «плоть» — плоть, и «кость» — кость, так¬же и «прилепиться». Слова эти обозначают вещи, образы которых духовно соответствуют понятиям, а следовательно, их замещают.
Очевидно, что именно в духовном смысле из двух человек по¬лучается один, поскольку супружеская любовь соединяет их вме¬сте, а это и есть духовная любовь.
Мне не раз доводилось говорить, что любовь мужчины к муд¬рости передается его жене, и это будет удостоверено ниже в по¬следующих статьях. На этом не стоит удаляться от обозначенной темы и отступать от нее — от темы соединения двух супругов в од¬ну плоть через соединение их душ и разума.
Разъяснения будут следовать в таком порядке:
(1) У обоих полов от творения существует врожденная способность и наклонность к соединению, так что они мо¬гут и желают соединиться и стать словно одним человеком.
(2) Супружеская любовь соединяет две души, а следова¬тельно, два разума в один.
(3) Воля жены присоединяется к разуму мужчины, а разум мужчины присоединяется к воле жены, в такой последова¬тельности.
(4) Наклонность к соединению постоянна и неизменна у жены, но непостоянна и изменчива у мужчины.
(5) Жена возбуждает в мужчине стремление к соединению в соответствии со своей любовью, а мужчина принимает ее любовь в соответствии со своей мудростью.
Это соединение происходит неизменно с первых дней супружества, и у тех, кто живет в истинной супружеской любви, становится все более и более всеобъемлющим.
(7) Соединение жены с разумной мудростью мужа происхо¬дит внутренне, а с его нравственной мудростью — наружно.
Союз душ и разума в супружестве
(8) Ради такого соединения жена имеет представление о чувствах мужа, а также великий дар придавать им форму.
(9) Жены хранят это представление и скрывают его от мужей по причинам необходимости сделать устойчивыми супружескую любовь, дружественность и доверие, а следова¬тельно, счастье совместного жития и блаженство такой жизни.
(10) Такое представление и есть мудрость жены. Мужчина не может ею обладать, как жена не может обладать разум¬ной мудростью мужчины.
(11) Жена постоянно любовно помышляет о наклоннос¬ти к ней мужа, мысленно соединяя себя с ним. С мужчиной дело обстоит иначе.
(12) Жена соединяет себя со своим мужем, вовлекаясь в то, чего он желает.
(13) Жена соединяется со своим мужем благодаря той ат-!’: мосфере жизни, которую создает ее любовь.
(14) Жена соединяется со своим мужем, принимая в себя • силу его мужественности, и это происходит соответствен¬но духовной любви, которой оба обладают.
(15) Таким образом жена принимает образ своего мужа в себя, а потому она видит, сознает и чувствует его чувства.
(16) Существуют виды деятельности, приемлемые для мужчины, и виды деятельности, приемлемые для жены, и же¬на не может брать на себя обязанности, которые принадле¬жат мужчине, а мужчина не может брать на себя обязанно¬сти, которые принадлежат женщине и правильно га исполнять.
(17) Эти виды деятельности, если их целью является вза¬имная помощь, также соединяют двоих в одно и, во всяком случае, составляют единый дом.
(18) Благодаря всему сказанному выше и соединяющему их в одно, супруги все более и более становятся одним человеком.
(19) Те, кто наслаждается истинной супружеской любо¬вью, могут сказать, что являют собой одного цельного чело¬века, а следовательно, одну плоть.
(20) Истинная супружеская любовь сама по себе есть со¬единение душ, единение умов, стремление к соединению в гру¬ди, приводящее к стремлению соединиться телесно.
(21) Составляющие этой любви — непорочность, умиро¬творенность, покой, истинная дружба, полная доверитель¬ность и желание, объемлющее сердце и душу, делать друг для друга всяческое благо. А из этого проистекают блаженство, счастье, радость, страсть, и от вечного всем этим наслаж¬дения — небесное блаженство.
(22) Все это существует не иначе, как в супружестве одно¬го мужа с одной женой.
Далее следуют пояснения ко всем обозначенным темам.
(1) У обоих полов от творения существует врожденная способность и наклонность к соединению, так что они мо¬гут и желают соединиться и стать словно одним человеком. Из Книги Бытия уже известно, что женщина создана из мужчины (см. выше). Это означает, что у обоих полов есть способность и на¬клонность соединяться воедино, поскольку если что-либо взято из чего-либо, оно сохраняет сущность того, из чего взято, и сущность эта определяет и то и другое. Эта сущность однородна с прежней сущностью, а потому желает воссоединиться с ней, а когда воссое¬диняется, пребывая в другом, остается в себе и наоборот.
Способность представителя одного пола соединяться или быть связанным с другим полом не подлежит сомнению. Столь же несомненно и то, что и мужчина и женщина обладают на¬клонностью к такому соединению. Оба эти положения получают подтверждение в первом же личном опыте.
(2) Супружеская любовь соединяет две души, а следова¬тельно, два разума в один. Каждый человек состоит из души, ра¬зума и тела. Душа есть наиболее сокровенная часть, разум распо¬лагается посредине, а тело — это внешняя составляющая. Поскольку душа есть наиболее сокровенная часть человека, она происходит из небесного начала. Поскольку разум располагается посередине, он происходит из духовного начала. Поскольку те¬ло — самая внешняя составляющая человека, оно материально. Части, имеющие небесный и духовный источники, пребывают не в пространстве, но в видимости пространства. В природном мире об этом известно, ибо люди говорят, что понятия протяженности и пространства неприменимы к духовным началам. Поскольку пространство есть видимость, расстояние и присутствие — тоже
видимость. В своих книгах о духовном мире я часто утверждал и доказывал, что видимость расстояния и присутствия там соот¬ветствуют сходству, близости и связям любви.
Все это говорилось, дабы стало известно, что души и разум лю¬дей не пребывают в некоем месте, как тела, поскольку они небес¬ны и духовны. А поскольку они не занимают никакого пространст¬ва, они могут соединяться воедино даже тогда, когда телам это неподвластно. Такое случается главным образом у супругов, кото¬рые любят друг друга взаимно и глубоко. Но поскольку женщина произошла от мужчины, и их соединение есть как бы воссоедине¬ние, можно заключить, что это не соединение воедино, но пребы¬вание заодно, тем ближе и теснее, чем сильнее любовь, — для тех, кто обладает истинной супружеской любовью. Это пребывание за¬одно можно назвать духовным сожительством, которое встреча¬ется у тех, кто нежно любит друг друга, вопреки физическому расстоянию. В природном, мире также немало примеров, под¬тверждающих сказанное. Все это свидетельствует о том, что су¬пружеская любовь соединяет две души и два разума в одно.
159 (3) Воля жены присоединяется к разуму мужчины, а разум мужчины присоединяется к воле жены, в такой последова¬тельности. Так происходит потому, что мужчина рожден, чтобы стать разумом, а женщина—чтобы стать волей, которая любит ра¬зум мужчины. Это означает, что супружеский союз есть союз воли жены и-разума мужа, и наоборот, союз разума мужа и воли жены. Всякому понятно, что этот союз разума и воли очень тесный и что он приводит к такому соотношению, когда одна наклонность мо¬жет перетекать в другую и услаждаться таким союзом.
160 (4) Наклонность к соединению постоянна и неизменна у жены, но непостоянна и изменчива у мужчины. Причиной этому то, что любовь не может не любить и соединяться с собой, чтобы быть любимой. В этом ее сущность и жизнь. Женщина рож¬дена любить, в то время как мужчина, с которым она соединяется, чтобы быть любимой, является принимающим ее любовь. Любовь всегда заключается в этом. Она как тепло, пламя и огонь, которые сходят на нет, если не получают простора для распространения. Вот почему наклонность жен соединяться с мужьями постоянна и неизменна. Однако у мужчины нет такой наклонности к жене,
поскольку мужчина не являет собой любовь, но является лишь принимающим ее. Его способность к восприятию прибывает и убы¬вает соответственно с его душевным состоянием и вызванными многими причинами колебаниями его разума между теплотой и хо¬лодностью, а также приливами и отливами его телесной силы, ибо они непостоянны и не имеют своего порядка во времени. Как след¬ствие, эта наклонность у мужчин непостоянна и изменчива.
161 (5) Жена возбуждает в мужчине стремление к соединению в соответствии со своей любовью, а мужчина принимает ее любовь в соответствии со своей мудростью. Мужчины ныне не замечают, что любовь, а следовательно, стремление к соедине¬нию пробуждают в мужчинах женщины. В действительности они это отрицают. Это вызвано тем, что женщины поддерживают в мужьях убеждение, что любят как раз мужчины, а жены лишь приемлют любовь, либо что мужчина есть сама любовь, а женщи¬на — сама покорность. И когда мужчины верят этому, это напол¬няет радостью их сердца.
Существует целый ряд причин, по которым жены на этом на¬стаивают, и причины те коренятся в их благоразумии и осмотрительности. Кое-что о том будет сказано ниже, в особенности в гла¬ве о причинах холодности, разлучения и разводов у супругов. Возбуждение, или подстрекательство к любви в мужчине порож¬дает его жена, ибо в мужчине вовсе нет супружеской любви, ни да¬же половой любви, которая сосредоточена в женах и женщинах.
Я видел убедительные доказательства тому в духовном мире. Однажды там была дискуссия по этим вопросам, и мужья, убеж¬денные своими женами, утверждали, что именно они, а не жены любят, а что жены всего лишь принимают их любовь. Для того чтобы прекратить споры, все женщины, включая их жен, были удалены от тех мужей, и когда это произошло, сама атмосфера половой любви улетучилась. Когда это случилось, мужья впали в странное умственное состояние, какого прежде никогда не ис¬пытывали. И многие из них жаловались на то. Позже, покуда му¬жья оставались в том состоянии, женщинам позволили возвра¬титься, в том числе женам, и они нежно заговорили с мужьями.
Но мужчины остались холодны к женским чарам. Они отворачи¬вались от жен и говорили меж собой: «Что это за женщина?» И когда некоторые из женщин отвечали, что они их жены, мужчины говорили: «Что значит жена? Мы вас не знаем». Однако ког¬да жены обиделись и некоторые заплакали из-за этой в высшей степени холодной бесчувственности со стороны мужчин, атмосфера женского пола и супружества, которая была до того мо¬мента недоступна мужчинам, вновь пронизала их. Тогда мужчины мгновенно вернулись к своему прежнему состоянию ума — к тому, в котором одни любили супружество, а другие — женский пол. Это убедило мужчин в том, что ничто ни от супружеской, ни от половой любви в них самих не пребывает, но пребывает лишь в женах и женщинах. Однако после жены благоразумно внушили мужьям, что любовь пребывает именно в мужчинах и что лишь некая искра ее может перейти от них к самим женщинам.
Этот опыт приведен здесь для того, чтобы довести до всеобще¬го сведения, что женщина есть сама любовь, а мужчина — ее вос¬приемник. Мужчина восприимчив к любви вследствие мудрости, ко¬торой обладает — в особенности мудрости религии, — что любить следует одну лишь жену. Это очевидно из факта, что когда мужчи¬на любит только жену, его любовь возрастает. Будучи возвышенной, она становится все более сильной, постоянной и длительной. В про¬тивном случае она может быть уподоблена выбрасыванию пшеницы из амбара на съедение псам, отчего в доме случается нужда.
162 (6) Это соединение происходит неизменно с первых дней су¬пружества, и у тех, кто живет в истинной супружеской люб¬ви, становится все более и более всеобъемлющим. Первая теп¬лота супружества не объединяет, ибо она исходит от половой любви, которая телесна. В духе же все то, что исходит от тела, не¬долговечно. Зато телесная любовь, исходящая из духа, долговечна. Духовная любовь и любовь телесная, исходящая из духа, втекает в души и разум супругов одновременно с дружественностью и до¬верием. Когда все они присоединяются к начальной супружеской любви, любовь эта становится супружеской любовью, которая от¬крывает их сердцам и дыханию сладость пребывающей в них люб¬ви — все более и более глубокой по мере того, как двое присоеди¬няют себя к начальной любви. Она входит в них, а они — в нее.
163 (7) Соединение жены с разумной мудростью мужа происхо¬дит внутренне, а с его нравственной мудростью — наружно. Мудрость мужчины бывает двух видов, разумная и нравственная.
Разумная мудрость относится к разуму, в то время как нравствен¬ная относится и к разуму и к жизни одновременно. В этом можно убедиться и это можно видеть, изучая и исследуя ее. Однако для того чтобы знать, что такое «разумная» и «нравственная» мудрость у мужчин, необходимы некоторые уточнения.
То, что относится к разумной мудрости, имеет несколько на¬званий. Обычно это знание, разумение и мудрость, но еще это здравомыслие, рассудительность, сметливость, ученость и глубо¬кая восприимчивость. Поскольку различных знаний существует множество, ибо их определяет специфика работы, существуют особые знания у церковного причта, у управленцев и различных чиновников, у судей, врачей и фармацевтов, военных и моряков, торговцев и рабочих, у крестьян и т. д. Также к разумной мудрос¬ти относятся все виды знаний, которые юноши получают в шко¬ле и которые развивают их способности. У них тоже множество обозначений: философия, физика, геометрия, механика, химия, астрономия, юриспруденция, политика; этика, история и др. Че¬рез них как через двери мужчина входит в рассудительность, из которой проистекает разумная мудрость.
К нравственной мудрости относятся все нравственные добро¬детели, которые имеют отношение к жизни и наполняют ее, а также добродетели духовные, которые проистекают от любви к Господу и ближнему и которые сосредотачиваются в той и дру¬гой любви. Добродетели, относящиеся к нравственной мудрости, также имеют множество наименований и именуются воздержа¬нием, трезвостью, честностью, добротой, дружелюбием, скром¬ностью, искренностью, обходительностью, любезностью, а также серьезностью, прилежанием, бдительностью, щедростью, рвени¬ем, терпимостью, благородством, деятельностью, храбростью, ос¬мотрительностью и т. д.
Духовные добродетели, которыми обладает мужчина, это ре¬лигия, милосердие, истина, вера, совесть, простодушие и т. д.
В целом эти различные добродетели относятся к любви к ре¬лигиозному радению, радению за общее благо, за отечество, граждан, родителей, жену и детей. Среди всех этих добродете¬лей преобладают справедливость и рассудительность. Справед¬ливость относится к нравственной мудрости, а рассудительность — к разумной.
165 Связь жены с разумной мудростью мужа суть внутренняя, по¬скольку разумная мудрость относится только к разуму мужчины, и она пребывает в свете, недоступном женщинам. Вот почему женщины не говорят о разумной мудрости, но в обществе муж¬чин хранят молчание и лишь слушают, когда обсуждаются подоб¬ные вещи. При этом очевидно, что женщины внутренне участву¬ют в таких обсуждениях, ибо они обращают внимание на них и внутренне принимают и соглашаются с тем, что слышат и слы¬шали прежде от своих мужей. Зато связь жен с нравственной муд¬ростью мужей суть внешняя. Это происходит потому, что женщи¬не доступны почти все добродетели нравственной мудрости, и эти добродетели исходят от разумной воли мужчины, с кото¬рой воля жены соединяется, образуя супружество. Я сказал, что связь жены с такими добродетелями суть внешняя, поскольку же¬на знает их в мужчине более, чем мужчина знает их сам в себе.
166 (8) Ради такого соединения жена имеет представление о чувствах мужа, а также великий дар придавать им форму. Жены знают о чувствах своих мужей и искусно придают им фор¬му. Это также относится к тайнам супружеской любви, которые сокрыты в женах. Они знают о чувствах мужей благодаря трем чувствам: зрению, слуху и осязанию, и они придают им форму так, что мужья вовсе ничего о том не ведают. Эти вещи относятся к тайнам жен, и я не должен подробно о том говорить. Однако женам свойственно говорить о своих тайнах; четыре рассказа, в которых жены их открывают, следуют в главах VII, IX и XII. Два посвящены женам, живущим в доме, на который проливается зо¬лотой дождь, а два — женам в саду роз. Если вы прочтете те рас¬сказы, вам тоже откроются их тайны.
167 (9) Жены хранят это представление и скрывают его от мужей по причинам необходимости сделать устойчивыми су¬пружескую любовь, дружественность и доверие, а следователь¬но, счастье совместною жития и блаженство такой жизни. Я сказал, что жена должна скрывать и прятать от мужа свое по¬нимание его чувств, поскольку, если он его обнаружит, это отвра¬тит мужа от ложа, спальни и дома. Причиной этому то, что боль¬шинство мужчин в силу различных обстоятельств обладают глубокой холодностью к супружеству, о чем будет говориться в главе, посвященной причинам холодности, разлучения и разво¬да супругов. Если бы жены раскрывали чувства и наклонности мужей, эта холодность вырвалась бы из своего прибежища и замо¬розила внутренние начала прежде их разума, затем сердца, а пос¬ле—и все внешние начала, которые относятся к любви и которые предназначены для продолжения рода. И если бы это произошло, супружеская любовь была бы изгнана так далеко, что от нее не осталось бы даже надежды на дружбу, доверие, блаженство совместной жизни и счастье. Однако жены постоянно питаются этой надеждой. Если бы жены раскрыли, что знают о чувствах и пристрастиях своих мужей, это бы проявило и разгласило их собственную любовь, а хорошо известно, что чем более жены го¬ворят о ней, тем более охлаждаются мужья, и тем более желают устраниться. Все сказанное подтверждает истинность мнения, что существуют уважительные причины, по которым жены со¬храняют свое понимание при себе и скрывают его от мужей.
168 (10) Такое представление и есть мудрость жены. Мужчина не может ею обладать, как жена не может обладать разумной мудростью мужнины. Это происходит из-за различия, существую¬щего между мужчиной и женщиной. Мужчина познает от разума, женщина — от любви. Кроме того, разум воспринимает то, что на¬ходится выше тела и за пределами материального мира, ибо имен¬но туда устремлен умственный и духовный взор. Любовь же прости¬рается не далее чувственного мира. Когда же она выходит за его пределы, она дополняется связью с разумом мужчины, существую¬щей со времен творения. Ибо разум есть свет, а любовь—тепло; ве¬щи, относящиеся к свету, можно видеть, в то время как вещи, отно¬сящиеся к теплу, можно чувствовать. Все это показывает, что из-за общего различия, существующего между мужчиной и женщиной, мужчина не может обладать мудростью жены, а женщина—мудро¬стью мужа. Женщина не может обладать нравственной мудростью мужа, поскольку эта мудрость вытекает из его разумной мудрости.
- (11) Жена постоянно любовно помышляет о наклон¬ности к ней мужа, мысленно соединяя себя с ним. С мужчи¬ной дело обстоит иначе. Это сходно с тем, что объясняется вы¬ше (см. № 160): что наклонность к соединению с мужчиной постоянна и неизменна у женщин и непостоянна и изменчива у мужчин. Следовательно, женщина постоянно помышляет о на¬клонности к ней мужа, желая соединиться с ним. И хотя помыш¬ления женщины о муже бывают прерываемы хозяйственными за¬ботами, они наполняют ее любовные чувствования, и для женщины они неотделимы от помышлений о мужчинах.
Однако я все это опускаю, как мне было сказано; См. два рас¬сказа о семи женах, сидящих в розарии, которые следуют после одной из глав (№ 293—294).
170 (12) Жена соединяет себя со своим мужем, вовлекаясь в то, чего он желает. Сие слишком хорошо известно, так что объяснения я опускаю.
171 (13) Жена соединяется со своим мужем благодаря той ат¬мосфере жизни, которую создает ее любовь. Из каждого чело¬века исходит, изливается .духовная чувственная атмосфера, про¬исходящая от его любви. Она окружает человека и размещается в природной среде человеческого тела, и они соединяются.
Общеизвестно, что природное вещество постоянно вытекает из тела — не только людей, но и животных. Кроме того, из дере¬вьев, фруктов, цветов и даже металлов. Так же и в духовном ми¬ре, однако там вещество, проистекающее из предметов, является духовным. То же, что проистекает от духов и ангелов, еще более духовно, ибо в нем пребывают любовные чувствования, а это вну¬тренние чувствования и помышления. Это — начала всякой симпа¬тии и антипатии, а также всякого соединения и разделения, имею¬щие результатом присутствие и отсутствие в духовном мире, ибо сходство и единомыслие порождают соединение и присутствие, в то время как различие и несогласие порождают разделение и от¬сутствие, поскольку то вещество сопряжено там с расстояниями.
Некоторым также известно, что эти духовные флюиды суще¬ствуют и в природном мире. Приверженность супругов друг к другу основана на них. Эти флюиды объединяют людей, похо¬жих и сочувствующих, и разделяют тех, в ком есть несогласие и несоответствие. Совместные флюиды приносят счастье и удо¬вольствие, несовместные — несчастье и неудовольствие.
Слышал я от ангелов, которые имеют ясное представление о таких флюидах, что в человеке, ни внутри, ни снаружи, нет ни¬чего, что не обновляется — разлагаясь и востанавливаясь, — и от этого происходят волны флюидов. Они сказали, что эти флюиды окутывают человека сзади и спереди, и облачко это тоньше сзади и толще на груди и то, что находится у груди, соотносится с его дыханием. Вот почему двое супругов, чьи души и чувства не в ла¬ду, ложатся в постель отвернувшись друг от друга. Те же супруги, чьи души и чувства созвучны, ложатся друг к другу лицом.
Они также сказали, что поскольку флюиды излучаются из каждой части тела человека и распространяются на определен¬ное расстояние вокруг, они соединяют и разлучают супругов не только внешне, но и внутренне. И отсюда проистекают все разли¬чия и все разнообразие супружеской любви. В заключение они сказали, что на Небе флюиды любви, исходящие от нежно любя¬щей жены, кажутся сладчайшим благоуханием, гораздо более приятным, чем флюиды, исходящие в природном мире от ново¬брачных в первые дни после свадьбы. Все это дополняет установ¬ленную истину, что жена соединяется с мужем посредством сво¬ей ауры, проистекающей из ее любви.
(14) Жена соединяется со своим мужем, принимая в себя силу ею мужественности, и это происходит соответствен¬но духовной любви, которой оба обладают. Из уст ангелов я слышал, что это правда. Они сказали: то, что муж исторгает из се¬бя ради продолжения рода, жена принимает в себя, вбирая в свою жизнь, и таким путем жены живут душа в душу с мужьями, все более и более становясь их единомышленницами. Это созда¬ет действенный союз душ и сопряжение разумов.
Они сказали, что причина тому такова: душа мужа заключена в его способности к деторождению, и то же относится к его вну¬тренним началам, соединенным с душой. Они прибавили, что так было предусмотрено со времен творения, что жена может вос¬принять мудрость мужа, составляющую его душу, и таким обра¬зом они могут стать, как сказал Господь, «одной плотью». И было также предусмотрено, что мужчина не может оставить зачавшую жену из одной своей фантазии.
Однако они добавили, что жена принимает жизнь от мужа и делает ее своей только в связи с супружеской любовью, ибо только любовь, являющаяся духовным союзом, воистину соединя¬ет. И еще они сказали, что это также было по множеству причин предусмотрено со времен творения.
173 (15) Таким образом жена принимает образ своего мужа в себя, а потому она видит, сознает и чувствует его чувства. Из сказанного выше очевидно, что жена принимает в себя все, что относится к мудрости ее мужа, и становится частью его души и разума, и именно так она превращается из девы в жену.
Вот причины, из которых это вытекает логически: а) Женщина создана из мужчины, б) Из этого вытекает наклонность вновь и вновь воссоединяться с мужчиной, в) Из этого союза с равным се¬бе и благодаря ему жена рождается любовью мужчины и становит¬ся все более его любовью через супружество, ибо тогда любовь по¬следовательно сосредотачивается на соединении с мужчиной, г) Обращаясь к желаниям ее жизни, муж соединяет ее с собой, д) Су¬пруги соединяются благодаря окружающим их флюидам, которые объединяют их в целом и каждой частью, согласно с тем, какой су¬пружеской любовью обладает жена и какой мудростью обладает муж, принимающий эту любовь, е) Они также соединяются через то, что жена принимает в себя жизненную силу мужа, ж) Отсюда очевидно, что нечто постоянно передается от мужа к жене и дела¬ется присущим ей, как ее собственное. Как следствие, образ мужа формируется в жене. Из этого образа жена распознает, видит и чувствует в себе то, что есть в ее муже, так, как если бы она чув¬ствовала себя в нем. Она распознает через сообщение с ним, видит благодаря своей близости и чувствует через осязание. Три жены в своем доме и семь в розарии (в рассказах в № 1556,208,293—294) разъяснили мне, что жена ощущает, как муж принимает ее любовь, когда ее руки касаются щек, плеч, рук и груди.
174 (16) Существуют виды деятельности, приемлемые для мужчины, и виды деятельности, приемлемые для жены, и жена не может брать на себя обязанности, которые принадле¬жат мужчине, а мужчина не может брать на себя обязанно¬сти, которые принадлежат женщине и правильно их испол¬нять. Нет необходимости доказывать, перечисляя, что существуют виды деятельности, подобающие мужу, и виды деятельности, подо¬бающие жене, ибо их много и они различны. Всякому известно, как располагать их по порядку, по родам и видам, если ему вздумается их рассмотреть. Основные виды деятельности, через которую же¬ны соединяются с мужьями, — это воспитание детей обоего пола и девочек до надлежащего для замужества возраста.
175
Жена не должна заниматься деятельностью, присущей мужу, и муж не должен предаваться занятиям жены, поскольку они раз¬личаются как мудрость и любовь к мудрости, или как помышле¬ние и побуждение к нему, или как разум и его воля. Виды деятель¬ности, присущие мужу, главным образом относятся к разуму, помышлению и мудрости, в то время как обязанности, выполняе¬мые женой, в основном соотносятся с волей, чувством и любо¬вью. Жена выполняет свои обязанности, руководствуясь ими, а муж — руководствуясь тем, что перечислено выше. То есть при¬рода видов их деятельности различна, хотя они и взаимосвязаны.
Многие полагают, что женщина может выполнять мужскую работу, если ее приобщить к ней в раннем возрасте, как это быва¬ет с мальчиками. И хотя женщины действительно могут выпол¬нять эту работу, они не могут выносить о ней суждение, от чего внутренне зависит правильность ее исполнения. В таких случаях женщины, которые оказались при исполнении мужских обязан¬ностей, должны обращаться за суждением к мужчинам, и затем, если окончательное решение лежит на них, делать выбор исходя из совета мужчины, который отвечает их собственной любви. Не¬которые также говорят, что женщины способны, как и мужчины, поднять свой внутренний взор в светоносные сферы, где пребы¬вает и провидит вещи разум мужчины, — что они заключили, ис¬ходя из писаний некоторых ученых дам. Однако в этих писаниях, подверженных изучению в духовном мире, в присутствии тех дам, обнаружилось не проявление рассудительности и проницатель¬ности, но остроумие и красноречие. А производное от этих двух последних кажется возвышенным и премудрым благодаря глад¬кости и красоте стиля — но лишь тем людям, которые искусность принимают за мудрость.
Мужчины не могут выполнять те виды работ, которые счита¬ются женскими, и делать их верно, потому что они не обладают женским нравом, который совершенно отличен от мужского. Это происходит потому, что наклонности и представления муж¬ского пола столь отличны от женских от сотворения мира, а сле¬довательно, по своей природе, что о том говорится в заповедях, данных сынам Израилевым: например, что женщина не должна носить мужской одежды, а мужчина — женской, ибо это есть мерзость (Второзаконие 22:5). Причиной этому было то, что вся¬кий человек в духовном мире одевается в соответствии со своим нравом, а два различных нрава, мужской и женский, могут быть соединены через двоих, но не в одном человеке.
176 (17) Эти виды деятельности, если их целью является вза¬имная помощь, также соединяют двоих в одно и, во всяком случае, составляют единый дом. В некоторых отношениях деятельность мужа может объединяться с деятельностью жены, а деятельность жены быть связанной с деятельностью мужа, и эти отношения и связи есть взаимная помощь, и это происходит соответственно с тем, как оказывается такая помощь. Все это ми¬ру известно. Но главное, что соединяет души и жизни супругов, делает их частью друг друга и друг к другу прилепляет, — их обо¬юдная забота о воспитании детей. В этой области обязанности мужчины и женщины различны и в то же время друг друга допол¬няют. Они различны, поскольку обязанность жены — забота о грудном вскармливании и уходе за младенцами обоего пола, а также воспитание девочек до брачного возраста. В обязанности же мужа входит воспитание мальчиков, с детства до половой зре¬лости и до того времени, когда они начинают сами о себе забо¬титься. И эти обязанности переплетаются между собой с помо¬щью советов, взаимной поддержки и всевозможной помощи.
Общеизвестно, что эти обязанности — настолько же объеди¬ненные, насколько различные и столь же общие, сколь индиви¬дуальные — соединяют души супругов в одну, и это случается че¬рез любовь, именуемую родительской. Также общеизвестно, что на этих обязанностях, по видимости различных и соотноситель¬ных, зиждется всякий дом.
177 (18) Благодаря всему сказанному выше и соединяющему их в одно, супруги все более и более становятся одним человеком. Сказанное соответствует тому, о чем говорилось выше в пункте (6), где объясняется, что соединение происходит постепенно с пер¬вых дней супружества и что для тех, кто испытывает истинную супружескую любовь, это соединение все более упрочивается. Они становятся одним человеком по мере того, как длится их супружеская любовь. На Небе небесная и духовная жизнь ангелов делает эту любовь истинной, и там супруги почитаются как два человека, когда называются мужем и женой, и одним — когда на¬зываются ангелами.
178 (19) Те, кто наслаждается истинной супружеской любо¬вью, могут сказать, что являют собой одного цельного чело¬века, а следовательно, одну плоть. Истина эта подтверждается устами не обитателей земли, но ангелов, ибо истинную супружес¬кую любовь на земле среди людей иначе не встретишь, к тому же люди на земле столь сосредоточены на теле, что это ослабляет и поглощает ощущение, что двое супругов суть один человек и одна плоть. Более того, те в природном мире, кто любит своих супругов лишь внешне, но не внутренне, не желают это слышать. Об этом соединении они помышляют сладострастно, имея в виду, что оно всего лишь плотское.
Дело обстоит иначе с ангелами на Небе, ибо они обладают ду¬ховной и небесной супружеской любовью и не привержены столь сильно телесности, как люди на земле. Я слышал о людях, которые столетиями жили со своими супругами на Небе, что они чувствуют себя столь прочно соединенными, муж с женой и же¬на с мужем, что могли бы сказать, что пребывают один в другом, и что они, хоть и разделены, составляют одну плоть. Они говорят, что причиной этого феномена, столь редкого на земле, является то, что они могут чувствовать через свою плоть соединение душ и ума, поскольку душа глубоко воздействует не только на голову, но и на все тело. То же относится к уму, пребывающему между ду¬шой и телом. Казалось бы, он находится в голове, однако прояв¬ляется во всем теле. Они сказали: «Вот почему действенность, ко¬торую подразумевают душа и ум, непременно проистекает из всего тела. Вот почему душа и ум, оставляя тело в том мире, со¬ставляют прежнего человека. Итак, душа и ум тесно связаны с плотью, и они определяют телесные действия. Следовательно, союз с душой и умом супруга ощутим и на физическом уровне, словно бы все происходит в одной плоти».
Когда ангелы все это сказали, я услышал, как некоторые духи, стоявшие поблизости, заметили, что это ангельская мудрость, и она слишком возвышенна, ибо духи те были природно, но не духовно разумны.
(20) Истинная супружеская любовь сама по себе есть со¬единение душ, единение умов, стремление к соединению в гру¬ди, приводящее к стремлению соединиться телесно. В № 158 выше показано, что супружеская любовь есть соединение душ и взаимосвязанность умов. Стремление к соединению сосредота¬чивается в груди, поскольку грудь есть место встречи, как коро¬левский двор, а тело — словно многонаселенный город вокруг не¬го. Место встречи потому, что управление всем человеческим телом сосредоточено именно здесь. Ибо здесь расположены сердце и легкие, и сердце через кровь, а легкие через дыхание ца¬рят всюду. И совершенно очевидно, что тело — как многонасе¬ленный город вокруг.
Следовательно, когда душа и ум супругов объединены и когда их объединяет истинная супружеская любовь, это имеет следст¬вием распространение любовного союза через грудь по всему те¬лу, вызывая желание физической близости. Более того, супруже¬ская любовь распространяет это стремление на внешние части, чтобы и их наполнить своими удовольствиями. А поскольку грудь находится в центре всех путей, легко понять, почему супружеская1 любовь именно здесь проявляет свою приятность.
180 (21) Составляющие этой любви — непорочность, умиро¬творенность, покой, истинная дружба, полная доверитель¬ность и желание, объемлющее сердце и душу, делать друг для друга всяческое благо. А из этого проистекают блаженство, счастье, радость, страсть, и от вечного всем этим наслаж¬дения — небесное блаженство. Причина, почему это свойствен¬но супружеской любви, а следовательно, из нее проистекает, есть то, что ее началом является супружество блага и истины, и это су¬пружество исходит от Господа. Природа любви заключается в том, что она желает соединиться с тем, кто любим от всего сердца. В самом деле, она стремится дать человеку радость и са¬ма тем возрадоваться. Божественная любовь Господа к людям еще более такова. Он создал человека как вместилище любви и мудрости, которые от Него исходят. А поскольку Он создал че¬ловека как вместилище, Он устроил так, что мужчина принимает мудрость, а женщина — любовь к мужской мудрости.
По этой причине Он вдохнул в самые его глубины супружескую любовь. В этой любви Он смог совместить все блаженство, счастье, радость и удовольствие, которые исходят из одной Божественной любви через Его Божественную мудрость вместе с жизнью. Следо¬вательно, все это вместе наполняет человека, обладающего истин¬ной супружеской любовью, ибо он всему этому восприемник.
Невинность, умиротворенность, покой, глубокая дружествен¬ность, полное доверие и желание, объемлющее душу и сердце, творить для другого всякое благо, упомянуты здесь потому, что невинность и умиротворенность относятся к душе, покой — к уму, глубокая дружественность относится к груди, полное доверие — к сердцу, а желание, объемлющее душу и сердце, творить для другого благо, относится к телу и всем его составляющим.
181 (22) Все это существует не иначе, как в супружестве одно¬го мужа с одной женой. Это вытекает из всего сказанного преж¬де. И это также подтверждается всем тем, что говорится ниже. Следовательно, нет нужды специально останавливаться на дока¬зательствах.
182 Прибавлю к сказанному две истории. Вот первая.
Через несколько недель (см. № 1516) я услышал голос с Неба, возвестивший: «Ныне на Парнасе состоится еще одна встреча. Мы покажем тебе дорогу».
Я пошел, и когда подошел ближе, увидел, как некто с трубой на горе Геликон возглашал и объявлял о том собраний. Как и прежде, я увидел, как люди поднимаются на гору из Афин и предместий, и среди них были те три вновь прибывших с земли. Эти трое были христиане — один священник, другой политик и третий — философ. На пути эти трое обращались к другим с разговорами, главным образом о философах древности, кото¬рых они называли по именам.
«Увидим ли мы их?» — спрашивали они.
Им отвечали: «Увидите, и вас им представят, если вы того за¬хотите, поскольку они настроены дружелюбно».
Те трое спросили о Демосфене, Диогене и Эпикуре.
«Демосфена там нет, он с Платоном, — сказали им. — Диоген живет со своими учениками у подножия горы Геликон, посколь¬ку считает мирские дела пустыми и обращается мыслью лишь к небесному. Эпикур живет на западной границе, и он к нам не приходит, поскольку мы разделяем благие и дурные наклонности и полагаем, что благие наклонности есть мудрость, а дурные — ее противоположность».
Когда они поднялись на Парнас, слуги принесли в хрусталь¬ных чашах воды из источника и сказали: «Это вода из источника, который по преданию появился от удара копыта Пегаса и кото¬рый позже был посвящен девяти девам*. Для древних крылатый Пегас означал понимание истины, из которой является мудрость. Копыта его означали опыты, которые приводили к природному пониманию, а девять дев означали все виды знания и учености.
Сегодня все это называется мифами, однако в мифах заключа¬лись соответствия, с помощью которых древние люди изъяснялись».
Люди, сопровождавшие трех вновь прибывших, сказали им: «Не удивляйтесь. Слугам велено об этом говорить; питье воды из источника означает для нас наставление в истинах, а через исти¬ны — толкование многоликости блага и через то — восхождения к мудрости».
После того они вошли в Палладиум, а с ними и вновь прибыв¬шие с земли — священник, политик и философ.
Тогда сидевшие за столами мужи, увенчанные лавровыми вен¬ками, спросили: «Что нового на земле?»
Они отвечали: «Новое вот что. Некто утверждает, что беседу¬ет с ангелами и что взору его подвластно видеть духовный мир так же, как и природный, и оттуда, из духовного мира, приносит он множество известий. Например, он утверждает, что человек и по¬сле смерти остается человеком и продолжает жить так же, как жил прежде в природном мире, что он так же видит, слышит и го¬ворит, так же одет и украшен, так же испытывает голод и жажду, ест и пьет, наслаждается удовольствиями супружества, засыпает и просыпается, что там такие же земли и озера, горы и холмы, рав¬нины и долины, водные потоки и реки, сады и парки. И что там есть сочинительство и книги, работа и коммерция. А также драго¬ценности, золото и серебро. Одним словом, он утверждает, что всякая и каждая вещь, которая существует на земле, есть в духов¬ном мире, только вещи на Небе бесконечно совершеннее. Един¬ственная разница заключается в том, что все в духовном мире проистекает из духовного источника, а следовательно, духовно, поскольку все там исходит от солнца, которое есть чистая любовь.
Еще он говорит, что все в природном мире происходит из при¬родного источника, а следовательно, природно и материально, ибо все здесь исходит от солнца, которое есть чистый огонь. Од¬ним словом, человек остается все тем же человеком после смерти.
‘ Иными словами, девяти музам.
В действительности даже более человеком, чем прежде, в природ¬ном мире. Ибо прежде, в природном мире, он был облечен в мате¬риальное тело, а в этом мире обладает духовным телом».
Выслушав все это, древние мудрецы спросили: «Что думают на земле обо всем этом?»
Трое ответили: «Мы знаем, что это правда, поскольку мы здесь все осмотрели и все испробовали. Вот почему мы сейчас расска¬жем, что люди на земле думают о таких вещах».
Тогда заговорил священник: «Люди нашего ордена, когда пер¬вый раз об этом услышали, назвали то видениями, а после — вы¬думкой. Потом они сказали, что тому человеку являются привиде¬ния. Наконец они усомнились и сказали: «Верьте, если хотите. Мы всегда учили, что человек не будет обладать телом после смерти до дня Страшного Суда».
Его спросили: «Разве не было среди них умных людей, кото¬рые могли бы им показать и убедить их, что то есть истина — что человек продолжает жить как человек и после смерти?»
Священник сказал: «Есть такие, которые так говорят, но им не удалось никого убедить. Те же, кто соглашается с ними, говорят: «Это противоречит здравому рассудку: не верить, что человек про¬должает жить как человек после смерти до дня Страшного Суда, а верить, что он — бесприютная душа без тела. Что есть душа и где должна она пребывать в означенное время? Она — дыхание? Или некое дуновение воздуха? Или она скрывается посреди земли? Где ее местопребывание? Летают ли души Адама и Евы и тех, кто был после них, по Вселенной все эти шесть тысяч лет, или шестьдесят столетий? Или они заперты посреди земли в ожидании дня По¬следнего Суда? Что может быть прискорбнее и тягостнее такого ожидания? Их участь можно сравнить с участью людей, прикован¬ных цепями и погребенных в темницах, не так ли? Если такова доля человека после смерти, не лучше ли было родиться ослом? Разве не противно разуму верить, что душа вновь обретет затем прежнее тело? То ли это тело, которое пожрали черви, крысы и рыбы? Мо¬жет ли обожженный солнцем или обратившийся в пыль скелет вновь стать основой того тела? Как вся эта мерзкая гниль будет со¬брана вместе и как она воссоединится с душой?»
Но когда люди слышат подобные вопросы, они не отвечают на них, опираясь на доводы рассудка. Они прячутся за свою веру, говоря: «Мы держим разум в покорности в отношении веры».
О долженствующих восстать из гроба в день Страшного Суда они говорят: «Это дело Вседержителя». А когда они говорят о Вседержителе и вере, доводы разума в расчет не принимаются. И можно сказать, что тогда здравый рассудок не ставится ни во что, и для некоторых это и вовсе призрак. И они говорят здраво¬му рассудку: «Ты не в себе!»
Когда премудрые греки все это услышали, они сказали: «Пара¬доксы, столь противоречивые, как эти, сами себя опровергают, не так ли? Хотя здравый рассудок в нынешние времена не может опровергнуть их в природном мире! Что может быть более проти¬воречивым, чем вера в то, что говорят о Страшном Суде — о том, что Вселенная погибнет, а звезды упадут с небес на землю, кото¬рая меньше, чем любая из звезд! И что тогда тела людей, то есть трупы или мумии, изъеденные или обратившиеся в прах, воссое¬динятся со своими душами! Когда мы были в природном мире, мы верили в бессмертие души, исходя из внушений рассудка. Мы так¬же определили место для блаженных, которое назвали Елисейскими полями. Мы полагали, что блаженные должны быть образа¬ми или подобиями людей, но утонченными, то есть духовными».
Выслушав это, все обратились ко второму гостю, который был в природном мире политиком. Он признался, что не верил в жизнь после смерти, полагая, что то, что он слышал об этом, на¬меренная выдумка.
«Думая об этом, я говорил: «Как душа может иметь тело? Разве не покоится тело умершего в могиле? Разве не с телом вместе по¬коятся его глаза? Как может он видеть? И уши? Как может он слы¬шать? Где взять ему уста для разговора? И если бы в каком-либо ви¬де человек по смерти продолжал жить, разве не был бы он похож на привидение? И как может привидение есть и пить, как может оно наслаждаться удовольствиями супружества? Где возьмет оно одежду, жилище, постель и так далее? Ведь привидения, которые являются воздушными образами, лишь кажутся существующими. Одним словом, вот примерно что я думал о жизни после смерти. И теперь, когда я все увидел и до всего коснулся собственными ру¬ками, я убедился с помощью своих чувств, что я теперь такой же человек, каким был в природном мире, до такой степени, что не нахожу почти никакой разницы между тем, как жил прежде, и тем, как живу теперь, — разница лишь в том, что мыслю я теперь более здраво. Порой мне стыдно за то, что я прежде думал».
Философ рассказал о себе сходные вещи, с той лишь разни¬цей, что он поведал о новых истинах, которые стали ему извест¬ны о жизни после смерти, перемежая их идеями и гипотезами древних и современных авторов.
Мудрецы были поражены, услышав все это. Некоторые из со-кратиков сказали, что, судя по этим известиям с земли, они могут вывести заключение, что внутренний разум у людей постепенно закрылся и что теперь на земле вместо истины воссияла ложная вера, а вместо мудрости — глупое умствование.
И они сказали: «С наших времен свет мудрости опустился из внутренности мозга ко рту; там мудрость кажется перлами речи, а произносимые устами слова — мудростью».
Один из учеников, услышав это, сказал: «Как неразумны нын¬че люди на земле! Если бы ученики Гераклита и Демокрита, кото¬рые надо всем смеются и все оплакивают, были здесь, мы услыша¬ли бы громкий смех и громкие рыдания». –
Когда собрание закончилось, трем прибывшим с земли дали на память знаки—маленькие медные дощечки с выгравированны¬ми на них иероглифами, — с которыми те и удалились.
183 Вторая история. На востоке увидел я пальмовую и лавровую рощу, где растения тянулись вверх как бы по спирали. Я вошел в эту рощу и некоторое время прогуливался по тропинкам, а в конце увидел сад, находившийся в самом ее центре. Малень¬кий мостик с воротами отделял его со стороны рощи и со сторо¬ны сада. Я приблизился, и стражник открыл мне ворота.
«Как называется этот сад?» — спросил я его.
Он ответил: «Адрамандони», — что означает наслаждения су¬пружеской любви.
Я вошел, там были оливковые деревья, со свисающими меж ними виноградными лозами и цветущими кустарниками. Посреди сада был круг, заросший травой, где по двое сидели мужчины и женщины, зрелые и молодые, а посредине круга, из розовой земли бил небольшой родник.
Когда я подошел ближе, я увидел двух ангелов в пурпурных и ярко-алых одеждах, говоривших с теми, кто сидел на траве. Они говорили об источнике супружеской любви и ее удовольствиях. И поскольку разговор шел об этой любви, все ему внимали и с го¬товностью слушали, и это придало речам ангелов вдохновение, возникшее словно бы от любовного огня.
Вот что вкратце запомнилось мне из разговора. Они начали с трудностей разыскания и обнаружения источника супружеской любви, ибо ее начало — Божественность небесная, ибо это есть Божественная любовь и Божественная мудрость, и Божественное служение. Эти три начала проистекают от Господа как одно, и втекают в души людей как одно, а через души в разум, во внут¬ренние ощущения и помышления. Через то они проникают в плотские желания, а от них,-через грудь — в область детородных органов. Все, что изошло из первоначального источника, собира¬ется там и вместе со всем прочим составляет супружескую любовь.
Сообщив это, ангелы сказали: «Давайте беседовать дружески, с помощью вопросов и ответов, поскольку то, что познается лишь через слух, может запечатлеться, но ненадолго, если толь¬ко слушающий не помыслит о том сам и не задаст вопросов».
Тогда некоторые из супругов сказали ангелам: «Мы слышали, что источник супружеской любви есть Божественность небесная, ибо она втекает в души людей от Господа. А поскольку она исхо¬дит от Господа, она есть любовь, мудрость и служение, — три сущности, которые все вместе образуют единую Божественную сущность. И ничто иное, кроме Божественной сущности не излу¬чается от Него и не втекает в самые глубинные начала человека, называемые душой. И, опускаясь вниз, в человеческое тело, все три сущности превращаются в аналоги и соответствия.
В таком случае мы хотели бы спросить, во-первых, что подра¬зумевается под третьей составляющей, исходящей из Божествен¬ности и называемой служением?»
Ангелы ответили: «Любовь и мудрость без служения — всего лишь отвлеченные понятия мысли, которые улетучиваются, как дуновение ветра, ненадолго задержавшись в разуме. Зато в слу¬жении эти два понятия соединяются и становятся одним, называ¬емым реальностью. Любовь не может оставаться в покое и безде¬ятельности, поскольку любовь есть именно деятельность. Так же и мудрость существует и пребывает благодаря любви и с любо¬вью, когда находится в действии. А действие и есть служение. Итак, мы определяем служение как делание блага во имя любви через мудрость. Служение есть само благо.
Эти три понятия, Любовь, Мудрость и Служение, втекают в разум человека, и это показывает, откуда пошло выражение, что всякое благо от Господа. Ибо все, что делается из любви через мудрость, называется благом, а служение тоже есть нечто со¬деянное. Что есть любовь без мудрости, как не некое сумасброд¬ство? И что есть любовь и мудрость без служения, как не ветре¬ность? Любовь и мудрость со служением не составляют человека, они суть сам человек. В самом деле, как бы это ни было удиви¬тельно, они делают возможным воспроизводство человека. Ибо душа человека находится в семени мужчины, обернутая в тончай¬шую материю, которая формирует тело в материнской утробе. Это есть высшее и окончательное служение, исходящее от Боже¬ственной любви через Божественную мудрость». –
В заключение ангелы сказали: «Всякое оплодотворение, раз¬множение и деторождение порождаются потоком любви, мудро¬сти и служения, исходящим от Господа. Они напрямую втекают в душу человека, не напрямую — в души животных и еще более опосредованно — в растения. Сие происходит от самого высоко¬го уровня до самого низкого. Понятно, что всякое оплодотворе¬ние, размножение и деторождение есть продолжение творения. Ибо творение может исходить от Божественной любви через Бо¬жественную мудрость в Божественном служении, следователь¬но, все во вселенной порождено и сформировано из служения в служении и ради служения».
После того люди, сидевшие на травяной поляне, спросили у ангелов, откуда происходят бесчисленные и неописуемые на¬слаждения супружеской любви.
«Они проистекают из служения любви и мудрости, — ответи¬ли ангелы. — Можно видеть из того факта, что мужчина наслаж¬дается потоком и потенцией супружеской любви в той мере, в ка¬кой любит мудрость ради истинного служения, и в такой же мере в нем усиливаются эти поток и потенция. Соединение мудрости и служения есть мера его наслаждения. Мудрость и служение приводят к этому, поскольку, когда любовь действует в мудрости, любовь и мудрость наслаждаются друг другом и играют, как дети, и, вырастая, радостно соединяются. Это происходит так, словно они бывают помолвлены, а затем обвенчаны и женаты, и у них по¬являются дети. И это продолжается, с различными изменениями, последовательно и постоянно. Таковы отношения между любо¬вью и мудростью, когда они составляют внутреннюю основу служения. Те наслаждения в их истоках незаметны, но они стано¬вятся все более очевидны по мере того, как опускаются с небес и втекают в тело. Шаг за шагом они переходят из души в глубины разума, а оттуда — во внешние части, и оттуда в глубины сердца, а уже оттуда — в детородные органы. Человек не замечает следа от этих небесных брачных игр в своей душе, хотя они тайно про¬никают во внутренние начала разума в виде чувства умиротворе¬ния и невинности, а во внешние начала — под видом чувств бла¬женства, счастья и радости, в глубины его сердца — как радости сокровенной дружественности, и в детородные органы — благо¬даря постоянному проистеканию из души потока, несущего ощу¬щения супружеской любви, — как сладчайшее из наслаждений.
Эти брачные игры любви и мудрости в служении продолжа¬ются в душе человека по мере того, как они продвигаются к груд¬ной впадине и остаются там, где становятся ощутимы, как беско¬нечное множество наслаждений. И по причине чудесной сообщительности грудной впадины с детородными органами, те наслаждения становятся наслаждениями супружеской любви, ко¬торые превыше всяких прочих наслаждений Неба и земли. Они оказываются превыше потому, что деятельность супружеской любви много выше, чем все другие виды деятельности, ибо имен¬но через нее продолжается человеческий род, а от человеческо¬го—и ангельский».
Ко всему этому ангелы присовокупили: «Те, кто не наслажда¬ется любовью ради служения, исходящего от Господа, ничего не знают о бесчисленном множестве наслаждений, которые прису¬щи истинной супружеской любви. Ибо путь к душе закрыт тем, кто не может получать мудрость от первоначальных истин, но любит ложные неистовства разума и кто из-за неистовств ра¬зума совершает недобрые дела ради некоей любви. Это прекра¬щает небесные брачные игры любви и мудрости в их душах, ибо их неоднократно прерывают, а вместе с ними прекращается и су¬пружеская любовь, ее истечение, потенция и наслаждения».
На это слушавшие сказали: «Мы видим, что супружеская лю¬бовь соответствует любви к служению, исходящей от Господа». Ангелы же отвечали им, что так оно и есть. Тогда на головах у не¬которых появились венки из цветов, и они спросили, почему. «По¬тому что их понимание глубже, чем у прочих», — ответили ангелы.
И все оставили сей сад, и те, что были в венках, шли в центре толпы.
Глава
IX
ПЕРЕМЕНА В СОСТОЯНИИ ЖИЗНИ
МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ, ПРОИЗВОДИМАЯ СУПРУЖЕСТВОМ
184 Ученые и мудрые знают, что такое «состояние жизни» и «изме¬нение» в нем, однако неучи и неумные люди сего не ведают, так что вначале следует кое-что разъяснить. Состояние жизни чело¬века означает, каков есть этот человек. Каждый человек обладает двумя качествами, созидающими его жизнь, которые называ¬ются разум и воля. Следовательно, состояние жизни человека есть то, чем является его жизнь в понятиях разума и воли. Отсю¬да очевидно, что слово «изменение» обозначает перемены в чело¬веке относительно того, что он являет собой в понятиях разума и воли. Эта глава призвана показать, что всякий человек постоян¬но меняется в отношении двух этих понятий, причем различным .””‘ образом до женитьбы и после нее. Это будет сделано в следую¬щем порядке.
(1) Состояние жизни человека постоянно меняется, от младенчества до самого конца, и после смерти до вечности,
(2) То же относится к его внутренней форме — форме его ‘•:’.’• духа.
(3) Эти перемены различны у мужчин и женщин, поскольку со времен творения мужчина есть образ знания, разума и мудро¬сти, а женщина — образ любви ко всем этим образам мужчины.
(4) Разум мужчины устремлен к вышнему свету, а женщи¬ны—к вышнему теплу, и женщина ощущает удовольствие своего тепла в свете мужчины
(5) Состояния жизни мужчины и женщины различны до и после женитьбы.
(6) После женитьбы состояния жизни супругов меняются и налаживаются в соответствии с тем, как соединяется их разум через супружескую любовь.
(7) Супружество изменяет форму души и ума супругов.
(8) Женщина становится мужней женой в соответствии с описанным в Книге Бытия.
(9) Женщина вырабатывает эти изменения неведомыми путями, именно это имеется в виду в Книге Бытия, когда там говорится о том, что жена была создана, пока мужчина спал.
(10) Женщина производит такие изменения посредством соединения своего нрава с внутренним нравом мужчины.
(11) Целью того является собирание нравов обоих супругов воедино, а в конечном итоге — превращение обоих в одного че¬ловека.
(12) Женщина осуществляет эти изменения, принимая привязанности мужа как свои.
(13) Жена осуществляет эти изменения тем, что прини¬мает все, что проистекает из души мужа, с удовольствием, которое она испытывает от того, что желает быть любо¬вью его мудрости.
(14) Таким путем дева становится женой, а юноша —му¬жем.
(15) В супружестве одного мужчины и одной женщины, ис¬пытывающих друг к другу истинную супружескую любовь, женщина с течением времени становится все более женой, а мужчина — мужем.
(16) И через это их формы постоянно совершенствуются и делаются внутренне все более превосходными.
(17) Дети, рожденные от супругов, живущих в истинной супружеской любви, наследуют от своих родителей супруже¬ство блага и истины. Отсюда они получают склонность и способность, если речь идет о сыне — воспринимать то, что относится к мудрости, и если речь идет о дочери — лю¬бить то, чему учит мудрость.
(18) Это случается оттого, что душа ребенка исходит из отцовской души, а ее оболочка — из материнской.
185 (1) Состояние жизни человека постоянно меняется, от младенчества до самого конца, и после смерти до вечности. Обычные состояния человеческой жизни называются мла¬денчество, детство, отрочество, юность и зрелость. Нам извест¬но, что каждый человек, жизнь которого протекает в природном мире, последовательно переходит из одного состояния в другое, и таким путем проходит их все, от первого до последнего. Пере¬ходы же в эти состояния заметны лишь в промежутках между ни¬ми. Однако разум постигает, что они протекают постепенно, каж¬дое мгновение. Ибо человек подобен дереву, которое с того момента, когда семя посеяно в землю, тянется вверх и прорастает в каждый миг своего существования — даже самый краткий. Эти поступательные мгновения являются также изменениями состоя¬ния, ибо всякий последующий момент добавляет к предыдущему нечто такое, что дополняет это состояние.
Изменения, которые происходят во внутренних началах чело¬века, более совершенны и глубоки, чем те, которые происходят наружно. Причина заключается в том, что внутренние начала че¬ловека, то есть все то, что имеет отношение к его уму или духу, находится на более высоком уровне, чем его внешняя жизнь, и среди того, что происходит на более высоком уровне, одновре¬менно случаются тысячи событий, зато наружно — лишь одно.
Изменения, которые происходят внутренне, есть изменения состояния свободной воли, то есть чувств, и изменения мысли¬тельного состояния, то есть помышлений. Название главы отно¬сится, в частности, к длительным изменениям состояний в этих двух сферах. Изменения состояний двух этих «жизней», или спо¬собностей, постоянны в человеке, начиная с младенчества и до конца жизни, и потом — до вечности, ибо нет конца знанию, тем более — пониманию, и еще более — мудрости. Ибо их протяжен¬ность бесконечна и вечна, ведь она проистекает от Бесконечного и Вечного. Вот откуда происходит философская идея древних людей, что все можно делить до бесконечности, — к чему следу¬ет добавить, что, соответственно, все можно до бесконечности умножать. Ангелы утверждают, что Господь совершенствует их мудрость до вечности, которая также является бесконечностью, ибо вечность есть бесконечность времени.
(2) То же относится к его внутренней форме — форме его духа. Эта форма постоянно изменяется, как и состояние жизни человека, потому что ничто не бывает без формы, и любое состо¬яние способствует приятию иной формы. Следовательно, равно можно сказать и что состояние жизни человека меняется, и что меняется его форма. Все чувства и помышления человека обладают формой, а следовательно, проистекают из форм, ибо формы суть их воплощение. Если бы чувства и помышления не были во¬площены в некие вещи, обладающие формой, они пребывали бы в черепе без мозга, то есть были бы взглядом без глаз, слухом без ушей и вкусом без языка. Нам известно, что все эти органы явля¬ются воплощением этих чувств и формами.
Состояние, а следовательно, форма жизни человека постоян¬но изменяется, ибо истина, которой учили и учат премудрые, за¬ключается в том, что не существует двух одинаковых или абсо¬лютно идентичных вещей — а тем более многих вещей, так же, как нет на свете двух людей, лица которых были бы абсолютно похожи, а тем более многих людей. То же относится к последованию событий. Последующее состояние жизни не может быть таким же, как предыдущее. Из этого вытекает, что изменение со¬стояния жизни человека происходит постоянно, а следователь¬но, изменение формы также происходит постоянно — особенно формы внутренних его начал.
Однако, поскольку эти наблюдения никак не связаны с супру¬жеством, а лишь подготавливают путь для изложения мыслей о нем, и поскольку это всего лишь философские умственные ра¬зыскания, которые некоторым людям сложно усвоить, ограни¬чимся лишь тем, что уже сказано.
(3) Эти перемены различны у мужчин и женщин, посколь¬ку со времен творения мужчина есть образ знания, разума и мудрости, а женщина — образ любви ко всем этим образам мужчины. Выше объясняется (см. № 90), что мужчина создан по образу разума, а женщина — по образу любви к разуму мужчины. Отсюда следует, что изменения, которые происходят в мужчине и женщине с младенчества до зрелости, необходимы для того, чтобы сделать тот образ цельным — разумным для мужчины и произвольным для женщины. Это делает очевидным, что в мужчине и женщине происходят различные изменения. Ибо ра¬зум действует в теле, и никак не иначе.
Вот почему дети на Небе вырастают высокими, привлекатель¬ными, согласно с ростом ума — иначе, чем дети на земле, облачен¬ные в материальное тело, как животные. Однако в этот первый период роста они похожи в наклонности к тем вещам, которые привлекают телесные ощущения; затем, шаг за шагом, — к тем вещам, которые привлекают их вкус к потаенной истине; и — сту¬пень за ступенью — к тому, что вызывает к жизни волю.
В возрасте среднем между незрелостью и зрелостью проявля¬ется в человеке интерес к супружеству: у дев — к юношам, у юно¬шей — к девам. Девы на Небе, так же, как на земле, скрывают свою наклонность к супружеству и свою врожденную искусность, так что юношам на земле о том неведомо, и им представляется, что они сами склоняют дев к любви. Им так кажется из-за мужско¬го желания. Однако они получают это желание также из любви, просочившейся в них от прекрасного пола — от проистечения, о котором особо говорится в свое время.
Все это устанавливает истину, согласно которой состояние мужчины” меняется совершенно иначе, нежели состояние жен¬щины, поскольку мужчина со времен творения являет собой об¬раз знания, понимания и мудрости, а женщина — образ любви ко всему этому в мужчине.
188 (4) Разум мужчины устремлен к вышнему свету, а женщи¬ны — к вышнему теплу, и женщина, ощущает удовольствие своего тепла в свете мужчины. «Свет», к которому устремлен мужчина, это разум и мудрость, ибо духовный свет, который исхо¬дит от солнца в духовном мире и который сущностно представляет собой любовь, действует заодно с разумом и мудростью. А тепло, к которому устремлена женщина, означает любовь к супружест¬ву, поскольку духовное тепло, исходящее от солнца духовного . мира, сущностно есть любовь. Для женщины это любовь, которая соединяет ее с разумом и мудростью мужчины, которая называет¬ся любовью к супружеству в своей цельности и которая становит¬ся такой любовью через свое осуществление.
Я говорил о вознесении в вышние свет и тепло, поскольку это вознесение в те свет и тепло, в которых пребывают ангелы на Не¬бе. И оно выглядит, как подъем из облака в воздух, с нижнего уровня в высший, а оттуда — в космос. Для мужчины вознесение
« в вышний свет означает вознесение в более высокое состояние ума, а оттуда — в мудрость. Зато для женщины вознесение в выш¬нее тепло означает вознесение к более целомудренной и чистой супружеской любви, всегдашнее стремление приблизиться к су¬пружеству, сокрытое в самых ее потаенных началах со времен творения.
Сами по себе эти вознесения суть раскрытие ума, ибо челове¬ческий ум состоит из различных уровней, как атмосфера в при¬родном мире. Нижайший есть вода, более высокий — воздух, за¬тем — эфир и уже затем — высочайший из всех. Человеческий разум также имеет уровни, когда он открыт, — в мужчине через мудрость, а в женщине через истинную супружескую любовь.
189 Мы говорим, что в мужском свете женщина испытывает на¬слаждение от своего тепла, однако это означает, что она ощущает удовольствия своей любви в мужской мудрости, поскольку муд¬рость есть вместилище, и когда любовь находит его соответствую¬щим себе, именно в ней она получает свои радости и удовольствия. Однако это не означает, что тепло увеселяется с его светом вне всяких форм, как раз напротив. И духовное тепло тем более увесе¬ляется с духовным светом в формах, поскольку эти формы полны мудрости и любви, а следовательно, восприимчивы.
Это может быть разъяснено через так называемую игру тепла и света в растениях. Вне их существует простое соединение тепла и света, однако внутри меж теплом и светом происходит словно иг¬ра, поскольку они имеют формы вместилищ. Ибо тепло и свет про¬ходят сквозь растения по чудесным излучинам и в самой глубине ” стремятся к оплодотворению, а их удовольствия вырываются нару¬жу с дыханием, наполняя воздух благоуханием. И игра духовной теп¬лоты с духовным светом еще более оживленна и человеческих формах, наполненных любовью к супружеству и светом мудрости.
190 (5) Состояния жизни мужчины и женщины различны до и после женитьбы. Прежде брака и мужчина и женщина пере¬живают две стадии, одну—до проявления склонности к супруже¬ству и вторую — по ее проявлении. Изменения этих состояний, а следовательно, состояний развития ума, происходят постепен¬но, согласно длительности процесса. Однако здесь нет места опи¬сывать эти изменения, ибо они многообразны и различны у раз¬ных людей. До брака наклонность к супружеству есть всего лишь игра ума, и она проявляется все заметнее в теле. Состояние же этой наклонности после женитьбы можно определить как стрем¬ление соединиться и иметь детей. Очевидно, что состояния, при которых это происходит, различны, как отличаются меж со¬бой намерения и свершения.
(6) После женитьбы состояния жизни супругов меняются и налаживаются в соответствии с тем, как соединяется их разум через супружескую любовь. После женитьбы изменения состояний, а также то, как они сменяют друг друга у мужа и же¬ны, соответствуют тому, какая супружеская любовь их вдохновля¬ет. Эти изменения либо объединяют, либо разделяют их умы, что происходит оттого, что супружеская любовь убывает и прибыва¬ет, но может также и исчезнуть у супругов. Она убывает и прибы¬вает у тех, кто любит друг друга больше внутренне. Время от вре¬мени она пресекается, хотя внутренне остается постоянной в своей теплоте. Супружеская любовь исчезает у тех супругов, ко¬торые любят друг друга наружно. Ибо у них она пресекается время от времени не по тем же причинам, но от перемежающихся хо¬лода и теплоты. Причиной этого отличия является то, что у этих людей господствует тело, и его энергия, изливаясь, заполняет низшие уровни сознания. Утех же, кто любит друг друга внутрен¬не, господствует ум, и он берет верх над телом.
Кажется, будто любовь поднимается из тела в душу, ибо когда тело соблазняется, соблазн проникает через глаза в разум словно через дверь. Так соблазн проходит через зрение, как через вход, в разум и прямо в любовь. Но при этом любовь из ума опускается и действует на низшие начала, согласно их расположению. По¬этому похотливая мысль воздействует похотливо, а целомудрен¬ная — целомудренно. Целомудренная мысль подготавливает те¬ло, а нечестивая мысль подготавливается телом.
(7) Супружество изменяет форму души и ума супругов. В природном мире нельзя заметить, как супружество сообщает различные изменения душам и разуму супругов, поскольку душа и ум объяты материальным телом, и ум редко просвечивает через него. А также люди нынешней эпохи более, чем в прежние време¬на, с младенчества усваивают, как принимать всяческие мины, что¬бы глубоко скрыть чувствования ума. Вот почему люди не могут за¬метить, каковы состояния ума до брака и по заключении брака.
Однако совершенно очевидно, судя по душам и уму в духов¬ном мире, что формы душ и ума в супружестве отличаются от тех, какие были до брака. Ибо там обитают лишь духи и ангелы, кото¬рые ничем иным не обладают, кроме как умом и душой в челове¬ческом облике, лишенные внешних покровов, состоявших из элементов воды и земли и паров воды и земли, растворенных в воз¬духе. Поскольку все это устранено, формы ума, которые он при¬нимает в теле, становятся очевидны, и тогда легко можно видеть, что у тех, кто живет в супружестве, они отличаются от тех, кто не живет в супружестве.
В целом лицам супругов свойственно внутреннее очарование, ибо мужчина получает от жены прекрасный румянец ее любви, а женщина получает от своего мужа блеск его мудрости — и это происходит от того, что, будучи двумя супругами, они единодуш¬ны. Более того, человеческая цельность проявляется в них обоих.
Так обстоит дело на Небе, поскольку нигде более нет супру¬жества. Ниже Неба, правда, есть сожительства, которые образу¬ются и распадаются.
193 (8) Женщина становится мужней женой в соответствии с описанным в Книге Бытия. В Книге Бытия сказано, что жен¬щина была создана из ребра мужчины и что когда ее привели к нему, мужчина сказал: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]» (2:23). В Священном Писании ребро оз¬начает не что иное, как истину в природном мире. Клыки, кото¬рые были между зубами у медведя (Даниил 7:5), означают то же, ибо медведь здесь обозначает тех, кто читает Священное Писа¬ние в его природном смысле, и видит его истину, не понимая ее. Грудь мужчины означает нечто существенное и особое, отличное от того, что означает женская грудь. Это мудрость (см. № 187). Ибо истина поддерживает мудрость, как ребро поддерживает грудь. Все это имеет такое значение потому, что центром всего человеческого является грудь.
Эти наблюдения устанавливают, что женщина была создана из мужчины посредством перемещения его мудрости, которая проистекает от природной истины. Любовь к той мудрости была перемещена от мужчины в женщину так, чтобы она могла стать супружеской любовью. И это показывает, что так было сделано, чтобы мужчину наполняло не себялюбие, но любовь к своей же¬не. Она, в силу своего врожденного свойства, не может сделать ничего иного, кроме как преобразовать себялюбие мужчины в его любовь к ней. И я слышал, что это производится благодаря одной лишь любви жены, так что ни мужчина, ни женщина этого не сознают. Вот почему никто из тех, кто обладает гордостью за свой разум, происходящей от себялюбия, не может любить свою су¬пругу истинно супружеской любовью.
Уразумев тайну того, что женщина создана из мужчины, мож¬но видеть, что женщина подобным же образом, так сказать, созда¬ется или оформляется из мужчины в супружестве, и это сверша¬ется через жену или, точнее, Господом через посредство жены, который вдохнул в жену наклонность к тому. Ибо жена принима¬ет в себя образ мужа, делая своими его увлечения (см. № 183) и со¬единяя внутреннюю волю мужчины со своей собственной. Более об этом сказано ниже. Она делает это, также принимая в себя то, что выделяется из его души, о чем тоже будет сказано ниже.
Все сказанное свидетельствует о том, что женщина превраща¬ется в жену согласно с сокровенным смыслом описания, приве¬денного в Книге Бытия, — через приятие сущностей от мужа и из его груди и воспроизводство их в себе.
(9) Женщина вырабатывает эти изменения неведомыми путями, именно это имеется в виду в Книге Бытия, когда там говорится о том, что жена была создана, пока мужчи¬на спал. В Книге Бытия сказано, что Бог Иегова наслал на Адама крепкий сон, и он уснул, и тогда Он взял у него одно ребро и со¬здал из ребра женщину (2:21—22). Крепкий сон и то, то мужчина уснул, означает его полное неведение относительно того, что же¬на сформирована, и в этом смысле создана из него. Это ясно по¬казано в последней главе, а также в настоящей, где говорится о врожденных благоразумии и осторожности жены, которая не желает, чтобы известно было хоть что-либо о ее любви и о ее приятии его жизненных устремлений и таким образом о переме¬щении его мудрости в нее. Объяснение выше (166 и ел.) показы¬вает, что женщина принимает неведение своего мужа за сон, иными словами, что свойства ее потаенны. В этом месте также показано, что навыки осуществить это присущи женщине со вре¬мен творения по причине того, что она должна сохранять лю¬бовь, дружественность и доверие в супружеской любви, а таким образом — счастье совместной и плодотворной жизни. И для то¬го, чтобы это получалось правильно, мужчине было сказано оста¬вить отца и мать и прилепиться к жене (Книга Бытия 2:24, Мат¬фей 19:4-5).
В духовном смысле отец и мать, которых мужчина оставляет, означают его собственную волю и его собственный разум. Ибо собственная воля мужчины есть любовь к самому себе, а его соб¬ственный разум есть любовь к своей мудрости. А прилепиться означает посвятить себя любви к своей жене.
В № 193 выше и в других местах показано, что два эти чувства к самому себе суть роковые болезни для мужчины, если они оста¬ются в нем, и что оба эти чувства превращаются в любовь к супру¬жеству по мере того, как мужчина прилепляется к своей жене — то есть принимает ее любовь. Есть и другие места в Священном Писании, которые исчерпывающе подтверждают, что сон озна¬чает незнание и неведение, что отец и мать означают два чувства к самому себе — одно связанное с волей и другое — с разумом — и что прилепиться означает посвятить себя любви к кому-либо. Но здесь не место приводить те фрагменты.
195 (10) Женщина производит такие изменения посредством соединения своего нрава с внутренним нравом мужнины. Мужчина обладает разумной мудростью и нравственной мудрос¬тью, и жена присоединяется к тому, что имеет отношение к нрав¬ственной мудрости мужчины (см. № 163—165). То, что относится к разумной мудрости, формирует его разум, а то, что относится к нравственной мудрости, формирует его волю. Жена присоеди¬няется к тому, что формирует волю мужчины. Одно и то же озна¬чает, если сказать, что женщина соединяется, и сказать, что она соединяет свою волю с волей мужчины, поскольку жена рожде¬на волей, и потому все, что она делает, она делает по своей воле. Мы говорим, что женщина присоединяется к внутренней воле мужчины потому, что воля мужчины пребывает в его разуме, а ра¬зумное начало мужчины есть внутреннейшее начало женщины (согласно тому, что сказано о появлении женщины из мужчины в № 32 выше и далее). Мужчина имеет также и внешнюю волю, однако она нередко основана на обмане и притворстве. Жена это замечает и присоединяется к внешней воле мужчины только для вида или ради забавы.
196 (11) Целью того является собирание нравов обоих супругов воедино, а в конечном итоге — превращение обоих в одного че¬ловека. Это происходит потому, что кто бы ни присоединился к чьей-либо воле, он таким образом присоединяет к себе разум того человека. Ибо разум сам по себе есть не что иное, как слуга, или прислужник свободной воли. Чувство любви ясно показыва¬ет, что это правда. Одним простым намеком любовь ставит разум в тупик. Всякое любовное чувство есть собственность воли чело¬века, а значит, что человек хочет, то он и любит.
Из всего этого следует, что если кто-либо присоединяется к воле человека, он присоединяется к самому человеку. Вот поче¬му любви женщины присуще присоединять волю мужчины к сво¬ей воле, ибо таким образом женщина становится мужней, а муж становится жениным. И так двое становятся одним человеком.
(12) Женщина осуществляет эти изменения, принимая привязанности мужа как свои. То же, что и в двух предыдущих пунктах, поскольку привязанности относятся к воле. Ибо привя¬занности, которые есть не что иное, как производное любви, формируют волю, выделывают ее и образовывают. У мужчин .они заключены в разуме, а у женщин — в воле.
198
(13) Жена осуществляет эти изменения тем, что прини¬мает все, что проистекает из души мужа, с удовольствием, которое она испытывает от того, что желает быть любо¬вью его мудрости. Это согласовывается с объяснениями, данны¬ми выше (№ 172—172), так что дальнейшие объяснения можно опустить.
Наслаждения супружеской любви у женщин не имеют иного источника, кроме желания быть одним целым с мужем, как благо составляет одно целое с истиной в духовном супружестве. Это бы¬ло особо показано в главе, посвященной тому, как супружеская лю¬бовь проистекает из того супружества. Из этого можно заключить, что жена присоединяет к себе мужа так же, как благо присоединя¬ет к себе истину, и что в свою очередь мужчина присоединяет се¬бя к жене, согласно приятию им ее любви, как истина присоединя¬ет себя к благу, согласно приятию блага в себя. И таким образом любовь женщины принимает форму мужской мудрости, как благо принимает форму истины. Ибо это также форма блага. Также вы¬текает из сказанного, что наслаждения супружества происходят главным образом из того, что жена желает быть заодно с мужем, — следовательно, что она желает быть любовью к мужской мудрости. Ибо тогда она ощущает наслаждения от своей теплоты в свете мудрости (как объясняется в пункте (4) № 188).
199 Таким путем дева становится женой, а юноша — му¬жем. Это является следствием из всего сказанного в настоящей и предыдущей главах о супругах, соединяющихся в одну плоть. Дева становится или делается женой благодаря тому, что в жене содержится взятое от мужа и таким образом в ней приживается то, чего не было в девичестве. Молодой мужчина становится или делается мужем благодаря тому, что в муже пребывает взятое от жены, что делает его более восприимчивым к любви и мудрос¬ти, — и этого не было в нем, когда он не был мужем. Но все это относится лишь к тем, кто наслаждается истинно супружеской любовью. (В № 178 показано, что истинной супружеской любо¬вью обладают лишь те, кто ощущает себя заодно с супругом и словно одной плотью.) Из этого явствует, что состояние девст¬ва меняется на состояние женское у женщин, а состояние юноше¬ское меняется на мужское у мужчин.
Опыт духовного мира убедил меня, что это так. Некоторые мужчины говорили, что быть вместе с женщиной до женитьбы то же самое, что быть с женой после женитьбы.
Когда жены это услышали, они возмутились и сказали: «Это просто нельзя сравнивать! Между тем и другим такая же разница, как между фантазией и действительностью».
На это мужчины возразили: «Вы, женщины, всегда одинако¬вы, разве нет?»
Женщины на это возвысили голос и ответили: «Мы не женщи¬ны, мы жены! Вы ослеплены, ибо не знаете настоящей любви, а потому говорите глупости. Когда мы были замужем в первый раз, мы были женщинами, а теперь мы — жены!»
200 (15) В супружестве одного мужчины и одной женщины, ис¬пытывающих друг к другу истинную супружескую любовь, женщина с течением времени становится все более женой, а мужчина — мужем. Истинная супружеская любовь все более и более объединяет двоих в одного человека (см. № 178—179). Жена становится женой через соединение с мужем и согласно ему. То же относится к соединению мужчины с женой. Истинная супружеская любовь длится вечно. Следовательно, жена все более становится женой, а муж — мужем. Это происходит в точно¬сти оттого, что в супружестве, где царит истинная супружеская любовь, оба супруга становятся все более и более сокровенными людьми. Ибо такая любовь открывает глубочайшие начала их ума, а человек, когда такие начала в нем открываются, становится все более и более человечным. Для жены стать более человечной оз¬начает стать более женой, а для мужа — мужем.
Слышал я от ангелов, что жена все более и более становится женой по мере того, как муж все более и более становится му¬жем, но не наоборот. Ибо целомудренная жена всегда любит сво¬его мужа — редко случается обратное, — но ответной любви от мужа ей недостает. Ее не хватает, если мудрость мужа не возвы¬шенна. Мудрость есть единственное, через что воспринимается любовь жены (см. № 130,163—165 о такой мудрости). Однако ан¬гелы сказали это о супружествах на земле.
201 (16) И через это их формы постоянно совершенствуются и делаются внутренне все более превосходными. Самая совер¬шенная и благородная форма человека заключена в этих двух формах, через обоюдное соединение образующих одну, что слу¬чается, когда двое образуют одну плоть согласно творению. Тог¬да ум мужчины подымается в вышний свет, а ум женщины — в вышнее тепло, и там они растут, цветут и плодоносят, как дере¬вья весной (см. № 188—189). Следующая статья покажет, что совершенствование такой формы приносит достойные плоды—ду¬ховные на Небе, природные на земле.
202 (17) Дети, рожденные от супругов, живущих в истинной супружеской любви, наследуют от своих родителей супруже¬ство блага и истины. Отсюда они получают склонность и способность, если речь идет о сыне — воспринимать то, что относится к мудрости, и если речь идет о дочери — лю¬бить то, чему учит мудрость. Общеизвестно из преданий и из отдельных опытов, что дети наследуют от своих родителей склонность к той разновидности любви и жизни, какая есть у них. Однако они не берут и не наследуют сами привязанности и образ жизни, который из них проистекает, а только наклонности и спо¬собности к ним. Мудрые в духовном мире (в двух историях, при¬веденных выше) это продемонстрировали.
По роду иудейскому, который ныне, как предки его в Египте, в пустыне, в земле Ханаанской и во время Господа, видно, что по¬томки, если не вырождаются, несут в себе черты сходства с пред¬ками в своих привязанностях, образе мыслей, языке и укладу жиз¬ни. И это близкое сходство пребывает не только в их уме, но и в чертах. Кто не узнает иудея по его внешности?
С другими народами то же. Их этого можно безошибочно за¬ключить, что наклонности, сходные с чертами характера пред¬ков, передаются по наследству.
Однако с тем, чтобы те же самые мысли и действия не остава¬лись неизменными, Божественным Провидением предусмотрено, что дурные наклонности могут быть исправлены. И благодаря Провидению способности к этому также врождены, что дает воз¬можность родителям и наставникам совершенствовать характе¬ры детей, а последним изменять их позднее, когда они обретают способность сами обо всем судить.
203 Мы говорим, что дети наследуют от своих родителей супру¬жество блага и истины, поскольку всякой душе это впечатлено со времен творения. Это втекает от Господа в человека и составля¬ет его жизнь. Это супружество переходит постепенно из души до самых внутренних начал тела. Однако при этом прохождении че¬ловек сам меняет его в различных частях своего тела много раз — иногда на противоположность, так называемое сожительство, или открытое сочетание зла и лжи. Когда это случается; разум за¬творяется снизу, и иногда принимает вид некоей обратной спира¬ли. Однако у некоторых он не затворяется, но остается раскры¬тым кверху — а у иных и вовсе широко раскрытым.
В обоих видам супружества дети наследуют наклонности ро¬дителей — те, что наследуют сыновья, отличаются от тех, что на¬следуют дочери.
Причина, почему такая наклонность исходит из супружества, такова: супружеская любовь есть основа всякой иной любви, как доказано выше (№ 65).
204 Дети, рожденные от живущих в истинной супружеской люб¬ви родителей, получают наклонности и способности: сын — по¬знавать относящееся к мудрости, а дочь — любить все, чему учит мудрость. Супружество блага и истины впечатлено во всякую душу со времен творения, а также во все, что проистекает из души. Ибо мы уже показали, что это супружество заполняет вселенную сверху донизу, и от человека до червяка. А нами уже было замече¬но, что в каждого человека со времен творения вживлена способ¬ность к открытию низших начал разума до соединения их с высши¬ми началами, которые пребывают в свете и теплоте небесной. Это ясно показывает, что те, кто рожден в таком супружестве, более чем другие наследуют готовность и способность к соединению блага и истины и истины и блага, или способность к премудрости. Следовательно, они также обладают способностью вбирать в себя все церковное и небесное. Во многих местах прежде уже показа¬но, что супружеская любовь со всем этим соединена.
Из всего сказанного видна цель, ради которой Господь Созда¬тель предусмотрел и предусматривает истинную супружескую любовь.
205 Слышал я от ангелов, что люди, жившие в древние времена, живут теперь на Небе, дом к дому, семья к семье и народ с наро¬дом, как жили на земле. И что никто почти не отлучается из дома. Причиной тому их супружеская любовь. Это означает, что их дети наследовали наклонность к супружеству блага и истины, а родите¬ли запечатлели это супружество в них еще глубже через воспита¬ние. И потом, когда они сами научились обо всем судить, Господь ввел их в него, словно бы они сами по себе до этого дошли.
206 (18) Это случается оттого, что душа ребенка исходит из отцовской души, а ее оболочка — из материнской. Ни один муд¬рый человек не подвергает сомнению, что душу ребенок получает от отца. Это также ясно видно по душам и лицам, по¬скольку они являются образами души, у потомков, которые про¬исходят от отцов семейств по прямой линии. Ибо отец словно возвращается если не в детях, то во внуках и правнуках. Это слу¬чается потому, что душа составляет внутреннейшее начало в че¬ловеке, которое может скрываться в детях, но выявляться в потомках.
Тот факт, что душа у человека от отца, а ее облачение — от матери, может быть объяснен аналогией с растительным миром, где земля, или почва — общая мать. Она принимает семя в себя, словно в утробу, и облачает его. Действительно, она словно зачинает, вынашивает, рождает и выращивает семя, как женщина рождает от мужчины.
207 Ко всему сказанному прибавлю две истории. Вот первая.
Несколько позже посмотрел я в направлении Афин, о которых говорилось ранее, и услышал доносившийся оттуда необычный шум. В этом шуме можно было различить смех, в смехе — негодо¬вание, в негодовании — печаль. Однако шум этот был приятным, поскольку каждый звук не налагался на другой, а доносился от¬дельно, один за другим. В духовном мире ясно слышатся в звуках многообразие и смешение чувств.
Я спросил издалека: «Что случилось?»
Они ответили: «Явился посланник из мест, где вначале появ¬ляются христиане, и сообщил, что от трех из них, которые прибы¬ли из природного мира, он слышал, что они, как и другие, верят, что блаженство и счастье после смерти означает полное отдох¬новение от трудов, и что блаженством будут отдохновение от уп¬равления, обязанностей и службы, поскольку это тоже труд.
Наш посланник привел тех троих сюда, и они стоят у ворот, вот отчего шум. Поразмыслив, их решили не пускать в Паллади¬ум на Парнасе, как прежде, но впустить в большую залу, чтобы они могли сообщить новости, которые принесли из христианско¬го мира. Нескольким из нас указано их туда сопроводить».
Я был в духе, а расстояния для духов зависят от их ощущений. Я ощущал так, словно видел и слышал тех людей, а потому обна¬ружил себя там, увидел, как их представляют и услышал их речи.
Старейшие, или премудрые сидели по сторонам залы, остальные расположились в центре. Перед ними был помост. На него и ввели молодые люди трех новичков и посланника, согласно правилам, проведя их через центр залы. Когда шум утих, старей¬шие приветствовали их и спросили: «Какие новости с земли?»
Они ответили: «Новостей много, скажите, что вас интересует».
Старейший сказал: «Что известно на земле о нашем небесном мире?»
Они ответили: «Когда мы узнали, что духи являются сюда, мы услышали, что здесь и на Небе существуют управление, админис¬трация, обязанности, торговля, учение по всем дисциплинам и ис¬куснейшие ремесленники. Мы же думали, что, перейдя из природного мира в духовный, попадем в место, где вечно отдыхают от трудов. А что есть обязанности, как не работа?»
Старейший ответил на это: «Под вечным отдохновением от трудов вы понимали вечную леность, вбирание в грудь в положе¬нии сидя или лежа удовольствий и питие увеселений?»
На это новички вежливо улыбнулись и сказали, что предпола¬гали нечто подобное.
Ответ им был такой: «Что может быть общего у удовольствий, увеселений и счастья, проистекающего из них, с бездеятельнос¬тью? Праздность иссушает ум — и вовсе не раскрывает его. Иными словами, она делает человека мертвым, не живым. Представьте кого-либо сидящим в абсолютной праздности, с болтающимися руками, с опущенными или остановившимися на чем-то глазами, и представьте того человека в то же время окруженным удоволь¬ствиями. Неужто его голова и тело не станут вялыми, неужто не угаснет на его лице веселая улыбка? И если все его фибры будут расслаблены, разве не станет он клевать носом и клониться, пока не упадет на землю? Что расслабляет и взбадривает все части те¬ла, как не усилия разума? И отчего появляется умственное напря¬жение, как не от управления и службы, когда они исполняются ра¬ди удовольствия? Итак, я скажу вам новости с Неба. Здесь существуют служебные обязанности, управление, высший и низ¬ший суды, а также ремесла и работа».
Когда трое новичков услышали, что на Небе есть высший и низший суды, они сказали: «Но зачем это? Разве все пребываю¬щие на Небе не направляются и наставляются Господом? Разве они не знают, что верно и правильно? Что делают суды?»
Старейший ответил: «В этом мире нас учат и наставляют в от¬ношении блага и истины, а также праведного и справедливого, так же, как на земле. Мы не узнаем об этом прямо от Бога, но опо¬средованно, от других. И каждый ангел, как и все остальные, по¬мышляет истину и творит благо как бы сам по себе. Это все сме¬шано и неопределенно, согласно ангельскому положению.
Также некоторые из ангелов глупы, иные мудры, и те, что му¬дры, судят глупых, которые в силу своего простодушия и неведе¬ния не могут решить, что такое праведность, или удаляются от нее. Но раз уж вы попали в этот мир, если хотите, следуйте за мной в наш город, и мы вам все покажем». ….
Они вышли из залы, и некоторые из старейших пошли с ними. Вначале они пошли в огромную библиотеку, которая была разде¬лена на меньшие библиотеки, по областям знаний. Когда новички увидели так много книг, они поразились и спросили: «Разве в ва¬шем мире тоже есть книги? Откуда вы берете пергамент и бумагу? Откуда вы берете перья и чернила?»
Старейшие ответили следующее: «Мы заметили, что в преж¬нем мире вы думали, что этот мир пуст, ибо он — духовный. Вы ду¬мали так потому, что лелеяли понятие о духе без материи, а без материи дух представлялся вам ничем, некоей пустотой, в то вре¬мя как здесь все представлено наполненным. Здесь все субстан¬циально, не материально. Материальные вещи появляются из субстанциальных вещей. Мы все здесь духовные люди, поскольку мы субстанциальны, но не материальны. Вот почему все вещи природного мира представлены здесь в своем совершенном ви¬де — даже книги и литература, не говоря о других вещах».
Когда три новичка услышали о субстанциальных вещах, они подумали, что так оно и есть, поскольку они увидели рукописные книги и услышали, что субстанция есть источник материи.
Чтобы еще более их уверить, их отвели туда, где жили писцы, делавшие копии с книг, написанных городскими мудрецами. Они взглянули на их письмена и поразились, как те опрятны и изысканны.
После того им показали музеи, школы, колледжи, а также ме¬ста, где проводились литературные диспуты. Одни назывались геликонскими играми, другие парнасскими, третьи афинскими, чет¬вертые — играми Весенних дев. Им объяснили, что последние так названы потому, что девы представляют привязанности, имею¬щие отношение к познавательным вещам. Игры с таким названи¬ем были духовными упражнениями и тренировкой навыков.
Позже им показали управляющих, администраторов и их по¬мощников, а оттуда их повели к великолепным постройкам, осу¬ществленным духовным образом ремесленниками.
После того как они все это посмотрели, старейший вновь за¬говорил с ними о вечном отдохновении от трудов, которое полу¬чают блаженные и счастливые, и сказал: «Вечное отдохновение — не бездеятельность, ибо от бездеятельности ум, а от ума все тело ощущают усталость, оцепенение, летаргию и сонливость, а это —’ смерть, не жизнь, и менее всего это похоже на вечную жизнь, ко¬торой живут ангелы на Небе. Итак, вечное отдохновение есть отдохновение, которое рассеивает все это и заставляет человека жить, и это отдохновение должно быть таким, чтобы возвышать ум. Таковы интерес или цель, которые воодушевляют, оживляют и услаждают ум. По этой причине все Небо, как видит его Гос¬подь, есть одно непрерывное служение, и каждый ангел являет¬ся ангелом в силу своего в нем участия. Удовольствие служения выводит его на путь, как течение несет корабль, и дает ему веч¬ный мир и отдохновение, которое этот мир приносит. Вот что та¬кое вечное отдохновение от трудов. То, что ангел живет в соот¬ветствии с тем, насколько ревностно прилагает свои умственные усилия к выполняемой работе, показывает, что всякий получает супружескую любовь с ее силой, потенцией и радостями соответ¬ственно тому, как осуществляет свое истинное служение».
Трое новичков убедились, что вечное отдохновение не есть бездеятельность, но радость труда ради блага. Несколько молодых женщин подошли к ним, держа свое рукоделье, вышивку и шитье, и подарили его новичкам. Когда же новые духи удалились, женщи¬ны запели ангельскую мелодию, и мелодия та выражала ощущение блаженства от работы и сопровождающего ее удовольствия.
Вторая история.
Когда я размышлял о неизвестных вещах, связанных с супружес¬кой любовью, которые сохраняются женами в тайне, вновь пролил¬ся золотой дождь, о котором говорилось прежде. И я вспомнил, что он идет над жилищем на востоке, где живут три супружеских люб¬ви — то есть три пары нежно любящих друг друга супругов. Когда я помыслил о том, я поспешил туда, словно приглашенный собствен¬ными сладостными размышлениями о такой любви.
Когда я приблизился, дождь из золотого стал пурпурным, за¬тем ярко-алым, и когда я был совсем близко, он стал похож на опаловую росу. Я постучал, дверь открылась, и я сказал слуге: «Скажи мужьям, что тот, который был здесь прежде с ангелом, вернулся и просит позволения войти для беседы».
Слуга вернулся с разрешением для меня, и я вошел.
Три мужа были вместе со своими женами во дворе, и они дру¬жески ответили на мое приветствие. Я спросил жен, не прилете¬ла ли обратно белая голубка.
«Как раз сегодня, — сказали они. — Она снова расправила кры¬лья, и мы догадались, что ты вернешься и попросишь нас рас¬крыть еще один секрет супружеской любви».
Я спросил: «Почему вы говорите «один», если я собирался уз¬нать много секретов?»
Они ответили: «Но это же секреты. И некоторые настолько выше твоего понимания, что твой разум их не усвоит. Ты гордишь¬ся перед нами своей мудростью, мы же не похваляемся перед то¬бой своей. А наша мудрость далеко превышает твою, поскольку с ее помощью мы проникаем в твои наклонности и чувства. Наша мудрость видит их, отмечает и чувствует. Ты совершенно ничего не знаешь о наклонностях и ощущениях твоей любви, а они выте¬кают из того, что помышляет твой ум, а следовательно, ты мудр лишь благодаря им и соответственно с ними. Жены так хорошо знают о наклонностях и ощущениях своих мужей, что видят все по их лицам и слышат по звукам их речей, срывающихся с уст. Да, это так. Они ощущают их на их груди, в руках и на щеках. Но ради го¬рения любви, к вашему и нашему счастью, мы делаем вид, что они нам неведомы. И делаем это очень искусно: что бы нашим мужьям* ни нравилось, ни казалось приятным, что бы им ни пожелалось, мы уступаем, позволяем и покоряемся. Мы привязываем их к себе, только если они этого хотят, и никогда их не принуждаем».
«Откуда в вас эта мудрость?» — спросил я.
Они ответили: «Она вменена нам со времен творения, а следо¬вательно, от рождения. Наши мужья полагают, что это как ин¬стинкт, но мы говорим, что она исходит от Божественного Прови¬дения — чтобы жены могли принести своим мужьям счастье. Наши мужья говорили нам, что Господь желает, чтобы мужчина действо¬вал свободно, руководствуясь разумом. Эту их свободу, относящую¬ся к наклонностям и привязанностям, Сам Господь изменил внут¬ренне, а через жен — и наружно. Таким путем Он придает мужчине и женщине форму ангела небесного. Более того, если любовь на¬сильственна, она меняет свою сущность и перестает быть такой любовью, но об этом мы еще скажем более доступно. Цель наше¬го осторожного управления наклонностями и привязанностями наших мужей такова, чтобы им казалось, что они действуют сво¬бодно, в согласии со своим разумом. Вот почему мы получаем на¬слаждение от их любви, и мы ничего не любим более, чем достав¬лять им наслаждение своими наслаждениями. Если ценность этих наслаждений в их глазах падает, мы им наскучиваем».
Сказав это, одна из жен вышла в дальнюю комнату, вернулась и заметила: «Моя голубка все еще чистит перышки, что является для нас знаком, что мы можем открыть более». И они сказали: «Мы замечаем различные изменения в наклонностях и чувствах мужчин, например, что мужья становятся холодны к женам, если у них появляются мысли, противные Господу или Церкви, что они становятся холодны, когда гордятся собственным разумом, когда похотливо смотрят на других женщин, когда их жены навязыва¬ют им любовь, а также что они становятся холодны в иных случа¬ях. Мы заметили это по тому, что в присутствии наших чувств их глаза, уши и тела лишаются своих ощущений.
По этим нескольким примерам ты можешь видеть, что нам лучше, чем мужчинам, известно, все ли у них в порядке. Если они охлаждаются к своим женам, у них не все в порядке, а если вос¬пламеняются к ним, значит, все хорошо. Так жены постоянно по¬мышляют о том, как воспламенить своих мужей и как не дать им охладиться, и они помышляют о том с проницательностью, неве¬домой мужьям».
Когда я все это услышал, мне почудился плач голубки, и жены сказали: «Это знак для нас, чтобы мы не раскрывали более своих секретов, ибо ты можешь сообщить мужчинам все то, что услы¬шал от нас».
«Если и так, — ответил я, — разве может это причинить кому-либо вред?»
Обсудив это меж собою, жены сказали: «Ты можешь сооб¬щить им эти тайны, если пожелаешь. Власть жен убеждать не яв¬ляется тайной. Они скажут своим мужьям: «Это мужские игры. Побасенки. Он сочинил обычную мужскую шутку из того, что ему привиделось. Верьте не ему, верьте нам. Мы знаем, что вы — на¬ша любовь, и мы покорны вашей воле». Так что ты можешь гово¬рить, коли пожелаешь. Мужья не станут полагаться на истины, сошедшие с твоих уст, ибо они будут доверять не твоим устам, но устам своих жен, которые они целуют».
Глава
X
ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О СУПРУЖЕСТВЕ
209 О супружестве можно рассказать так много, что, если гово¬рить обо всем подробно, книга разрастется в огромный том. Мож¬но говорить, к примеру, о подобиях и различиях между партнера¬ми; о том, как земная любовь возвышается в супружестве до любви духовной и как супруги соединяются в ней; об индивидуаль¬ных наклонностях каждого супруга; о разумности жен и об общем настроении в супружестве, которое исходит от Неба или от ада; о том, как это настроение приходит и принимается и о многом, многом другом. Но, чтобы не утомлять читателя, все эти предме¬ты сведены в одну рубрику: общие замечания о супружестве.
Как и в предыдущих главах, эти замечания можно разделить на следующие пункты:
(1) Восприятие супружеской любви связано главным обра¬зом с осязанием.
(2) В людях, обладающих истинной супружеской любовью, возрастает склонность к премудрости, в то время как в тех, кому неведома супружеская любовь, эта склонность умаля¬ется.
(3) Утех, кто обладает супружеской любовью, счастье сов¬местной жизни возрастает, у тех же, кто этой любви не имеет, оно умаляется.
(4) У тех, кто обладает истинной супружеской любовью, единение умов крепнет, а вместе с ним укрепляется и друж¬ба, тогда как у тех, кто этой любви не имеет, они умаляют¬ся.
(5) Люди, обладающие истинной супружеской любовью, по¬стоянно стремятся быть заодно, а те, кто такой любовью не обладает, стремятся быть порознь.
(6) Те, кто наслаждается супружеской любовью, стремят¬ся сохранить брак, те же, кто такой любовью не обладает, не имеют такого стремления.
(7) Супружеская любовь рождает в женах целомудрие, но их любовь зависит от мужей.
(8) Жены любят узы брака при условии, что мужья тоже их любят.
(9) Женский ум сам по себе отличается скромностью, вос¬питанностью, миролюбием, уступчивостью, гибкостью и неж¬ностью, тогда как мужской отличается тяжеловесностью, простотой, твердостью, смелостью и свободолюбием.
(10) Жены не возбуждаются так, как возбуждаются муж¬чины, но они могут быть готовы принять мужчину.
(11) Мужчины обладают потенцией соответственно их любви к истинам премудрости и совершению благих дел сооб¬разно такой любви.
(12) Соитие должно происходить по инициативе мужчи¬ны.
(13) От Господа исходит аура супружества, которая про¬ницает небеса и все сущее во Вселенной до самых низших ее частей.
(14) Женщина усваивает эту ауру и передает ее мужчине.
(15) Когда супружество основано на истинной любви, жена воспринимает ее ауру, а муж воспринимает ауру любви толь¬ко через жену.
(16) Если в браке нет истинной супружеской любви, жена восприемлет ауру супружества, а муж нет.
(17) Истинная супружеская любовь может пребывать в одном из супругов и отсутствовать в другом.
(18) Между супругами имеется множество сходств и раз¬личий, как внутренних, так и внешних.
(19) Сходства соединяются друг с другом, но не с различи¬ями.
(20) Тому, кто жаждет супружеской любви, Господь предо¬ставляет подобного ему, и если подходящего партнера нет на земле, Он предоставляет его на Небе.
(21) Чем больше человек отвергает супружескую любовь или лишен ее, тем более походит на зверя.
Теперь перейдем к разъяснению этих пунктов.
210 (1) Восприятие супружеской любви связано главным обра¬зом с осязанием. Всякой любви свойственно особое ощущение. Любовь к созерцанию, проистекающая из любви к пониманию, ос¬новывается на зрительном восприятии, и ее наслаждения — это симметрия и красота. Любовь к вслушиванию проистекает из люб¬ви к вниманию и повинуется слуху, усладой же ее является гармо¬ния. Любовь к распознаванию веществ, растворенных в воздухе, проистекает из любви к открытию нового, она основывается на обонянии, и ее наслаждением являются ароматы. Любовь к пита¬нию себя проистекает из любви к усвоению блага, основывается на вкусовых ощущениях, и ее удовольствие — вкусная пища. Любовь же к познанию вещей проистекает из любви к исследованию ми¬ра и охранению себя. Она основывается на осязании, и ее наслаж¬дением являются предметы, рождающие приятные чувства.
Причиной того, что желание соединиться с партнером вслед¬ствие любви и ради соединения блага и истины имеет основой осязание, является то обстоятельство, что осязание присутствует во всех видах ощущений и потому само опирается на них. Ибо хо¬рошо известно, что любовь несет в себе все указанные выше ощу¬щения и усваивает себе их наслаждения.
Мы можем видеть, что осязание принадлежит супружеской любви и внутренне свойственно ей благодаря необычайной ин¬тенсивности его проявлений. Но я предоставляю влюбленным дать сему обстоятельству более подробное объяснение.
211 (2) В людях, обладающих истинной супружеской любовью, возрастает склонность к премудрости, в то время как в тех, кому неведома супружеская любовь, эта склонность умаляется. Способность быть мудрым в людях, обладающих истинной супружеской любовью, растет потому, что партнеры в браке обла¬дают любовью, как было неоднократно показано выше, благодаря мудрости. И ощущение, сопутствующее этой любви, связано с ося¬занием, которое свойственно всем видам ощущений и приносит наибольшее наслаждение, ибо оно раскрывает внутренние глуби¬ны разума одновременно с раскрытием внутренних глубин ощуще¬ний и тем самым — органов всего тела. Это означает, что люди, об¬ладающие такой любовью, любят не что иное, как саму способность к восприятию, поскольку люди восприимчивы в той мере, в какой им открыты внутренние уровни их ума. Именно это состояние внутренней открытости позволяет мыслям возвысить¬ся в области горнего света, а волению обрести большую теплоту, а горний свет есть премудрость, высокая же степень теплоты есть любовь к премудрости. Когда же в тех, кто обладает супру¬жеской любовью, духовные наслаждения соединяются с наслаж¬дениями земными, мудрость внушает любовь, и это воспитывает способность быть мудрым.
Вот почему ангелы обладают супружеской любовью в соответ¬ствии с их мудростью, и эта любовь вместе с радостью, даруемой ею, возрастает при возрастании их мудрости. Этим объясняется также то обстоятельство, что духовное потомство, рождаемое от такого брака, есть мудрость, происходящая от отца, и любовь, про¬исходящая от матери. Ангелы любят это потомство духовной ро¬дительской любовью. Сия любовь соединяется с супружеской лю¬бовью родителей и возносит их все выше.
Прямо противоположное случается с теми, в ком нет супру¬жеской любви, потому что в них нет любви к мудрости. Они всту¬пают в брак только ради плотских отношений — цель, которая по своему внутреннему смыслу есть глупость. В действительности, всякая цель подразумевает любовь, и поэтому распутство в своем духовном истоке есть безумие. Безумие — это помешательство ума вследствие лжи, и наихудшее безумие есть стремление пре¬вратить истины в ложь до такой степени, чтобы ложь представ¬лялась мудростью. В духовном мире существуют очевидные дока¬зательства того, что люди, избравшие этот путь, враждебны супружеской любви. Они бегут в пещеры и запирают двери, почу¬яв хотя бы отдаленное присутствие супружеской любви, и если открыть эти двери, они врываются в наш мир, словно безумные.
(3) Утех, кто обладает супружеской любовью, счастье сов¬местной жизни возрастает, у тех же, кто этой любви не имеет, оно умаляется. У обладающих супружеской любовью счастье совместной жизни возрастает потому, что они любят друг друга всеми органами чувств. Для жены нет никого милее ее му¬жа и наоборот. В этом состоит источник счастья совместной жиз¬ни в доме и спальне. Мужья могут подтвердить истинность этих слов по опыту первых дней своей супружеской жизни, когда сча¬стье супружества наибольшее, ибо в это время муж среди всех женщин любит единственно свою жену. Мы знаем, что с людьми, не обладающими супружеской любовью, дело обстоит противо¬положным образом.
214 (4) Утех, кто обладает истинной супружеской любовью, единение умов крепнет, а вместе с ним укрепляется и друж¬ба, тогда как у тех, кто этой любви не имеет, они умаляют¬ся. В главе, посвященной значению супружества как единения душ и умов (что и означают слова Господа: «и будут одна плоть»), уже было показано, что те, кто обладает истинной супружеской любовью, становятся все более едины в своем сознании (см. №№ 1566-181).
Единство любящих становится все более прочным по мере то¬го, как дружба перерастает в любовь, поскольку дружба подобна лику любви или одежде на теле, ибо она не только присовокуп¬ляется к любви, как одежда к телу, но и неотделима от нее, как от тела лицо. Любовь, предшествующая дружбе, подобна той любви к другому полу, что угасает после принятия брачного обе¬та; но любовь, соединенная с дружбой, продолжается и после принятия обета и даже становится более прочной. Она глубже проникает в сердце. Дружба вводит ее в душу и делает истинной супружеской любовью, и тогда любовь, в свою очередь, превра¬щает дружбу в дружбу супружескую. Последняя весьма отличает¬ся от дружбы в других видах любви, ибо она совершенна.
Хорошо известно, что с теми, кто не обладает супружеской любовью, случается нечто прямо противоположное. Первона¬чальная дружба, которую они испытывают во время помолвки и в первые дни после свадьбы, постепенно уходит из их духовной жизни и сосредотачивается в коже. В тех, кто хочет разойтись с супругой или супругом, она исчезает окончательно, а в тех, кто не думает о том, чтобы разойтись, она остается на поверхности тела и сопровождается внутренней холодностью.
215 (5) Люди, обладающие истинной супружеской любовью, по¬стоянно стремятся быть заодно, а те, кто такой любовью не обладает, стремятся быть порознь. Супружеская любовь, по су¬ти, есть не что иное, как стремление двух людей соединиться в одну личность. Другими словами, они хотят, чтобы две их жизни стали – одной. Такое желание наличествует у них в виде постоянного воления — источника всех поступков. Исследования философов показы¬вают, что именно в воле заключается сущность движения, и всякое намерение в человеке есть его явленная воля. Это ясно для тех, кто исследовал сей вопрос со всей тщательностью. Те же, кто не обла¬дает супружеской любовью, живут совершенно иначе, о чем и сами хорошо знают. Они не понимают смысла слов Господа—что они те¬перь «двое стали одной плотью». (Матфей 19:6), ибо вследствие разъединения душ и умов думают о себе, что они суть двое.
216 (6) Те, кто наслаждается супружеской любовью, стремят¬ся сохранить брак, те же, кто такой любовью не обладает, не имеют такого стремления. Люди, наслаждающиеся супру¬жеской любовью, желают сохранить свой брак потому, что в их любви есть нечто вечное. Постоянство такого брака обусловлено тем, что любовь в жене и мудрость в муже бесконечно возрастают, и благодаря этому супруги погружаются все глубже в небесное бла¬женство, которое их любовь и мудрость таят в себе. Поэтому, если бы желание вечности покинуло их сознание, у них возникло бы та¬кое чувство, будто они изгнаны из небесных чертогов. Описанный ниже случай дал мне ясное понимание того, чем становится жизнь на небесах для семейной пары, утратившей понятие о постоянстве и взамен него усвоившей идею непостоянства.
Однажды некоей семейной паре, пребывающей на Небе, бы¬ло разрешено посетить меня, и вдруг какой-то велеречивый зло¬дей отнял у них представление о постоянстве в супружестве. Тот¬час они разразились рыданиями, говоря, что не могут больше жить и что они охвачены таким горем, какого еще никогда не ис¬пытывали. Это заметили их друзья среди ангелов на небесах и тот¬час прогнали злодея вон. И когда представление о вечности су¬пружества вновь к ним вернулось, супруги испытали прилив самой искренней радости и нежно обняли друг друга.
Кроме того, я знал одну пару, которая исповедовала то по¬стоянство, то непостоянство в браке. Причиной тому было то обстоятельство, что внутри муж и жена были несходны. Когда они исповедовали постоянство, они были счастливы, а когда ими владела идея непостоянства, они говорили: «Это уже вовсе не су¬пружество».
Жена говорила: «Я больше не жена, а любовница».
Муж говорил: «Я уже не муж, а распутник».
И когда они осознали свое внутреннее несходство, муж отпу¬стил жену, а жена отпустила мужа. Тем не менее они не оставили идеи постоянства брака, и позже каждый из них получил спутни¬ка, подобного ему внутренне.
Отсюда видно, что те, кто обладает истинной супружеской любовью, стремятся к постоянству, и если это стремление пропа¬дает в их душе, они разделяются в том, что касается супружеской любви, но остаются друзьями. Ибо дружба относится к внешнему, а любовь пребывает внутри. То же относится и к бракам на земле. Когда супруги нежно любят друг друга, они желают быть вместе вечно и даже не хотят думать о том, что смерть положит конец их отношениям. Когда же такая мысль их посещает, они огорча¬ются. Однако их не оставляет надежда, что после смерти они ос¬танутся вместе.
21ба* (7) Супружеская любовь рождает в женах целомудрие, но их любовь зависит от мужей. Причина этого в том, что жен¬щинам от рождения свойственно любить, и, следовательно, в них от рождения наличествует желание быть заодно с мужем, а по¬средством этого желания они могут неустанно укреплять свою любовь. В итоге отрешиться от желания быть заодно с мужем оз¬начало бы для них отрешиться от самих себя.
С мужьями дело обстоит иначе. Поскольку любовь им не врождена и они получают ее от своих жен, последние могут вой¬ти в их жизнь лишь в той мере, в какой мужья это допускают, и ес¬ли мужья этого не хотят, женам остается только ждать. Так ведут себя целомудреные жены. Те же из жен, кто лишен целомудрия, поступают иначе.
217 (8) Жены любят узы брака при условии, что мужья тоже их любят. Это вытекает из того, что было сказано в предыдущем параграфе. Кроме того, вследствие некоторых врожденных свойств, женщины хотят быть женами и называться женами. Они находят это звание приятным и почетным и потому любят узы брака. Целомудренные жены хотят быть женами не по названию только, но на самом деле — что случается вследствие упрочения их брачных уз с мужьями, — и потому ценят брачные узы, как основу всякого союза людей. Это тем более верно, чем больше му¬жья, со своей стороны, тоже любят эти узы.
- В оригинальном издании данный номер повторяется дважды.
(9) Женский ум сам по себе отличается скромностью, вос¬питанностью, миролюбием, уступчивостью, гибкостью и нежностью, тогда как мужской отличается тяжеловесно¬стью, простотой, твердостью, смелостью и свободолюбием. Нетрудно видеть, что мужчины и женщины устроены именно та¬ким образом уже по их фигурам, лицам, голосам, речи и поведе¬нию. Мужчины обладают грубой кожей и плотью, а женщины — мягкой. У мужчин лица более строгие, решительные, грубые и бо¬родатые, а следовательно, менее красивые. Лица женщин мягче, уступчивее, нежнее, миловиднее и, следовательно, красивее. Мужчины наделены низким голосом, женщины — более тонким. У мужчин речь более смелая и одухотворенная, у женщин — скромная и вкрадчивая. Манеры мужчин и женщин показывают, что мужчины сильнее и крепче, женщины же не столь сильны и решительны. Мужчины больше склонны к крайностям, женщи¬ны отличаются большей утонченностью.
Я видел со всей ясностью, насколько наклонности мужчин от¬личаются от наклонностей женщин, с самого рождения наблю¬дая группы мальчиков и девочек. Я часто видел их через выходя¬щее на улицу окно в большом городе. Мальчики, повинуясь своей природе, вместе шумно играли, громко крича и споря о чем-то или кидаясь друг в друга камнями. А девочки тихо сидели у двери дома, забавляясь с младенцами и одевая кукол или просто обняв¬шись. И мне было удивительно наблюдать, что они с явным одо¬брением смотрели на поведение мальчиков.
Из этих наблюдений я мог видеть совершенно ясно, что муж¬чина от рождения получает ум, а женщина — любовь. И я мог ви¬деть, что представляет собой на ранних стадиях ум, и что такое любовь. И я также мог видеть, чем может стать мужской ум, если он будет развиваться в отрыве от женской, а позднее — супруже¬ской любви.
219 ” (10) Жены не возбуждаются так, как возбуждаются муж¬чины, но они могут быть готовы принять мужчину. Посколь¬ку организм мужчины вырабатывает семя, и это проявляется у не¬го в половом возбуждении, женщины же не возбуждаются, ибо неспособны производить семя. Но, насколько мне известно, жен¬щины могут быть готовы принять мужское семя и таким образом зачать. Я не собираюсь описывать это состояние в женщинах, к тому же оно известно только им. Неясно, находит ли их любовь удовольствие в этом состоянии или же она несчастлива, как ут¬верждают некоторые. Известно лишь, что мужу не дозволяется говорить своей жене, что он может соединиться с ней, но не име¬ет желания, ибо это отрицательно сказывается на ее восприимчи¬вости, которая соответствует потенции мужа.
220 (11) Мужчины обладают потенцией соответственно их любви к истинам премудрости и совершению благих дел сооб¬разно такой любви.
Это — одна из известных древним людям тайн, знание о кото¬рых ныне утрачено. Древние знали, что все происходящее в на¬шем теле имеет духовный источник—например, поступки проис¬текают из намерений, которые принадлежат области духовного. Речь происходит от мысли, которая тоже духовна, а физическое зрение имеет своим истоком духовное ведение, то есть разум. Фи¬зический слух происходит из слуха духовного, который есть умст¬венное сосредоточение и восприимчивость воли. Физическое же обоняние тоже имеет духовный источник, который есть наше восприятие.
Древние знали, что семя в организме мужчины также имеет свой духовный исток. На основании многих свидетельств разума и опыта они заключили, что оно происходит от истин, составля¬ющих разум. Они знали кроме того, что из духовного супружества, то есть супружества истины и блага, нисходящего в физичес¬кий мир, мужчины получают только истину и все, что к ней относится, и истина, проникая в тело, преобразуется в семя. Вот почему мужское семя в духовном смысле есть истина.
Касательно того, как возникает семя, они утверждали, что мужская душа целиком разумна, а разум есть истина и ничего бо¬лее. Истина нисходит в тело вместе с нисходящим движением ду¬ши, которая не может не следовать потребности воспроизвести себя. Они говорили, что, следуя этой неизъяснимой потребности, душа облекается в форму и производит семя. Это может происхо¬дить многие тысячи раз, поскольку душа есть духовная субстан¬ция, которая обладает не размерами, а завершенностью, и указанный процесс заключается не в выборе какой-либо части души, а появлении целостной сущности, при котором ничто не утраче¬но от субстанции души. Вот почему душа содержится вся цели¬ком в самой малой сущности, которая есть семя, а равным обра¬зом и в самом большом сосуде, который есть тело.
Поскольку истина души есть источник семени, мужская по¬тенция зависит от любви мужчины к истине своего разума. И по¬скольку добродетельные поступки — это благие дела, которые порождаются истиной, потенция зависит также от любви мужчи¬ны к совершению добродетельных поступков. Многие знают, что наибольшей половой силой в природном мире обладают не лен¬тяи, а люди, ведущие активный образ жизни.
Я спрашивал, каким образом мужская душа может породить женскую. Мне было сказано, что это возможно благодаря умному благу, поскольку последнее по своей сути является истиной. Ибо разум может постичь, что сие есть благо — или что благое допод¬линно истинно. Природа воли иная. Она не мыслит о благе и исти¬не, но любит и осуществляет их. (Выше в № 120 было показано, что по этой причине «сыновья» в Священном Писании обозначают все истинное, а «дочери»—все благое. А в «Апокалипсисе Откровенном», № 565 показано, что семя в Священном Писании означает истину.)
(12) Соитие должно происходить по инициативе мужчины. Так определено потому, что мужчина обладает потенцией,
описанной выше, и эта потенция определяется его духовным и те¬лесным состоянием. Разум не столь устойчив в своих мыслях, как воля в своих чувствах. Разум порой возносится вверх, а бывает и подавлен, порой покоен и ясен, а временами взволнован и по¬мрачен, пребывает то в довольстве, то в недовольстве. Посколь¬ку активный разум находится в теле, последнее зависит от его со¬стояния. Вот почему муж то бежит от супружества, то стремится к нему, а его половая сила временами понижается, а временами возрастает. Вот почему именно мужья должны решать, когда со¬вершать любовный акт. Вот почему жены, благодаря врожден¬ной им мудрости, никогда не настаивают на чем-либо подобном.
(13) От Господа исходит аура супружества, которая про¬ницает небеса и все сущее во Вселенной до самых низших ее частей. Выше было указано, что любовь и мудрость или, что тоже самое, благо и истина исходят от Господа. Эти два свойства су¬пружества постоянно исходят от Него потому, что они суть Гос¬подь, и Он есть исток всего сущего. Исходящее от Него проница¬ет весь мир, ибо в противном случае ничто в мире не могло бы существовать.
От Него исходит много различных аур, таких, как аура охране¬ния тварной Вселенной, аура защиты блага и истины от зла и лжи, аура невинности и мира, аура преображения и возрождения, аура милости и благодати и проч. Но все их охватывает аура супруже¬ства, ибо она есть также аура производства потомства и в этом смысле — главная аура сохранения тварной Вселенной посредст¬вом рождения новых поколений.
Аура супружества проницает все мироздание от края до края, что можно видеть из сказанного выше, а именно: что супружест¬ва существуют и на небесах, а наиболее совершенные из них от¬носятся ко второму и третьему небу, и что помимо людей они имеются также среди всех представителей животного мира, да¬же у червей. Более того, они есть и среди растений, вплоть до мельчайшей травинки. Эта аура более универсальна, чем аура теп¬ла и света, исходящих от Солнца. Разум может удостовериться в этом исходя из того факта, что аура супружества действует да¬же в отсутствие солнечного тепла, как бывает зимой, и в отсутствии света, как бывает ночью, особенно среди людей. Она может действовать таким образом потому, что исходит от солнца ангель¬ских небес, которое всегда сохраняет равнодействие тепла и све¬та, то есть союз блага и истины. В этой ауре царит как бы вечная весна. Перемены в благе и истине, или в тепле и свете этой ауры супружества не совпадают с переменами на земле, вызываемыми изменениями тепла и света, излучаемых Солнцем. Эти перемены берут свое начало в тех, кто восприемлют благо и истину.
223 (14) Женщина усваивает эту ауру и передает ее мужчине. Я знаю из доподлинных свидетельств (см. № 161 выше), что муж¬чина не обладает супружеской любовью и может получить ее только от женщины. Сие можно понять из следующего объясне¬ния. Мужчина есть форма разума, а женщина — форма побужде¬ния, и форма разума не может самостоятельно усвоить себе тепло супружества, но нуждается в союзе с кем-либо, кто обладает этим теплом от самого творения. Поэтому мужчины не могут получить тепло супружества иначе, как соединившись с женской приро¬дой, воплощающей побуждение, ибо женская природа есть также форма любви. То же самое с еще большей полнотой подтвержда¬ется супружеством блага и истины, а для человека, обращенного к земной жизни, — единением сердца и легких, так как сердце со¬ответствует любви, а легкие — разуму. Но поскольку лишь очень немногие знают об этих связях, доказательства их существования скорее затемнят существо вопроса, нежели прояснят его.
Именно благодаря передаче ауры супружества от женского пола мужскому разум приходит в возбуждение от мыслей о про¬тивоположном поле. Из этого следует, что воспроизводство жизни и возбуждение имеют общий исток, ибо если в мире теп¬ло не соединится со светом, в нем ничто не расцветет и не при¬несет плода.
(15) Когда супружество основано на истинной любви, жена воспринимает ее ауру, а муж воспринимает ауру любви только через жену. В наше время уже не понимают, что среди тех, кто обладает истинной супружеской любовью, муж воспринимает любовь только от своей жены, хотя сие и не является само по се¬бе секретом, ибо об этом знают новобрачные. Разве то, что исхо¬дит от невесты или новобрачной, не питает супружескую лю¬бовь? Другие же представительницы ее пола этого не могут. Именно так обстоит дело с теми, кто живет в истинной супруже¬ской любви. А кроме того, поскольку мужья и жены окружены не¬коей аурой своей жизни — более объемной спереди и тонкой сза¬ди, — можно понять, почему мужья, любящие своих жен, способны целыми днями любоваться ими. А мужья, которые не любят своих жен, отворачиваются от них или смотрят на них ис¬подлобья. Истинную супружескую любовь можно определить по тому, что муж принимает ее только от своей жены. Этим она от¬личается от любви поддельной или бесстрастной.
(16) Если в браке нет истинной супружеской любви, жена восприемлет ауру супружества, а муж нет. Эта аура супруже¬ства, втекающая в мир, по своему истоку является божественной, и на небесах, среди ангелов, имеет небесную и духовную природу. Среди людей же она является мирской, среди животных и птиц — животной, среди червей — только телесной, а среди растений она жизни не имеет. Вообще говоря, эта аура изменяется соответ¬ственно особенностям разных существ.
Поскольку женщина воспринимает ауру любви непосредст¬венно, а мужчина — опосредованно и поскольку они восприни¬мают ее соответственно своей природе, сия аура, будучи в исто¬ке своем святой, может лишиться святости через тех, кто ее восприемлет. Она даже может превратиться в свою противопо¬ложность. Эта противоположность называется распутством в женщинах и прелюбодеянием в мужчинах, а поскольку такие женщины и мужчины пребывают в аду, оттуда она и исходит. Но эта аура тоже способна сильно изменяться, и существует мно¬жество ее разновидностей, и каждый человек выбирает ту из них, которая больше всего подходит его, природным наклонностям.
Мы должны заключить из этого, что муж, который не любит свою жену, воспринимает эту ауру не от жены, а из какого-то дру¬гого источника. Бывает и так, что жена тоже распространяет эту ауру незаметно для мужа, когда тот находится в возбужденном состоянии.
226 (17) Истинная супружеская любовь может пребывать в одном из супругов и отсутствовать в другом. Так происходит потому, что один из супругов может быть всей душой предан це¬ломудренной любви, а другой даже не знает, что значит «целому¬дрие». Один может любить только то, что относится к Церкви, а другой способен любить лишь мирское. Один может быть в по¬мыслах своих на небесах, другой — в аду. Поэтому супружеская любовь может присутствовать в одном из супругов и отсутство¬вать в другом. Разум одного и другого находится в постоянном противоборстве, поскольку они движутся в противоположных направлениях. И даже если этот конфликт не проявляется вовне, тот из супругов, кто не обладает супружеской любовью, испыты¬вает отвращение к своему партнеру по браку.
227 (18) Между супругами имеется множество сходств и раз¬личий, как внутренних, так и внешних. Хорошо известно, что между супругами имеется множество внешних и внутренних разли¬чий и что внешние различия заметны сразу, а различия внутренние проявляются лишь после долгой совместной жизни, и посторон¬ние люди могут знать о них только понаслышке. Перечисление заметных сходств и различий заняло бы слишком много места, и мы воздержимся от него. Некоторые сходства можно вывести из об¬суждаемых ниже различий, которые способны охладить супружескую любовь. В целом сходства и различия коренятся во врожден¬ных наклонностях, которые по-разному развиваются в зависимости от воспитания, дружеских уз и усвоенных мнений.
228 (19) Сходства соединяются друг с другом, но не с различиями. Различные виды сходств могут быть более или менее отдаленными. Однако даже отдаленно сходное может соединяться различными способами — главным образом посредством сближения желаний, вежливости, воздержания от нецеломудренных поступков, общей любви к детям и заботе от них, но более всего — благодаря единст¬ву в делах веры. Вещи, относящиеся к религии, внутренне соеди¬няют самые отдаленные сходства, тогда как прочие предметы приводят к единению только внешне отдаленные сходства.
Что же касается различий, то их невозможно соединить, ибо они порождают взаимное отвращение.
229 (20) Тому, кто жаждет супружеской любви, Господь предо¬ставляет подобного ему, и если подходящею партнера нет на земле, Он предоставляет его на Небе. Господь делает воз¬можным все браки, основанные на истинной супружеской любви (см. № 130—131). О том, как устраиваются браки на небесах, я слышал от ангелов следующее.
Божественное Провидение Господа о супружестве и в супружестве поистине вездесуще и всеобъемлюще, ибо все радости не¬бесной жизни изливаются из радостей супружества, как сладкие воды из источника. Вот почему предусмотрено, чтобы всякий мог найти себе пару для супружеской любви. Под пристальным взо¬ром Господа оба супруга сами того не сознавая, постоянно полу¬чают наставления касательно супружеской жизни. Затем, когда приходит надлежащий срок (когда она становится молодой женщиной, а он — готовым к браку молодым мужчиной) они где-то встречаются, будто по велению судьбы. И сразу же, словно под действием какого-то инстинкта, они понимают, что они — суже¬ные друг другу, и молодой человек, словно повинуясь некоему внутреннему голосу, думает: «Она принадлежит мне», — а моло¬дая женщина тоже думает про себя: «Он принадлежит мне».
И когда сия мысль завладевает их умами, они, по прошествии не¬скольких дней, решаются поведать о том друг другу и объявляют о своей помолвке. Ангелы говорят: «будто по велению судьбы», «инстинкт» или «внутренний голос», — даже если это означает Бо¬жественное Провидение — потому что сие случается как бы по¬мимо воли людей. На самом деле именно Господь открывает лю¬дям их внутреннее сходство.
230 (21) Чем больше человек отвергает супружескую любовь или лишен ее, тем более уподобляется животному. Так проис¬ходит потому, что люди становятся духовными в той мере, в какой обладают супружеской любовью, и в той мере, в какой они духов¬ны, они воистину человечны. В сущности, мы все рождены для жизни после смерти, и мы достигаем этого благодаря тому, что об¬ладаем духовностью и можем возвыситься до духовной жизни благодаря нашему разуму. Тогда, если одновременно возвышается наша воля, мы наследуем небесную жизнь после смерти.
Но если наша любовь противна супружеской любви, случается обратное, ибо в той мере, в какой мы поглощены такой любовью, мы живем мирской жизнью, а люди, живущие лишь мирской жиз¬нью, уподобляются животным в своим желаниях, целях и удоволь¬ствиях. В одном, однако, они отличаются от животных. Они способ¬ны возвыситься умом до света мудрости и возвысить свою волю до тепла небесной любви. Эти способности ни у кого нельзя отнять. Так что, хотя люди, живущие мирским, подобны животным в своих желаниях, целях и удовольствиях, они наследуют жизнь и после смерти — в том состоянии, в каком пребывали в этой жизни.
Мы можем заключить, таким образом, что люди приближают¬ся к животному состоянию в той мере, в какой отвергают супру¬жескую любовь. Вероятно, на это можно возразить, что есть лю¬ди, которые отвергают супружескую любовь, но тем не менее остаются людьми. Но я имею в виду тех, кто презирает супружес¬кую любовь вследствие своей приверженности к блуду.
231 Прибавлю к сказанному три достопамятные истории.
Вот первая. Однажды я услышал крики, долетавшие до меня откуда-то снизу и словно из-под воды. Слева до меня доносилось: «О, какие справедливые!» Справа звучало: «О, какие ученые!» А сза¬ди слышалось: «О, какие мудрые!» Мне очень захотелось узнать, действительно ли в аду есть справедливые, ученые и мудрые люди, и голос с небес поведал мне: «Ты увидишь и услышишь».
Я вышел из дома, пребывая в духе, и увидел перед собой от¬верстие в земле. Заглянув в него, я увидел внутри ступени и стал по ним спускаться. Когда я спустился, передо мной открылась равнина с рощами и зарослями колючих кустарников. Я спросил, не есть ли это ад. И мне ответили: «Это подземный мир, который находится прямо над адом».
Я пошел вперед — туда, откуда доносились крики: «О, какие справедливые!» Там я увидел группу людей, которые при жизни были судьями, руководствовавшимися только личными связями и взятками. Потом я пошел на крик: «О, какие ученые!» и увидел людей, которые при жизни любили искать всему причину. А ког¬да я пошел на крик: «О, какие мудрые!», то увидел людей, кото¬рые при жизни любили доказывать свою правоту.
Тогда я вернулся к судьям, которые вершили суд за взятки и по знакомству и которых называли «справедливыми». Я увидел в отдалении нечто похожее на амфитеатр из кирпичей и с кры¬шей из черной черепицы. Мне сказали, что сие называется Суд¬ным Местом. У этого строения было по три входа на северной и западной стороне, но ни одного на юге и востоке. Это означало, что их решения не имели никакого отношения к справедливости, а были совершенно произвольны.
Посреди амфитеатра имелся очаг, в который прислужники бросали смолу и серу, а мерцающий огонь, вырывавшийся из оча¬га, отбрасывал на стены строения тени ночных птиц. Этот очаг и отбрасываемые им тени символизировали решения судей. Они могли представить любое дело в обманчивом свете и придать ему любой вид, какой им только заблагорассудится.
Спустя полчаса я увидел, как в амфитеатр вошли пожилые и молодые люди в длинных одеяниях. Они сняли свои шапки и уселись за столом, чтобы вершить суд, А потом я услышал и уви¬дел, как они искусно извращали справедливость, руководствуясь понятием личной дружбы. Они вертели идеей справедливости как хотели, и в конце концов превратили ее в одну только види¬мость, так что было уже невозможно понять, чем справедливость отличается от несправедливости. По их лицам и голосам можно было видеть, что они твердо верили в то, что делают. Но тут мне было даровано от Неба понимать, насколько справедливо решалось каждое дело, и я мог видеть, как они нарочно маскировали несправедливость, выдавая ее за справедливость. Они подыскива¬ли подходящие законы и искусными рассуждениями привлекали людей на свою сторону. А право вынести приговор предоставля¬лось их клиентам, которые были их друзьями и покровителями, и те долго восклицали: «О, какие справедливые! Какие справедли¬вые!», — чтобы отблагодарить их за оказанную услугу.
После этого я говорил с ангелами о том, что видел и слышал, и ангелы сказали мне, что такие судьи кажутся другим наделенными блестящим умом, но в действительности они вовсе не понима¬ют, что такое справедливость и честь. Если вы расторгнете с кем-либо узы дружбы, они будут сидеть как истуканы, приговаривая: «Я согласен с тем и с этим». Так происходит потому, что все их сужде¬ния проистекают из предрассудков, а предрассудки не дают воз¬можности рассудить какое бы то ни было дело. Поэтому они видят только то, что выгодно их друзьям. Все обстоятельства, которые против них, они отбрасывают в сторону, а если и принимают во внимание, то лишь для того, чтобы опутать их паутиной всяческих доводов, как паук опутывает свою жертву, прежде чем пожрать ее. Вот почему они могут говорить о справедливости, только если сле¬дуют своим предрассудкам. Настоящей же справедливости они ви¬деть не могут. Как ни странно слышать сие для жителей нашего мира, такова истина, о которой возвещают ангелы: «На Небе мы ви¬дим их не как людей, а как чудовищ. Их головы сделаны из того, что касается личных связей, туловище — из несправедливости, но¬ги — из неправедных домыслов, а ступни — из справедливости, ко¬торую они отбросили прочь и которую попирают, если она не угождает их друзьям. Но ты увидишь сейчас, какими они выглядят на небесах, ибо конец их близок».
И тут земля внезапно разверзлась, столы сдвинулись в кучу, и судьи вместе со всем амфитеатром. провалились в зияющую бездну.
Тут кто-то спросил меня: «Ты хочешь увидеть, что с ними ста¬ло?»
И я увидел их — с лицами как сверкающая сталь, с телами, словно выточенными из камня и покрытыми шкурой, как у панте¬ры, с ногами, похожими на извивающихся змей. И я увидел, что их .своды законов превратились в колоды игральных карт. Теперь вместо того, чтобы вершить суд, их работой стало готовить из красного свинца румяна и мазать ими лица проституток, чтобы сделать из них красавиц.
После того как я увидел все это, я хотел пойти и посмотреть на две другие группы — туда, где были любители только рассуж¬дать и любители только доказывать. Но мне сказали: «Отдохни немного. Тебе дадут в провожатые ангелов из сообществ, находя¬щихся прямо над теми душами. От них ты сподобишься узреть Свет от Господа и увидишь нечто необычайное».
Вторая история. Через некоторое время я вновь услышал до¬носящиеся снизу голоса: «О, какие ученые!» и «О, какие мудрые!». Я посмотрел вокруг, ища глазами ангелов, которые должны были спуститься ко мне — и они были тут как тут! Они явились с неба, которое находится прямо над теми, кто кричал: «О, какие ученые!»
Я поговорил с ангелами и узнал от них, что голоса принадле¬жат тем, кто, судя, вопрошает: «Так ли это?» или «Разве это не так?» и редко думает: «Это так». Поэтому они подобны ветру, ко¬торый налетает и уносится прочь, или древесной коре и полым внутри деревьям, или пустым раковинам и орехам без ядрышка, или фруктовой косточке. Их ум не имеет своего суждения и соеди¬нен только с органами чувств, так что если чувственное восприя¬тие не дает им подсказки, они не могут сделать умозаключения са¬ми. Одним словом, они руководствуются только чувственным восприятием, и мы называем их любителями рассуждать, ибо они никогда не могут прийти к какому бы то ни было выводу, прини¬мая то, что слышат, а, обсуждая, вечно друг другу противоречат. Превыше всего они любят нападать на истину и искажать ее так, чтобы она стала вызывать сомнения. Таковы те, кто считает себя самыми учеными на свете.
Услышав это, я попросил ангелов отвести меня к ним. Меня провели к пещере, откуда ступени вели в подземный мир. Я по¬шел вниз на голоса, восклицавшие: «О, какие ученые!» Через не¬которое время я увидел несколько сот человек, которые, сгру¬дившись, топали ногами. Весьма удивленный, я спросил: «Отчего эти люди столпились здесь и непрерывно топают ногами? Они могут продолбить землю под собой!» В ответ ангелы улыбнулись и сказали: «Они стоят на одном месте потому, что никогда не по¬мышляют о чем-либо, что оно истинно, а лишь спрашивают, ис¬тинно ли это и спорят по этому поводу. А поскольку их мысль не движется дальше, они все время топчут землю у себя под нога¬ми — и не сходят с этого места!»
Я подошел поближе, и, к моему удивлению, они оказались людьми с довольно-таки приятными лицами и прилично одеты¬ми. Но ангелы сказали мне: «Такими они предстают сами себе, а в свете небес их лица и одежда выглядят совсем иначе». И тут это случилось, и я увидел перед собой почерневшие лица и чер¬ные мешки вместо одеяний. Когда же не было небесного света, они выглядели как прежде.
Потом я поговорил с некоторыми из этих людей. Я спросил: «Толпа вокруг вас кричит: «О, какие ученые!». Позвольте мне об¬судить с вами некоторые предметы, относящиеся к высшей уче¬ности».
«Спрашивайте о чем хотите, мы удовлетворим любую вашу просьбу», — ответили они.
«Какой должна быть та вера, благодаря которой человек мо¬жет спастись?» — спросил я.
«Мы разделим этот вопрос на несколько вопросов, — ответи¬ли они. — И пока не закончим обсуждать их, не сможем дать, от¬вета. Первый вопрос — существует ли вера? Второй вопрос — су¬ществует ли спасение? Третий — может ли одна религия быть более спасительной, чем иные? Четвертый — существуют ли не¬беса и ад? Пятое — существует ли вечная жизнь после смерти? И множество других».
Я спросил их, существует ли воистину вера. Они принялись обсуждать мой вопрос, выдвигая множество доводов в пользу то¬го, что вера существует и что из себя представляет. Я попросил их передать мой вопрос всем присутствующим, и в конце концов мне ответили, что сей предмет требует столь долгого изучения, что за один вечер ответить на него невозможно.
«Можете ли вы закончить ваше обсуждение за год?» — спро¬сил я.
«Этого нельзя сделать даже за сто лет», — ответил кто-то.
«Значит, все это время у вас не будет веры», — заметил я.
«Нужно сперва выяснить, существует вера или нет, — ответил мне тот человек. — И действительно ли то, что называют верой, существует. Если она есть, она должна быть только для мудрых. А если ее нет, она должна быть только для простонародья. Мы знаем, что вера — это связь. Но, спросите вы, связь для кого? Если только для простонародья, она сама по себе ничто. А если также и для мудрых, то она определенно имеет смысл».
Услышав все это, я сказал: «Если вам чего-то не хватает, так уж точно учености, ибо вы можете думать только о том, существует ли нечто, и вертеть вопрос и так, и сяк. Ученым может считаться лишь тот, кто знает доподлинно, что нечто существует и расширяет свое знание, как человек, который шаг за шагом идет вперед, неуклонно приближаясь к мудрости. Вы же, напротив, даже не касаетесь фак¬тов, а только отодвигаете их от себя все дальше и дальше. Рассуж¬дать о том, существует нечто или нет, — все равно что рассуждать о шапке или башмаках, которые вы никогда не надеваете, не так ли? Что может из этого произойти, кроме недоумения о том, существу¬ет нечто или нет, есть ли в действительности спасение и вечная жизнь за гробом, лучше ли одна религия другой и существуют ли небеса и ад? Вы ничего не сможете узнать обо всех этих вещах, по¬ка стоите на одном месте, топоча ногами, вместо того чтобы идти вперед, ставя одну ногу впереди другой. Смотрите, как бы ваш разум не превратился в соляной столп, пока вы стоите здесь, перед вратами решения. Вы можете уподобиться жене Лота!»
Сказав это, я пошел прочь, а они, охваченные возмущением, стали бросать в меня камни. Но теперь они выглядели в моих гла¬зах каменными изваяниями, лишенными человеческого разума. Я спросил ангелов об их судьбе, и мне ответили: «Их сбрасывают в бездну, и там заставляют носить тяжкую ношу среди пустыни, а они могут произносить лишь нечто нечленораздельное, ибо не могут судить, руководствуясь разумом. Издали они напоминают ослов, несущих поклажу».
Третья история. Засим один из ангелов сказал: «Следуй за мной туда, где кричат: «О, какие мудрые!» И добавил: «Ты уви¬дишь уродливейших из людей. Ты увидишь человеческие лица и тела, но это не люди».
«Что же, они — животные?» — спросил я.
«Они не животные, — ответил ангел, — но человеко-звери, ко¬торые совершенно не могут понять, истинна ли истина и вместе с тем могут счесть истинным все, что пожелают. Мы называем та¬ких «любителями доказательств».
Мы пошли на звуки голосов и пришли на то место. Там стояла группа людей, а вокруг нее—целая толпа, в которой было несколько человек знатного происхождения. Всякий раз, когда стоявшие в центре доказывали истинность любых высказываемых ими суж¬дений и они получали публичное одобрение, эти знатные люди по¬ворачивались друг к другу и восклицали: «О, какие мудрые!»
Тут ангел сказал мне: «Не будем приближаться к ним, а подзо¬вем кого-либо к себе». Мы подозвали одного из них и стали гово¬рить с ним о разных предметах. И он так искусно доказывал ис¬тинность любого суждения, что оно начинало казаться истиной.
Мы спросили его, может ли он доказать прямо противопо¬ложное.
Он ответил: «Не хуже, чем все прочее». А потом чистосердеч¬но добавил: «Но что есть истина? Разве есть что-либо истинное в природе вещей, кроме того, что установлено самим человеком? Выскажите любое суждение, и я докажу его истинность».
Я сказал: «Докажите, что вера есть высший смысл религии».
И он сделал это так мудро и искусно, что все стоявшие рядом были поражены и стали аплодировать. Потом я попросил его дока¬зать, что благодеяние есть сущность религии, и он сделал это, по-. еле чего доказал, что благодеянию вовсе нет места в религии. Он с таким блеском облекал свои рассуждения в яркие образы, что присутствовавшие восхищенно переглядывались, говоря: «Ну не му¬дрец ли он?»
Тут я сказал: «Разве вы не знаете, что жить по правде — это благодеяние, а верить по правде — это вера? Тот, кто хорошо жи¬вет, хорошо верит, не правда ли? Посему не есть ли благодея¬ние — вера, а вера — благодеяние? Разве вы не видите этого?»
Он ответил: «Дайте мне превратить это суждение в истину, и тогда я увижу». И он доказал истинность этого суждения и ска¬зал: «Теперь я вижу». Но тут же обосновал обратное и сказал: «Я также вижу, что истинно и обратное».
Мы улыбнулись и сказали ему: «Но разве эти суждения не про¬тиворечат друг другу? Как же вы можете считать истинным и то и другое сразу?»
На это он ответил возмущенно: «Вы не правы. Они оба истин¬ны, ибо истинно то, что человек делает истинным».
Рядом с нами стоял человек, который в земной жизни был пос¬лом. Он был весьма удивлен такой ловкостью ума и сказал: «Я знаю, что нечто подобное существует в мире, но все еще не могу вас по¬нять. Попробуйте доказать, что свет—это тьма, а тьма — свет»».
«Я могу сделать это без труда, — ответил наш собеседник. — Что есть свет и тьма, как не условия нашего зрения? Разве свет не становится тьмой, когда мы оказываемся в темном месте или смо¬трим на солнце? Однако же, когда мы снова попадаем в обычные условия для нашего зрения, тень вновь становится светом. Разве сова не видит в ночной тьме как при свете дня, а свет дня для нее — все равно что ночной мрак, и даже само солнце видится нам как темный шар? А потому истинно как одно, так и другое».
Потом посол попросил его доказать, что ворон не черный, а белый.
«Я и это могу доказать без труда,—ответил он.—Возьмите брит¬ву и обрейте перья ворона — разве они не белые внутри? Уберите перья совсем и взгляните на кожу ворона — разве она не белая? Не следует ли заключить, что чернота в вороне—это тень, по которой нельзя судить о его истинном цвете? А о том, что черное—это толь¬ко тень, расспросите знатоков оптики. Или же разотрите черный камень в порошок, и вы увидите, что порошок белый».
«Но разве ворон не кажется вам черным?» — спросил посол.
«Вы — человек, — ответил ученый. — Можете ли вы судить о вещах по их видимости? Вы, конечно, можете сказать, что с ви¬ду ворон черный, но вы не должны так мыслить. Вы можете, опи¬раясь на видимость, говорить, что солнце встает или садится, но как человек не можете так думать, потому что солнце в дейст¬вительности покоится, и земля вращается вокруг него. То же и в случае с вороном. Видимость — всего лишь видимость. Что бы вы ни говорили, ворон — белый. И кроме того, он становится бе¬лым с возрастом — я сам это видел».
Мы попросили его честно сказать, шутит ли он или в самом деле полагает, что истинно только то, что установлено челове¬ком, и он ответил: «Клянусь, я верю в это».
Тогда посол спросил его, может ли он доказать, что он не в своем уме, и он ответил: «Я могу это сделать, но не хочу. Ибо кто же из людей пребывает в своем уме?»
Затем этого мастера доказательств отправили к ангелам, кото¬рые обследовали его и установили, что в нем нет ни капли ума, поскольку все, что превосходит его разумение, для него закрыто, а открыто только то, что находится ниже него. Выше человечес¬кого разумения находится светоч небес, а ниже — свет земного мира, и в этом свете можно высказывать любую точку зрения на истину. Если свет небес, который проистекает от самого Господа, не проливается в этот мир, человек не в состоянии видеть истин¬ность того, что истинно, и ложность того, что ложно. Поэтому тот, кто может доказать все что угодно, является не человеком и не животным, а животным человеком.
Я спросил ангела о судьбе таких людей и о том, можно ли их считать живыми, поскольку человеческая жизнь исходит из не¬бесного света, откуда появляется и человеческий разум.
Ангел сказал: «Когда эти люди предоставлены самим себе, они ни о чем не могут думать и говорить, и стоят молча словно исту¬каны или словно погруженные в глубокий сон. Однако они тот¬час пробуждаются, когда слышат нечто привлекающее внимание. Такие люди суть чистое воплощение зла. Их может осветить не свет небес, а лишь нечто такое в этом мире, что дает им способ¬ность доказывать все что угодно».
Тут я услышал голос, исходивший от ангелов, которые обсле¬довали того человека, и мне было сказано: «Сделай вывод из то¬го, что ты слышал».
И я сказал так: «Умение доказывать все что угодно — не есть признак ума. Подлинное же разумение — это способность видеть, что нечто истинное — истинно, а ложное — ложно».
Затем я взглянул на этих любителей доказывать и окружав¬шую их толпу людей, которые кричали: «О, какие мудрые!» — и увидел, что их окутало темное облако, в котором кружились со¬вы и летучие мыши, и мне было сказано: «Совы и летучие мыши внутри облака — это воплощение их мыслей. Ибо в земном мире стремление придать лжи видимость истины выражается в облике ночных птиц, чьи глаза освещены изнутри ложным светом, так, что они видят в ночи как если бы вокруг было светло. Ложный духовный свет свойствен тем людям, которые стараются придать лжи видимость истины, а потому утверждают, и сами в это верят, что такова истина. Они способны видеть только то, что позади них, но никогда — то, что впереди».
Глава
XI
ПРИЧИНЫ ХОЛОДНОСТИ, РАЗЛУЧЕНИЯ И РАЗВОДА В СУПРУЖЕСТВЕ
Причины разлучения и развода тесно связаны с охлаждением” супружеских отношений, поэтому они все рассматриваются в од¬ном разделе. Холодность постепенно развивается после свадьбы и является причиной разлучения супругов. Но разводы происходят из-за прелюбодеяния, поскольку прелюбодеяние являет полную противоположность браку и поэтому тоже вносит холодность в брачные отношения одного или обоих супругов. Тесную связь между тем и другим можно без труда обнаружить, рассмотрев эти вопросы по порядку. Основные положения указаны ниже.
(1) Существуют духовное тепло и духовный холод. Духов¬ное тепло — это любовь, а духовный холод — это следствие отсутствия любви.
(2) В супружестве духовная холодность означает разде¬ление душ и умов, и этим объясняются разлад, презрение, не¬нависть и отвращение в супружестве.
(3) Причины холодности многообразны, одни из них внеш¬ние, другие — внутренние, а третьи возникают по случаю.
(4) Внутренние причины холодности обусловлены религией.
(5) Одна из внутренних причин холодности в браке заклю¬чается в отвержении обоими супругами религии.
(6) Другая причина холодности заключается в том, что один из супругов религиозен, а другой нет.
(7) Третья причина холодности в браке заключается в том, что супруги имеют разную веру.
(8) Четвертая причина холодности — приверженность к ложным религиозным представлениям.
(9) Для многих людей причины вышеупомянутой внутренней холодности не являются также причинами внешней хо¬лодности.
(10) Существует также много внешних причин холоднос¬ти, и одна из них заключается в различии характеров и манер.
(11) Второй внешней причиной холодности является мне¬ние, будто супружеская любовь ничем не отличается от блудной, кроме того обстоятельства, что первая дозволена законом, а вторая — нет.
(12) Третья внешняя причина холодности — стремление властвовать над партнером.
(13) Четвертая внешняя причина холодности — неспособ¬ность избрать себе какое-либо занятие, что порождает в че¬ловеке ненасытное вожделение.
(14) Пятая внешняя причина холодности —различие в об¬щественном положении и состоянии.
(15) Существует и несколько причин разделения.
(16) Первая причина законного разделения — умственное расстройство.
(17) Вторая причина законного разделения — физическое нездоровье.
(18) Третья законная причина для разделения — импотен¬ция до женитьбы.
(19) Прелюбодеяние есть причина для развода.
(20) Существует много побочных причин холодности, и первой из них является пресыщенность половыми сноше¬ниями, порожденная их злоупотреблением.
(21) Вторая побочная причина холодности заключается в том, что совместная жизнь в браке кажется вынужденной и несвободной.
(22) Третья побочная причина холодности состоит в том, что жена любит властвовать и поучать в делах любви.
(23) Четвертая побочная причина холодности состоит в том, что муж день и ночь думает, что жена преисполнена желания, а жена, со своей стороны, думает, что у мужа же¬лания нет.
(24) По мере того, как холодеет ум, тело также холодеет, ‘ и умственная холодность ведет к тому, что и тело замыка¬ется от мира.
235 (1) Существуют духовное тепло и духовный холод. Духов¬ное тепло — это любовь, а духовный холод — это следствие отсутствия любви.
Единый источник духовного тепла — это солнце духовного мира, ибо там тоже есть солнце. Это тепло исходит от Господа, в коем Он пребывает. Происходя от Господа, это солнце есть вы¬ражение чистой любви. Ангелам оно представляется огнем — так же, как физическое солнце людям природного мира. Оно пред¬ставляется так потому, что любовь есть духовный огонь. Солнце изучает одновременно тепло и свет, но поскольку оно есть чистая любовь, сущность его тепла есть любовь, а сущность его света — мудрость.
Теперь надлежит кратко объяснить, откуда происходит ду¬ховный холод. Он происходит от солнца природного мира и от его тепла и света. Солнце природного мира было сотворено для того, чтобы вбирать в свои тепло и свет духовные тепло и свет и передавать их через атмосферу всему сущему на Земле. Пред¬назначение этих тепла и света состояло в том, чтобы осуществить замысел Господа о Его солнце. Кроме того, тепло и свет были по¬требны как одеяние для духовных предметов, то есть материал для исполнения высшего замысла Господа о природном мире. Это происходит, когда духовное тепло соединяется изнутри с теплом природным. Но случается и обратное, когда земное теп¬ло отделяется от духовного, как бывает с теми, кто любит при¬родные вещи и отвергает духовные. Для таких людей духовное тепло предстает как холод. Причина того, что эти два вида люб¬ви оказываются противоположны друг другу, хотя созданы для взаимного согласия, заключается в том, что в данном случае гос¬подствующее тепло занимает подчиненное положение, и наобо¬рот. Чтобы избегнуть этого, духовное тепло, которое сотворено для того, чтобы быть господствующим, уходит из мира. Тогда ду¬ховное тепло становится холодом для таких людей, ибо оно обра¬щается в свою противоположность. Отсюда следует, что духов¬ный холод есть отсутствие духовного тепла.
В употребляемых мною понятиях тепло означает любовь, по¬скольку духовные существа воспринимают духовное тепло как любовь. Мне доводилось слышать в духовном мире, что обыч¬ные люди становятся холодны, когда находятся рядом с анге¬лом, пребывающим в любви, и то же случается с духами ада, ког¬да их касается небесное тепло. Но когда они предоставлены друг другу, будучи отрезанными от неба, они излучают друг для друга жар
236 (2) В супружестве духовная холодность означает разделение душ и умов, и этим объясняются разлад, презрение, ненависть и отвращение в супружестве. В конце концов это приводит мно¬гих к разделению как в супружеской, так и в домашней жизни.
Нет необходимости пояснять сей общеизвестный факт, кото¬рый можно наблюдать в жизни супругов, утративших свою изна¬чальную любовь. Причина этого в том, что холодность в браке на¬ходится в человеческом уме выше всех прочих видов холодности. Супружество как бы вложено .в душу с тем, чтобы душа могла по¬родить душу и душа отца могла перейти в его потомков. Таким образом, эта холодность берет свое начало в душе и нисходит к подчиненным частям, заражая их одну за другой и превращая радости и наслаждения любви в печали и тяготы.
237 (3) Причины холодности многообразны, одни из них внеш¬ние, другие — внутренние, а третьи возникают по случаю. Ми¬ру известно, что существует множество причин холодности в су¬пружеских отношениях. Но немногим ведомо, что эти причины имеют глубоко потаенные а человеке истоки, откуда они распро¬страняются на низшие сферы жизни и в конце концов проявля¬ются вовне. Вначале следует разделить причины на внешние и внутренние и рассмотреть подробно каждую группу — тогда можно увидеть, что внешние причины сами по себе появляются таковыми, но их подлинные истоки сокрыты глубоко в человеке.
238 (4) Внутренние причины холодности обусловлены религией. Любовь в супружестве зарождается во внутреннейших нача¬лах человека, то есть в его душе. Один тот факт, что душа ребен¬ка происходит от его отца, способен убедить в этом каждого. Ибо отец и сын имеют одинаковые наклонности и пристрастия, и эти черты, которые сын разделяет с отцом, сохраняются даже в его далеких потомках. А души появляются с врожденной способнос¬тью размножаться. Возьмем для примера растительное царство: когда растение появляется на свет, оно уже несет в себе семена и все, что происходит из этих семян, будь то дерево или кустар¬ник. Эта самовоспроизводящая сила, содержащаяся в семенах рас¬тений этого мира или в душах мира иного, проистекает единствен¬но из супружества — другими словами, из блага и истины — которые постоянно исходят от Бога-Творца и Вседержителя и проницают все сущее (см. № 222-225). В ней совершается со¬единение блага и истины. Стремление к супружеству всегда таит¬ся в наших душах и является началом супружеской любви.
В главе о супружестве блага и истины (№ 83-102 и в других местах) было показано со всей полнотой, что супружество, по¬рождающее союз блага и истины, одновременно созидает Цер¬ковь среди людей, так что вы сами можете убедиться в том, что Церковь и супружеская любовь имеют общий исток. Дополни¬тельные сведения об этом содержатся в № 130, где разъяснено, что в человеке супружеская любовь соединена с церковностью, так что любовь в нем происходит из религии, каковая и определя¬ет, что есть его церковность.
Кроме того, люди со времен творения обладают способностью становиться все более человечными, так что они могут быть под¬ведены все ближе и ближе к супружеству блага и истины. Это оз¬начает, что они могут достичь подлинной супружеской любви, а прежде понять, сколько радостей она доставляет. Религия есть единственный путь к этой возвышенной истине, ибо, принимая во внимание сказанное выше об источнике Церкви и источнике люб¬ви в супружестве, невозможно не свести эти понятия воедино.
239
Все дело в том, что там, где нет религии, нет и супружеской любви, а там, где нет любви, воцаряется холодность в отношениях. Брак холоден, когда в нем отсутствует супружеская любовь, поэто¬му холодность в супружестве появляется там, где нет церковности или религии. Это можно уразуметь, исходя из общераспространен¬ного непонимания сущности супружеской любви в наши дни. Кто понимает ныне, что религия есть источник супружеской любви? Кто готов это признать? И происходит это оттого, что, хотя рели¬гия существует, истины религии утрачены. А что такое религия без истины? (См. также № 566.)
(5) Одна из внутренних причин холодности в браке заключа¬ется в отвержении обоими супругами религии. Не может быть благой любви в тех, кто отодвигает святые дела Церкви на задвор¬ки своего ума вместо того, чтобы держать их всегда перед глазами и хранить в своем сердце. И даже если эту любовь выказывают в по¬ведении, она отсутствует в духе. У таких людей добрые дела скры¬вают зло, подобно тому как золоченые одеяния прикрывают разложившийся труп. Это скрываемое внутри зло, вообще говоря, есть ненависть, которая порождает внутреннюю борьбу против всего духовного — ибо все, что они отвергают в церкви, является по сути своей духовным. Подлинная супружеская любовь есть основа всех видов духовной любви (см. № 65), так что их внутренняя ненависть явно направлена против нее, внутренняя же их любовь обращена к противоположному: это и есть любовь к прелюбодеянию. Поэто¬му они более чем кто-либо враждебны той истине, что супружеская . любовь неотделима от церковности в человеке. Действительно, они лишь рассмеются, если им скажут о супружеской любви. Ну да пусть поступают, как им угодно. Но при всех заблуждениях их сле¬дует все-таки извинить, потому что им так же трудно увидеть разли¬чия между объятиями в браке и объятиями в блуде, как верблюду пройти сквозь игольное ушко. Если они и держатся своих партне¬ров, то лишь в силу каких-либо внешних причин, перечисленных выше (см. № 153а), которые ограничивают и сдерживают их. Их внутренняя жизнь, относящаяся к душе и, следовательно, к разуму, все более замыкается в теле, так что любовь к противоположному полу тоже ослабевает или становится распутной, будучи соотнесен¬ной лишь с телесными побуждениями. Если пожелают, пусть про¬чтут рассказ в № 79, который их касается.
(6) Другая причина холодности заключается в том, – что один из супругов религиозен, а другой нет. Так происходит по¬тому, что душа одного открыта для супружеской любви, а душа другого закрыта для нее, вследствие чего их души не могут не быть разлучены. Когда же супружеская любовь покидает душу, в ней воцаряется холодность — но только в том из супругов, кото¬рый не имеет веры. Эта холодность исчезает с обретением им той же веры, которую исповедует его супруг. В противном случае хо¬лодность пронизывает все его тело и проявляется вовне. Конеч¬ным результатом этого является неспособность человека, лишен¬ного религии, смотреть в глаза супругу, говорить с ним дружески или касаться его рукой — или хотя бы спиной — не говоря уже о всяких безумствах, которые закрадываются в его голову. Вот по¬чему подобные браки неминуемо распадаются. Кроме того, чело¬век, лишенный благочестия, как всем известно, не может отно¬ситься уважительно к ближнему, а человек без веры не может быть благочестив.
242 (7) Третья причина холодности в браке заключается в том, что супруги имеют разную веру. Так происходит потому, что в по¬добных браках благо не может соединиться с соответствующей ему истиной. Как было сказано, благо истины мужа есть его жена, а ис¬тина блага жены есть ее муж. Поэтому две души с разной верой не могут соединиться в одну. Источник любви для них закрыт, что вы¬нуждает их вступить в брак на низшем уровне: в союз блага и исти¬ны, которые не соответствуют друг другу. Здесь нет настоящего со¬гласия в любви. Поэтому в партнере, принявшем в себя ложь своей религии, возникает холодность, и она все усиливается по мере того,
как супруги все больше друг от друга отдаляются.
Однажды в поисках ночлега в большом городе я зашел в дом, где муж и жена исповедовали разные религии. Я еще не знал об этом, но ангелы сказали мне: «Мы не можем оставаться с тобой в этом доме, поскольку обитатели его имеют несовместимые взгляды на религию». Они могли видеть это по отсутствию согла¬сия в душах мужа и жены.
243 (8) Четвертая причина холодности — приверженность к ложным религиозным представлениям. Ложь в духовных предметах либо отнимает веру у человека, либо извращает ее. Она отнимает ее у тех, для кого истины становятся ложью. Она извращает религию для тех, кто руководствуется ложными поня¬тиями, а не истинами и кто, следовательно, не имеет возможнос¬ти опровергнуть истину. Такие люди могут иметь некоторые доб¬рые качества, к которым Господь присовокупляет ложные понятия, поскольку их ложные идеи подобны множеству негар¬моничных звуков, которые, будучи сведенными в искусно составленные комбинации, способны образовать приятные созвучия. Для таких людей супружеская любовь отчасти возможна, но она невозможна для тех, кто извратил в себе подлинные истины Церкви. Именно они ответственны за господствующее ныне невежество в отношении истинной супружеской любви и неверие в самое ее существование. От них же происходит безумное мне¬ние о том, что прелюбодеяние не есть религиозное зло.
244 (9). Для многих людей причины вышеупомянутой внутрен¬ней холодности не являются также причинами внешней хо¬лодности. До сих пор мы говорили о причинах внутренней холодности и стремились объяснить их. Если бы эти причины порожда¬ли также внешнюю холодность, в мире было бы столько же разво¬дов, сколько случаев внутренней холодности: меж людьми, имею¬щими ложную религию, разные религии и вовсе не имеющими веры. Но хорошо известно, что многие живут вместе, как если бы они питали друг к другу чувства любви и дружбы. В следующей гла¬ве, которая посвящена причинам видимой любви, дружбы и благо¬склонности между супругами, будет сказано о том, через что люди с внутренней холодностью обретают эти любовь и дружбу.
Существует много различных сил, соединяющих умы, соеди¬няя души, и некоторые из них были названы выше (№ 183). Но внутренняя холодность при этом остается, и ее порой можно заметить и ощутить. Чувства таких людей обращены в разные сто¬роны, но когда они выражают свои мысли в словах и поступках, они соглашаются друг с другом для того, чтобы казаться друг дру¬гу дружественными и благосклонными. Поэтому они ничего не знают об удовольствиях и радостях истинной супружеской люб¬ви, не говоря уже о ее наслаждениях и блаженстве, каковые ка¬жутся им не более чем сказкой. Рассказ, помещенный выше в № 103-114, относится как раз к таким людям. Относительно источника супружеской любви они судят так же, как девять сооб¬ществ мудрых, собранных из разных царств.
245 Сказанное выше можно оспорить на том основании, что душа отца способна порождать другую душу, даже если она не ощуща¬ет единства с материнской душой и даже если их разлучает при¬сутствующая в них холодность. Причина, по которой душа и во¬обще ребенок может быть зачат в таких обстоятельствах, заключается, однако, в том, что разум мужчины не настолько за¬крыт, чтобы не быть в состоянии подняться к свету, в котором пребывает душа. В то же время любовь в его воле не возвышает¬ся до тепла, в котором душа существует. Такое может произойти только при жизни, делающей человека духовным, а не природ¬ным. Вот почему душа может быть зачата и в таких условиях. Но по мере того как она нисходит вниз и превращается в семя, ее обволакивают элементы природной любви мужчины. Вот откуда проистекает наследственное зло.
К этому добавлю нечто неизвестное, сообщенное мне с Неба. Между двумя разобщенными душами, особенно супругов, вместо любви возникает на промежуточном уровне некий союз. В против¬ном случае люди бы вовсе не смогли иметь детей. В добавление к сказанному мной о холодности в браке и о том, что она относится к высшим сферам ума, см. последний рассказ в этой главе (№ 270).
(10) Существует также мною внешних причин холоднос¬ти, и одна из них заключается в различии характеров и ма¬нер. Сходства и различия могут быть внешними и внутренними. Внутренние различия проистекают исключительно из веры, кото¬рая укоренена в душе. Она передается от родителей к детям как первичная наклонность. Душа каждого человека живет супруже¬ством блага и истины, и Церковь проистекает из этого супружест¬ва. Поскольку Церковь неодинаково обустроена в разных частях Земли, души людей также неодинаковы. Таков источник внутрен¬них сходств и различий, и формы браков тоже обусловлены им.
Но внешние сходства или различия относятся не к душе, а к характеру. Под характером я разумею чувства и порождаемые ими внешние наклонности. Они приобретаются постепенно по¬сле рождения, главным образом благодаря полученным знаниям и общению с другими людьми, а также привычкам, которые они прививают. Когда кто-то говорит: «Я настроен делать то-то и то-то», — такие слова выражают чувства и наклонности. Кроме того, характер обычно складывается под влиянием отношения к тому или иному образу жизни, который присущ данному человеку. Вот откуда в нас появляются наклонности вступить в брак даже с че¬ловеком неравным себе и отказаться от брака с равным себе. По прошествии некоторого времени, проведенного вместе, такие браки складываются по-разному, в зависимости от наследствен¬ных сходств и различий, а также от образованности, и различия между супругами ведут к холодности.
То же касается различий в манерах — например, в браке грубо¬го мужчины или женщины с утонченным партнером, или же акку¬ратного человека с небрежным, задиристого с мирным — одним словом, невоспитанных мужчины или женщины с воспитанным партнером. Подобные браки напоминают скрещиванье разных ви¬дов животных, которые не могут быть вместе вследствие сущест¬вующих между ними различий: баранов и коз, ослов и мулов, кур и гусей, воробьев и благородных птиц, даже собак и кошек. Среди людей такие различия проявляются не в повадках, ко в лицах.
247 (11) Второй внешней причиной холодности является мне¬ние, будто супружеская любовь ничем не отличается от блудной, кроме того обстоятельства, что первая дозволена законом, а вторая — нет. Разуму совершенно очевидно, что по¬добные взгляды ведут к холодности, если принять во внимание, что супружеская любовь и любовь в блуде прямо противоположны друг к другу. Когда кто-нибудь мыслит эти два вида любви подоб¬ными, они смешиваются в его уме, и он начинает смотреть на свою жену как на продажную женщину, а супружество считать чем-то нечистым. Такой человек становится прелюбодеем в душе, если не наружно. Неизбежным результатом такого отношения к супруже¬ству оказываются презрение, ненависть и отвращение—и через то ледяная холодность — между мужчиной и женщиной, ибо ничто не способствует в такой мере холодности в браке, как любовь к блуду. Эта любовь превращается в холодность, и потому она в са¬мом деле может быть названа так: холодность в супружестве.
248 (12) Третья внешняя причина холодности — стремление властвовать над партнером. Так происходит потому, что глав¬ная цель супружеской любви состоит в единении воль и в свободе, которая из него проистекает. Стремление к владычеству или без¬раздельному господству разрушает такое единение. То и другое противополагают намерения супругов и превращают свободу, об¬ретаемую в согласии, в рабство. Пока продолжается такое сопер¬ничество, дух одного супруга стремится к насилию над другим. Ес¬ли бы вы могли видеть в духовном свете, что творится в их головах, они предстали бы перед вами в облике воинов с кинжалами в ру¬ках, и вы бы увидели, что они то ненавидят своих супругов, то рас¬положены к ним — ненавидят в пылу борьбы и расположены, ког¬да полны вожделения и хотят над ними властвовать. После того как один супруг одерживает победу, агрессия уходит из внешнего ума вовнутрь и остается там, служа источником беспокойства. Вследствие этого и победитель, и побежденный холодны друг к другу. Победитель холоден потому, что супружеская любовь по¬кинула его, и ее отсутствие есть не что иное, как холодность. Те¬перь любовь заменяет пыл победы, который совершенно не согла¬суется с теплом супружества, но может проявляться как согласие через посредство похоти. Согласно безмолвному пониманию меж¬ду супругами, может показаться, что на смену любви пришла дружба, но различие между истинной и рабской дружбой супругов по¬добно различию между светом и тьмой, подлинным огнем и види¬мостью огня. Оно подобно различию между дородным человеком и тем, в ком лишь кожа да кости.
(13) Четвертая внешняя причина холодности — неспособ¬ность избрать себе какое-либо занятие, что порождает в че¬ловеке ненасытное вожделение. Люди рождены для полезной деятельности, ибо последняя есть сосуд блага и истины. Способ¬ность к творчеству и любовь в супружестве проистекают из су¬пружества блага и истины (см. главу о происхождении супружес¬кой любви, № 83—102). «Занятие» означает всякий полезный труд. Следовательно, когда человек занят каким-либо полезным трудом, его разум заключен в некие границы, внутри которых ум постепенно обретает истинно человеческую форму. Разум мо¬жет, словно из окна собственного дома, рассматривать различ¬ные соблазны и, полагаясь на свою внутреннюю разумность, не впускать их внутрь себя. Таким образом, он держит на отдале¬нии неистовства блуда. Вот почему тепло супружества сохраняет¬ся лучше и дольше у таких людей.
Прямо противоположное происходит с теми, кто предается лени и праздности. Их разум не знает границ и пределов, и такие люди позволяют всяким бесполезным и глупым предметам запол¬нять его и увлекать неведомо куда. Ясно, что это делает невоз¬можным и любовь к супружеству, поскольку лень и праздность лишают человека и ума, и силы. Такой человек становится нечув¬ствительным ко всякой живой любви — особенно любви супруже¬ской, из которой, как из кипящего источника, вырываются энергия и радость жизни. Однако супружеская холодность в них отличает¬ся от холодности других. Она есть воистину отсутствие супружес¬кой любви, но лишь в силу нерасположенности к ней.
(14) Пятая внешняя причина холодности —различие в об¬щественном положении и состоянии. Существует множество различий в общественном положении и состоянии между людь¬ми, которые, когда люди живут вместе, разъедают супружескую любовь, зародившуюся еще до брака. Они могут быть обозначены как различия в возрасте, положении и имущественном состоя¬нии. Нет нужды доказывать, что неравные браки порождают холодность — таковы браки юноши со старой женщиной или юной девушки с дряхлым стариком. То же относится и к общественно¬му положению, что особенно очевидно в случаях брака принца со служанкой или благородной дамы со слугой. То же самое касает¬ся и имущественного состояния, если только супруги не имеют одинаковых наклонностей и привычек, которые удерживают их вместе, или не относятся с уважением к пристрастиям и желани¬ям друг друга. Но во всех таких случаях, если один супруг соглаша¬ется с другим вследствие его более высокого положения в обще¬стве или богатства, он делает это из угодничества, каковому также сопутствует холодность в отношениях. Это браки не духа и сердца, а уст и имен. Ими хвастается человек низкого звания, и их стыдится человек благородного происхождения.
Однако на небесах не существует неравенства в возрасте, зва¬нии или богатстве. Что касается возраста, то все их обитатели вечно находятся во цвете лет. А общественное положение всяко¬го они определяют по его полезным делам. Более выдающиеся относятся к менее выдающимся как к своим младшим братьям. Они не думают, что звание важнее обязанностей, придерживаясь как раз обратного мнения. И когда юные девы выходят там замуж, никто не интересуется их родословной, поскольку никто не зна¬ет, кто был их отцом на земле. Господь есть Отец для всех.
То же самое относится и к богатству. Богатством на Небе яв¬ляется способность быть мудрым, и они все обладают им в соот¬ветствии со своими способностями (см. № 229 о супружестве на небесах).
251 (15) Существует и несколько причин разделения. Существует разделение ложа и разделение хозяйства, и каждое из них имеет множество причин. Здесь мы коснемся только законных причин. Причины разделения совпадают с причинами обладания любовни¬цей, и во второй части настоящей книги им посвящена отдельная глава (гл. XX). Законные причины разделения указаны ниже.
252 (16) Первая причина законного разделения — умственное расстройство, поскольку супружеская любовь есть соединение умов. Следовательно, если ум одного из супругов отворачивается от ума другого, союз распадается, и вместе с ним гибнет любовь. В боль¬шинстве случаев условием разделения супругов являются мания, одержимость, безумие, умственная отсталость и идиотизм, потеря памяти, тяжелая форма истерии и крайнее простодушие, препятст¬вующее познанию блага и истины, упорное нежелание принять все, что является справедливым, чрезмерное пристрастие к разговорам только о незначительных и пустячных предметах, неодолимое же¬лание разглашать домашние секреты, а также ссориться, драться, поступать дурно, красть, лгать, обманывать и богохульствовать; так¬же пренебрежение детьми, неспособность владеть собой, несдер¬жанность, мотовство, пьянство, неряшливость, бесстыдство, заня¬тие колдовством, распущенность и многое другое.
Когда мы говорим здесь о законных причинах, речь идет о тех, что признаются законными в отношении к супругу, а не о тех, ко¬торые регламентированы законом. Разделение хозяйства в дейст¬вительности редко признается судьей.
253 (17) Вторая причина законного разделения — физическое нездоровье. Это не касается временных заболеваний, которые по¬ражают одного из супругов, а затем проходят. Речь идет о неизле¬чимых недугах. Таковых насчитывается великое множество, на¬пример, заразные болезни, поражающие весь организм: злокачественные инфекционные лихорадки, проказа, венеричес¬кие болезни, гангрена, рак и проч. Также болезни, которые скру¬чивают все тело и делают невозможным сожительство или по¬рождают вредные выделения и зловоние, исходящее от поверхности тела или из внутренностей, особенно из живота – и легких. На поверхности тела это — злокачественные оспины, бородавки, прыщи, цинга, заразная часотка, особенно если эти недуги делают отвратительным лицо. Среди выделений из живо¬та таковы смрадный и гнилостный дух, вызванный несварением, а из легких — зловонное дыхание, которое происходит от различ¬ных воспалительных процессов и заражения крови и лимфы или от нечистых примесей в них. Есть и другие болезни такого свой¬ства: например, частая потеря сознания, приводящая к дряблости тела и утрате сил; паралич, который представляет собой расслаб¬ление мембран и связок, обеспечивающих способность двигаться; также некоторые хронические недуги, обусловленные потерей эластичности сухожилий и способности нервных окончаний рас¬тягиваться после чрезмерного сжатия и от ненормального соста¬ва жизненных соков; эпилепсия; неизлечимые последствия апоплексического удара; некоторые недуги, точащие тело; колики, непроходимость семенных путей; хронические заболевания ки¬шечника и прочие болезни такого рода.
254 (18) Третья законная причина для разделения — импотен¬ция до женитьбы Она может быть причиной разделения, по¬скольку целью брака является произведение потомства, что не¬возможно для страдающих импотенцией. Зная о своем недуге, они сознательно лишают своих жен этой надежды, которая пита¬ет и укрепляет супружескую любовь.
255 (19) Прелюбодеяние есть причина для развода. Тому есть множество причин, которые внятны уму, но в наши дни не очевид¬ны. В свете разума супружество свято, а прелюбодеяние — низмен¬но, так что супружество и прелюбодеяние диаметрально противо¬положны друг другу. Когда противоположности воздействуют друг на друга, одно из них уничтожает другое без остатка. Такое случается с браком, когда женатый мужчина совершает прелюбо¬деяние намеренно и, следовательно, с определенной целью. Те, кто что-то знает о небесах и аде, могут видеть причины тому в бо¬лее ясном и разумном свете. Они знают, что супружество и прелю¬бодеяние совместимы друг с другом не больше, чем Небо и ад. Они знают, что, если то и другое совмещаются в человеке, небеса тот¬час оставляют его, а ад в него входит. Вот почему прелюбодеяние есть причина развода. А потому Господь говорит, что тот, кто раз¬ведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует (Матфей 19:9). Он говорит, что человек совершает прелюбодеяние, если дает жене развод по любой при¬чине кроме прелюбодеяния и женится на другой, поскольку «раз¬вод» в данном случае означает полное разлучение умов. Сие назы¬вается разводом. Но «разводиться с женой» по другим причинам соответствует упомянутым выше разделениям. Если человек берет себе новую жену после разделения, он совершает прелюбодеяние, а если после развода, то прелюбодеяния на нем нет.
256 (20) Существует много побочных причин холодности, и первой из них является пресыщенность половыми сношени¬ями, порожденная их злоупотреблением. Такова первая побоч¬ная причина холодности, поскольку она свойственна тем, кто думает о супружестве и жене с похотью, но не тем, кто считает брак святым и питает к жене доверие. Наслаждения становятся скучны и утомительны, когда ими злоупотребляют, как можно видеть на примере театров, концертов, танцев, банкетов и прочих развле¬чений, которые, сами по себе приятны, ибо освежают дух. То же относится к совместной жизни и половым сношениям между су¬пругами — особенно теми, кто не связывает половую любовь с ис¬тинной любовью друг к другу и, когда теряют способность к поло¬вой любви, по своему неразумию думают, что половая любовь есть нечто обыденное, ибо она всегда дозволяется. Нет нужды гово¬рить, что это является одной из причин холодности для таких лю¬дей. По своей природе это причина случайная, лишь дополняющая главную—холодность. Жены наделены врожденным благоразуми¬ем, и они могут различными способами отстранять от себя мужей, дабы избежать холодности, возникающей таким образом.
Совершенно иначе обстоит дело с теми, кто думает о своих женах целомудренно. Доступность половой любви как раз и со¬ставляет наслаждение ангельской души и вместе с тем является сосудом супружеской любви. Ибо ангелы испытывают наслажде¬ние и действенность такой любви всякий раз, когда разум мужа, будучи всецело послушен его воле, ясен и безмятежен.
(21) Вторая побочная причина холодности заключается в том, что совместная жизнь в браке кажется вынужденной и несвободной. Такое случается лишь с теми, чья супружеская лю¬бовь холодна в самой сердцевине. Она добавляется к внутренней холодности и становится ее сопутствующей причиной. Людей та¬кого рода внебрачные связи очень возбуждают, потому что они стремятся к ним и любят их, а холодность одного вида любви предполагает присутствие жара в другом. Этот жар неощутимо присутствует в глубине холодности, ибо, если бы этого жара не было, не было бы и стремления к половым связям. Такой иссуша¬ющий жар и порождает чувство несвободы, усугубляемое тем, что супруг считает узы и обязательства, налагаемые законом, не¬рушимыми. Все обстоит иначе, если супруги эти узы расторгают.
Для тех же, кто презирает внебрачную любовь и полагает, что любовь в супружестве не только проистекает от Кеба, но есть са¬ма небесная жизнь, все обстоит противоположным образом -— и тем более для тех, кто в самом деле так поступает. Брачный союз с его соглашениями и закон с его обязательствами вписаны в их сердца и с течением временем укореняются в них все глубже. Для них узы брака не установлены писаным договором или зако¬ном, ибо и то, и другое от сотворения мира свойственно той люб¬ви, которой они обладают. Вот откуда проистекают союз и закон в этом мире, а не наоборот. Поэтому все в их любви дышит свобо¬дой, и не может быть свободы, если нет любви. Слышал я от ан¬гелов, что свобода истинной супружеской любви — величайшая, ибо такая любовь — превыше всех.
258 (22) Третья побочная причина холодности заключается в том, что жена любит властвовать и поучать в делах любви. Среди ангелов на небесах- жены никогда не отказывают мужьям и не сопротивляются, как случается на земле, и ангельские жены на небесах говорят о любви, а не молчат о ней, как поступают не¬которые жены на земле. Мне не позволено говорить о причинах этих различий, ибо говорить об этом было бы не совсем пристой¬но. Но прочтите замыкающие эти главы четыре рассказа, в кото¬рых ангельские жены свободно раскрывают сии различия своим мужьям. Это три жены в доме, над которым пролился золотой дождь (№№ 1556, 208), и семеро жен в саду роз (№№ 293—294).
259 (23) Четвертая побочная причина холодности состоит в том, что муж день и ночь думает, что жена преисполнена желания, а жена, со своей стороны, думает, что у мужа же¬лания нет.
Я оставляю без комментариев тот факт, что первое порождает холодность в мужьях, а второе убивает любовь в женах. Мужьям, знающим секреты супружеской любви, известно: если муж думает, что жена испытывает желание всякий раз, когда она его видит или лежит с ним рядом в постели, это вселяет в него холодность. И на¬против, если жена думает,, что муж способен войти в нее, но не хо¬чет, она утрачивает к нему любовь. Это добавлено для того, чтобы изложение в сей книге было полным и охватывало все наслажде¬ния, проистекающие из мудрости супружеской любви.
260 (24) По мере того, как холодеет ум, тело также холодеет, и умственная холодность ведет к тому, что и тело замыкает¬ся от мира. В наши дни полагают, что разум человека находится в голове, а вовсе не в его теле — однако же душа и разум пребыва¬ют одновременно и в голове, и в теле. Душа и разум суть одно. Они образуют дух человека, который продолжает жить после его смер¬ти, и в моих книгах показано со всей очевидностью, что дух этот по-прежнему имеет человеческий облик. Вот почему каждый, говоря о чем-либо словами, способен передать свою мысль жестом, едва он об этом подумает. И как только человек что-то пожелает, он тотчас может выразить свое желание посредством различных час¬тей тела. Это было бы невозможно, если бы душа и разум не нахо¬дились вместе в теле и не составляли бы один и тот же духовный лик. Отсюда следует, что, когда разум содержит в себе супружес¬кую любовь, последняя может воплощаться в теле. Любовь же есть тепло, и потому она раскрывает тело изнутри. И наоборот: отсутст¬вие любви, которое есть холод, способствует тому, что тело закры¬вается от мира. Отсюда можно понять, почему ангелы вечно обла¬дают половой силой, а люди, охваченные холодом, лишены ее.
261 Прибавлю к сказанному три достопамятные истории. Вот пер¬вая. В верхней северо-восточной стороне духовного мира есть ме¬ста наставлений — для мальчиков, юношей, мужчин и стариков. Сюда приводят тех, кто умер в младенчестве и проходит обучение на небе. То же происходит и с теми, кто только что умер и хо¬чет узнать больше о небесах и аде. Эта область находится на вос¬токе, чтобы наитие Господа могло охватить всех, ибо Господь есть восток, где Он является в образе солнца, каковое есть чистая лю¬бовь, исходящая от Него. Таким образом, сущность солнечного тепла—это любовь, а сущность его света—мудрость. Господь вдох¬новляет людей этими любовью и мудростью в той мере, в какой они могут их воспринять, так что каждый получает соответственно сво¬ей любви к мудрости. После того как обучение закончено, тех, кто стяжал мудрость, называют учениками Господа. Сначала они от¬правляются на запад, и те из них, кто не желает остаться там, идут на юг, а потом некоторые через юг переправляются на восток. Так они вступают в сообщества, в которых будут жить.
Однажды я размышлял о небесах и аде и захотел получить ос¬новное знание о них, ибо тот, кто обладает основным знанием, способен сам постичь различные подробности. Охваченный этим желанием, я посмотрел на север и восток—туда, где наставляют¬ся души, и вдруг передо мной открылась дорожка. Я пошел по ней и пришел в школу, где находились юные ученики. Я спросил старших учителей той школы, имеют ли они основное знание – о небесах и аде. Они ответили, что немного осведомлены об этих предметах. «Но если мы посмотрим на восток, где Господь, мы бу¬дем просвещены и будем знать».
Они сделали так и сказали: «Существуют три главных истины об аде, и они прямо противоположны сведениям о небесах. Эти три истины об аде касаются трех видов любви: любви к властво¬ванию вследствие себялюбия, любви к обладанию тем, что при¬надлежит другим вследствие любви к миру, и любви к блуду. Главнейшие же сведения о небе тоже касаются трех видов любви, противоположных только что упомянутым. Таковы любовь к вла¬ствованию вследствие любви к благополезной деятельности, лю¬бовь к обладанию земными вещами вследствие любви к доброму их употреблению и любовь истинного супружества».
Когда они сказали мне это, я пожелал им мира и отправился до¬мой. Когда же я возвратился в свой дом, голос с небес воззвал ко . мне: «Исследуй тщательно эти три главнейшие истины, и мы увидим их в твоей руке». Мне было сказано «в твоей руке», поскольку все, что мы исследуем в уме, ангелам видится написанным на ладони.
262 Засим я исследовал первую истину адской любви — любовь к властвованию вследствие себялюбия, а следом соответствую¬щую небесную любовь—любовь к властвованию вследствие люб¬ви к благополезной деятельности. Мне не было дозволено рас¬сматривать эти два вида любви раздельно, поскольку они противоположны, и ум не может постичь одну из них, не постигая одновременно другую. Прекрасное лицо особенно приметно в сравнении с лицом безобразным.
Исследуя любовь к властвованию вследствие себялюбия, я мог увидеть, что эта любовь целиком принадлежит аду, так что она свойственна тем, кто находится в низших его кругах. Любовь же к властвованию вследствие любви к благополезной деятельности, является всецело небесной, и ею обладают те, кто находится * в верхних небесах. Первая любовь целиком принадлежит аду по¬тому, что проистекает из собственного «я» человека, которое рождено во зле, а зло есть противоположность Господа. Следо¬вательно, чем больше люди утверждают себя в этой любви, тем больше они отвергают Бога и предметы Церкви, которые священны, и тем больше боготворят себя и природу. Если людям, приверженным этой любви, угодно, они могут и сами исследовать ее. Кроме того, такая любовь все время стремится вверх, если не наталкивается на непреодолимую преграду. Если же она обузда¬на, она постоянно негодует и печалится о том, что не может под¬няться выше еще на одну ступеньку.
Политических деятелей такая любовь толкает к тому, чтобы подняться до положения короля или императора, и такие люди хотят властвовать над всем миром. У священников такая любовь порождает жажду уподобиться богу и, ежели возможно, власт¬вовать над небесами и получить прозвание бога богов. Из сказан¬ного ниже станет ясно, что ни политические деятели, ни священ¬ники такого рода не признают Бога в своем сердце. Те же, кто хочет властвовать вследствие любви к благополезной деятельно¬сти, желают властвовать не от своего имени, но от имени Госпо¬да — ибо любовь к такой деятельности исходит от Господа и сама есть Господь. Они полагают, что почетные звания суть способ быть полезным, а это они ценят гораздо более, чем почет.
Когда я размышлял об этих вещах, ангел Господень сказал мне: «Сейчас ты убедишься, насколько адской является такая лю¬бовь». Внезапно слева от меня разверзлась земля, и из ада вышел дьявол. На голове у него была квадратная шапка, надвинутая на самые глаза. Лицо его было сплошь покрыто прыщами, как будто он болел лихорадкой, глаза пылали злобой, а грудь вздымалась, как гора. Изо рта валил дым, как из печи. Его бока были объяты огнем. Вместо ступней у него были голые кости, а тело его исто¬чало смрадный жар.
Ужаснувшись этому зрелищу, я крикнул: «Не подходи ко мне! Скажи мне, откуда ты».
«Я из преисподней, — ответил он грубо, — и я принадлежу вместе с двумя сотнями других к самому великому из сообществ. Мы все — императоры над императорами и короли над королями, герцоги над герцогами и принцы над принцами. Мы сидим на тро¬нах над тронами и посылаем оттуда повеления всему миру и тому, что за его пределами».
Я сказал: «Разве ты не видишь, что ты безумствуешь, приписы¬вая себе такое величие?»
«Как смеешь ты говорить так? — ответил он. — Мы видим, что мы в самом деле таковы, и наши товарищи согласны с нами».
У меня пропало желание объяснять ему, что он безумен, когда я услышал это, ибо он в самом деле обезумел от своей фантазии. И я узнал, что этот дьявол при жизни в мире был управляющим в чьем-то доме и возымел столь высокое мнение о себе, что стал презирать все человечество и даже уверил себя в том, что стоит выше королей и императоров. Это привело его к отрицанию Бо¬га и священных предметов Церкви, которые он счел пригодными только для темного простонародья.
«Ну, а ты и твои две сотни, — сказал я наконец, — долго ли вы собираетесь прославлять себя там?»
«Целую вечность, — ответил он. — Только те, кто мучает дру¬гих за то, что они не считают их великими, опускаются еще ниже. Мы можем прославлять себя, но нам не дозволяется причинять вред другим».
Тогда я сказал: «А знаешь ли ты, какова участь тех, кто уходит еще ниже?»
«Они попадают в некую тюрьму, где с ними обращаются очень грубо, и там они трудятся».
«Будь осторожен. Не опустись ниже сам», — сказал я дьяволу.
Засим земля вновь разверзлась, на сей раз справа от меня, и из нее вышел еще один дьявол. На его голове было нечто вроде ти¬ары, составленной из свернувшейся клубком большой змеи, глава которой приподнималась кверху. Его лицо было изъедено прока¬зой от лба до подбородка, и таковы же были руки. Торс его был обнажен и черен, как сажа, и сквозь него светилось нечто похо¬жее на огонь в очаге. Его колени тоже имели вид ядовитых змей. Увидев его, первый дьявол пал на колени и поклонился ему.
«Зачем ты это делаешь?» — спросил я его.
«Он — бог неба и земли, — ответил первый дьявол, — и он все¬могущ».
Я спросил второго дьявола: «Что ты на это скажешь?»
И он ответил: «Что я могу сказать? Я обладаю властью над всем небом и всем адом. Судьбы всех душ — в моих руках».
«Как же может тот, кто считает себя государем среди госуда¬рей вот так подчиниться и как можешь ты принять его поклоне¬ние?»—спросил я.
«В любом случае он — мой слуга, — сказал второй дьявол. — Кто такой государь перед Богом? В моей руке я держу скипетр громовержца, способный все обратите в прах».
«Как можешь ты быть столь безумен? — спросил я. — В этом мире ты был низшим священником, но возомнил о себе, что име¬ешь ключи и власть вязать и освобождать. И вот в припадке вели¬чайшего безумия ты решил, что ты и есть сам Бог».
Эти слова рассердили его. Он стал клясться, что он и есть на¬стоящий Бог и что Господь «не имеет власти над небом, ибо он передал ее нам. Нам нужно только повелевать, и небеса и ад бу¬дут почтительно повиноваться нам. Если мы отправим кого-ни¬будь в ад, дьяволы тотчас примут его, и так же поступят ангелы, если мы отправим кого-нибудь на небо».
Я спросил его: «Сколько же членов в вашем сообществе?»
«Три сотни. И все они — боги, — ответил он. — Но я — бог сре¬ди богов».
Тут земля разверзлась под ногами моих собеседников, и они оба провалились в свои чертоги ада. И я мог видеть, что под ни¬ми находятся работные дома, и те из обитателей ада, которые му¬чают других, опускаются туда. Каждый в аду волен жить сообраз¬но своим фантазиям и наслаждаться ими, но ему не дозволяется мучить других. Они живут так потому, что они таковы в их духов¬ном состоянии, а после того как дух отделяется от тела, каждый получает полную свободу действовать в согласии со своими чув¬ствами и мыслями, которые из них проистекают.
Потом я оглядел их адские чертоги. Ад, в котором находились «императоры императоров и короли королей», был полон гряз¬ных существ, которые имели вид диких зверей с горящими глаза¬ми. А в аду, где находились «боги богов», обитали страшные ноч¬ные птицы, которых называли очим и цим’. Такими виделись мне образы их фантазий.
Эти видения показали мне, что такое себялюбие в делах политики и себялюбие в делах Церкви. Первое проявляется в желании быть им¬ператором, второе — в желании быть богом. Когда их себялюбие ни¬чем не сдерживается, люди действительно хотят быть тем и другим.
- Эти слова встречаются в Ветхом Завете, в частности, в Книгах Исайи (13:21) и Иеремии (50:39) и, как принято считать, обозначают «ухающих ночных птиц». В русском переводе эти птицы названы «филинами».
265 Тут вновь мне открылся ад, и я увидел двух человек. Один из них сидел на лавке, а его ноги стояли в корзинах со змеями, и змеи обвивали его туловище и тянулись к шее. Другой же сидел на ог¬недышащем осле, а бока животного тоже обвивали змеи, и их го¬ловы и шеи были обращены в ту же сторону, что и тело всадни¬ка. Я узнал, что это были папы, которые отняли у императоров их владения и грубо обращались с ними в Риме, куда те пришли при¬служивать и поклоняться им. Корзины со змеями и огнедышащий осел со змеями по бокам обозначали их страсть повелевать вследствие себялюбия. Но я риал, что такие видения доступны только тем, кто смотрит на них издалека. Там было несколько духовных лиц, и я спросил их, знают ли они этих пап. И они ответили мне, что знают их и были с ними знакомы.
266 После того как я увидел эти и другие страшные вещи, я посмот¬рел вокруг и заметил неподалеку от себя двух беседующих ангелов. На одном из них была шерстяная тога ярко-пурпурного цвета, а под ней туника из светлого полотна. На другом было такое же одеяние алого цвета, а на голове — тиара, справа украшенная рубинами. Я приблизился к ним, сказал: «Мир вам!» и спросил почтительно: «Что вы делаете здесь?»
«Господь послал нас с небес побеседовать с вами о благой жизни тех, кто хочет властвовать потому, что любит делать по¬лезные дела, — ответил один из ангелов. — Мы поклоняемся Гос¬поду. Я — государь сообщества, а он — верховный священник».
Государь сказал мне, что он — слуга своего сообщества, пото¬му что служит ему тем, что приносит пользу. Другой ангел сказал, что он — священник сообщества, поскольку руководит святой службой ради пользы душ его членов. Оба они сказали, что испы¬тывают вечную радость, которая дается им от Господа. И еще они сказали, что в их сообществе все вещи сияют чистым золотом и драгоценными камнями и там есть прекрасные дворцы и парки. «Мы живем так потому, что наша любовь к властвованию происте¬кает не из себялюбия, а из любви к благополезной деятельности. Любовь к такой деятельности происходит от Господа, поэтому все полезные деяния излучают сияние на Небе. В нашем сообществе каждый обладает этой любовью, так что свет там, исходя из осле¬пительного сияния солнца, окрашивает всю атмосферу в золотые тона. Ослепительное сияние солнца соответствует этой любви».
При этих словах я заметил вокруг них светлый нимб и почувство¬вал сладостный аромат. Я сказал им об этом и попросил добавить что-нибудь к сказанному о любви к благополезной деятельности.
И они сказали: «Мы, конечно, стремились к положению, кото¬рое занимаем сейчас, но лишь для того, чтобы лучше осуществить наше стремление быть полезными и распространить благополезную деятельность еще шире. Да, мы окружены почетом и принима¬ем его — но лишь ради блага общества, а не ради нас самих. Ибо на¬ши братья и товарищи среди простых людей едва ли понимают, что почести, соответствующие нашему положению, нам не принадле¬жат, а польза от того, что мы делаем, проистекает не от наших дел. Ибо мы знаем, что оказываемые нам почести, в сущности, подобны одеждам, нас прикрывающим. Мы полагаем, что польза, которую мы приносим, проистекает из любви к тому, что дано нам Господом, и блаженство этой любви проистекает из общения с другими благо¬даря полезным делам.
Еще мы знаем из нашего опыта, что пока занимаемся благопо¬лезной деятельностью из любви к ней, наша любовь растет, а вме¬сте с нею растет и мудрость, которая делает возможным общение. Но блаженство покидает нас в той мере, в какой мы обращаем на¬шу деятельность на самих себя, не вступая в общение с другими. Тогда дела наши становятся подобными пище, которая не может питать тело, но остается непереваренной и вызывает тошноту. Одним словом, все Небо подобно одному благополезному сосуду. А что такое полезные дела, как не деятельная любовь к ближне¬му? И чем держатся небеса, как не этой любовью?»
Выслушав их, я спросил: «Как можно знать, делаем ли мы что-то из себялюбия или из любви к благополезной деятельности? Каждый человек — добрый или злой — делает нечто полезное, и делает это из любви. Предположим, есть сообщество, состоя¬щее сплошь из ангелов, и сообщество, которое состоит из дьяво¬лов. Я думаю, что дьяволы в своем сообществе из себялюбия и тщеславия сделают столько же полезных дел, сколько ангелы в своем сообществе. Кто же способен определить, откуда проис¬текают полезные дела и какая любовь порождает их?»
Ангелы ответили: «Дьяволы делают полезные дела из себялю¬бия и ради славы — чтобы получить более высокое звание или раз¬богатеть. Ангелы не делают полезных дел по этим причинам, но ра¬ди того, чтобы быть полезными другим и из любви к благополезной деятельности. Человек не видит здесь различия, но Господь видит. Всякий, кто верует в Господа и бежит от зла по причине того, что это грех, делает полезные дела по воле Господа. Но всякий, кто не верует в Господа и не сторонится зла по причине того, что это грех, делает полезные дела от себя и ради себя. Таково различие между полезными делами, которые делают дьяволы и ангелы».
Сказав сие, ангелы ушли, и я видел, как вдалеке огненная ко¬лесница вознесла их на небо, как Илию.
267 Вторая история. Спустя некоторое время я попал в некую ро¬щу и гулял там, размышляя о людях, которые находят удовольст¬вие в фантазиях о том, что они обладают всем на свете. Вдалеке я увидел двух ангелов, которые беседовали между собой и время от времени смотрели в мою сторону. Тогда я подошел к ним, и они сказали мне: «Нам кажется, вы помышляете как раз о тех ве¬щах, о которых мы только что говорили, или же мы говорим о том, о чем вы помышляете. Наши чувства позволяют нам пони¬мать мысли на расстоянии».
Тогда я спросил их, о чем они беседовали. Они ответили, что беседовали о фантазии, вожделении и понимании, а в самое по¬следнее время — о людях, которым нравится воображать, что они обладают всем на свете. И я попросил их поведать мне, что они ду¬мают об этих трех вещах — фантазии, вожделении и понимании.
И они сказали мне: «Каждый рождается с вожделением в сердце, но получает внешнее понимание вследствие образова¬ния. И никто не может обладать внутренним пониманием и еще менее быть мудр духом иначе, кроме как от Господа. Ибо каждый удерживается от злых вожделений в той мере, в какой помнит Господа и живет в единстве с Ним. Без этого человек есть одно чистое вожделение. Однако же внешне он обладает разумением благодаря образованию. Ибо люди вожделеют почестей, бо¬гатств или знатного положения, но никто не может получить это, если не представляется окружающим нравственным и духовным и, следовательно, благоразумным и мудрым. Поэтому люди учат¬ся выглядеть такими с детства. Вот почему человек совершенно меняется и гонит от себя себялюбие, едва попав в какую-нибудь компанию. Тогда он говорит и действует сообразно представле¬ниям о правильном поведении и целомудрии, которые усвоил с детских лет и хранит в своей телесной памяти. Он очень заботится о том, чтобы не показаться окружающим себялюбивым. По¬этому каждый, кто в душе своей не ведом Господом, является об¬манщиком, лицемером и, следовательно, человеком только по внешнему облику. Можно сказать, что его оболочка, или тело, мудра, а его сердцевина, или душа, безумна, и что внешне он че¬ловек, а внутри зверь. Такие люди выпячивают свои спины вверх, а грудь — вниз, так что они ходят как бы чем-то подавленные: их головы свешиваются вниз, и лица обращены к земле. Когда они освобождаются от телесной оболочки, они предаются безумст¬вам своих необузданных вожделений. Ибо те, кто поглощен себя¬любием, исполнены жгучего желания повелевать миром и даже еще более расширить его границы, дабы дальше распространить свое владычество. Они никогда не бывают довольны.
Преисполненные мирской любовью хотят обладать всем в ми¬ре. Они печалятся и завидуют, если кто-то отнимает у них их богат¬ства. Поэтому, чтобы они не превратились окончательно из людей в чистую алчность, в духовном мире им позволено думать под воз¬действием страха — страха потерять свою репутацию, а с нею свои достоинство и богатство, а также страха закона и предписанного им наказания. Им также дозволено прилагать свой ум к некоторым занятиям, которые поддерживают их на плаву, то есть в разумном состоянии, как бы ни были они безумны внутри».
Потом я спросил, пребывает ли в своих фантазиях всякий, кто одержим вожделением. Они ответили: «Те, кто имеет тайные по¬мыслы и слишком предается воображению, разговаривая с собой, действительно живут в фантазиях своего вожделения. У них дух почти совершенно отделен от тела, и то, что они видят, подавля¬ет их способность понимать, и им приятно воображать, что они обладают всем в мире. Человек оказывается в состоянии этой бредовой фантазии после смерти, если дух его отделился от тела, и он не отвергнет удовольствия своего безумия, обратив свои по¬мыслы, как учит религия, к размышлениям о зле и ложных идеях. Еще меньше он склонен думать о необузданном себялюбии и о том, как оно убивает любовь к Господу, а также о том, как ни¬чем не сдерживаемая любовь к миру губит любовь к ближнему».
Потом ангелы захотели посмотреть на людей, которые извле¬кают из своей мирской любви призрачную грезу или фантазию о том, что они владеют целым миром. Я тоже захотел взглянуть на них. Мы знали, что нам было дозволено желать этого, чтобы мы могли знать о таких людях, так что мы посмотрели друг на друга и сказали: «Пойдемте».
Эти люди жили под землей, но выше ада, и под ногами мы уви¬дели ступени, ведущие вниз. Мы стали спускаться, и кто-то сказал нам приблизиться к тем людям с востока, чтобы не попасть в темное облако их фантазии, которое могло на время помрачить наши пони¬мание и зрение. И мы увидели дом из тростника, так что в нем было множество стеблей. Он стоял в плотном облаке, которое вилось в воздух, как дым, выходя из стеблей. Мы вошли в него и увидели там и здесь человек пятьдесят, которые сидели на лавках лицом к севе¬ру и западу. Перед каждым стоял столик, на котором лежал толс¬тый кошелек, а вокруг было рассыпано много золотых монет.
Мы спросили: «Это что, богатства всех людей в мире?»
«Не всех, — ответили нам, — но всех живущих в нашем царстве».
Эти люди шипели в разговоре, а лица у них были круглы и име¬ли желтоватый оттенок, как чешуя у змеи. Зрачки их глаз отсвечи¬вали зеленым цветом, который был порожден светом их фантазии.
Встав посреди них, мы спросили: «Верите ли вы, что обладае-‘ те всеми богатствами царства?»
И они ответили: «Да, мы обладаем ими».
«Кто же именно?»
«Каждый из нас».
«Что вы имеете в виду, говоря: «каждый»? Вас так много».
«Каждый из нас знает, что чужое — это и его тоже, — ответи¬ли они. — Никому не позволено даже думать, а тем более гово¬рить: «Мое — это не ваше». Но все мы говорим и думаем так: «Ва¬ше — это мое».
Монеты на столе, казалось, были из чистого золота. Но когда мы посмотрели на них при свете с востока, то увидели, что эти «монеты» были маленькие крупинки золота, увеличенные общей фантазией. Они сказали, что каждый приходящий к ним должен принести с собой золото, которые они делят на маленькие части, а потом на крупинки, а те крупинки потом увеличивают до разме¬ров монеты силой общей фантазии.
Тут мы спросили: «Разве вы не являетесь от рождения разум¬ными людьми? Откуда берутся ваши галлюцинации?»
«Мы знаем, что это полет фантазии, но он чрезвычайно при¬ятен нашему разуму, поэтому мы приходим сюда и радуемся так, словно действительно обладаем всем, — ответили они. — Но мы остаемся здесь всего несколько часов. Потом мы выходим отсю¬да, и к нам возвращается наше здравомыслие. И все же приятные галлюцинации снова и снова завладевают нами, так что мы вхо¬дим и выходим отсюда по очереди и поэтому бываем то мудрыми, то глупыми. Мы знаем также, что тех, кто завладеет богатством другого, ожидает незавидная участь».
«Какова же эта участь?»
«Они проваливаются голыми в некую адскую тюрьму, где долж¬ны работать сначала чтобы получить одежду и пищу, а потом — ма¬ленькие монеты, которые они собирают и которые становятся самой сладкой отрадой их сердец. Но если они сделают зло своим товари¬щам, они должны отдать часть своих монет в качестве штрафа».
Затем мы вышли из этого места преисподней на юг, где нахо¬дились прежде, и там ангелы сообщили мне много памятных све¬дений о жадности не иллюзорной или воображаемой, а врож¬денной каждому человеку.
«Когда они охвачены жадностью, они выглядят полными глуп¬цами, но себе кажутся очень мудрыми. Они колеблются между этой глупостью и внешней разумностью, так что признают свое безумие. Но когда они разумны, они жаждут безумия и предают¬ся ему, словно отрешаются от чего-то сковывающего и сдержива¬ющего, чтобы обрести свободу и наслаждение, так что в глубине души любят не разумность, а жадность.
От сотворения мира каждому человеку свойственны три вида любви: любовь к ближнему, каковая есть любовь к благополезной деятельности, любовь к миру, каковая есть любовь к богатству, и любовь к себе, то есть любовь к господству над другими. Лю¬бовь к ближнему или к благополезной деятельности — духовная любовь, любовь к миру или любовь к богатству — материальная любовь, а любовь к себе или господству над другими — физичес¬кая любовь. Человек обладает человеческим обликом, когда лю¬бовь к ближнему составляет его голову, любовь к миру — тело, а любовь к себе — ноги. Но если головой является любовь к ми¬ру — человек подобен горбуну, если любовь к себе — он похож на человека, который стоит на руках, так что голова находится внизу. Когда же головой является любовь к ближнему, а два прочих вида любви тоже располагаются в правильном порядке, человек имеет лик ангельский, и на взгляд того, кто смотрит на него с Неба, его окружает прекрасная радуга. Если же его головой является лю¬бовь к миру, для смотрящего на него с Неба он имеет бледное, как у покойника, лицо и желтый нимб вокруг головы. А те, у кого го¬ловой является любовь к себе, предстают обитателям небес людь¬ми с темным ликом и светлым кольцом вокруг головы».
«А что означают нимбы вокруг головы?» — спросил я.
«Они означают человеческое разумение, — ответили анге¬лы. — Светлое кольцо вокруг головы и темный лик означают, что человек разумен в том, что касается поверхности вещей, но глуп там, где речь идет о существе дела. Такой человек здоров телом, но не здоров духом. И никто не может быть здоров духом иначе, как по попущению Господа. Такое случается, когда он рождается снова или когда Господь сотворит его заново».
Тут налево от меня разверзлась земля, и из нее вышел дьявол, над головой которого светилось яркое белое кольцо.
«Кто ты?» — спросил я.
И он ответил: «Я — Люцифер, Сын Зари. Так как я возомнил себя Всевышним, я был низвергнут в преисподнюю». Он считал себя Люцифером, но он не был им.
«Если ты был низвергнут в преисподнюю, как же ты смог вый¬ти из нее?» — спросил я.
«Там я дьявол, а здесь — ангел света, — ответил он. — Разве ты не видишь яркое кольцо вокруг моей головы? И если хочешь, ты сможешь убедиться в том, что я — нравственнейший из нравст¬венных, разумнейший из разумных, даже духовнейший среди ду¬ховных. Я также умею проповедовать и много проповедовал».
«Что же ты проповедовал?»
«Против обмана, прелюбодеяния и всех видов адской любви, — ответил он.—По правде сказать, я называл Люцифера—себя—дья¬волом и изрекал заклятья против него — то есть себя — и заслужил похвалы на небесах. Вот почему меня зовут Сыном Зари. Я и сам оза¬дачен тем, что, проповедуя с амвона, по моему мнению, говорил ис¬кренно и благочестиво. Но я догадываюсь, почему так получилось. Это все было на поверхности, а поверхность в то время была отделе¬на от того, чем я был внутри. Но даже поняв это, я не смог изменить¬ся, ибо я был слишком горд, чтобы обратиться к Богу».
«Как же ты мог говорить так, когда ты сам — обманщик, пре¬любодей и дьявол?» — спросил я.
«Внешне я один человек, а внутри, в духе своем — другой, — ответил он. — Телом я ангел, а духом — дьявол. Телом я следую своей способности быть разумным, но в духе я следую своей воле. Моя способность быть разумным влечет меня вверх, но воля тянет вниз. Когда я сохраняю способность быть разумным, вокруг моей головы светится белый нимб. Когда же моя способность быть ра¬зумным полностью уступает воле и становится способностью во¬ли понимать — что с нами и происходит в конце концов, — этот свет меркнет, и тогда мы больше не можем подняться к свету».
Потом он стал говорить о своем двойственном состоянии — внешнем и внутреннем — более разумно, чем кто-либо другой. Но вдруг увидел рядом со мной ангелов. Его лицо и голос тотчас увяли. Он весь почернел. Даже нимб вокруг головы стал черным, и он провалился в ад через ту же дыру, из которой вышел.
Из увиденного мной можно было понять, что человек есть в действительности не то, что он способен понимать, а то, что он любит, ибо любовь легко увлекает за собой разум и делает его своим слугой.
«Отчего дьяволы могут быть столь разумны?» — спросил я ан¬гелов.
«Вследствие себялюбия, — ответили они. — Ибо себялюбие окружено сообразительностью, которое может возвысить разум до света небес. Разум каждого человека способен подниматься ввысь в соответствии со знанием, которое есть в нем, но только жизнь в согласии с истинами Церкви и разумом может вести вверх волю. Вот почему даже безбожники, чье себялюбие делает их особенно чувствительными ко всему, что касается их репута¬ции, и поэтому побуждает гордиться своим умом, обладают даже большей разумностью, чем многие другие. Но только когда они размышляют, а не живут побуждениями воли. Ибо воля с ее по¬буждениями владеет внутренним человеком, а мысль владеет внешним человеком».
Еще ангел поведал мне, почему человек обладает тремя упо¬мянутыми выше видами любви. Так устроено для того, чтобы его мысли приходили от Бога, как если бы они приходили от него са¬мого. Ангел сказал, что лучшие свойства человека обращены к Богу, средние — к миру, а низшие — вниз к самому себе. По¬скольку низшие свойства обращены вниз, человеку кажется, что его мысли принадлежат ему самому, хотя они исходят от Бога.
270 Третья история. Однажды утром, когда я спал, мои мысли пришли к неизвестным нам истинам о любви в супружестве, и в конце концов мне явился такой вопрос: где пребывает истин¬ная супружеская любовь и где располагается холодность супру¬жества? Я знал, что существуют три уровня человеческого ума и что природная любовь находится в низшем из них, духовная — в среднем, а небесная — в высшем. Я знал также, что на каждом уровне имеется супружество истины и блага. Поскольку благо от¬носится к любви, а истина — к мудрости, на каждом уровне имеет¬ся супружество любви и мудрости. И это супружество есть то же самое, что союз любви и способности быть разумным, ибо воля в каждом человеке есть то, что принимает любовь, а способность быть разумным есть то, что принимает мудрость. Погруженный в эти размышления, я вдруг увидел двух лебедей, летевших на се¬вер, а затем двух райских птиц, летевших на юг, а также двух го¬лубей, летевших на восток. Я стал следить за их полетом и заме¬тил, как лебеди поворачивают на восток, а райские птицы сворачивают со своего пути на юг. Они присоединились к голубям на востоке, и вместе полетели к высокому дворцу, окруженному оливами, пальмами и буками. В этом дворце окна располагались в три ряда один над другим. И я увидел, как лебеди влетели в ок¬но в низшем ряду, райские птицы — в окно в среднем ряду, а го¬луби — в одно из окон верхнего ряда.
Пока я наблюдал полет этих птиц, ко мне приблизился ангел и спросил: «Понимаете ли вы смысл происходящего?»
«Отчасти», — ответил я.
Он сказал: «Этот дворец показывает, в каких местах обитает супружеская любовь в человеческом разуме. Верхняя часть его, куда залетели голуби, означает высший уровень, где супружеская – любовь являет собой любовь блага и его истины. Средняя часть, куда залетели райские птицы, соответствует среднему уровню, где супружеская любовь являет собой любовь истины и ее разуме¬ния. А нижняя, куда влетели лебеди, означает низший уровень, где супружеская любовь являет собой любовь к справедливости и сопутствующему ей знанию.
Три пары птиц означают один и тот же предмет: пара голубей означает супружескую любовь в ее высшем состоянии, пара рай¬ских птиц — супружескую любовь среднего уровня, а пара лебе¬дей — супружескую любовь низшего порядка. Три породы деревьев, окружающих дворец — оливы, пальмы и буки, — означают то же самое. На небе мы называем высший уровень ума небесным, средний—духовным, а низший — природным и мыслим их наподо¬бие трех этажей здания, внутри которых есть лестницы, ведущие с одного этажа на другой. На каждом этаже есть две комнаты: од¬на для любви, другая — для мудрости, а перед ними находится спальня, где любовь и мудрость, или, иными словами, благо и исти¬на, воля и разум вместе возлежат на ложе. Этот дворец метафори¬чески представляет собой все секреты супружеской любви.
Когда я услышал это, во мне родилось горячее желание осмо¬треть дворец. Я спросил: «Каждый ли может войти в столь при¬мечательное место и осмотреть его?»
«Только обитатели третьего неба, — ответил ангел, — по¬скольку для них все, что представляет любовь и мудрость, дейст¬вительно. Они-то и сообщили мне то, что я говорю тебе сейчас. Они сказали мне и еще кое-что, а именно — что истинная супру¬жеская любовь пребывает на самом верху в окружении взаимной любви в брачных покоях воли и равным образом, окруженная тем, что восприемлет мудрость, в брачных покоях разума, и они возле¬жат вдвоем в передней спальне на востоке.
«Почему там две комнаты?» — спросил я.
«Муж находится в брачных покоях разума, а жена — в брачных покоях воли».
«Поскольку там пребывает супружеская любовь, где находит¬ся супружеская холодность?» — спросил я.
«Она тоже на самом верху, но только в покоях разума. Покои, где помещается воля, для нее закрыты. Когда ему угодно, разум с его истинами может подняться в свою комнату по винтовой ле¬стнице. Но если воля и сопутствующая ей любовь не поднимают¬ся с ним в смежную комнату, эта комната остается закрытой, и хо¬лодность входит в другую комнату — супружеской холодности. Когда холодность к жене пребывает там, разум смотрит с верхне¬го этажа вниз, и если его не удерживает страх, он спускается и со¬гревается незаконным огнем».
Он хотел поведать мне еще многое о любви в супружестве, как она раскрывается в символах этого дворца, но сказал: «На сей раз довольно. Выясни сначала, могут ли люди уразуметь это? Если нет, зачем говорить еще? А если могут, можно сказать еще многое».
Глава
XII
ПРИЧИНЫ ЛИЦЕМЕРНОГО ВЫРАЖЕНИЯ
ЛЮБВИ, ДРУЖБЫ И УЧАСТЛИВОСТИ
В СУПРУЖЕСТВЕ
271 Мы рассмотрели причины охлаждения и разлучения в супру¬жестве, и нашей следующей темой будет причина лицемерного выражения любви, дружбы и участливости. Всем известно, что в наше время семейные пары живут вместе и имеют детей, даже если в их отношениях нет взаимности. Этого бы не случилось, ес¬ли бы в их жизни не было видимости любви, которая временами словно излучает тепло истинной любви и совершенно подобна последней. Ниже будет показано, что такое положение вещей необходимо и полезно и что семьи и даже целые общины не смогли бы существовать без него.
Кроме того, совестливому человеку неприятно думать, что, ес¬ли он и его партнер в браке расходятся во взглядах и разлучаются в душе, это происходит по его собственной вине. На самом деле они не могут ничего поделать с этими внутренними различиями, и им остается только предупреждать неприятности, проистекаю¬щие из такого состояния, поддерживая видимость любви и взаим¬ного одобрения. Это даже может возродить былую дружбу, хра¬нящую в себе супружескую любовь, — по крайней мере для одного из супругов, если не для обоих. Вот перечень тем, рассматривае¬мых в этой главе:
(1) В природном мире почти каждая пара может демон¬стрировать чувства, но не жить ими внутренно, если они откровенно несопоставимы.
(2) В духовном мире держатся вместе сообразно внутрен¬ним, а не внешним ощущениям, если внешние и внутренние ощущения не пребывают в гармонии.
(3) В природном мире чувства, ведущие к брачному союзу, обычно находятся на поверхности жизни.
(4) Без глубоких чувств, которые связывают умы, брачные узы ослабевают в домашней жизни.
(5) Тем не менее земное супружество должно продолжать¬ся до конца жизни одного из супругов.
(6) Когда внутренние чувства не связывают супругов, име¬ются чувства внешние, которые имитируют внутренние и не дают семейной паре распасться.
(7) Эти внешние чувства создают видимость любви, друж¬бы или участливости между супругами.
(8) Эта видимость чувств есть претензия супружества и заслуживает одобрения, поскольку она полезна и необходима.
(9) Такие претензии супружества несут на себе печать справедливости и рассудительности в тех случаях, когда ду¬ховный человек сочетается браком с человеком природным.
(10) Среди природных людей эти претензии по многим причинам обладают практической мудростью.
(11) Такие претензии делают возможным совершенство¬вание и облегчают совместную жизнь.
(12) Такие претензии позволяют сохранять спокойствие в доме и дают супругам возможность помогать друг другу.
(13) Претензии делают возможными заботу о детях и со¬трудничество в уходе за ними.
(14) Претензии сохраняют мир в доме.
(15) Претензии помогают сохранить репутацию вне дома.
(16) Претензии объясняются желанием получить различ¬ные милости от супруга и его родственников или страхом лишиться их.
(17) Претензии помогают супругам прощать друг другу слабости, которые могут вредить их репутации.
(18) Претензии Могут вновь соединить супругов.
(19) Если жена заботится о муже и после того, как он ут¬ратит мужскую силу, между стареющими супругами может возникнуть дружба, подобная дружбе в супружестве.
(20) Между супругами существует множество видов делан¬ных любви и дружбы, если один из них вынужден подчиняться другому.
(21) В мире существуют адские браки, соединяющие лю¬дей, которые внутри являются друг для друга злейшими вра¬гами, внешне представляясь самыми близкими друзьями.
Далее следуют разъяснения указанных положений.
272 (1) В природном мире почти каждая пара может демонст¬рировать чувства, но не жить ими внутри, если они откро¬венно несопоставимы. Причина этого в том, что в мире у каждо¬го есть материальное тело, полное корыстных желаний, подобно осадкам, выпадающим на дно по мере того, как вино в бутыли очи¬щается. Вот почему внутренние чувства людей не проявляются во¬вне, и во внешнем облике большинства из них невозможно узреть даже их следов. Тело либо поглощает и хранит их в себе, либо по¬средством лицемерного поведения, усвоенного с детских лет, че¬ловек прячет их от взоров других. И так один человек перенимает чувства, которые видит в другом, вследствие чего они начинают жить как бы одной жизнью. Они живут одной жизнью потому, что всякое благорасположение чувств доставляет удовольствие, а удовольствия теснее всего связывают умы в природном мире.
Все выглядело бы совсем иначе, если бы люди могли постичь внутренние чувства в выражении лиц или в жестах, или распоз¬нать их в звучании голоса, или если бы ноздри природного чело¬века могли улавливать запах их удовольствия, как это бывает в ду¬ховном мире. В таком случае, если внутренние чувства супругов расходятся, это развело бы их настолько далеко друг от друга, на¬сколько было бы заметно несходство этих чувств. Таким образом, почти каждый в природном мире может соединяться с другим че¬ловеком по внешнему выражению чувств, но сие невозможно в мире духовном.
273 (2) В духовном мире держатся вместе сообразно внутрен¬ним, а не внешним ощущениям, если внешние и внутренние ощущения не пребывают в гармонии. Так происходит потому, что там душа уже сбросила материальное тело, которое, повто¬ряю, могло поглощать все переживания и выражать их в другой форме. Лишенный этого тела человек сводится к своим внутрен¬ним чувствам, которые скрывало тело, так что люди не только ощущают подобия и различия между собой, но и являют их в ли¬цах, речи и жестах. Поэтому подобное соединяется с подобным, а люди, непохожие друг на друга, разлучаются. Вот почему Гос¬подь устраивает небеса в соответствии со всем разнообразием чувств, проистекающих из любви к благу и истине, тогда как ад устроен противоположным образом — в соответствии с разнообра¬зием чувств, которые проистекают из любви ко злу и лжи.
Ангелы и духи имеют внутренние и внешние чувства, совсем как люди в этом мире, но среди них внешние чувства не могут скрыть внутренние. Поэтому их внутреннее и внешнее соединяют¬ся и друг друга отражают, так что внешние чувства отражают вну¬тренние в выражении лица, интонациях голоса, а также в языке жестов. Ангелы и духи и вправду имеют как ум, так и тело, отче¬го они обладают и внешними, и внутренними чувствами. Чувства и мысли относятся к уму, тогда как ощущения и доставляемые ими удовольствия — к телу.
Часто случается так, что друзья после смерти встречаются вновь, вспоминают свою дружбу в прежнем мире и полагают, что они бу¬дут вместе, как прежде. Но когда становятся явными сообщества, основанные только на внешних выражениях чувств, люди расста¬ются в соответствии с своими внутренними ощущениями, и удаля¬ются на север, юг, запад или восток на такое расстояние, чтобы ни¬когда больше не встретиться и не слышать друг о друге. Ибо, где бы они ни находились, их лица меняются сообразно внутренним чувствам. Отсюда следует, что в духовном мире все соединяются сооб¬разно внутренним чувствам, а не по внешнему их проявлению, если внутренние и внешние чувства не пребывают в гармонии.
274 (3) В природном мире чувства, ведущие к брачному союзу, обычно находятся на поверхности жизни. Так происходит по¬тому, что внутренние чувства редко принимаются в расчет. А ес¬ли и принимаются, то смысл их в женщине не всегда ясен, ибо женщина от природы наделена способностью скрывать их в глубине своего ума. Множество серьезных соображений склоняют мужчин к браку. В наши дни главнейшее из них — желание улуч¬шить с помощью брака свое материальное положение. Прочие причины сводятся к обретению связей и влияния или жизненно¬го успеха. Есть и множество соблазнов и вожделений, которые не оставляют места для заботы о гармонии внутренних устремлений. Ясно, что браки в природном мире обычно заключаются по моти¬вам чисто поверхностным.
275 (4) Без глубоких чувств, которые связывают умы, брачные узы ослабевают в домашней жизни. Мы говорим «в домашней жизни», поскольку сие касается личной жизни человека. Такое слу¬чается потому, что огонь, зажегшийся в будущих супругах в добрач¬ный период и в день свадьбы, постепенно сходит на нет вследст¬вие различий в их внутренних побуждениях. Тогда поверхностные мотивы, которые побудили супругов вступить в брак, рассеиваются и уже не могут предотвратить разрыв брачных уз. В предыдущей главе было показано, что все случаи холодности в отношениях меж¬ду супругами—внутренней, внешней и поверхностной—проистека¬ют из различий их внутренних побуждений. Такова очевидная ис¬тина: если внутренние чувства, присутствующие в чувствах явных, не соединяют умы, брачные узы распадаются.
276 (5) Тем не менее земное супружество должно продолжать¬ся до конца жизни одного из супругов. Мы должны возвестить сие как необходимость, требование и ясную истину для ума, а именно: если истинной супружеской любви нет, ее следует изо¬бражать, поддерживая видимость брака. Все было бы иначе, если бы заключение брака не было соглашением на всю жизнь, но под¬лежало бы добровольному расторжению, как принято у народа Израилева. Этот народ принял на себя правило оставлять жен по любой причине, как видно из Евангелия от Матфея: «И присту¬пили фарисеи к Иисусу и говорили Ему: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» И когда Иисус ответил: «Кто разведется с женою своей не за прелюбо¬деяние и женится на другой, тот прелюбодействует», они ответили: «Но Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею». И ученики Его говорили-. «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться» (19:3—10). Итак, брак есть пожизненный союз. Следовательно, видимость любви и дружбы между супругами есть необходимость.
Из Божественного закона следует, что брачный союз должен продолжаться до конца жизни в этом мире, и так же следует из разумного и, следовательно, гражданского закона. Божествен¬ный закон постановляет, что человек не может развестись со свой женой и жениться на другой иначе как по причине прелю¬бодеяния, а разумный закон есть одно с законом Божественным. Из разумного закона и Божественного закона — или, лучше ска¬зать, из Божественного закона как он раскрывается в разумном за¬коне — можно узреть множество ненормальных явлений, которые случились бы в результате добровольного расторжения бра¬ков или развода с женой при жизни.
Рассказ (К» 103—115) о премудрых из девяти царств, обсуждаю¬щих происхождение супружеской любви, сполна раскрывает эти ненормальные явления и их последствия для общества, так что нет нужды приводить новые тому доказательства. Эти доказательства, однако, не могут воспрепятствовать разлучению, когда оно позво¬лительно в силу определенных причин (см. № 252—254), или со¬держанию любовницы (см. часть вторую).
(6) Когда внутренние чувства не связывают супругов, име¬ются чувства внешние, которые имитируют внутренние и не дают семейной паре распасться. Внутренние чувства оз¬начают внутренние побуждения, которые исходят от Неба и раз¬деляются обоими супругами. Внешние чувства суть те, которые исходят из мира. Они, конечно, представляют собой такие же ум¬ственные наклонности и чувства, но относятся к более низкому уровню ума. Может показаться, что они подобны друг другу и друг с другом согласуются, поскольку и те и другие присутству¬ют в уме. Однако же они не подобны, хотя и могут представать та¬ковыми. Для одних они являются способом угождать супругу, для других — искусной имитацией.
Супруги имеют некоторые общие интересы, приобретенные-ими вместе с первыми брачными клятвами. В душе они могут не соглашаться друг с другом, но их общие интересы остаются с ни¬ми, а для многих также и общее занятия, и различные домашние дела. Вот откуда главным образом появляются внешние чувства, похожие на внутренние. Впрочем, отчасти они проистекают и из другого источника, но об этом будет сказано ниже.
(7) Эти внешние чувства создают видимость любви, друж¬или участливости между супругами. Видимость любви,
дружбы или одобрения происходит от брачного договора, кото¬рый действителен до конца жизни вместе с обязательствами, ко¬торые берут на себя супруги. Эти совместные обязательства по¬рождают отмеченную выше поверхностную участливость, которая подобна внутренней. Имеются также полезные и разум¬ные причины, которые отчасти порождают ту поверхностную участливость, которая связывает супругов внешне, так что внешняя любовь похожа на любовь внутреннюю, а внешняя дружба на¬поминает дружбу внутреннюю.
279 (8) Эта видимость чувств есть претензия супружества и заслуживает одобрения, поскольку она полезна и необходима.
Мы говорим о претензиях, поскольку речь идет о выражении чувств между людьми, чьи сердца не пребывают в согласии, отче¬го эти люди испытывают внутреннюю холодность в своих отно¬шениях. Если люди по видимости ведут благочестивый и прилич¬ный образ жизни, можно все же сказать, что их союз является претензией — но это претензия супружества. Она полезна и пото¬му заслуживает одобрения и притом не имеет ничего общего с лицемерными претензиями. Она производит все благое в жизни, что было обозначено выше в пунктах 11—20. Они заслужива¬ют одобрения потому, что необходимы, а необходимы потому, что отказ от них равносилен отказу от всего благого, в то время как семейная пара связана обязательствами совместной жизни, налагаемыми на нее договором и законом.
280 (9) Такие претензии супружества несут на себе печать справедливости и рассудительности в тех случаях, когда ду¬ховный человек сочетается браком с человеком природным. Так происходит потому, что духовный человек поступает согласно мудрости справедливого суждения, так что для него претензии не противоречат внутренним чувствам, но соединяются с ними. Он поступает честно и стремится к стать лучше. Если это не удается, он удовлетворяется компромиссом ради благополучия в доме, вза¬имной помощи, ухода за детьми и мира. К этому ведет его справед¬ливость, и он выражает это в своих суждениях. Так духовный человек живет совместно с природным, ибо духовный человек поступает духовно даже по отношению к природным людям.
281 (10) Среди природных людей эти претензии по многим причинам обладают практической мудростью.
Духовный человек любит духовное и так получает мудрость от Господа. Природный человек любит природное и потому об¬ладает только собственным разумением. Когда среди супругов один является духовным, а другой — природным, для духовного . человека любовь в супружестве предстает теплотой, а для природного — холодностью. Тепло и холодность, очевидно, не могут ужиться вместе, и тепло не может согреть человека, пока в нем ос¬тается холодность. Но и холодность не может проникнуть в того, кто носит в себе теплоту. Вот почему духовная любовь невозмож¬на между человеком духовным и человеком природным. Но ду¬ховный человек может обладать чем-то напоминающим внутрен¬нюю любовь, как было отмечено в предыдущем параграфе.
Между природными людьми внутренняя любовь невозможна, ибо они оба холодны. Все тепло, которое в них есть, происходит от похоти. Но даже они могут жить под одной крышей и, будучи разобщены в умах, иметь вид людей, которые дружат и даже лю¬бят друг друга. Их внешние чувства, которые обычно имеют отно¬шение к богатству, имуществу, славе и положению, могут казать¬ся пылкими. Этот пыл заставляет их бояться потерять все это, так что претензии им необходимы — главным образом те, которые указаны ниже в пунктах 15—17. Некоторые из этих мотивов могут иметь нечто общее с мотивами духовного человека (см. № 280),. но только если благоразумие природного человека отмечено пе¬чатью премудрости.
(11) Такие претензии делают возможным совершенство¬вание и облегчают совместную жизнь. Претензии в супружест¬ве, которые имеют вид любви и дружбы между супругами, имею¬щими разные наклонности, улучшают положение дел, поскольку духовный человек, сочетавшийся браком с человеком природ¬ным, желает совершенствовать их совместную жизнь. Это дости¬гается проникновенным и утонченным разговором и совершени¬ем поступков, угодных другому человеку, и если его увещевания не встречают понимания, такой человек идет на уступки, чтобы сохранить спокойствие в доме, а также ради совместной работы и детей. Ибо все, что духовный человек говорит и делает, про¬никнуто справедливостью и благоразумием (см. выше № 280). Когда же оба супруга природны, в семье тоже может происхо¬дить нечто подобное, но для других целей — либо для того, что¬бы улучшить состояние дел в супружестве, либо потому, что один из супругов хочет подчинить себе другого или сохранить мир в доме и получить выгоды от супруга и его родственников, а также по другим причинам. Однако некоторые люди поступают так вследствие своего благоразумия, некоторые же — из прирожденной обходительности, а иные — из страха лишиться привыч¬ных для них удобств. А также по многим другим причинам они проявляют участливость, как если бы она происходила из любви. Вне дома люди тоже оказывают друг другу услуги, словно они проистекают из супружеской любви (в то же время пренебрегая законным супругом) ради завоевания репутации или просто ради того, чтобы блеснуть в свете.
283 (12) Такие претензии позволяют сохранять спокойствие в доме и дают супругам возможность помогать друг другу. Вся¬кий дом с детьми, их учителями и другими слугами — это сообщест¬во, подобное обществу в целом, которое вырастает из его отдель¬ных частей. И благополучие этого сообщества, как и большого общества, зависит от порядка в нем, И подобно тому, как в большом обществе управляющие должны уметь устанавливать и поддержи¬вать порядок, супруги должны блюсти порядок в своем малом сооб¬ществе. Однако невозможно иметь порядок в семье, если супруги имеют разные наклонности, ибо это разлучает их во всех делах по¬добно тому, как разлучены их умы. Таким образом, для того, чтобы блюсти себя и свое хозяйство, дабы оно пребывало в хорошем со¬стоянии, супруги должны жить в согласии и работать сообща. Если они не в состоянии достичь этого вследствие того, что не имеют об¬щих наклонностей, они по крайней мере должны блюсти види¬мость супружеской дружбы. Поступать так и удобно, и должно. Это, как всякий знает, позволяет водворить согласие в доме.
284 (13) Претензии делают возможными заботу о детях и со¬трудничество в уходе за детьми. Хорошо известно, что ради де¬тей супруги выказывают изъявления любви и дружбы, которые вы¬глядят, как настоящее супружество. Они оба любят своих детей, и это заставляет каждого супруга проявлять участие и заботу в от¬ношении супруга. Любовь матери и отца к детям соединяет их, как сердце и легкие соединены в нашей груди. Материнская любовь подобна сердцу, а отцовская — легким. Причиной подобного сравнения является то, что сердце соответствует любви, а лег¬кие — разуму. Материнская любовь непроизвольна, а отцовская — расчетлива. У духовных людей узы брака происходят из этой люб¬ви благодаря благоразумию и состраданию — благодаря состраданию, потому что мать носила детей в чреве и родила их в муках, а потом с неусыпной заботой кормила, мыла, одевала и вырастила.
(14) Претензии сохраняют мир в доме. Большая часть претен¬зий супружества и дружбы, имеющих целью сохранить мир и спо¬койствие в доме, исходит от мужчин, поскольку мужчинам свойст¬венно поступать в соответствии с требованиями разума — а это предполагает размышления. Множество предметов расстраивает, отвлекает или волнует разум, так что если домашняя жизнь беспо¬койна, их жизненный дух слабеет, а внутренняя жизнь наполовину умирает. Это губит их душевное и телесное здоровье. Ум мужчины становится одержимым этими и другими опасностями, если он не находит прибежища дома, где жена может успокоить умственное волнение мужа. Кроме того, мир и спокойствие способствуют тому, чтобы мужчина мог благодарно принимать благоразумные поступки жены, которая делает все возможное для того, чтобы рассеять тучи умственного беспокойства, которые, как она знает, тяготят мужа, К тому же мир и покой добавляют приятности присутствию жены. Поэтому демонстрация супружеской любви ради мира и спокойст¬вия в доме, бесспорно, полезна и необходима.
Кроме того, жены не притворяются так, как это делают мужчи¬ны, и даже если они так поступают, сие происходит от настоящей любви, ибо женщинам от рождения свойственно любить разум в мужчине. Поэтому в душе своей, если не на словах, они с благо¬дарностью принимают все разумное, что делают для них мужья.
(15) Претензии помогают сохранить репутацию вне дома. Успех мужчины зависит в основном от его репутации законопо¬слушного, искреннего, честного и т. д. человека, а его репутация зависит от жены, которая знает частную жизнь мужа. Поэтому ес¬ли разлад умов проявляется в открытой враждебности, ссорах и злобных угрозах, и если жена, а также ее друзья и слуги говорят об этом повсюду, муж может навлечь на себя упреки и снискать дурную репутацию. Мужчина может избегнуть этого, показывая, что заботится о своей жене, или поселившись отдельно.
287 (16) Претензии объясняются желанием получить различ¬ные милости от супруга и его родственников или страхом лишиться их. Такое случается особенно часто в браках между людьми разных сословий или имущественного состояния. Напри¬мер, когда мужчина женится на богатой женщине, а она прячет от него свои деньги или, что еще хуже, заявляет, что он должен содержать дом из собственных средств и доходов. Все знают, что такое положение вынуждает изображать супружескую любовь. Подобное также случается, когда мужчина женится на женщине, чьи родители, родственники или друзья занимают высокое поло¬жение или имеют доходное дело, так что жена может сделать его жизнь лучше. Тогда мужчина делает вид, что испытывает су¬пружескую любовь. В обоих случаях претензии явно объясняются страхом упустить свои преимущества.
288 (17) Претензии помогают супругам взаимно прощать друг другу слабости, которые могут повредить общей репутации. Супружеские пары страшатся дурной репутации вследствие раз¬ного рода слабостей — как серьезных, так и мелких. Есть слабос¬ти ума и тела, которые не столь серьезны, как те, которые были перечислены в предыдущей главе (№ 252, 253) как могущие слу¬жить причиной развода. Здесь имеются в виду слабости, которые партнер в браке терпит безмолвно, дабы избежать позора. Кроме того, некоторые совершают преступления, которые подлежат наказанию по закону, став достоянием гласности. Не будем уже говорить об отсутствии мужской силы, составляющей предмет гордости мужчин. Нет нужды разъяснять, что люди демонстриру¬ют видимость любви к супругу для того, чтобы им простили эти слабости и они могли избежать позора.
289 (18) Претензии могут вновь соединить супругов. Весь свет знает, что супруги, которые думают неодинаково, могут ссорить¬ся, а потом мириться, расходиться и снова сходиться, опять ссо¬риться и опять мириться, так что видимость дружбы примиряет” их. Примирение может иметь место после жизни супругов по¬рознь и быть не обязательно временным.
290 (19) Если жена заботится о муже и после того, как он ут¬ратит мужскую силу, между стареющими супругами может возникнуть дружба, подобная дружбе в супружестве. Одна из главных причин постоянно углубляющегося взаимного отчужде¬ния супругов состоит в том, что расположение жены к мужу исчезает по мере того, как ослабевает его мужская сила и охладева¬ет его любовь, ибо холодность, как и тепло, обусловлена взаимно¬стью. Без любви супруги теряют свою дружбу и даже заботу друг. о друге, если только они не страшатся опасностей, угрожающих, их семейной жизни. Тогда, если мужчина спокойно берет на себя ответственность, а жена по-прежнему заботлива к нему, между ними может возникнуть дружба, которая будет очень напоминать супружескую любовь, поскольку она существует между партнера¬ми в браке. Опыт показывает, что такой дружбой может обладать пожилая пара благодаря миру, безопасности, хорошим характе¬рам и доброте, которые свойственны их тесным узам совместной жизни и участию в общем деле.
291 (20) Между супругами существует множество видов делан¬ных любви и дружбы, если один из них должен подчиняться другому. Сегодня мы хорошо знаем, что между супругами вспыхи¬вает соперничество за власть и авторитет, едва они перестают быть новобрачными. Они борются за свои права, поскольку усло¬вия договора делают их равными и наделяют равным достоинст¬вом в исполнении своих ролей. Они соперничают за авторитет, поскольку мужчины настаивают на том, что именно они должны руководить домашними делами, считая женщин низшими созда¬ниями уже в силу того, что они женщины.
Эти семейные споры нашего времени проистекают из одного источника — неспособности понять, что такое истинная супружес¬кая любовь, и ощутить блаженство этой любви. Без этого нет, и истинной супружеской любви, а есть только ее подделка — вожделение. Из такого вожделения, чуждого настоящей любви, проистекает и борьба за власть. Одни предаются ей вследствие удовольствия, которое получают от властвования, в других она появляется от вожделения к женщинам до женитьбы, иным же она вовсе не ведома. Мужчины, которые имеют такие притязания и добиваются господства в соперничестве за власть, то низводят своих жен до уровня законно принадлежащего им имущества, то полностью покоряют их волю, то низводят до состояния рабынь. Отношение к жене зависит от количества и качества притязаний, с какими рождается и какие свойственны тому или иному мужчине. Если господства добиваются жены, обладающие такими притязаниями, они ставят своих мужей в положение либо равное себе, либо подчиненное, либо рабское. Но даже после того как жены добиваются власти, они сохраняют вожделение, которое сходит за супружескую любовь, так что они поддерживают друже¬ские отношения с мужьями, ибо вожделение их сдерживается зако¬ном и страхом обоснованного разлучения в том случае, если они распространят свою власть дальше приемлемых границ.
Понадобилось бы слишком много места для того, чтобы опи¬сать все виды любви и дружбы, какие существует между властвую¬щей женой и покорным мужем или властвующим мужем и покор¬ной женой. Они изменяются в зависимости от притязаний мужчины или женщины, а притязания мужчин отличаются от притязаний женщин. Такие мужчины способны выказывать, любовь лишь как бы дурачась, а такие женщины обладают только видимостью люб¬ви, подпитываемой себялюбием. В следующем параграфе будет рас¬сказано о том, как жены добиваются власти над мужчинами.
292 (21) В мире существуют адские браки, соединяющие лю¬дей, которые внутри являются друг для друга злейшими вра¬гами, внешне представляясь самыми близкими друзьями.
Вообще говоря, такого рода женщины в духовном мире не ве¬лели мне публично рассказывать о подобных браках. Они боятся, что я раскрою их искусство подчинять своей власти мужчин, а они очень хотели бы, что оно осталось неизвестным. Но мужчины в том мире хотели, чтобы я рассказал, почему они ненавидят сво¬их жен и почему сердца их полны возмущения так называемыми уловками женщин. А потому я скажу лишь следующее. Мужчины отметили, что были охвачены бессознательной боязнью своих жен, которая сделала их покорными воле жены, более покорны¬ми, чем самый презренный раб. Жены поступали так не только по отношению к мужчинам низкого звания, но и по отношению к тем, которые занимали высокое положение в обществе, а порой даже и по отношению к знаменитейшим полководцам. Мужчины признавались, что как только этот страх охватывал их, они не ос¬меливались говорить с женой иначе, как в дружеском тоне, и де¬лали только то, что ей было угодно, хотя в сердце своем питали к ней жгучую ненависть. В то же время жены говорили и держа¬лись с ними вежливо и благосклонно выслушивали их просьбы.
Эти мужчины весьма недоумевали по поводу того, почему они питали дурные чувства внутри, вовне выражая лишь симпатию, и просили женщин, посвященных в секреты этого искусства, разъяс¬нить им причины такого положения. Мужчины сказали, что слы¬шали от самих женщин, что женщина в душе своей таит знание того, как подчинить мужчину своей власти, если она этого захо¬чет. Грубые жены добиваются этого, чередуя брань и ласки, иные— с помощью неизменно жестких и недоброжелательных взглядов, а третьи еще и другими способами. Более утонченные жены доби¬ваются этого, постоянно выставляя разные требования либо упор¬но сопротивляясь мужьям, если те с ними не согласны, либо наста¬ивая на своем равенстве с ними перед законом. Они делаются такими упрямыми, что, даже если их гонят из дома, они возвраща¬ются, когда пожелают, и опять принимаются за свое. Женщины знают, что по самой своей природе мужчина не может устоять пе¬ред натиском жены, и что как только мужчина уступает власть, он покоряется. Жены становятся вежливыми и мягкими с мужчиной, который находится в их власти.
Причина того, что женщины могут таким образом добиться господства, заключается в том, что мужчина действует сообразно разуму, а женщина — сообразно воле, воля же может быть упор¬ной, а разум — нет. Я слышал, что худшие из таких женщин могут упрямо настаивать на своем, даже если им грозит смерть. Слышал я также и оправдания женщин относительно того, почему им при¬ходится прибегать к такого рода искусству. Они говорили, что не стали бы поступать так, если бы не предвидели для себя крайнее презрение, отвержение и в конце концов гибель в случае, если му¬жья возымеют над ними власть. Еще они советовали мужчинам предоставить женщинам всяческие права и не считать их сущест¬вами ниже рабов, когда мужчины к ним холодны. Они также ска¬зали, что многие женщины не в состоянии пользоваться этим ис¬кусством по причине, как они сказали, врожденной робости, а также, добавили они, «вследствие врожденной скромности».
Отсюда ясно, какие браки мы считаем адскими: таковы браки между людьми, которые внутри являются злейшими врагами друг для друга, внешне представая самыми близкими друзьями.
К этому прибавлю две достопамятные истории. Вот первая.
Как-то я смотрел в окно на восток и увидел семь женщин, кото¬рые сидели у источника в саду роз. Я стал вглядываться, пытаясь понять, что они делают, и одна из женщин кивнула мне, как бы приглашая к ним присоединиться. Я тотчас вышел из дома и поспе¬шил в сад. Приблизившись к женщинам, я спросил их, откуда они.
«Мы — жены, — ответили они, — и беседуем здесь о наслаж¬дениях супружеской любви. И в силу многих причин мы пришли к выводу, что наслаждение супружеской любви есть также на¬слаждение премудростью».
Этот ответ весьма меня обрадовал, и я мог видеть, что пребы¬ваю в духе и способен ко все более глубокому и просветленному постижению. «Давайте обменяемся мнениями об этих удовольст¬виях», — сказал я женщинам. И когда они ответили согласием, я спросил: «Откуда вы, жены, знаете, что наслаждения супружес¬кой любви суть также наслаждения премудростью?»
«Мы знаем это оттого, что мудрость в наших мужьях соответ¬ствует нашему наслаждению супружеской любовью, — ответили женщины. — Для нас радость этой любви прибывает и убывает и получает все свое содержание в соответствии с состоянием му¬дрости наших мужей».
Услышав сие, я спросил: «Я знаю, что вы всем своим сущест¬вом откликаетесь на ласковые слова мужа и живость его ума. Но я удивлен словами о том, что так происходит вследствие мудрости ваших мужей. Скажите мне: что есть мудрость? И какая мудрость способна на такое?»
Мои слова обидели жен, и они сказали: «Вы полагаете, что мы не знаем даже, что такое мудрость и какая мудрость способна на такое, однако же мы постоянно помышляем о мудрости наших мужей, и мы узнаем о ней каждый день из их уст. Ибо мы думаем о том, что происходит с нашими мужьями дни напролет. За це¬лый день едва ли наберется несколько минут, когда наши пота¬енные мысли совершенно покидают их и пребывают где-либо еще, в то время как наши мужья очень мало думают о том, в ка¬ком состоянии находимся мы. Наша интуиция позволяет нам знать о том, чему их мудрость радуется в нас. Наши мужья назы¬вают это духовной разумной премудростью и духовной нравст¬венной премудростью. Они говорят, что духовная разумная пре¬мудрость относится к уму и понятиям, а духовная нравственная премудрость — к воле и образу жизни. И они совмещают в себе эти два вида премудрости. Они объясняют это следующим обра¬зом: наслаждения премудростью, проистекающие из их разума, становятся радостью в нашей груди, а от нас вновь переходят к ним, так что наслаждения возвращаются к премудрости, из ко¬торой они вышли».
«Знаете ли вы еще что-либо о том, как мудрость ваших мужей может сделать вас счастливыми?» — спросил я.
«Да, — ответили они. — Существует духовная премудрость. Муд¬рость разума и нравственности исходит из нее. Духовная премуд¬рость состоит в том, чтобы признавать Господа Спасителя Богом Не¬ба и земли и собирать истины Церкви от Него. Истины приходят через Слово и проповедь, идущую от Слова. От этого происходит ду¬ховная разумность. Духовная же нравственность есть жизнь в соот¬ветствии с этими истинами, идущими от Него. Наши мужья говорят, что духовная разумность и духовная нравственность суть высшая пре¬мудрость, которая порождает истинную супружескую любовь.
Они также объяснили нам причину этого. Премудрость рас¬крывает внутреннейшие начала их ума, отчего они могут свобод¬но вместить в себя поток любви во всей его полноте — от истока до самого конца. Жизнь супружеской любви зависит от силы и изобилия этого потока. Мудрость разума и нравственности в на¬ших мужьях имеет определенную цель в супружестве — любить только жену и отвергать всякое вожделение в отношении дру¬гих. И в той мере, в какой они преуспевают в этом, их любовь до¬стигает совершенства. В то же время это дает нам возвышенное чувство наслаждения, которое рождается как отклик на радость чувств наших мужей и очарование их мыслей».
«Знаете ли вы, как совершается такое общение?» — спросил я.
«Всякое отношение в любви требует действия, восприятия и ответного действия, — сказали они. — Наша любовь находит на¬слаждение в том, чтобы начинать делать нечто. Мудрость наших мужей есть условие восприятия, а равным образом ответного дей¬ствия, по мере того как они откликаются на наше действие. И мы замечаем эту их реакцию с чувством радости в сердце и в соответ¬ствии с состоянием нашего ума, который всегда открыт и готов воспринять все, с чем сообщается, и это происходит от доброде¬тели наших мужей, которая означает также связь с нашим состо¬янием полноты любви». И еще они сказали: «Будьте осторожны! Не думайте, что наслаждения, о которых мы говорим, означают внешние удовольствия этой любви. Мы говорим вовсе не о них, а об отраде наших сердец, которая всегда есть отклик на премуд¬рость наших мужей».
Тут вдали показался голубь, словно державший в клюве лис¬ток. Когда он приблизился, оказалось, что то был мальчик, дер¬жавший в руке лист бумаги. Подойдя ко мне, он протянул мне этот листок и сказал: «Прочтите сие перед девами источника».
И я прочел такие слова: «Скажите жителям Земли, что истин¬ная супружеская любовь существует. Она одаривает тысячами на¬слаждений, но мир почти ничего не знает о них. И он узнает о них, когда Церковь обвенчается с Господом».
Я спросил: «Почему мальчик назвал вас девами источника?»
«Нас зовут девами, когда мы сидим у этого источника, — отве¬тили женщины. — Ибо мы воплощаем пристрастие к истинам му¬дрости наших мужей, а пристрастие к истине зовется девством. Весна же означает истину мудрости, а сад роз, в котором мы на¬ходимся, означает наслаждения премудростью».
Затем одна из семи дев сплела венок из роз, окропила его во¬дой из источника и возложила на шляпу мальчика, сказав: «При¬ми же наслаждения разума. Шляпа — это разум, а венок из роз — наслаждение им».
Украшенный венком мальчик убежал, и издали он вновь при¬виделся мне летящим голубем — но с гирляндой цветов на голове.
Вторая история. Несколько дней спустя я снова увидел семь дев, но уже в другом саду роз. Это был превосходный сад. Такого я никогда прежне не видел. Он был круглым, и розы в нем спле¬тались в некое подобие радужной арки. Ее внешнюю поверх¬ность составляли розы темно-алого цвета, внутри них было золо¬тисто-желтые розы, еще глубже синие, а в самой середине этой сплетенной из цветов радуги были розы ярко-зеленого цвета. В этом саду имелся пруд с чистой водой. Сидевшие подле него семь дев, названные прежде девами источника, увидев меня, при¬гласили присоединиться к ним.
Когда я подошел, они сказали: «Вы видели на земле что-либо более прекрасное?»
«Никогда!» — ответил я.
«Господь создает такой сад в одно мгновение, и он означает нечто новое на земле, — сказали они. — Сможете ли вы догадать¬ся, что это за новшество? Мы полагаем, что это наслаждения су¬пружеской любви».
Когда я услышал это, я сказал: «Наслаждения супружеской любви! Вы так много и так красноречиво поведали мне о них прежде! После того как я расстался с вами, я рассказал о нашем разговоре нескольким женам, живущим по соседству. Я сказал: «Я знаю теперь, что наслаждение появляется в ваших сердцах от су¬пружеской любви, и вы можете разделить его с вашими мужьями соответственно их мудрости. Поэтому ваш духовный взор все вре¬мя обращен на мужа, и вы стремитесь направить его ум к мудрос¬ти, чтобы вы могли испытывать эти наслаждения». Еще я сказал им, что в их понимании мудрость есть духовная мудрость разума и нравственности, и в супружестве она означает любовь к одной лишь жене и отвержение всех себялюбивых желаний в отноше¬нии других.
Но эти жены в ответ только рассмеялись и сказали: «Что это значит? Вы говорите глупость. Мы не знаем, что такое супружес¬кая любовь. Мы не обладаем ею. Даже если этой любовью облада¬ют наши мужья, как мы можем наслаждаться ею? А что касается самых внешних удовольствий этой любви, то мы иногда реши¬тельно отвергаем их, потому что находим их неприятными, по¬добно, например, насилию. Вы не найдете никаких следов этой любви на наших лицах, если станете искать ее. Вы, верно, дразни¬те нас или смеетесь над нами, когда говорите, что мы с утра до ве¬чера думаем о наших мужьях, как те семь дев, и ждем, когда они испытают удовольствие, чтобы получить от этого наслаждение».
Я запомнил эти слова, и теперь могу повторить их для вас. Они противоречат всему, что вы сказали мне у источника. И я охотно выслушал их и поверил им!»
И девы в саду роз ответили мне: «Друг, ты не знаешь, сколь му¬дры и осторожны жены, ибо им приходится скрываться от муж¬чин — с единственной целью: чтобы их любили. Всякий мужчина, который не духовно, а только природно-разумен и нравственен, холоден к своей жене. Холодность сокрыта в самой глубине его ума. Мудрая и осторожная жена искусно следует тому раскрывает свою любовь к супружеству ровно в той же мере, так что ни на лице ее, ни в ее голосе или манерах невозможно заметить призна¬ков этой любви. Ибо в той мере, в какой проявляется ее любовь, холодность мужа изливается из глубин его ума наружу. Она на¬полняет холодом его тело и побуждает разделить брачное ложе с другими».
«Откуда же приходит то, что вы называете холодностью в су¬пружестве?» — спросил я.
«Она происходит от духовного безумства, — ответили они. — Каждый духовно неразумный мужчина внутри глубоко холоден к своей жене, но расположен к проституткам. Супружеская лю¬бовь противоположна блудной, поэтому она охладевает, когда любовь к блуду разгорается. А когда в мужчине царит холодность, он не может терпеть проявлений любви, а следовательно, не пе¬реносит даже дуновения любви, исходящего от жены. Вот поче¬му жена мудро и предупредительно скрывает ее, и в той мере, в какой она ее отрицает, в мужчине возрождается и восстанавли¬вается любовное желание. Вот почему такие жены не имеют сер¬дечных наслаждений, подобных тем, которые знакомы нам, а только удовольствия, которые являются удовольствиями безум¬ства для мужчины, ибо они суть удовольствия любви к блуду. Каждая целомудренная жена любит своего мужа — даже нецело¬мудренного, — но только мудрость может принять ее любовь, по¬этому жена делает все возможное для того, чтобы превратить его безумство в мудрость — другими словами, побудить его желать только ее и больше никого. Она делает это тысячами способов, стараясь не раскрывать их ему, ибо она знает, что нельзя заста¬вить любить силой, но любовь сама прорывается без видимой причины. Следовательно, женщины могут знать состояние своих мужей посредством зрения, слуха и осязания, а мужья, со своей стороны, ничего не могут знать о внутреннем состоянии своих жен. Целомудренная жена может бросить на мужа сердитый взгляд и грубо разговаривать с ним, даже сердиться и ссориться, и все же она будет хранить в своем сердце нежную любовь к не¬му. В одно мгновение она может забыть и простить, так что всплески ее гнева и сердитые позы явно благоприятствуют муд¬рости в муже и его восприимчивости к любви. Еще одна причина того, что жены так скрывают любовь в своей душе, заключается в том, чтобы не позволить холодности мужа вырваться наружу. Это разжигает огонь его любовного желания и делает его сухой веткой вместо сырого полена».
После того как семь жен сказали это и многое другое, пришли их мужья с гроздьями винограда в руках. Некоторые из них были очень вкусны, другие же отвратительны, и жены сказали: «Зачем вы принесли невкусный виноград?»
«Мы знали в душе, какой виноград вам угоден, — ответили му¬жья. — Вы говорили с этим человеком об истинной супружеской любви и о том, что ее радость — это радость премудрости, а так¬же о любви к блуду и о том, что радость этой любви есть радость безумства. Такие удовольствия подобны невкусному дикому вино¬граду, тогда как наслаждения супружеской любви подобны вкусу сладкого винограда». Они поддержали мнение своих жен и доба¬вили: «Удовольствия безумства выглядят с виду как наслаждения мудрости, но они не таковы внутри — совсем как хороший и пло¬хой виноград, принесенный нами. И мудрость нецеломудренных людей с виду похожа на мудрость целомудренных, но не такова она внутри».
Засим маленький мальчик снова подошел ко мне, протянул листок бумаги и сказал: «Прочтите».
И вот что я прочел: «Вам надобно знать, что наслаждения су¬пружеской любви возносятся до самого высокого неба и там, а равно и на пути туда, соединяются с радостью всех видов небес¬ной любви, и так они входят в вечное блаженство. Ибо наслажде¬ния супружеской любви есть также наслаждение премудростью. Вам также надобно знать, что удовольствия блудной любви опус¬каются до низших кругов ада и там, а равно на пути туда, соединя¬ются со всеми удовольствиями адской любви, и так они становят¬ся несчастьем, которое заключается в отсутствии всякой сердечной радости. Ибо удовольствия любви к блуду суть также удовольствия безумства».
После этого мужья ушли вместе со своими женами, ведя с со¬бой мальчика на небо. Они знали, от какого сообщества он был прислан: то было сообщество нового неба. Новая Церковь на зем¬ле будет связана с ним.
Глава
XIII
ПОМОЛВКИ И СВАДЬБЫ
295 О помолвках и женитьбе, а также сопутствующих им обрядах в этой главе говорится главным образом с точки зрения их умопо¬стигаемого содержания, ибо цель этой книги состоит в том, что¬бы помочь читателю постичь истину посредством разума и тем са¬мым возвыситься до нее, так что человек делается убежденным в духе. Ибо то, что может быть предметом убеждения, важнее для духа, чем то, что дается верой в авторитет, не подкрепленной пониманием и разумом. Такое знание входит в разум не глубоко, закрепляясь только в памяти, и там смешивается с заблуждения¬ми и ложными понятиями, а потому стоит ниже разумных убеж¬дений. Каждый может по видимости говорить разумно на основа¬нии заученных понятий, но это «задний ум», ибо рассуждающий так подобен крабу, который пятится и смотрит назад. Иначе по¬ступает тот, кто думает по разуму. У такого человека его разумное постижение выбирает из памяти то, что соответствует постигну¬той им истине. Вот почему в этой главе говорится о многих обще¬принятых обычаях, как-то: выборе невесты, родительском совете, сватовстве, заключении брачного договора до свадьбы с благо¬словения священника и наконец самой свадьбе. А также о многом другом, из чего можно уяснить себе, что все это в совокупности и составляет то, завершением чему является свадьба.
Эта глава разделена на следующие части в указанном здесь по¬рядке:
(1) Выбирает мужчина, но не женщина.
(2) Мужчина должен ухаживать за женщиной и просить ее выйти за него замуж,, а не наоборот.
(3) Прежде чем женщина согласится, ей подобает спро¬сить совета родителей или тех, кто их заменяет, а затем подумать самой.
(4) После того как молодые люди объявят о своем согла¬сии вступить в брак, они дают друг другу поручительство.
(5) Согласие должно быть подтверждено и усилено торже¬ственным обетом, или помолвкой.
(6) Помолвка подготовляет обоих к супружеской любви.
(7) Помолвка соединяет ум одного с умом другого, делая брак духовным, прежде чем он станет физическим.
(8) Так происходит с теми, кто помышляет о супружест¬ве целомудренно, но иначе дело обстоит с теми, кто мыслит о нем нецеломудренно.
(9) Во время помолвки соитие непозволительно.
(10) После помолвки следует свадьба.
(П) До свадьбы, в присутствии свидетелей, должен быть заключен брачный договор.
(12) Священник должен провозгласить брак священным.
(13) Свадьбу следует справлять в духе приязни и дружбы.
(14) После свадьбы духовное супружество становится также и телесным и тем самым обретает завершенность.
(15) Таково правильное развитие супружеской любви с мо¬мента ее зарождения до того, как она впервые воспламенится.
(16) Насильственно подгоняемая, лишенная правильного становления супружеская любовь сжигает себя в самой серд¬цевине и растрачивается впустую.
(17) Духовное состояние любящих, развиваясь, становит¬ся супружеством; однако последнее имеет неодинаковую при¬роду у людей духовных и природных.
(18) Так происходит потому, что существует порядок по¬следовательности и порядок единовременности, и второй вытекает из первого и сообразуется с ним.
(1) Выбирает мужчина, но не женщина.
Так происходит потому, что мужчина рожден быть разумом, а женщина—любовью, а также потому, что мужчинам свойствен¬но любить противоположный пол, женщинам же — лишь одно¬го мужчину. Кроме того, если для мужчины не является непри¬личным говорить о любви и возвещать о ней, то для женщины это неприлично. Тем не менее от женщин также зависит выбор для них спутника жизни.
Что касается первого положения — о том, что мужчины могут выбирать, потому что рождены для разума, — то оно проистекает из того, что разум способен ясно видеть сопоставимые и несопос¬тавимые предметы, разделять их и выбирать посредством сужде¬ния. Иначе обстоит дело у женщин. Они рождены быть любовью и не имеют такого ясного видения, поэтому для них решение вый¬ти замуж является только продолжением наклонностей их любви. Хотя они могут весьма искусно судить о различиях между мужчи¬нами, все же любовь их обращена к внешней стороне вещей.
Что касается второго положения — почему мужчины, а не женщины делают выбор, — то тут надо сказать, что мужчинам свойственно любить противоположный пол, а женщинам — лишь одного мужчину. Тот, кто любит противоположный пол, свободен в своем решении. У женщин дело обстоит иначе, по¬скольку им свойственно любить лишь одного человека. Спросите для проверки любого мужчину о моногамном и полигамном бра¬ке, и вы редко встретите такого, кто не отдаст предпочтения по¬лигамному браку, порожденному любовью к противоположному полу. Но задайте тот же вопрос женщинам, и все они, за исклкх чением проституток, отвергнут полигамный брак. Отсюда следу¬ет, что женщинам свойственно любить лишь одного мужчину, то есть им свойственна именно супружеская любовь.
Что касается третьего положения — о том, что для мужчины не является неприличным говорить о любви и возвещать о ней, тогда как для женщины это неприлично,—то оно самоочевидно. Отсюда следует, что мужчине пристало обнародовать свою лю¬бовь, а если так, то и, выбор тоже принадлежит ему.
Мы знаем, что женщины также свободны выбирать себе спут¬ников жизни, но этот выбор ограничен, тогда как выбор мужчин неограничен.
297 (2) Мужчина должен ухаживать за женщиной и просить ее выйти за нею замуж, а не наоборот. Это обусловлено тем, что мужчине дан выбор, а кроме того мужчине приличествует ухажи¬вать за женщиной и просить ее выйти замуж. Если бы так посту¬пали женщины, они не только заслужили бы упреки, но приобре¬ли бы дурную репутацию, делая мужчинам предложение; или же после свадьбы их сочли бы ненасытными, так что в замужестве их ожидали бы холодность и презрение. В таком случае браки пре¬вратились бы в трагедию. Кроме того, женщины ценят в себе то, что уступили честным предложениям мужчины, как если бы их завоевали. Разве не очевидно, что, если бы женщины ухаживали за мужчинами, их предложения редко бы принимались? Мужчи¬ны либо отвергли бы их с презрением, либо сочли бы такое пове¬дение проявлением агрессивности и разврата.
Более того, мужчины, как было показано выше, не обладают врожденной любовью к противоположному полу, а без этой люб¬ви жизнь лишилась бы своей прелести. Следовательно, ради то¬го, чтобы мужчины были приятны женщинам, которые призваны украсить любовью их жизнь, они должны учтиво, вежливо и скромно просить женщин стать сладкой приправой к этой жиз¬ни. Наконец, красота женского лица, тела и манер заслуживает почитания более, чем такие же мужские достоинства.
298 (3) Прежде чем женщина согласится, ей подобает спро¬сить совета родителей или тех, кто их заменяет, а затем подумать самой. Спросить совета родителей следует потому, что они рассматривают женитьбу с точки зрения разума, знания и любви. С точки зрения разума — потому что они старше и их возраст позволяет им судить разумнее и замечать вещи, которые хорошо сочетаются или, наоборот, несовместимы. С точки зре¬ния знания — потому что они понимают личность как жениха, так и дочери и совместно выносят суждения об их будущем как супру¬гов. С точки зрения любви — потому что они заботятся о дочери и для них ее дом — все равно, что их собственный.
299 Все обстоит совсем иначе, когда дочь дает согласие на брак, не посоветовавшись с родителями, ибо она не способна оценить свое будущее с точки зрения и разума, и знания, и любви. Она не может сделать это с точки зрения разума, потому что еще невеже¬ственна в отношении замужней жизни и не способна определить привычки мужчин, исходя из их природных наклонностей. Также она не способна сделать это с точки зрения знания, она мало осве¬домлена о домашней жизни за пределами повседневных дел в до¬ме ее родителей и друзей и не умеет понять того, что нужно лич¬но ее жениху. Не способна она сделать это и с точки зрения любви, поскольку в дочерях на этом этапе жизни любовь подчине¬на чувственным желаниям, а не требованиям зрелого ума.
Однако дочери подобает обдумать предложение о браке, прежде чем она даст согласие, чтобы не быть выданной против ее воли за мужчину, которого она не любит. Согласие делает воз¬можным брак и посвящает ее дух в супружескую любовь. Однако же согласие, данное против воли, не дает ее духу посвящения, хо¬тя дает опыт телу. Такое согласие превращает ее духовную чисто¬ту в страсть — и так портит супружескую любовь при первом же ее пробуждении.
300 (4) После того как молодые люди объявят о своем согла¬сии вступить в брак, они дают друг другу поручительство. Это поручительство символизируют подарки, вещественное под¬тверждение и свидетельство их намерений, а также первые ми¬лости. Они представляют собой вещественное подтверждение, поскольку воспринимаются как знаки согласия. И мы говорим, что молодые люди «дали друг другу поручительство», то есть подтвердили свои намерения, поклявшись вступить в брак, и под¬крепили свои клятвы подарками. Поручительство суть свидетель¬ство, которое как бы удостоверяет взаимную любовь и тем самым постоянно напоминает о ней — особенно если его скрепляет об¬мен кольцами, подарки в виде бутылочек с ароматическими веще¬ствами или бус. В этих вещицах пребывают некие образы души же¬ниха и невесты. Поручительства суть первые милости, поскольку супружеская любовь удостоверяет присутствие неизбывной доб¬рой воли, первыми плодами которой являются подарки. Такие по-‘ ручательства, как хорошо известно, очень приятны. Смотреть на них—просто счастье, и они делаются еще более дорогими и ми¬лыми оттого, что в них заключена любовь. В них, так сказать, пре¬бывают сердца будущих супругов.
Поскольку поручительства поддерживают супружескую лю¬бовь, люди в древности имели особые обычаи подношения подар¬ков по случаю достижения согласия на брак, а после обмена по¬дарками молодые считались женихом и невестой. Однако же подношение подарков может происходить до формальной по¬молвки или после нее. Если подарки подносят до помолвки, они являются уверениями и обещаниями помолвки. Если их подносят после помолвки, они имеют то же значение в отношении свадьбы.
(5) Согласие должно быть подтверждено и усилено торже¬ственным обетом, или помолвской. Вот причины необходимо¬сти принятия такого обета: 1. После его принятия души молодых людей все больше сближаются. 2. Он способствует тому, чтобы любовь к другому полу ограничивалась любовью лишь к одному мужчине и одной женщине. 3. Оповестить друг друга о своих чув¬ствах и соединить эти чувства в общем счастье. 4. Дух жениха и дух невесты должны обрести состояние супружества. 5. Супру¬жеская любовь должна окрепнуть и запылать в полную силу к свадьбе. 6. Следовательно, супружеская любовь должна пра¬вильно произрастать из своего духовного истока.
Состояние помолвки можно сравнить с весной, предваряю¬щей лето, а внутренние наслаждения этой поры — с цветением ‘ деревьев, прежде чем они принесут плоды. На небесах тоже су¬ществуют помолвки, поскольку супружеская любовь зарождается и растет для того, чтобы произвести зрелую любовь, которая на¬чинается в день свадьбы.
(6) Помолвка подготовляет обоих к супружеской любви. Положения, указанные в предыдущем параграфе, устанавливают, что формальная помолвка подготовляет ум или дух человека к соединению с другим умом или духом или, что то же самое, со¬единение одной любви с другой. Следует,сказать, что истинная супружеская любовь устроена таким образом, что она поднимает¬ся вверх и опускается вниз. Зародившись, она стремится вверх в попытке установить единение душ посредством раскрытия все более глубоких начал разума. И нет любви, которая стремилась бы вверх с большей настойчивостью или с большим упорством добивалась бы раскрытия внутренностей разума. Ибо душа каж¬дого супруга жаждет этого.,
Одновременно с движением вверх, к душе, эта любовь опус¬кается вниз, в тело. Но нужно заметить, что в своем нисхождении супружеская любовь совершенно подобна своему порыву вверх. Если она присутствует в высших сферах, она опускается вниз це¬ломудренной, но если ее нет вверху, она нисходит нецеломудрен¬ной. Ибо нижние начала ума нецеломудренны, верхние же цело¬мудренны, так как нижние начала соотносятся с телом, верхние же отделены от него. Об этом будет больше сказано ниже (№ 305).
Как явствует из этих замечаний, помолвка подготавливает ра¬зум будущих супругов к супружеской любви, но для каждого по-разному — в соответствии с тем, что они любят.
(7) Помолвка соединяет разум одного с разумом другого, делая брак духовным, прежде чем он станет физическим. Это суждение не требует дальнейших обоснований, поскольку выте¬кает из того, что было сказано прежде (см. № 301—302).
(8) Так происходит с теми, кто помышляет о супружест¬ве целомудренно, но иначе дело обстоит с теми, кто мыслит о нем нецеломудренно.
Для людей целомудренных — тех, кто мыслит о супружестве исходя из религии, — на первом месте стоит супружество духа, а уж после него — супружество плоти. Это те, в ком любовь поднимает¬ся вверх, а потом нисходит вниз. Души таких людей отгораживают¬ся от несдержанной любви другого пола и посвящают себя лишь тем, с кем они желают иметь вечный союз и даруемое им блажен¬ство, сопутствующее надежде. Но все обстоит совершенно иначе для людей нецеломудренных — тех, кто не думает о супружестве и его святости исходя из религии. Для них существует только су¬пружество плоти, не духа. Если что-либо от супружеской любви и проявится в них во время помолвки — достигнув возвышенного состояния,—тем не менее затем это чувство стремительно опуска¬ется вниз и смешивается с корыстными желаниями, которые слу¬жат похоти. Зараженная нецеломудрием, любовь погружается в тело и загрязняет себя до основания нечистым зудом плоти. Вследствие этого она гаснег так же быстро, как загорается, и рас¬творяется в ледяном холоде. Для таких людей помолвка не значит почти ничего, кроме удовлетворения развратных вожделений.
(9) Во время помолвки соитие непозволительно, поскольку оно уничтожает последовательность, предписываемую любви в супружестве. Ибо в разуме человека пребывают три начала. Высшее называется небесным, среднее — духовным, а низшее — природным. Человек рождается в низшем начале, но, следуя в своей жизни истинам религии, поднимается к духовному, а бла¬годаря супружеству любви и мудрости — также и к высшему на¬чалам. Все дурные желания и вожделения пребывают в низшем начале, но таковых не бывает в начале духовном, ибо Господь вво¬дит человека в него после того, как он как бы родится заново. В высшем же, небесном начале и пребывает целомудрие брака в супружеской любви. Человек возносится к нему благодаря люб¬ви к благу и, стало быть, супружеской любви, поскольку большин¬ство видов блага исходят из супружества.
Эти наблюдения показывают, что любовь в супружестве долж¬на подниматься от низшего начала к высшему, чтобы быть целому¬дренной и опуститься потом через среднее начало в тело. Когда это происходит, низшее начало очищается от присутствующей в нем духовной нечистоты благодаря целомудрию любви, нисходя¬щей из высшего. Так низшая любовь обретает целомудрие. Но ес¬ли преждевременное телесное соитие нарушит правильное разви¬тие любви, человек в результате начинает действовать, повинуясь желаниям нижнего начала, которое от рождения нецеломудрен¬но. Хорошо известно, что холодность в браке и пренебрежитель¬ное отношение к супругу возникают и крепнут как раз от этого.
Тем не менее результаты преждевременного союза могут быть неодинаковы. То же относится и к слишком долго отклады¬ваемой или слишком поспешной помолвке. Однако такие случаи трудно описать, ибо они очень многочисленны и разнообразны.
(10) После помолвки следует свадьба.
Существуют церемонии, которые являются чистой формаль¬ностью, и церемонии, которые, являясь чистой формальнос¬тью, выражают нечто существенное. Свадьбы относятся ко вто¬рому виду. По причинам, изложенным ниже, свадьбы должны считаться существенным делом, которое должно быть публично освящено религией и служить поводом для формального торже¬ства.
(а) Свадьба завершает предыдущий этап, начатый заверения¬ми в преданности — который был лишь духовным этаном, — и кладет начало позднейшему этапу, этапу супружества. Это со¬стояние одновременно духовно и телесно, ибо теперь дух входит в тело и направляет его. Следовательно, в этот день молодые пе¬рестают быть женихом и невестой и становятся супругами, имею¬щими общее ложе.
(б) Свадьба вводит молодых в новое состояние, когда девуш¬ка становится женой, а юноша — мужем, и оба они отныне — одна плоть. Это отучается, когда любовь соединяет их и внешними рами.
(в) Свадьба — это шаг на пути к полному отделению любви к другому полу от любви супружеской. Это происходит, когда приятие любви одного супруга оказывается связанным с любовью другого благодаря возможности вести совместную жизнь.
(г) Многим свадьба представляется моментом перехода от од¬ного состояния к другому и потому — формальностью, которой можно пренебречь. И тем не менее в ней есть нечто существен¬ное — а именно то, что в новое состояние надлежит войти вмес¬те с партнером по браку и объявить о нем в присутствии свидете¬лей. Наряду с другими вещами, которые придают свадьбе долговечность, она должна быть освящена духовным лицом.
Поскольку в свадьбе есть нечто существенное и супружество обретает законную силу только после нее, свадьбы справляются и на небесах (см. № 27—41).
307 (11) До свадьбы, в присутствии свидетелей, должен быть заключен брачный договор. По правилам брачный договор над¬лежит заключить до свадьбы, чтобы положения и законы истин¬ной супружеской любви были известны и памятны после свадьбы, как и узы, связывающие разум молодых в законном браке. Ибо по прошествии некоторого времени к супругам, когда память изме¬няет им, может вновь вернуться состояние, предшествовавшее обещанию вступить в брак. Поскольку один нецеломудренный поступок влечет за собой другой, договор предают забвению, а когда о нем напоминают, к нему относятся с презрением. Одна¬ко общество взяло на себя обязанность защищать супругов и на¬лагает наказания на тех, кто нарушает брачный договор.
Одним словом, договор, заключенный до свадьбы, делает пуб¬личными священные обещания истинной супружеской любви, поддерживает их и заставляет людей, не признающих запретов, соблюдать их. Кроме того, такой договор узаконивает право иметь детей и право детей наследовать имущество родителей.
308 (12) Священник должен провозгласить брак священным, Причина этого в том, что браки по сути своей духовны и, следова¬тельно, священны. Ибо они нисходят от небесного супружества блага и истины, и все, что относится к супружеству, соответствует божественному супружеству Господа и Церкви. Следователь¬но, браки происходят от самого Господа, и состояние тех, кто вступает в брак, соответствует бытию Церкви. Поскольку духов¬ные лица на земле ведают вещами, которые относятся к Госпо¬ду — то есть тем, что имеет отношение к Его любви, и, следова¬тельно, тем, что подлежит благословению, — священнику надлежит провозгласить брак священным. И поскольку он является в данных обстоятельствах главным свидетелем, он должен услышать, принять, подтвердить и таким образом установить со¬гласие жениха и невесты на брак.
309 (13) Свадьбу следует справлять в духе приязни и дружбы. Причина этого заключается в том, что любовь до свадьбы — лю¬бовь жениха и невесты — опускается в это время в их сердца, и они чувствуют радость супружества, когда любовь проникает во все члены тела. Это побуждает их к празднованию, и они пре¬даются праздничному состоянию, которое здесь вполне уместно и прилично. Для укрепления чувств важно, чтобы души радова¬лись вместе и так научались радостям супружества.
310 (14) После свадьбы духовное супружество становится так¬же и телесным и тем самым обретает завершенность. Все, что имеет человек в своем теле, входит в него от духа. Ибо хорошо известно, что уста говорят не сами по себе, но ими вещает разум че¬ловека, и что руки и ноги двигаются не сами по себе, но через те движения проявляются намерения человека. Таким образом, разум говорит и действует через посредничество органов тела. Отсюда следует, что каков разум, таковы же речи и поступки человека. Итак, посредством постоянного внушения, разум заставляет тело делать то, что хочет, и тогда, когда хочет. Поэтому, с точки зрения внутренних начал, человеческие тела суть не что иное, как внешние формы разума, выражающие пожелания души. Отсюда становится ясным, почему разум мужчины и разум женщины должны соеди¬ниться в браке прежде тел, ибо в таком случае супружество будет бракосочетанием духа, когда оно становится бракосочетанием тел. Как следствие, супруги будут любить друг друга и в духе, и в теле.
Таким образом, когда любовь в супружестве соединяет разум молодых людей и приводит их к браку, она направляет к той же
цели и тела. Разум, руководимый супружеской любовью, присутствует не только во всем теле, но и в органах, предназначенных для деторождения, которые находятся в подобающем им месте — ниже всех прочих. Когда люди соединяются в супружеской люб¬ви, черты их ума обретают завершенность в этих органах дето¬рождения. Как следствие туда же направляются их мысли и чув¬ства. Особенности же действий, направляемых прочими видами любви, определяются тем, что все они не достигают этих органов. Совершенно очевидно, что после свадьбы супружество духа стано¬вится также супружеством плоти и тем самым — полным. Следова¬тельно, если супружество целомудренно в духе и проистекает из святости духа, оно целомудренно и тогда, когда присутствует в теле. В отношении супружества, которое нецеломудренно в ду¬хе, происходит обратное.
311 (15) Таково правильное развитие супружеской любви с мо¬мента ее зарождения до тою, как она впервые воспламенится. О любви сказано здесь, что она «впервые воспламенится» потому, что тепло жизни есть любовь, а тепло — или любовь — супружест¬ва способно усиливаться и в конце концов превратиться в яркое пламя или факел. Здесь сказано: «до того, как любовь впервые вос¬пламенится», ибо таково состояние любви сразу после свадьбы.
Все в мире развивается в установленной последовательности от начала до итога, и в любой цепи событий итог становится так¬же началом. Так цель действия всегда движется от причины к следствию. Это может быть установлено и достоверно показа¬но при помощи предметов, которые можно наблюдать в природ¬ном мире. Но мы не будем на этом задерживаться, поскольку го¬ворим о порядке, которому следует любовь в своем движении с момента зарождения до полного раскрытия. Ибо она раскрыва¬ется в соответствии с качеством первого момента существования. Если она была в тот момент целомудренна, ее целомудренность неуклонно возрастает с течением времени. Но если она при пер¬вом своем проявлении была нецеломудренна, ее нецеломудрие со временем усиливается и к моменту помолвки становится и внешне и внутренне абсолютным.
312 (16) Насильственно подгоняемая, лишенная правильного становления супружеская любовь сжигает себя в самой серд¬цевине и растрачивается впустую. Некоторые обитатели небес толкуют это положение следующим образом. Под «сердцеви¬ной» они разумеют внутренности ума и тела. Когда супружескую любовь силой заталкивают туда, она сжигает все в этих глубинах, ибо такая любовь начинается с пламени, которое пожирает и гу¬бит те святыни, в которых она зарождается. Такое случается, ког¬да мужчина и женщина поспешно заключают брак, не соблюдая порядка, не обращаясь к Господу и не соотносясь с разумом, от¬вергая формальные обещания верности и повинуясь только вож¬делениям плоти. Если эта любовь загорается от огня плоти, она становится поверхностной, а не внутренней и, следовательно, не супружеской любовью. Можно назвать ее скорлупой, а не яд-‘ ром, и можно назвать ее физической — скудной и холодной, — ибо она лишена своей истинной сущности.
313 (17) Духовное состояние любящих, развиваясь, становит¬ся супружеством, однако последнее имеет неодинаковую при¬роду у людей духовных и природных. Истина, которую надлежит осознать образованному обществу, заключается в том, что резуль¬тат обладает тем же качеством, что и промежуточные стадии, ко¬торые привели к нему, ибо так можно понять, какое влияние бы¬ло усвоено и как оно действует. Влияние, или наитие, означает здесь все, что возникло прежде и продолжает составлять то, что следует потом, и в общем ходе событий создает конечный резуль¬тат подобно тому, что с самого начала проявляется в человечес¬кой личности и с течением времени превращается в его мудрость. Или подобно тому, что заложено в политическом деятеле и пре¬допределяет его мудрые решения, а также тому, что изначально заложено в богослове и со временем принимает вид его ученос¬ти. Таково же и то, что имеется в семени, из которого со време¬нем прорастает дерево. И таково же то, что связывает мужа и же¬ну и создает их супружество. Таков смысл употребляемого здесь понятия «наитие».
Хорошо известно также, что все, приходящее в голову, тоже создает известную последовательность, и эти последовательнос¬ти связываются воедино, одно за другим, и эти связи предопреде¬ляют конечный результат. Об этом здесь говорится потому, что, такова небесная истина. Ибо эта истина позволяет понять, как действует наитие, к какому конечному результату оно приводит и как осуществляется последовательность событий.
Из этого можно видеть, что духовное состояние супругов, последовательно развиваясь, определяет условия их свадьбы. Но после свадьбы молодожены находятся в полном неведении относительно последовательности событий, которая предопре¬делена тем, что произошло прежде. Тем не менее речь идет о том, что определило форму их супружеской любви и создало духовное состояние, в котором они пребывают. Разный ход раз¬вития в духовных и природных людях создает и разные состоя¬ния, поскольку духовные люди развиваются в правильном по¬рядке, а природные — в неправильном. Ибо духовные люди обращаются к Господу, и Господь ведет их, а природные люди обращаются к себе и потому движутся в обратном направлении. Ибо состояние их супружества внутренне загрязнено нецелому¬дренными вещами. Поэтому течение их внутренней жизни на¬талкивается на множество препятствий, которые закупоривают поток и осушают его источник.
314 (18) Так происходит потому, что существует порядок по¬следовательности и порядок единовременности, и второй вытекает из первого и сообразуется с ним. Это сказано здесь в подтверждение предыдущего параграфа. Хорошо известно, что существует порядок поступательного движения и порядок единовременного свершения. Но люди не знают, что порядок единовременности проистекает из порядка последовательности и сообразуется с ним. Чрезвычайно трудно понять, каким образом последовательное движение преображается в единовременное свершение и каков порождаемый таким образом порядок, ибо до сих пор в ученом мире не создано подходящих для этого понятий. Некоторое представление об этой тайне дается в книге «Учение Нового Иерусалима относительно Священного Писания», где ска¬зано: «На Небе и на земле есть порядок последовательности и по¬рядок единовременности. В порядке последовательности одна , вещь следует из другой от высочайшей до низшей. Но в порядке единовременности одна вещь соприсутствует с другой на всем пу¬ти от внутреннейшего к самому внешнему. Порядок последова¬тельности, подобен колонне, которая тянется снизу доверху, а по¬рядок единовременности — как конструкция, которая держит на себе все, внутри и снаружи. Порядок последовательности в кон¬це концов становится порядком единовременности следующим образом: высшие элементы порядка последовательности стано¬вятся внутреннейшими элементами порядка единовременное. Это можно уподобить тому, как упавшая колонна становится ос¬нованием горизонтальной конструкции. И это относится ко вся¬кой вещи и в духовном, и в материальном мире». (См. № 38, 65 в этой книге и намного подробнее об этом в книге «Мудрость ан¬гельская о Божественной любви и Божественной премудрости», № 205-229.)
То же относится к порядку последовательности, ведущему к супружеству, и порядку единовременности в супружестве, а именно: порядок единовременности вытекает из порядка по¬следовательности и согласуется с ним. Тот, кому ведома эта исти¬на, может понять, почему ангелы могут прочесть по руке челове¬ка все его мысли и намерения. А также то, что жена может угадывать чувства мужа по его рукам, когда они касаются ее гру¬ди. Причина этого заключается в том, что руки являются самой внешней частью тела, где мысли и умозаключения человека до¬стигают своей конечной точки и становятся там «единовременны¬ми». По той же причине в Писании сказано, что это «начертано на руках» (Исайя, 49:16; Откровение 13:16; 20:4).
Прибавлю к сказанному две достопамятные истории.-Вот пер¬вая. Однажды я увидел, как в небе неподалеку от меня большое облако разделилось на несколько маленьких облачков. Некото¬рые из них были голубыми, а иные темными, и казалось, что они сражаются друг с другом, и тогда в них просвечивали яркие лу¬чи — порой острые, словно острие шпаги, порой же тупые, слов¬но обломанное лезвие меча. Эти лучи то вырывались наружу из облаков, то отступали внутрь, точно бойцы в поединке. Казалось, эти лучи и в самом деле ведут меж собой поединок. Поскольку все это происходило совсем близко, я огляделся вокруг и увидел маль¬чиков, молодых мужчин и стариков, которые направлялись в дом, построенный из мрамора. Облака же находились прямо над этим домом. Тогда я спросил одного из входивших: «Что это такое?»
«Это школа, где молодые люди получают первые наставления о разных предметах, относящихся к премудрости», — ответил он.
Услышав это, я вошел вместе с другими. Я был в духе — то есть в том состоянии, в каком пребывают все обитатели духовного мира, именуемые духами и ангелами. Оглядевшись вокруг, я увидел впереди высокий стул, скамьи посередине комнаты, места для сидения вдоль стен и балкон над входом. Высокий стул предназначался для молодых людей, которые отвечали на вопросы, скамьи предназна¬чались для ученых, места вдоль стен — для тех, кто мудро ответил, а балкон — для старейшин, способных быть судьями в ученых спо¬рах. Посреди балкона стоял стул, и на нем сидел мудрец, которого все называли главным учителем. Ему предстояло задавать вопросы, на которые должны были отвечать садившиеся на высокий стул мо¬лодые люди. Когда все собрались, главный учитель встал со своего места и сказал: «Прошу ответить на мой вопрос и разрешить его, ес¬ли можете. Что такое душа и на что она похожа?»
Все были ошеломлены этим вопросом, и по залу пронесся ше¬пот. Кто-то из сидящих на скамьях выкрикнул: «Кто из людей с древнейших времен и до наших дней мог увидеть и уразуметь, что такое душа, не говоря уже о том, чтобы понимать, на что она похожа! Разве не находится этот предмет за пределами доступно¬го для нашего ума?»
Но в ответ на эти слова с балкона послышалось: «Сие доступ¬но разуму и наблюдению. Отвечайте»,
Тогда молодые люди, которые были выбраны для выступле¬ния в этот день, вышли вперед для ответа на объявленный во¬прос. Подойдя к стулу, каждый из них надевал на себя шелковую тунику опалового цвета, поверх нее тогу из мягкой шерсти, рас¬шитую узором из цветов, а на голову — высокую шапку с гирлян¬дами из роз, прикрепленными к большому сапфиру.
Когда первый из них облачился таким образом, он сказал:
«Что есть душа и на что она похожа не было никому открыто от сотворения мира. Сие есть, тайна, хранимая в сокровищнице Бога. Однако же открыто людям, что душа пребывает в человеке как царица. О местопребывании ее -двора ученые мужи судят по-разному. Некоторые полагают, что он находится в маленькой же¬лезе между мозгом и мозжечком, называемой шишковидной. Они помещают туда душу потому, что человек управляется полу¬шариями мозга, а эта железа управляет ими. Ибо то, что управляет вашим мозгом, управляет вами с головы до пят. Поэтому это мнение многим казалось истинным. Однако после длительных размышлений оно было отвергнуто».
Сказав это, он снял с себя тогу, тунику и шапку. Второй высту¬пающий надел их и подошел к стулу. Его суждение о душе было таким: «Ни на Небе, ни на земле никто не знает, что такое душа и на что она похожа. Известно только, что она существует и пребывает в людях, но можно лишь гадать о том, где именно она находится. Одно бесспорно — она находится в голове, ибо там действуют ум и воля, а в передней части головы, на лице, расположены органы пяти чувств. Только душа дает жизнь уму, воле и пяти чувствам, пребывающим в голове. Однако я не смею судить о том, где имен¬но душа помещается. Я лишь согласен с теми, кто определил ее престол в трех желудочках головного мозга. Иногда я соглашаюсь с теми, кто помешает ее в телах впадистых, иногда — с теми, кто помещает ее во внутреннюю субстанцию каждого полушария, а временами—с теми, кто помещает ее в кору или твердую оболоч¬ку мозга. Ибо не было недостатка в свидетельствах, подтверждаю¬щих истинность каждого из упомянутых здесь предположений. Так, в пользу суждения о том, что душа находится в трех желудоч¬ках мозга, говорит тот факт, что они являются вместилищами жиз¬ненных духов и всей лимфы мозга. В пользу тел впадистых говорит тот факт, что они составляют костный мозг, через который прохо¬дят все нервы и оба полушария мозга соединяются с позвоночни¬ком, и отсюда же исходят волокна, связывающие воедино все те¬ло. В пользу внутренней субстанции мозга говорит то, что здесь сходятся все нервные окончания тела. В пользу коры мозга говорит то, что здесь находятся начала всех волокон, имеющие отношение к чувственному восприятию и движению. В пользу же твердой оболочки говорит то, что она является общим покровом обоих по¬лушарий и оттуда, непрерывно распространяясь, простирается над сердцем и внутренними органами тела. Что касается меня, я не за¬щищаю какую-либо одну теорию больше остальных. Прошу вас рассудить и решить, какая из них наиболее предпочтительна».
Затем он сошел со стула и передал тунику, тогу и шапку треть¬ему, который, взойдя на стул, сказал- «Что мне, юнцу, делать с та¬кой возвышенной темой? Взываю к вам, ученые мужи, сидящие здесь, взываю к вам, мудрые мужи на балконе, взываю даже к ан¬гелам высшего неба. Можно ли получить какое-либо представле¬ние о душе, руководствуясь светом разума? Но, как и другие, я мо¬гу размышлять о местопребывании души. И я полагаю, что она находится в сердце и, следовательно, в крови. Это только моя до¬гадка, поскольку сердце через кровь управляет телом и головой. Через большой сосуд, именуемый аортой, кровь изливается во все тело, а через каротидные артерии она поступает в голову. Отсюда общепринятое мнение о том, что душа поддерживает, питает и оживляет весь организм с помощью сердца через кровь. Об этом свидетельствует и тот факт, что в Священном Писании много раз говорится о «душе и сердце». Например, что Бога нужно любить «всей душой и всем сердцем» (Второзаконие 6:5,10:2; 11:13; 26:16; Иеремия 32:41; Матфей 22:37; Марк 12:30,33; Лука 10:27; и др.). И в нем прямо сказано, что «кровь — душа тела» (Левит 17:11,14).
Некоторые из присутствующих воскликнули: «Настоящий уче¬ный!» Это были священники.
Затем четвертый облачился в одежды выступающего, взошел на стул и сказал: «Я тоже полагаю, что никто не может знать, что такое душа и на что она похожа. Поэтому, по моему мнению, тот, кто хочет это узнать, занят пустым делом. Но с самого детства я твердо держусь мнения древних о том, что душа человека пребывает во всем его те¬ле и в каждой его части. Я полагаю, стремление современных людей точно определить то место в теле, где пребывает душа, плодит лишь заблуждения. К тому же душа есть духовная субстанция, к которой неприменимы понятия протяженности и местонахождения. По от¬ношению к ней можно говорить лишь о пребывании и завершенно¬сти. И кто не имеет в виду «жизнь», когда говорит «душа»? Разве жизнь не пребывает всюду и в каждой части тела?»
Когда он сказал эти слова, раздались аплодисменты.
Тут встал пятый выступающий, облачился в те же одежды и, взойдя на стул, сказал: «Я не собираюсь тратить время на разговоры о том, где находится душа — в каком-то определенном месте или повсюду. Но я могу поделиться своими ощущениями о том, что та¬кое душа и на что она похожа^ Невозможно не мыслить душу ина¬че, как нечто чистое, сопоставимое с воздухом или ветром, чей жиз¬ненный элемент проистекает из разума, которым человек наделен в большей мере, чем животные. Мое мнение основывается на том факте, что, когда человек умирает, о нем говорят, что он испустил дух. Поэтому душа, остающаяся жить после смерти, есть такое ды¬хание, коим и является мыслящая жизнь. Чем еще может быть ду¬ша? Но я слышал от тех, кто сидит на балконе, что вопрос о душе не превосходит понимание, но вполне доступен уразумению и на¬блюдению, поэтому умоляю вас самих открыть эту вечную тайну».
Старейшины на балконе обратили свои взоры на главного учителя. Он понял, что от него хотят, чтобы он сошел в зал и дал наставление. Он тотчас спустился, прошел через зал, сел на стул и, вытянув руку, сказал: «Соблаговолите выслушать. Кто не верит в то, что душа есть самая внутренняя и тонкая сущность личнос¬ти? И не есть ли сущность без формы всего лишь мимолетная гре¬за? Итак, душа есть форма. Но я скажу, какого рода форма. Это форма всего, что относится к любви и мудрости. Все, что отно¬сится к любви, зовется чувствами, а все, что относится к мудрос¬ти, зовется восприятием.
Восприятия определяются чувствами и составляют с чувства¬ми единую форму, в которой находится бесчисленное множество форм в таком порядке и цельности, что они могут быть названы од¬ной вещью. Они могут быть названы одной вещью потому, что вы не можете ничего изъять из нее или прибавить к ней и при этом сохра¬нить ее в прежнем виде. Что есть человеческая душа, как не такая форма? Разве не является все, что относится к любви и мудрости, су¬щественными элементами этой формы? В человеке же все эти пред¬меты находятся в его душе и, посредством души, в голове и теле.
Вы зоветесь духами и ангелами, и в земном мире вы думали, что духи и ангелы подобны ветрам или воздуху и тем самым — умам и душам. Теперь же вы видите, что вы—люди, которые в ми¬ре жили и мыслили в материальном теле. И вы знаете, что живет и мыслит не материальное тело, а его духовная субстанция. И это вы называете душой. Вы не понимали ее формы, хотя видели ее и видите сейчас. Все вы суть души, о бессмертии которых вы так много слышали, размышляли, говорили и писали. И вы суть фор¬мы любви и мудрости от Бога, поэтому вы никогда не умрете. По¬сему душа — это человеческая форма, от которой ничего нельзя отнять и к которой ничего нельзя прибавить, и это есть сокровен¬нейшая форма всех форм всего вашего тела. И формы, располагаю¬щиеся вовне, получают сущность и форму изнутри, так что вы, ка¬кими предстаете самим себе и всем нам, и являетесь душами.
Одним словом, душа есть сама личность, ибо она является вну-треннейшей личностью. Поэтому ее форма — это самая полная и совершенная форма человека. Но это не жизнь, а сосуд жизни от Бога и ближайший к Богу, и потому она есть вместилище Бога».
Когда он это сказал, многие стали ему аплодировать, а некото¬рые сказали: «Мы обдумаем это».
Потом я пошел домой. И я заметил, что в небе появилось од¬но яркое облако, в котором не было видно противоборствующих лучей. Облако надвинулось на самую крышу дома и осветило его стены. И я узнал, что присутствующие увидели в нем надписи и среди прочих такую: «И Господь Бог… вдунул в лицо его дыха¬ние жизни, и стал человек душою живою» (Бытие 2:7).
316 Вторая история. Прогуливаясь однажды и ощущая покой в ду¬ше и безмятежность в мыслях, я увидел в отдалении парк с кры¬той дорожкой посередине, которая вела к маленькому дворцу. И в него заходили молодые мужчины и женщины, мужья и жены. Я приблизился, будучи в духе, и спросил привратника перед двор¬цом, могу ли и я войти. Он посмотрел на меня, и я спросил: «От¬чего ты так смотришь на меня?»
«Я смотрю на тебя, — ответил он,—чтобы понять, есть ли в сча¬стливой умиротворенности на твоем лице нечто от супружеской любви. За этой дорожкой есть небольшой сад с домиком посере¬дине, и там сейчас находятся двое новобрачных. Их друзья пришли сегодня пожелать им счастья. Я не знаком с людьми, которых впу¬скаю, но мне сказали, что я узнаю их по выражению лиц. Если уви¬жу на их лицах счастье супружеской любви, я должен их впустить».
Все ангелы могут видеть на лицах других признаки сердечной радости и блаженство любви. Блаженство, которое он увидел на моем лице, проистекало от того, что я думал о супружеской любви. Эта мысль светилась в моих глазах и оттуда распространялась на бо¬лее скрытые части моего лица. Поэтому он сказал, что я могу войти.
Крытая дорожка, через которую я прошел, была образована фруктовыми деревьями, чьи ветви переплетались в вышине, созда¬вая по обеим сторонам непрерывную стену из деревьев. Пройдя по дорожке, я вышел к маленькому саду, где кустарники и цветы ис¬точали приятные ароматы. Эти кусты и цветы были высажены по¬парно, и я слышал, что подобные сады устраивают вокруг домов, где справляют или справляли свадьбы, и поэтому их называют сва¬дебными садами. Я вошел в дом и увидел двух новобрачных, кото¬рые держали друг друга за руки и беседовали, предаваясь истин¬ной, супружеской любви. После того как я и многие другие поздравили их и пожелали им счастья, я вышел в маленький сва¬дебный сад и заметил справа группу молодых людей. Все выходив¬шие из дома спешили подойти к этой группе, поскольку там шла
‘ По латыни ашта означает одновременно «дыхание» и «душа».
беседа о любви в супружестве, и этот разговор притягивал всех ка¬кой-то неодолимой внутренней силой. Я услышал, как один муд¬рый человек говорил об этом; сказал же он примерно следующее:
«Божественное Провидение присутствует в браках и даже осо¬бенно в браках и, следовательно, на небесах, поскольку все небесное блаженство проистекает из радостей супружеской любви, как свежая вода из свежих весенних потоков. Поэтому Господь устра¬ивает так, что пары рождаются для супружества, и их постоянно наставляют в супружестве, хотя ни мальчик, ни девочка этого не замечают. Когда же для молодой женщины и молодого мужчины приходит срок жениться, они всгречаются в каком-нибудь месте, словно по велению судьбы. И тогда в одно мгновение, словно по¬винуясь инстинкту, они узнают, что созданы друг для друга. Юно¬ша, словно повинуясь внутреннему голосу, думает: «Она создана для меня». А девушка тоже думает: «Он создан для меня». И по прошествии нескольких дней они открывают свои мысли друг другу и клянутся друг другу в верности. Они говорят «словно по ве¬лению судьбы» или «словно повинуясь инстинкту», а на самом деле имеют в виду Божественное Провидение, поскольку так им ка¬жется, и они не видят действительной причины происходящего.
Мудрый человек подтвердил, что пары рождены для брака и воспитываются для супружества, даже не зная об этом, посред¬ством внутреннего и вечного единения душ и умов. Единения, по¬добные тем, что существуют на небесах, невозможны без Про¬мысла и попущения Божьего».
После того как мудрец сказал это, и среди его слушателей раз¬дались аплодисменты, он продолжил: «Супружество до послед¬них своих частностей пребывает в людях, как в мужчинах, так и в женщинах. Однако для женщины и для мужчины его значе¬ние неодинаково. А в мужском представлении о супружестве есть нечто, что позволяет соединить его с женским и наоборот». Он подтвердил это указанием на супружество воли и разума в каж¬дом человеке: «Две вещи, которые действуют совместно во всех областях разума и тела. На основании этого вы можете удостове¬риться в том, что супружество находится в каждой вещи — даже самой ничтожной. То же видно из удвоения простых предметов, ибо человеку даны два глаза, два уха, две ноздри, две щеки, две губы, две руки и ноги. А внутри человека есть два полушария моз¬га, два отдела сердца, две доли легких, две почки, два яичка, и там, где нет двух предметов, один разделяется надвое. В теле всего по двое, поскольку одно принадлежит воле, а другое разу¬му, которые чудесным образом действуют совместно. Поэтому два глаза создают одно зрение, два уха — один слух, две губы — одну речь, две руки — одну работу, две ноги — одно хождение, два по¬лушария мозга — одно умственное состояние, два отдела сердца— одну телесную жизнь через кровь, две доли легких — одно дыха¬ние и т. д. А мужское и женское, соединенные любовью в супру¬жестве, создают одну полноценную человеческую жизнь».
Пока он говорил эти слова, справа появилось красное свечение, а слева—белое. Они были приятны для глаза, так как, входя в созна¬ние, просветляли его. А потом раздался гром. То были мягкие раска¬ты, которые лились с ангельских небес, становясь все громче.
Когда мы увидели и услышали это, мудрец сказал: «Это знак мне прибавить кое-что к тому, что я только что сказал. Правый член этой пары означает благо, а левый — истину, которая вписана в че¬ловека и в каждую его часть. Благо имеет отношение к воле, а исти¬на—к разуму, и вместе они образуют единство. По этой причине правый глаз на небе есть благо человеческой власти, а левый — его истина, правое ухо — благо слуха, а левое — его истина. То же каса¬ется и других частей. Вот почему Господь говорит: «Если же пра¬вый глаз твой соблазняет тебя, вырви его… и если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее» (Матфей 5:29—30), Этим он хотел сказать, что, если благо становится злом, его следует от¬вергнуть. Он также велел своим ученикам забросить невод «по пра¬вую сторону лодки», и когда они сделали так, то вытащили много рыбы (Иоанн 21:6—7). Этим он хотел сказать, что они должны про¬поведовать добро благодеяния и так привлекать к себе людей».
После того как он это сказал, рядом с ним снова появилось си¬яние, еще более мягкое, чем прежде. И можно было заметить, что слева сияние получало белый блеск от красного сияния спра¬ва. И он сказал: «Это знак с небес, подтверждающий истинность сказанного мною, ибо на небе огненное — это благо, а ярко-бе¬лое — истина. И то, что белое сияние получает свой блеск от красного огня справа, свидетельсгвует о том, что блеск света — или сам свет — есть не что иное, как блеск огня».
Услышав эти слова, все пошли домой, вдохновленные радос¬тями блага и истины, зажженными этим сиянием и разговорами о них.
Глава
XIV
ПОВТОРНЫЙ БРАК
317
Позволительно спросить, может ли супружеская любовь, ко¬торая является любовью между одним мужчиной и одной женщи¬ной, быть отставлена в сторону, перенесена или восполнена после смерти одного из партнеров, имеет ли повторный брак что-либо общее с полигамией, а равным образом задать и другие вопросы, которые прибавят проблем тем, кто готов эти пункты обсуждать.
Посему я счел необходимым рассмотреть следующие темы, касающиеся повторных браков, чтобы те, кто рассуждает об этом вслепую, могли увидеть наконец некий свет.
Эти темы следующие:
(1) Повторный брак после смерти одного из супругов зави¬сит от предшествующей супружеской любви.
(2) Повторный брак после смерти одного из супругов так¬же зависит от состояния прежнего брака.
(3) Ничто не мешает и не противодействует тем, кто вступает в брак повторно, если прежде они не испытали су¬пружеской любви.
(4) Те, кто жил в истинной супружеской любви, не желают вступать в брак снова и делают это по причинам, не связан¬ным с супружеской любовью.
(5) Состояние супружества молодою человека с девицей отличается от состояния супружества молодого человека с вдовой.
(6) Состояние супружества вдовца с девицей отличается от состояния супружества вдовца с вдовой.
(7) Различия и расхождения этих браков в том, что каса¬ется любви и ее свойств, неисчислимы.
(8) Вдова находится в худшем положении по сравнению с вдовцом.
318 (1) Повторный брак после смерти одного из супругов зави¬сит от предшествующей супружеской любви. Истинная супру¬жеская любовь подобна весам, которые взвешивают нашу склон¬ность вступить в брак повторно. В той мере, в какой предыдущий брак приближался к состоянию супружеской любви, эта склон¬ность убывает, а в той мере, в какой он был далек от нее, — воз¬растает. Причина этого заключается в том, что супружеская лю¬бовь есть союз умов, который остается в телесной жизни одного из супругов после смерти партнера, и она держит склонность к повторному браку подобно чаше весов. Чем больше было ис¬тинной любви, тем тяжелее чаша, обозначающая верность покой¬ному супругу. Но в наше время мало кто испытывает чувство хотя бы близкое истинной супружеской любви, так что желание по¬вторно вступить в брак намного перевешивает.
Хорошо известно, что склонность к повторному браку проис¬текает из состояния любви в предыдущем браке. Истинная супру¬жеская любовь содержит в себе страх потерять партнера, а после его утраты — печаль, и эти страх и печаль пребывают во внутрен-нейшей области ума супругов. И сколько бы ни было в человеке такой любви, в его душе будет ровно столько же желания, как в воле, так и в разуме, соединиться с человеком, с которым он был вместе. Следовательно, разум человека находится в равнове¬сии относительно повторного брака в той же мере, в какой он пребывал в нем в прежнем супружестве.
По этой причине те же двое воссоединяются вновь после смерти и любят друг друга так, как любили в этом мире. Но, как уже было сказано, такая любовь ныне редка, и немногие знают о ней. А Л, кто о ней не знает и, более того, отворачивается от нее, так же охотно ищут себе нового супруга после смерти преж¬него, как они желали разлучиться со своим прежним супругом при жизни, которая была холодна.
Но подробнее об этом будет сказано ниже.
319 (2) Повторный брак после смерти одного из супругов также зависит от состояния прежнего брака. «Состояние брака» не оз¬начает-здесь состояния любви, о которой говорилось выше, ибо лю¬бовь обусловливает внутреннюю расположенность в пользу или против брака. Но состояние брака создает внешнюю расположен¬ность или нерасположенность к брачному союзу. Положение здесь определяется многими требованиями, например: а) если в доме есть дети, и им нужна новая мать; б) если желательны новые дети; в) ес¬ли дом большой и имеет много слуг как мужского, так и женского пола; г) если дела вне дома постоянно отвлекают мужчину от семей¬ных забот, так что без новой жены в доме может воцариться беспо-.. рядок; д) если супруги нуждаются во взаимной помощи и поддерж¬ке; е) кроме того, от характера одинокого супруга зависит, сможет ли он или она жить без партнера в браке; ж) предыдущий брак может также породить страх перед семейной жизнью или пристраст¬ное отношение к ней; з) я слышал, что многоженство, любовь к дру¬гому полу, а также страсть к лишению девственности и желание разнообразия в половой жизни побуждают некоторых к женитьбе. И что страх наказания и опасение за свою репутацию в случае совер¬шения прелюбодеяния также побуждает некоторых — помимо мно¬гих других обстоятельств — иметь расположенность к женитьбе.
320 (3) Ничто не мешает и не противодействует тем, кто вступает в брак повторно, если прежде они не испытали супру¬жеской любви. Те, кто не испытал супружеской любви, обладают не духовной, или внутренней связью, но только природной и внеш¬ней связью. И если внутренняя связь не скрепляет связь внешнюю и не определяет ее порядок и преемственность, эта внешняя связь тянется подобно веревке, не имеющей узла, которая тотчас спадает – или разматывается на ветру. Так происходит потому, что все при¬родное происходит от духовного и являет собою не что иное, как продукт связи духовных вещей. Поэтому если что-либо природное отделяется от породивших его духовных вещей, оно более не име¬ет в себе внутреннего единства, а имеет только внешне* единство по отношению к духовному, Последнее скрепляет его в целом, но не связывает воедино все его части. По этой причине природ¬ный уровень в отношениях между супругами, отделенный от того, что относится к духовному уровню, не создает1 единства умов и, следовательно, единения воль, но только единство некоторых внеш¬них чувств, сопряженных с телесными ощущениями.
Ничто не может помешать таким супругам вступить в брак по¬вторно, ибо в них не осталось ничего существенного от прошлого брака после смерти одного из супругов. Поэтому такие супруги имеют полную свободу привязывать свои чувства к любой угодной им и свободной женщине или, если речь идет о вдове, к любому прият-.ному ей и свободному мужчине. Они мыслят брак лишь на природ¬ном уровне и как удобство в связи с различными внешними нуждами, которые могут быть удовлетворены, в случае смерти прежнего су¬пруга, другим человеком. Если бы можно было заглянуть в их мысли, мы бы, очевидно, не обнаружили там никакой разницы между брач¬ными и внебрачными связями. По причинам, здесь указанным, они могут вступать в брак вновь и вновь, поскольку природные интимные связи исчезают сами собой после смерти супруга. Внешние чувства разделяют судьбу тела и погребаются вместе с ним, остаются же по¬сле смерти только чувства, которые обращены к внутренним вещам. Но заметьте, что браки, которые связывают супругов внутрен¬не, редки на земле, ибо Господь не может обеспечить соединение внутренне одинаковых людей на земле так, как это происходит на Небе, поскольку тут существует множество ограничений — в от¬ношении статуса и условий жизни в округе или городе, где они живут. На земле их связывают большей частью внешние вещи, а не внутренние. Внутренние предметы проявляются лишь по прошествии времени, проведенного в браке, и становятся замет¬ны лишь после того, как перейдут на внешнее.
321 (4) Те, кто жил в истинной супружеской любви, не желают вступать в брак снова и делают это по причинам, не связан¬ным с супружеской любовью. Вот причины, по которым те, кто жил в истинной супружеской любви, не желают повторно вступать в брак после смерти супруга: а) они едины душами и, стало быть, умами, и это единение подлинно, ибо оно духовно и потому никог¬да не прекратится; б) они также едины телесно благодаря тому, что жена воспринимает извергаемое мужем семя и тем самым усваивает себе его жизнь, что превращает девственницу в женщину. И наобо¬рот, они едины благодаря тому, что муж воспринимает внутренно¬стью своего ума любовь жены, которая превращает его в мужа (см. № 198 выше); в) ауры любви жены и мудрости мужа постоянно рас¬пространяются вовне, что делает ж союз все более совершенным, окружает приятными флюидами и соединяет (см. № 223 выше); г) соединившиеся таким образом в браке супруги и мыслят, и дышат совместно, и на этом основано их вечное блаженство; д) в силу всех этих причин они представляют уже не две личности, а одну — то есть единую плоть; е) духовному взгляду совершенно ясно, что смерть не может разлучить их; ж) к этим наблюдениям следует до¬бавить еще одно: эти двое не могут быть разлучены смертью одно¬го из них, поскольку дух умершего мужа или жены продолжает жить в живом супруге, и так продолжается до его смерти, после че¬го они соединяются вновь и любят друг друга еще более нежно, чем прежде, поскольку пребывают в духовном мире.
Все это позволяет сделать твердое заключение о том, что те, кто жил в истинной супружеской любви, не желают вступать в брак повторно. Но если они все же заключают вновь нечто по¬добное брачному союзу, это случается по причинам чисто внеш¬ним и не имеющим отношения к супружеской любви. Например, если в доме есть маленькие дети, которые нуждаются в опеке, ес¬ли дом велик и в нем много слуг и служанок, если дела вне дома отвлекают мужа от домашних забот, если мужчина и женщина нуждаются во взаимной помощи и уходе и по другим подобным же причинам.
322 (5) Состояние супружества молодого человека с девицей отличается от состояния супружества молодого человека с вдовой. Состояние супружества означает состояние жизни каж¬дого из супругов — мужа и жены — после свадьбы. Оно имеет от¬ношение к тому, как они живут совместно — является ли их сов¬местная жизнь единством внутренних начал умов и душ, что есть основная форма сожительства, или же единством внешнего со¬отношения душ, ощущений и тел. Состояние супружества моло¬дого человека с девицей кладет начало подлинному супружеству, поскольку в таком случае супружеская любовь может развивать¬ся в правильной последовательности, то есть от первой теплоты до первого воспламенения чувств, и далее от первого семени в мужчине и от первого цветения в невинной жене. Так супруже¬ство может расти и приносить свои плоды. И супруги могут по¬святить друг друга в наслаждения этой любви. Но если их союз остается внешним, молодой человек и девственница являются та¬ковыми только внешне. Между молодым человеком и вдовой нет ни посвящения в наслаждения брака, ни истинного развития су¬пружества, поскольку вдова более, нежели девственница, имеет собственных суждений и решений. Поэтому молодой человек от¬носится к вдове иначе, чем к девице. Однако в этих отношениях имеется много различии и расхождении, так что описать их мож¬но только в общем виде.
323 (6) Состояние супружества вдовца с девицей отличается от состояния супружества вдовца с вдовой.
Вдовец уже сведущ в супружеской жизни, а девица еще толь¬ко должна познать ее. Однако удовольствие и радость супружес¬кой любви проистекают из ее новизны для обоих супругов. Если молодой муж и молодая жена должны быть посвящены в любовь, это означает, что они должны все познавать и чувствовать в своей жизни заново. Только так они могут пребывать в состоянии как бы постоянного посвящения, и их любовь может развиваться. Иначе обстоит дело в супружестве вдовца с девицей. Девственная жена обладает лишь внутренней предрасположенностью, которая уже преодолена вдовцом, хотя и здесь существует множество различий и расхождений. То же касается отношений между вдовцом и вдовой. Поэтому говорить о них тоже приходится лишь в самом общем виде.
324 (7) Различия и расхождения этих браков в том, что каса¬ется любви и ее свойств, неисчислимы. Во всем присутствует бесконечное разнообразие, и разнообразие это тоже бесконечно. Различия здесь означают различия между вещами одного рода, а также отдельными родами предметов, тогда как разнообразие означает различия между противоположностями.
Вот пример, показывающий, как различие отличается от разнообразия. Ангельские небеса, будучи одним целым, заключают в себе бесконечное разнообразие. Ни-один из обитателей не похож на другого ни душой и умом, ни ощущениями и проистекающими из них мыслями, ни рожденными теми мыслями наклонностями, ни голосом или обликом, ни походкой и проч. Но хотя их насчитываются миллионы и миллионы, Господь устроил их и продолжает устраивать в совершенном единстве и гармонии. И так Один направляет ангелов, которые в целом и в частностях столь п отличны друг от друга. Вот что такое различия.
Под расхождениями же мы имеем в виду противоположность различиям, которая встречается в аду, ибо там каждый диаметрально противоположен обитателям небес. И ад, образуемый ими, составляет одно целое вследствие отличий одного от другого, которые совершенно противоположны различиям на небе¬сах — то есть вследствие бесконечных расхождений. Сказанное разъясняет, как следует понимать «бесконечные различия» и «бес¬конечное расхождение».
То же относится к супружеству. Среди супругов существуют неисчерпаемые различия между теми, кто обладает супружеской любовью, и теми, кто любит внебрачные связи. Следовательно, имеются бесконечные различия и между этими двумя категория¬ми супругов.
Эти замечания позволяют заключить, что различия и расхож¬дения в разного рода браках, будь то брак молодого мужчины с вдовой, вдовца с девицей или вдовца с вдовой неисчислимы. Кто может разложить бесконечность на числа?
325 (8) Вдова находится в худшем положении по сравнению с вдовцом. Внешняя сторона видна всем: а) вдова не может сама обеспечить себя и свой дом как это делает мужчина, или так, как она делала прежде при помощи мужчины, когда имела мужа; б) она не может как следует защитить себя и свой дом, ибо прежде такую защиту предоставлял ей муж; в) она лишена совета в вещах, касающихся внутренней мудрости и ее опыта; г) вдова не имеет возможности дарить кому-либо любовь, которой она обладает как женщина, так что она находится в состоянии, чуждом тому, кото¬рое врождено ей и которое увенчивается супружеством.
Эти внешние и мирские причины проистекают из причин, ко¬торые имеют внутреннюю и духовную природу. Так- происходит со всеми вещами в мире и в человеке (см. № 220 выше).
Внешние, мирские причины могут быть поняты из внутренних, духовных причин, которые обусловлены союзом блага и истины и в особенности следующими его свойствами: благо ничего не мо¬жет создать или устранить иначе как посредством истины. Благо не может защитить себя иначе как посредством истины, так что исти¬на — это защитница и как бы оружие блага. Благо без истины не имеет совета, ибо оно научается мудрости и опытности посредст¬вом истины. Мужчина от сотворения есть истина, а жена от сотво¬рения есть благо или, что то же самое, мужчина есть от сотворения разум, а жена — любовь, поэтому внешние, или природные причи¬ны худшего положения женщины во вдовстве явно проистекают из внутренних, или духовных причин. Эти духовные причины, соединенные с природными, составляют то, что говорится о вдовах во многих местах Писания (см. «Апокалипсис откровенный» № 764).
326 К этому прибавлю две достопамятные истории. Вот первая.
После того, как вопрос о душе был разрешен в школе, все ста¬ли выходить: главный учитель первым, за ним старейшины с пя¬тью молодыми людьми, которые дали свои ответы, а следом ос¬тальные. И, выйдя из школы, они пошли в окружавший школу парк, где были дорожки, обсаженные кустами. Гуляя там, они со¬бирались в небольшие группы и вели разговоры о предметах, ка¬сающихся премудрости. В каждой группе присутствовал один из старейшин, сидевших на балконе.
Тогда я, будучи в духе, подошел к главному учителю, который
только что разрешил для всех вопрос о душе. Увидев меня, он
сказал: «Кто вы? Мне удивительно было видеть, как вы подходили
ко мне. Иногда вы были видны, а иногда вдруг пропадали из вида.
Вы, верно, не принадлежите к нашему состоянию жизни!»
С улыбкой я отвечал на те слова: «Я не волшебник и не Вер-тумний”, но поочередно нахожусь для вас то на свету, то в тени. Я здесь и чужой, и свой».
«Вы говорите нечто странное и необычное, — ответил учи¬тель. — Скажите, кто вы?»
«Я из мира, в котором вы были и который покинули. И я также в мире, в который вы пришли и в котором сейчас находитесь, име¬нуемом духовным. Для меня возможно находиться одновременно в природном и духовном состояниях—одновременно с людьми на земле и с вами здесь. И когда я нахожусь в земном состоянии, я не вижу вас, а вижу только находясь в духовном состоянии. То, что я таков, — это дар Божий. Вы, как ученый человек, знаете, что чело¬век в природном мире не может видеть обитателей духовного ми¬ра и наоборот, так что, когда мой дух пребывает в теле, вы меня не видите, но когда он выходит из тела, вы меня видите. Только что во время собрания вы утверждали, что вы все суть души и что ду¬ши могут видеть друг друга, поскольку они обладают человеческой формой. И вы знаете, что не видели себя, то есть вашей души — в вашем теле, когда были в природном мире. Это происходит вследствие различия между природным и духовным».
- Божество у древних римлян, способное постоянно менять свой облик.
Когда он услышал слова о различии между природным и ду¬ховным, он сказал: «Какое различие? Не есть ли это различие между более и менее чистым? Что такое духовное как не более чистое природное?»
«Это различие не таково, а подобно различию между предше¬ствующим и последующим, которое нельзя выразить ограничен¬ным числом, — ответил я. — На самом деле предшествующее пре¬бывает в последующем, как причина пребывает в “следствии, а последующее происходит от предшествующего, как следствие происходит от причины. Вот Почему одно остается невидным для другого».
На это учитель сказал: «Я изучал различие и много размышлял о нем, но до сих пор не смог вполне уяснить его сущность».
«Вы не только поймете различие между духовным и природ¬ным, но и увидите его, — ответил я. — Вы находитесь в духовном состоянии, когда общаетесь со своими сотоварищами, и в земном состоянии, когда общаетесь со мной. Ибо с ними вы говорите ду¬ховным языком, принятым среди духов, а со мной — на моем род¬ном языке. Ибо все ангелы и духи обращаются к человеку на его родном языке — французском к французу, английском к англича¬нину, греческом.к греку, арабском к арабу и так далее. Для того чтобы понять различие между духовным и земным языком, сде¬лайте следующее: подойдите к вашим товарищам, скажите им что-нибудь и запомните звуки, а потом придите ко мне и произне¬сите эти звуки для меня».
Он сделал так, вернулся ко мне и произнес слова, которые только что сказал своим товарищам, но ничего не понял. Это бы¬ли бессмысленные звуки, которых нельзя найти ни в одном слова¬ре мира. Этот эксперимент, повторенный несколько раз, показал со всей ясностью, что в духовном мире каждый говорит духовным языком, который не имеет ничего общего ни с одним из языков природного мира и что после смерти каждый человек сам собою обретает способность понимать этот язык. Благодаря этому же опыту он узнал, что даже звуки духовного языка настолько отли¬чаются от звучания земной речи, что человек в природном мире вовсе не слышит духовную речь, а равным образом обитатель ду¬ховного мира не слышит речь земную.
Затем я попросил главного учителя и тех, кто стоял рядом с ним, отойти и написать на бумаге какое-нибудь предложение, а потом вернуться и прочесть его вслух. Они сделали так, но, ког¬да прочли, не смогли понять его смысл, поскольку написанное ими состояло из разрозненных букв алфавита с черточками над ними, каждая из которых обозначала ту или иную идею, относя¬щуюся к предмету обсуждения. Поскольку каждая буква в алфа¬вите соответствует там некоторой идее, становится ясно, почему Господь именуется «альфой и омегой».
Проделав этот эксперимент несколько раз, они обнаружи¬ли, что их письмо выражало несчетное множество вещей, кото¬рое не может выразить ни один природный язык. И кто-то за¬метил, что так получается потому, что духовная личность мыслит вещи непостижимые и невыразимые для земного чело¬века и что эти вещи нельзя перевести ни в какую другую форму письма или речи.
Поскольку многие среди стоявших рядом не хотели верить то¬му, что духовная мысль настолько превосходит земную, что не может быть выражена в земных понятиях, я сказал им-. «Проде¬лайте такой опыт: пойдите в свое духовное сообщество и поду¬майте о чем-нибудь, запомните это, вернитесь и сообщите мне».
Они отошли, помыслили нечто, запомнили это и вернулись обратно. Но когда они попытались выразить то, что помыслили, они не смогли это сделать, ибо обнаружили, что ни одна земная идея не соответствует идеям духовного мышления, а потому ни одно слово не может их обозначить. Они проделали этот опыт несколько раз и убедились в том, что духовные идеи выше при¬родного уровня — невыразимые и недоступные пониманию для земного человека. И они сказали, что, поскольку духовные идеи настолько превосходят природные, эти идеи в сравнении с зем¬ными являются идеями идей и мыслями мыслей, которые обозна¬чают свойства свойств и чувства чувств. Поэтому духовные мысли суть элементы или начала земных мыслей. Отсюда ясно, что ду¬ховная мудрость есть премудрость, недоступная пониманию даже мудрейшего из жителей природного мира.
Засим им было возвещено с третьего неба, что есть премуд¬рость еще более внутренняя, или высшая, называемая небесной, которая относится к духовной премудрости так же, как та отно¬сится к мудрости природной, и что эти премудрости по порядку небес вытекают из Божественной премудрости Господа, которая бесконечна.
327′ По окончании я сказал стоящим предо мной: «Из этих трех опытов вы можете видеть различие между духовным и природ¬ным, а также причину того, что ни духовный человек не может видеть природного, ни природный — духовного, и тем не менее они близки друг другу и чувствами, и мыслями и тем самым — сво¬им бытием. Вот почему вы, главный учитель, иногда видите меня, а иногда —- нет». Засим мы услышали голос с высшего неба, пове¬левший главному учителю взойти туда. Он взошел и, вернувшись, сказал, что ангелы, как и он сам, не знали прежде различия меж¬ду духовным и природным по той причине, что прежде они ни¬когда не встречали человека, который мог находиться одновре¬менно в двух мирах и сравнивать их между собой, а без такого сравнения нельзя понять и различий между ними.
328 Потом он ушел, а мы продолжали говорить на эту тему, и я ска¬зал: «Различия существуют единственно вследствие того, что вы, пребывая в духовном мире, находитесь в началах субстанциаль¬ных, а не материальных, субстанция же есть начало материальных вещей. Пребывая в началах вещей, вы постигаете чистую единич¬ность сущего, тогда как мы воспринимаем результаты и, следова¬тельно, вещи, сложные по составу. Вы знаете частности, мы — со¬бранное воедино, и подобно тому, как целое не может войти в его части, природные вещи, которые материальны, не могут войти в вещи духовные, по сути своей субстанциальные. Так корабель¬ный канат не может пройти сквозь игольное ушко или нерв не мо-. жет быть введен в одно из его волокон, или же волокно — в одну из составляющих его нитей. Это известно и в природном мире, от чего ученые единодушно утверждают, что не бывает втечения природного в духовное, но духовное втекает в природное.
Вот почему природный человек не может мыслить о том, о чем мыслит человек духовный, а потому не может о том и гово¬рить. Оттого апостол Павел называл слышанное им из третьего – неба «неизреченным» (2 Кор 12:4). Кроме того, мыслить духовно — значит мыслить вне пространства и времени, мыслить же сооб¬разно природному — значит мыслить в пространстве и во време¬ни. Ибо к каждой природной идее присоединяется нечто от про¬странства и времени, но не к идее духовной. Так происходит потому, что духовный мир не пребывает в пространстве и време¬ни, подобно природному миру, но пребывает в чем-то подобном пространству и времени. Благодаря этому знание и восприятие разнятся между собой. Посему вы можете мыслить сущность и вездесущность Божий от вечности, то есть до сотворения мира, поскольку мыслите сущность Бога от вечности вне времени и вез¬десущность Божию от вечности вне пространства. Тем самым вы постигаете вещи, недоступные разумению земных людей».
А потом я рассказал им, как однажды мыслил о Божьих сущ¬ности и вездесущности от вечности и был опечален тем, что не мог отрешиться от идеи пространства и времени. Вместо Бога мне являлась идея природы. Но мне было сказано: «Устрани идеи пространства и времени, и ты узришь». И дано мне было отре¬шиться от тех идей, и мои духовные вежды раскрылись. И с тех пор я мог мыслить о Боге предвечном, а не о природе прежде ве¬ка, ибо Бог во все времена пребывает вне времени и во всех про¬странствах пребывает вне пространства, но природа всегда пре¬бывает во времени и всюду пребывает в пространстве. Природа, будучи во времени и в пространстве, должна откуда-то начаться, но не Бог, пребывающий вне времени и пространства. Поэтому природа происходит от Бога. И природа не предвечна, но пребы¬вает во времени, то есть она начала существовать одновременно с пространством и временем.
329 Когда главный учитель и прочие покинули меня, несколько юношей из тех, кто принимал участие в школьном состязании, по¬следовали за мною в мой дом и стояли рядом, пока я писал. Тут ;!’:> они увидели моль, которая бегала по бумаге, и с удивлением спро¬сили меня, что это за резвое существо.
«Это моль, — ответил я. — И я могу рассказать вам про нее не¬что удивительное. В столь малом существе имеется столько же членов и органов, сколько в целом верблюде, а именно: мозги, сердце, дыхательные пути, органы чувств, движения и детррож-дения и прочее. Каждый же из этих органов составлен из воло¬кон и нервов, кровеносных сосудов, мышц, сухожилий и перепо¬нок, а каждая из этих частиц состоит из еще более утонченных частей, сокрытых глубоко внутри и недоступных зрению». ‘ .
Собеседники же мои сказали мне, что моль видится им как ; простая субстанция.
«И тем не менее в ней находится больше всевозможных час¬тей, чем вы можете сосчитать, — ответил я.—Я говорю это для того, чтобы вы знали, что то же самое относится к любому предме¬ту, который вам представляется простым и малейшим как в ваших действиях, так и в ваших чувствах и мыслях. Ручаюсь, что каждая кроха вашего побуждения и каждая капля вашего чувства могут делиться до бесконечности. И в той мере, в какой ваши идеи де¬лимы, вы мудры. Знайте же, что всякая вещь, разделяясь, стано¬вится более сложной, а не более простой, поскольку чем более дробна сущность, тем ближе она к бесконечности, в которой все бесконечно. Я сообщаю вам эту новую идею, прежде неведомую».
После этих слов.юноши отошли от меня к главному учителю и попросили его предложить для обсуждения в школе совсем но¬вую проблему. «Какую?» — спросил он. И они сказали: «Всякая вещь, разделяясь на части, становится все более сложной, а не бо¬лее простой, поскольку чем более дробна сущность, тем ближе она к бесконечности, в которой все бесконечно».
Учитель обещал, сказав при этом: «Я вижу это, ибо понял, что одна природная идея содержит в себе бесчисленные духовные идеи, а одна духовная идея содержит в себе бесчисленные небес¬ные идеи. Из этого проистекает различие между небесной премуд¬ростью, в которой пребывают ангелы третьего неба, и премудро¬стью духовной, в коей находятся ангелы второго неба, а равно и премудростью природной, в которой пребывают ангелы низше¬го неба и люди».
Вторая история. Однажды я услышал дружеское рассуждение между мужьями о женском поле—может ли женщина, которая по¬стоянно любит свою красоту, то есть любит в себе свой облик, лю¬бить своего мужа. Они первым делом согласились между собой в том, что женщины обладают двоякой красотой: природной, како¬вая есть красота лица и тела, и духовной, каковая есть красота люб¬ви и нрава. Они также согласились в том, что эти два вида красоты часто бывают разделены в природном мире, но соединены в мире духовном, ибо там внешняя красота есть форма любви и нрава. По¬этому часто случается так, что уродливые женщины по смерти ста¬новятся прекрасны, а красивые по смерти становятся безобразны.
Пока они рассуждали так, пришли некоторые жены и сказали: «Примите нас в ваше общество, ибо тому, о чем вы рассуждаете, научает вас знание, нас же тому научает опыт. К тому же вам так мало известно о любви жен, что, можно сказать, вы ничего о ней не знаете. Знаете ли вы, что благоразумие женской премудрости заключается в том, чтобы таить свою любовь к мужу глубоко в своей груди или в своем сердце?»
Они продолжили обсуждение вместе, и мужчины первым де¬лом заключили, что каждая женщина желает казаться красивой лицом и нравом, ибо она от рождения обладает наклонностью любить, и образ этой наклонности есть красота. Поэтому женщи¬на, не желающая быть красивой, не есть женщина, которая хочет любить и быть любимой и, следовательно, она не является настоя¬щей женщиной.
На это жены сказали: «Красота женщины состоит в мягкой нежности и проистекающем из нее изысканном чувствовании. Отсюда происходит и любовь женщины к мужчине, и любовь мужчины к женщине. Но вы, наверное, этого не понимаете».
Второе заключение мужчин был следующим: до замужества женщина желает быть красивой для мужчин, а после замужества, если она целомудренна, — только для одного, а не для всех.
На это жены сказали: «После того как муж познал природную красоту женщины, он более не видит ее, но видит ее духовную красоту и благодаря этому ее любит. Тогда он вновь начинает ви¬деть ее природную красоту, но в ином свете».
Третье заключение мужчин был следующим: если женщина же¬лает казаться красивой после замужества так же, как и до замужест¬ва, она любит всех мужчин, а не одного, ибо женщина, любящая только свою красоту, непрестанно желает, чтобы ее красотой прель¬щались. А поскольку эту красоту, как было сказано, муж более не ви¬дит, она желает, чтобы ее видели те мужчины, среди которых она окажется. Из этого явствует, что она любит пол, а не одного из пола.
Тут жены хранили молчание, но все-таки сказали едва слышно: «Какая же женщина столь свободна от тщеславия, чтобы не хотеть казаться красивой не только своему мужу, но и всем мужчинам?»
Некоторые жены на небесах, которые были прекрасны, ибо обладали небесными чувствами, услышали три заключения муж¬чин и согласились с ними, но добавили: «Они любят свою красоту и украшения благодаря мужьям».
331 Три жены, недовольные тем, что небесные жены подтверди¬ли заключения мужчин, сказали мужчинам: «Вы спросили, любит ли мужа жена, обожающая свой красоту. Со своей стороны мы хотим спросить: может ли любить свою жену муж, любящий свой разум? Подойдите и выслушайте».
И они пришли к первому заключению: «Каждая жена любит своего мужа не за его лицо, а за ум, проявляющийся в поведении и поступках. Знайте же, что жена соединяется с разумом мужчины и тем самым — с мужчиной. Поэтому, если муж любит свой разум, его любовь возвращается ему от жены. От этого происходит раз¬лад, а не единство: Кроме того, любить свой разум означает мудрст¬вовать из себя, а это есть неистовство, то есть любовь к безумию».
Мужчины сказали на это: «Может быть, жена соединяется с силою мужа?» Но жены на это со смехом ответили, что сила не оскудевает, ежели муж любит жену по разумению, но оскудевает, ежели по неистовству, коли это понятно мужчинам.
Второе заключение жен было следующим: «Мы, женщины, от рождения призваны быть предметом любви разума наших му¬жей. Поэтому, если мужчины любят собственный разум, послед-. ний не может соединиться с истинной любовью, пребывающей в жене. А если разум не может соединиться с любовью, гордость обращает разум в безумие, и супружеская любовь становится хо¬лодной. И может ли кто-нибудь из мужчин соединить безумие своей гордости с любовью к разуму?»
«Но как жена может почитать мужа, если он не превозносит свой разум?» — сказали мужчины.
«Посредством любви,— отвечали жены, — ибо любовь есть также почитание. Почитание нельзя отделить от любви, но лю¬бовь можно отделить от почитания».
В конце концов они пришли к третьему заключению. «Кажет¬ся, что вы любите своих жен, и не видите того, что они любят вас, так что вы любите их в ответ, и ваш разум есть вместилище. По¬этому, если вы любите в себе разум, он становится вместилищем вашей собственной любви, и эта любовь к себе, не терпящая ни¬чего равного, не может стать супружеской и остается блудной».
Тут мужчины замолчали, но все же едва слышно пробормота¬ли: «Что есть супружеская любовь?» Некоторые мужья на небесах услышали это и подтвердили заключения, к которым пришли.
Глава
XV
МНОГОЖЕНСТВО
332 Если доискиваться до причины того, почему христианский мир безоговорочно осудил полигамные браки, никто не сможет ее обнаружить, каким бы ясным умом он ни обладал, пока не примет во внимание, что существует супружеская любовь и что она может быть только между двумя супругами, а если не между дву¬мя, то лишь по воле одного Бога, и что все блаженства Неба со¬держатся в этой любви. Если наперед не явятся эти идеи и не ля¬гут в уме, так сказать, краеугольным камнем, ум человеческий понапрасну будет искать какие-либо аргументы и выстраивать на каком-либо основании — как дом строится на фундаменте — объ¬яснения тому, почему христианский мир осуждает многоженство. Хорошо известно, что институт моногамного брака основан на Слове Господа о том, что всякий, кто разведется с женой (за ис¬ключением прелюбодеяния) и возьмет другую, совершает прелю¬бодеяние, и что со времени установления брака последний суще¬ствует для того, чтобы двое стали одной плотью, и что того, что Бог сочетает, человек да не разлучит (Матфей 19:3—11)- Но хотя Господь произнес эти слова из Божественного закона о браке, ес¬ли ум не может подкрепить его своей разумностью, может слу¬читься так, что Божественный закон вследствие превратных тол¬кований может стать темным и неопределенным, а потом превратиться в негативное утверждение — утверждение постоль¬ку, поскольку оно проистекает из гражданского закона, и негатив¬ное постольку, поскольку оно не проистекает из разумного по¬стижения людей. Человеческий ум создаст для себя такие затруднения, если не будет изначально оповещен об указанных выше идеях. Вот почему важно начать свои размышления с них. Идеи же эти свидетельствуют, что существует супружеская любовь и что она может быть только между двумя супругами, а если не между двумя, то лишь по воле одного Бога, и что все блажен¬ства небес содержатся в такой любви.
Однако эти истины и прочее, касающееся осуждения полига¬мии в христианском мире, будет показано сейчас согласно следу¬ющим темам:
(1) Истинная супружеская любовь может быть только с одной женой, а равно и истинные супружеские дружба, дове¬рие, сила и единство умов, при которых двое становятся од¬ной плотью.
(2) Аналогичным образом небесное блаженство, духовное счастье и земные радости, которыми наслаждаются те, кто обладает супружеской любовью, можно испытывать только с одной женой,
(3) Все это можно получить только от Господа, и оно да¬ется только тем, кто стремится лишь к Нему и в то же вре¬мя живет в согласии с Его учением.
(4) Как следствие супружескую любовь могут испытывать только, те, кто принадлежит христианской церкви.
(5) Вот почему христианину разрешено иметь лишь одну жену.
(6) Если христианин берет себе более одной жены, он со¬вершает прелюбодеяние не только в природном, но и в духов¬ном смысле.
(7) Народу Израиля было разрешено иметь больше жен, по¬скольку у него не было христианской религии и, следователь¬но, супружеская любовь для него невозможна.
(8) Магометанам в наше время дозволяется иметь боль¬ше жен потому, что они не признают Господа Иисуса Христа единосущным с Богом-Отцом и, следовательно, Богом неба и земли, а потому не могут воспринять истинную супружес¬кую любовь.
(9) Магометанские небеса расположены вне христиан¬ских. Они разделяются на два неба-, верхнее и нижнее, и толь¬ко те, кто отказался от наложниц и признал нашего Госпо¬да равным Богу-Отцу, Который имеет власть над небом и землей, допускаются на вернее небо.
(10) Многоженство — это разврат.
(11) Для многоженца невозможны целомудрие, чистота и святость супружества.
(12) Многоженцы не могут стать духовными до тех пор, пока они привержены многоженству.
(13) Многоженство не является грехом для тех, кто прак¬тикует его согласно своей религии.
(14) Многоженство не является грехом для тех, кто не знает Господа.
(15) Даже многоженцы среди магометан будут спасены, если признают Бога и из религиозных соображений живут по законам гражданской справедливости.
(16) Никто из них не может пребывать с ангелами на хри¬стианских небесах.
333 (1) Истинная супружеская любовь может быть только с одной женой, а равно и истинные супружеские дружба, дове¬рие, сила и единство умов, при которых двое становятся од¬ной плотью. Выше уже несколько раз было отмечено, что в на¬ше время истинная супружеская любовь столь редка, что она почти никому не известна. О том, что такая любовь воистину су¬ществует, уже говорилось в соответствующей главе (гл. IV) и в других местах. В любом случае, кто не знает, что есть такая лю¬бовь, которая своим совершенством и блаженством возносится настолько выше всех других видов любви, что последние кажут¬ся в сравнении с ней ничтожными? Опыт свидетельствует, что она превосходит и любовь к себе, и любовь к миру, и даже лю¬бовь к’жизни. Разве не случалось прежде — как случается и сей¬час, — что мужчины падают на колени перед женщиной, которую они выбрали и попросили стать своей невестой, разве не обраща¬ются они с ней как с богиней и не подчиняются ее капризам как презреннейшие из слуг? Это означает, что их любовь превосхо¬дит любовь к себе. Разве не случалось прежде — как случается и сейчас, — что мужчины из-за женщины, которую они выбрали и попросили стать своей невестой, презирают богатства и расто¬чают их? Это означает, что их любовь превосходит любовь к ми¬ру. Разве не случалось прежде — как случается и сейчас, — что мужчины не придают значения собственной жизни перед лицом женщины, которую они выбрали и попросили стать своей невес¬той, так что даже готовы умереть, если она ответит отказом? Свидетельством тому служат поединки соперников, порой смертель¬ные. Это означает, что их любовь превосходит любовь к жизни. Разве не случалось прежде — как случается и сейчас, — что муж¬чины сходят с ума, получив отказ от женщины, которую они вы¬брали и попросили стать своей невестой?
Кто же не может заключить по тому, как эта любовь начина¬ется в людях, что такая любовь господствует над всеми прочими видами любви и что в ней заключена душа человека? Кто, честно пытаясь выяснить тому причину, не придет к выводу, что человек отдал свою душу и сердце одной женщине? Ибо, если бы влюб¬ленный в этой ситуации имел возможность выбрать из всех жен¬щин мира самую достойную, самую богатую и самую красивую, разве не отказался бы он от этого выбора, оставшись с той, кото¬рую уже выбрал? Ибо его сердце принадлежит ей одной.
Все это сказано для того, чтобы вы знали: воистину существу¬ет такая возвышенная супружеская любовь, и она возможна толь¬ко когда мужчина любит одну женщину. Какой ум, изучив разно¬образные свидетельства, не заключит, что, если влюбленный всегда любит свою избранницу всей душой, они испытают то веч¬ное блаженство, о котором он говорил ей до ее согласия всту¬пить с ним в брак? Выше показано, что он действительно его ис¬пытает, если стремится к Господу и живет в согласии с установленной Им истинной религией. Ибо кто еще может вой¬ти в жизнь человека сверху, вложить в нее небесные радости и перенести их в то, что этому воспоследует, — и притом посто¬янно наделять его потенцией?
Нельзя думать, следовательно, что такой любви не существу¬ет, поскольку ее нельзя обнаружить в том или ином человеке.
Поскольку истинная супружеская любовь соединяет умы и сердца двух человек, она также сочетается с дружбой и через дружбу с доверием и делает то и другое составляющими супру¬жества. Поэтому такая дружба и такое доверие возвышаются над прочими видами дружбы и доверия подобно тому, как супружес¬кая любовь возвышается над прочими видами любви. То же по многим причинам относится и к потенции. Некоторые из них упо¬минаются во втором рассказе в конце этой главы. В соответству¬ющей главе (№ 156—183) показано, что истинная супружеская любовь соединяет супругов в одну плоть.
335 (2) Аналогичным образом небесное блаженство, духовное счастье и земные радости, которыми наслаждаются те, кто обладает супружеской любовью, можно испытывать только с одной женой. Мы говорим о небесном блаженстве, духовном счастье и мирской радости, поскольку человеческий ум разделяет¬ся на три части. Высшая из них зовется небесной, средняя—духов¬ной, а низшая — земной. Три эти уровня открыты в людях, кото¬рые обладают истинной супружеской любовью, и течение жизни в них следует ее потоку. Наслаждения, даруемые такой любовью, наиболее сильны на высшем уровне, а потому они называются бла¬женством. Они не столь сильны в средней части, поэтому ощуща¬ются как счастье, а на низшем уровне — как радости.
Причина того, что все эти наслаждения с самого начала даруют¬ся тем, кто обладает истинной супружеской любовью, состоит в том, что бесконечность блаженства заключена в Господе, и Он есть Божественная любовь, сущность же любви состоит в том, что она стремится разделить все доброе с любимым человеком. И так Он сотворил супружескую любовь, когда сотворил человечество и даровал людям способность воспринимать и познать блаженство.
336 (3) Все это можно получить только от Господа, и оно дает¬ся только тем, кто стремится лишь к Нему и в то же время живет в согласии с Его учением. Это уже было отмечено и прежде. Следовало бы добавить, что все блаженство, счастье и ра¬дости исходят только от Господа, а потому стремиться можно только к нему. К кому же еще можно стремиться, если именно Он сотворил все сущее (Иоанн 1:3), если Он есть Бог неба и земли (Матфей 28:18) и если только через Него можно было видеть по¬добие Бога-Отца и слышать Его голос (Иоанн 1:18; 5:37; 14:6—11)? Эти и многие другие места в Писании определяют, что супружест¬во любви и мудрости, или блага и истины, каковое является исто¬ком супружества у людей, происходит единственно от Него.
Отсюда следует, что супружеская любовь с ее блаженством до¬ступна только тем, кто обращается к Нему и живет в согласии с Его учением, ибо любовь соединяет Его с ними (Иоанн 14:21—24).
337 (4) Как следствие супружескую любовь могут испытывать только те, кто принадлежит христианской церкви. Супружес¬кую любовь, описанную в соответствующей главе (№ 57—73) и в последующих главах, могут испытывать лишь приверженцы христиан¬ской религии, ибо эта любовь исходит только от Господа, а ни в од¬ной другой религии к Господу нельзя обращаться как к Богу. Кроме того, супружеская любовь соответствует истинной вере в человеке (№ 180), а истинная вера исходит единственно от Господа, так что •’• •’ ею обладают лишь те, кто приемлет ее от Него. Эти два обстоятель¬ства составляют начало, введение и установление такой любви.
Сама же супружеская любовь редка в христианском мире потому, что немногие обращаются к Господу, а многие из тех, кто верит в Церковь, не живут ею. Есть и другие причины, названные в книге «Апокалипсис откровенный», где описано современное состояние христианской Церкви. Однако надо признать, что истинная супружеская любовь возможна только в христианской Церкви. И по той же причине многоженство безоговорочно в ней осуж¬дается. Для тех, кто признает Провидение, совершенно очевидно, что сие происходит благодаря Божесгвенному Провидению.
338 (5) Вот почему христианину разрешено иметь лишь одну жену. Это уже подтверждено доказательствами в предшествую¬щих главах. К ним следует добавить, что супружеская любовь уко¬ренилась глубже в умах христиан, нежели в умах представителей нехристианских народов, которые признают многоженство, отче¬го христианские народы более остальных восприимчивы к ней. Ибо христиане признают Господа и его Божественность, и их гражданские законы также предписывают истинное супружество.
339- (6) Если христианин берет себе более одной жены, он совершает прелюбодеяние не только в природном, но и в ду¬ховном смысле. Согласно словам Господа, христианин, взявший более одной жены, совершает прелюбодеяние. Его заповедь со¬стоит в том, что расходиться с женой незаконно, ибо муж и жена созданы для того, чтобы быть одной плотью (Матфей 19:3—11). Это тем более относится к тому, кто, не отсылая от себя жены, бе¬рет себе еще одну. Закон о браках, объявленный Господом, име¬ет внутреннюю причину, относящуюся к духовному браку, ибо все, что изрекал Господь, по сути своей духовно, о чем и свиде¬тельствует Евангелие: «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Иоанн 6:63).
Духовный смысл в словах заключается в том, что многоженст¬во оскверняет супружество Господа и Церкви, а равным образом супружество блага и истины и, наконец, самое Писание. Такое ос¬квернение есть духовное прелюбодеяние.
В «Апокалипсисе откровенном» (№ 134) определено, что оск¬вернение блага и истины Церкви в духовном смысле подобно пре¬любодеянию, и это же относится к извращению блага и истины, хотя и в меньшей степени.
Многоженство оскверняет брак Господа и Церкви, поскольку существует связь между этим супружеством и христианским бра¬ком (см. № 83—102 выше). Эта связь полностью утрачивается, ес¬ли вы добавите еще одну жену, и когда такой связи нет, супруг уже не может считаться христианином. Полигамные браки среди христиан оскверняют брак между благом и истиной, потому что земные браки происходят от духовных. А браки христиан отличают¬ся от браков прочих народов тем, что муж и жена среди них любят друг друга так же, как благо любит истину, а истина любит благо, и они составляют одно. Поэтому если христианин берет себе еще одну жену, он разрывает в себе узы духовного супружества и со¬вершает духовное прелюбодеяние (№ 116—131 выше показыва¬ют, что браки на земле происходят от брака блага и истины).
Итак, христианин знает о Господе и имеет Писание и религию, которая дана ему от Господа через Писание, поэтому он в большей мере, чем другие народы, наделен способностью возродиться и так обрести духовное бытие, а также постичь истинную супружескую любовь, ибо первое сопутствует второму. Поскольку те из христиан, кто берет себе больше жен, совершают не только природное, но также духовное прелюбодеяние, христиан, практикующих поли¬гамию, ожидает после смерти более тяжкая кара, нежели тех, кто совершает только природное прелюбодеяние. Когда я спросил об их судьбе после смерти, мне было сказано, что небеса полностью за¬крыты для них и что в аду они предстают как бы лежащими в ван¬не с кипящей серой. Они выглядят так на расстоянии несмотря на то, что стоят на ногах и ходят. Это происходит от внутреннего безу¬мия. Некоторые из них сброшены в пропасть на краю мира.
340 (7) Народу Израиля было разрешено иметь больше жен, по¬скольку у него не было христианской религии, а следователь¬но, супружеская любовь для него невозможна. Некоторые люди в наши дни имеют сомнения относительно моногамных браков. Они считают, что, поскольку полигамные браки были открыто дозволены народу Израиля и его царям, включая Давида и Соло¬мона, они возможны и среди христиан. Однако эти люди не име¬ют ясного понятия ни о народе Израиля и христианах, ни о внеш¬ней и внутренней религии, ни о трансформации религии Господа из внешней во внутреннюю. Поэтому они не понимают и внутрен¬него смысла супружества. Нужно помнить, что человек рождает¬ся в мир, чтобы стать духовным, и покуда он остается в миру, он подобен спящему в ночи в том, что касается духовной жизни, так что он даже не понимает разницы между внешним, природным человеком и человеком внутренним, духовным.
Из Писания мы знаем, что народ Израилев не имел христиан¬ской религии. Он ждал Мессию, который возвысил бы его над все¬ми народами мира — и до сих пор ждет его. Поэтому, если бы ему сказали, что царство Мессии находится над небесами и, стало быть, объемлет все народы, он счел бы это шуткой. Вот почему он не только не признал Христа, или Мессию, нашего Господа, когда Он пришел в мир, но и жестоко устранил Его из мира. А те, кто не имеет христианской религии, остаются природными как снаружи, так и внутренне, и многоженство не причиняет им вреда, ибо оно есть атрибут природной жизни. Такие люди неспособны понять о супружеской любви что-либо помимо того, что она есть жела¬ние. Таков смысл слов Господа о том, что Моисей велел народу Израиля отослать своих жен вследствие их жестокосердия, но так не было с самого начала (Матфей 19:8). Матфей говорит, что так разрешил Моисей, дабы показать, что не Господь разрешил сие.
Кроме того, учение Господа и Его недовольство ритуалами, которые освящали только природную сторону человеческой жизни, показывают, что Он обращался к внутреннему, духовному человеку. Его учение об «умывании рук» показывает, что «умыва¬ние» означало очищение внутренних частей человека (Матфей 15:1, 17-20; 23:25-26; Марк 7:14-23). Учение о прелюбодеянии показывает, что оно есть осознанное себялюбие (Матфей 5:28). Ответ по поводу права разойтись с женой показывает, что оно не¬законно и противоречит закону Божескому (Матфей 19:3—9). Господь проповедовал эти и другие истины, касающиеся духовно¬го человека, потому что Он один открывает внутреннейшие нача¬ла человеческого ума и делает их духовными. И Он помещает это внутреннее в природном, чтобы природное восприняло в себя ду¬ховную сущность — что и происходит, когда мы обращаемся к Не¬му и живем согласно Его учению. Одним словом, это учение за¬ключается в том, чтобы верить в Него и избегать злых дел, ибо они от дьявола и принадлежат дьяволу, а также творить благо, ибо оно от Господа, и делать все как бы от себя, в то же время ве¬ря, что благие дела творит Господь посредством человека.
Только Сам Господь может открыть внутренние, духовные на¬чала человека и передать их внешним, природным, ибо человек сам по себе мыслит природными понятиями и не может узреть ду¬ховное и вместить его в свою жизнь, если Бог не выявит человеч¬ность в природе и не сделает ее Божественной.
341 (8) Магометанам в нагие время дозволяется иметь боль¬ше жен потому, что они не признают Господа Иисуса Христа единосущным с Богом-Отцом и, следовательно, Богом неба и земли, а потому не могут воспринять истинную супружес¬кую любовь. Благодаря религии, которую проповедовал Магомет, магометане признают Иисуса Христа Сыном Божиим и величай¬шим пророком, а также то, что Бог-Отец послал Его в мир пропо¬ведовать людям. Однако они не считают, что Он единосущен с Богом-Отцом и что Его Божественность и Человечность суть одно Лицо, соединенные как душа и тело, согласно Символу ве¬ры всех христиан. Поэтому последователи Магомета не могли признать нашего Господа как Бога от вечности, но лишь как со¬вершенного человека в мире. Так учил Магомет и так же думали его последователи, и они знали, что Бог один, и Он есть Бог, со¬творивший Вселенную, поэтому им пришлось обойти Иисуса Хри¬ста в своем богослужении — тем более что они объявили вели¬чайшим пророком Магомета. Они и не знали, чему учил Господь. Поэтому внутренность их ума, которая сама по себе духовна, не может быть отверзта. Только Господь может раскрыть ее (см. № 340). Действительная причина того, почему Господь раскрыва- , . ет ее, когда кто-либо обращается к Нему как Богу неба и земли и живет в согласии с Его учением, заключается в том, что никто другой не может быть с Ним, и не может быть принят, если не со¬единяется с Ним. Присутствие Господа и единение с ним доступ¬но для всех. Обращение к Нему выявляет Его присутствие, а жизнь в согласии с Его учением соединяет с Ним. Его присутствие вместе с единением делают возможным приятие верующего в Него.
Но в духовном мире никто не может соединиться, не имея любви, а в любви человек делает то, что желает и любит другой. Эта обыденная истина духовного мира проистекает, от Господа. Таким образом Он обнаруживает свое присутствие и делает воз¬можным единение с Ним.
Все это говорится для того, чтобы стало понятно, почему маго¬метанам дозволяется иметь больше жен, и так происходит пото¬му, что они не могут иметь истинной супружеской любви, которая возможна только между одним мужчиной и одной женщиной.
(№ 130 и другие параграфы выше показывают, что любовь в супружестве соответствует состоянию религии в человеке.)
342 (9) Магометанские небеса расположены вне христиан¬ских. Они разделяются на два неба: верхнее и нижнее, и толь¬ко те, кто отказался от наложниц и признал нашего Госпо¬да равным Богу-Отцу, Который имеет власть над небом и землей, допускаются на вернее небо.
Прежде чем разъяснить эти положения, следует сказать об отношении Божественного Промысла к магометанской религии. Тот факт, что эта религия принята в большем числе стран, неже¬ли христианская, может совершенно смутить тех, кто признает Божественный Промысел и в то же время признает, что спасены могут быть только те, кто родились христианами. Но магометан¬ская религия не может смутить тех, кто все объясняет Промыс¬лом Божиим. Они стремятся уяснить себе, в чем заключается Про¬мысел, и находят его. Он заявляет о себе тем, что магометанская религия признает нашего Господа Сыном Божиим, почитает Его мудрейшим из людей и величайшим пророком, который пришел в мир проповедовать людям. Но единственной книгой этой рели¬гии является Коран и, следовательно, Магомет, который написал ее, целиком занимает их мысли, они благоговейно чтят его и по¬тому почти не вспоминают о нашем Господе. Теперь надобно объяснить по порядку, что Божественный Промысел создал эту религию для того, чтобы искоренить идолопоклонство многих народов, дабы религия Господа могла быть ясно понята.
Во-первых, об источнике идолопоклонства. Прежде магометан¬ства во всем мире было распространено поклонение идолам. Причина этого заключалась в том, что все Церкви до пришествия Гос¬пода были символическими. Такова же была и церковь Израиля. Все содержимое Иерусалимского храма, а равно и его законы, было символическим. А у древних людей имелось знание соответствий, каковое есть одновременно знание символов — то знание было до¬ступно лишь мудрецам и культивировалось в особенности в Египте. Этим знанием рождены иероглифы. Благодаря этому знанию егип¬тянам было известно, что означают все виды животных и растений, а также горы, холмы, реки, источники, солнце, луна и звезды. Бла¬годаря этому знанию они могли постигать духовные предметы в той мере, в какой те могли проявляться в природном мире. Поскольку все их поклонение было символическим (ибо состояло из чистых соответствий), они совершали поклонения на горах и холмах, а так¬же в рощах и садах. По той же причине они считали священными источники, а во время молитвы поворачивались лицом к восходя¬щему солнцу. И они изготовляли скульптуры лошадей, быков, яг¬нят, даже птиц, рыб и змей и помещали их в своих домах в соответ¬ствии с порядком духовных предметов, признаваемых их религией. Они также ставили их в храмах, дабы те предметы напоминали о священных свойствах поклонения, представленных в них. Идоло¬поклонство, распространенное по всему миру—и в Азии, и в Афри¬ке, и в Европе, — произошло от такого развития события.
Чтобы искоренить это идолопоклонство, Божественным Про¬видением была вызвана к жизни магометанская религия, которая наилучшим образом соответствовала духу народов Среднего Вос¬тока, — религия, которая имела бы в себе нечто от Ветхого и Но¬вого Заветов и учила бы, что Господь пришел в мир и что Он есть величайший пророк, мудрейший из всех, и Сын Божий. Сие было совершено через Магомета, так что эта религия носит его имя. Но новая религия не могла бы быть воспринята столь многими на¬родами и не смогла бы искоренить их идолопоклонство, если бы она не соответствовала их представлениям — прежде всего если бы ею не было дозволено многоженство. Еще одна причина: наро¬ды Среднего Востока более европейцев погрязли бы в омерзи¬тельных прелюбодеяниях и были бы потеряны для Господа.
343 Магометане тоже имеют свои небеса, потому что все, кто при¬знает Бога и отвергает зло как грех против Него, будут спасены. От самих магометан я слышал, что магометанские небеса разделяются на две части — нижнюю и верхнюю — и что на нижнем не¬бе, как и в природном мире, они живут с несколькими женами, но только те из них, кто отказывается от наложниц и живет с од¬ной женой, поднимаются на высшее небо.
344 Однажды мне представился случай узнать, что такое тепло су¬пружеской любви в полигамном браке. Я говорил с кем-то, кто представлял Магомета. Самого Магомета никогда не бывает там, но некто, представляющий его, занимает его место, так что вновь прибывшие из природного мира в известном смысле могут его ви¬деть. После того как я некоторое время говорил с этим наместни¬ком Магомета, он прислал мне в подарок ложку из слоновой кос¬ти и другие предметы в знак того, что он и есть сам Магомет. В тот же миг мне была дарована способность ощущать тепло их супружеской любви. И я был поражен тем, что это было тепло дурно пахнущей общественной бани. Почуяв этот запах, я отпря¬нул, и канал нашего общения закрылся.
345 (10) Многоженство — это разврат. Это так потому, что та¬кая любовь разделена с более чем одной женщиной. Это также поверхностная, природная любовь, а не супружеская, каковая есть единственно целомудренная любовь. Любовь, которая раз¬делена с несколькими женщинами, не есть любовь в супружест¬ве, которую невозможно отделить от одного-единственного представителя другого пола. Полигамная любовь есть любовь к другому полу, потому что единственное различие в ней состав¬ляет число жен, которых может иметь многоженец, а это число определено принятыми в обществе законами. Помимо жен разре¬шается еще и брать наложниц. Полигамная любовь есть любовь к внешней, природной стороне человека, поскольку она пребы¬вает именно там. А что делает природный человек от себя, то дурно. Человек может отойти от природного в себе, лишь воз¬вышаясь к внутренней, духовной жизни, что может осуществить лишь Господь. А зло, пребывающее во внешнем человеке, в том, что касается половой жизни, есть проституция, но поскольку проституция разрушает общество, она заменяется многоженст¬вом. Все зло, которое человек наследует от своих родителей, от¬носится к этому уровню, но не к духовному, к которому его ведет Господь. В свете указанных причин, а также многих других, мож¬но видеть, что многоженство есть разврат.
346 (11) Для многоженца невозможны целомудрие, чистота и святость супружества. Это вытекает из сказанного выше и особенно из того, что было отмечено в главе о целомудрии, а именно: целомудренное, чистое и святое относится только к моногамному браку (№ 141); истинная супружеская любовь есть само целомудрие, так что все приятное в любви, даже самое плот¬ское, целомудренно (№ 143—144). И это также согласуется с тем, что было сказано в главе об истинной любви в супружестве, в том числе: что истинная любовь в супружестве, то есть любовь меж¬ду одним мужчиной и одной женщиной, есть любовь небесная, духовная, святая и чистая от своего источника и того, что ему со¬ответствует (№ 64 и ел.). Поскольку целомудрие, чистота и свя¬тость имеются только в супружеской любви, они невозможны в любви полигамной.
347 (12) Многоженцы не могут стать духовными до тех пор, пока они привержены многоженству. Стать духовным означает подняться над природой — то есть выйти из света и тепла мира в свет и тепло Неба. Природный человек не имеет такого опыта. Подобно духовному, он может воспарить умом в небесный свет и думать и говорить духовно. Но если его воля не следует разуму, он не может подняться воистину, ибо не способен оставаться там, но в одно мгновение предается своей воле и остается с ней. Мы говорим «воля», а подразумеваем любовь, поскольку воля есть вместилище любви, ибо человек желает того, что любит. Итак, практикующий многоженство, оставаясь таковым — то есть при¬родный человек, оставаясь природным, ибо это одно и то же, — не может стать духовным.
348 (13) Многоженство не является грехом для тех, кто прак¬тикует его согласно своей религии. Все, что противоречит ре¬лигии, считается грехом, ибо сие противно Богу, и, напротив, все, что согласуется с религией, не считается грехом, ибо сие угодно Богу. Многоженство для детей Израиля относилось к религии, а в наши дни это касается и магометан, поэтому в отношении тех и других оно не может считаться грехом. Кроме того, они остаются природными и не становятся духовными, так что не видят в этом греха. Природный человек не может видеть греховное в том, что дозволено его религией. Это видит лишь человек ду¬ховный. Вот почему, хотя они признают нашего Господа Сыном Божиим, согласно Корану, они молят не его, а Магомета. И они всецело принадлежат природной жизни, так что им неведомо, что многоженство есть нечто дурное и еще менее того—что оно есть распутство. Вот и Господь говорит: «Если бы вы были сле¬пы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что ви¬дите, то грех остается на вас» (Иоанн 9:41). Поскольку много¬женство не может быть для них грехом, они тоже возносятся на свои небеса после смерти (№ 342), и они тоже получают там удо¬вольствия в соответствии со своим образом жизни.
(14) Многоженство не является грехом для тех, кто не знает Господа. Причина этого в том, что истинная супружеская любовь дается от одного Господа, и Господь может дать ее толь¬ко тем, кто знает Его, принимает Его, верит в Него и живет жиз¬нью, исходящей от Него. А те, кому Он не может дать эту любовь, знают только, что любовь к другому полу и любовь в супружест¬ве — одно и то же. Кроме того, те, кто практикуют многоженст¬во и ничего не знают о Господе, остаются природными людьми, ибо только Господь делает человека духовным, а то, что согласу¬ется с религией и законами общества, не считается грехом для природного человека. Он действует по своему разумению, а разум природного человека находится в полном неведении относитель¬но истинной любви в супружестве. Но их разум наставляется пра¬вилом ограничивать половые связи пределами собственного дома в интересах общественного и личного спокойствия. Вот откуда происходит многоженство.
Хорошо известно, что человек при рождении находится ниже животных. Все животные рождаются со знанием, которого доста¬точно для их жизни. Ибо, едва они появляются на свет, они видят, слышат, ходят, знают свою пищу, свою мать, своих друзей и вра¬гов, а вскоре после этого знают другой пол, а также то, как любить и вскармливать детенышей. Только человек ничего этого не зна¬ет, ибо не имеет никакого врожденного знания, а только способ¬ность и наклонность постигать предметы, которые имеют отношение к знанию и любви. И если он не получает их от других, то остается на более низкой ступени по сравнению с животными. Рассказ в № 132—136 показывает, что человек рождается таким не случайно —с тем, чтобы он ничего не мог приписать себе, а толь¬ко другим и со временем отнести всю мудрость и любовь, принад¬лежащую ему, одному Богу, дабы стать подобием Божиим. Как следствие, тот, кто не узнает от других, что Господь пришел в мир и что Он есть Бог, а научен только некоторым религиозным поня¬тиям и законам своей страны, не повинен в том, что для него су¬пружеская любовь ничем не отличается от любви к другому полу, и полагает, что многоженство — это единственный вид супружес¬кой любви. Господь ведет этих людей в их невежестве и Божест¬венной властью оберегает от всякой вины, если, следуя своей ре¬лигии, они отвращаются от зла как от греха с тем, чтобы спастись. Ибо все люди рождены для Неба и никто — для ада, и каждый вхо¬дит на Небо благодаря Господу, а в ад — по собственной воле.
351 (15) Даже многоженцы среди магометан будут спасены, если признают Бога и из религиозных соображений живут по законам гражданской справедливости. Во всем мире каж¬дый, кто признает Бога и живет по законам гражданской спра¬ведливости из религиозных соображений, будет спасен. Законы гражданской справедливости означают правила, подобные Де¬сяти заповедям, как то: не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй. Эти правила составляют гражданские за¬коны во всем мире, ибо без них не могла бы существовать ни одна страна. Но некоторые живут по этим законам из страха наказания, иные — из покорности, третьи же — из религиозных соображе¬ний. Те, кто живет так вследствие своих религиозных убеждений, будут спасены.
Причина этого в том, что они имеют в себе Бога, а тот, кто имеет в себе Бога, будет спасен. Кто не видит, что до исхода из Египта правила «не убивай, не кради, не прелюбодействуй, не лже¬свидетельствуй» были законом среди сынов Израиля, потому что без этих правил их общество не смогло бы выжить? И все же Бог-Отец возвестил их на горе Синай посредством чуда. Причина это¬го в том, что тем самым правила стали религиозным законом и стали служить не просто благу общества, а самому Богу, и по¬этому, когда люди следовали им из религиозных соображений, Бог мог их спасти. Отсюда можно заключить, что язычники, кото¬рые признают Бога и живут по законам гражданской справедли-/ вости, будут спасены. Ибо не их вина, что они ничего не знают о Господе и, следовательно, о целомудрии брака с одной женой. Ибо осуждение их, если они признают Бога через свою религию, противоречит Божественной справедливости, поскольку они от¬вращаются от злых дел, противных Богу, и творят добрые дела, угодные Богу.
352 (16) Никто из них не может пребывать с ангелами на хри¬стианских небесах. Причина этого в том, что христианские не¬беса суть вместилище света Божественной истины и тепла Боже¬ственной любви. То и другое открывает, что есть благое и истинное и что есть злое и ложное. Вот почему между христи¬анскими и магометанскими-небесами не может быть никакого об¬щения, и то же относится к небесам не-христиан. Если бы между ними было общение, никто не был бы спасен кроме тех, кто нахо¬дится в небесном свете и в небесном тепле, исходящих от Госпо¬да. На самом деле никто не был бы спасен, если бы небеса были едины, поскольку такое единство настолько ослабило бы небеса, что ангелы не выжили бы. Ибо из магометанского неба в христи¬анские небеса вторглись бы нецеломудрие и распутство, которые были бы невыносимы для обитателей христианских небес, а из христианских небес в магометанские пришли бы невыносимые для магометан целомудрие и чистота. Тогда христианские ангелы стали бы природными и, стало быть, прелюбодеями вследствие заразивших их нецеломудрия и распутства. А если бы они оста¬лись духовными, то постоянно ощущали бы вокруг себя распутст¬во, которое отравило бы их жизнь. Нечто подобное случилось бы на магометанских небесах, поскольку их постоянно окружали бы духовные веяния из христианских небес, отнимая у них радость жизни. А кроме того, они бы объявили многоженство грехом, что вызывало бы непрерывные нападки на христианское влияние.
Вот почему все небеса полностью отделены друг от друга, так что между ними нет никакого сообщения кроме света и тепла, ис¬ходящих от Господа через солнце. Он пребывает в середине его. Это влияние дает каждому жизнь сообразно способности воспри¬нять ее, а такая способность определяется верой. Таким образом, существует всеобщая связь, но не связь между небесами.
353 Прибавлю к сказанному две достопамятные истории. Вот первая. Однажды я находился среди ангелов и слышал их разговор. Они го¬ворили о разуме и мудрости — о том, что человек не знает сущнос¬ти разума и мудрости и думает, что они принадлежат ему, тогда как на самом деле ему принадлежит только способность воспринимать от Господа все, что относится к разуму и воле. И каждый человек от рождения предрасположен к себялюбию, поэтому от века было предусмотрено, что для того, чтобы человек не погубил себя своим себялюбием и гордыней своего разума, его любовь должна быть об¬ращена на жену, а в жене чтобы от рождения имелось расположе¬ние любить разум и мудрость своего мужа и тем самым — самого му¬жа. Поэтому жена всегда притягивает к себе мужскую гордость ума, утоляя ее и давая ей жить в себе, превращая ее тем самым в супруже¬скую любовь и наполняя безмерными наслаждениями.
Господь устраивает таким образом, чтобы гордость мужчины своим умом не сделала бы из него глупца, полагающего, что он мудр от самого себя, а не благодаря Господу и тем самым вкусив¬шего от Древа познания добра и зла и оттого возомнившего себя подобным Богу и божеством — как предрекал змей, который есть любовь к своему разуму. За это человек был изгнан из рая, а до¬ступ к Древу Жизни был прегражден ангелами.
В духовном смысле рай есть разум. Вкусить от Древа Жизни в духовном смысле означает быть мудрым от Господа. Но вкусить от Древа познания добра и зла в духовном смысле означает быть мудрым своим умом.
354 В конце этого разговора ангелы ушли и пришли два священ¬ника, а с ними человек, который в природном мире был послан¬ником королевства. Я поведал им о том, что слышал от ангелов. Выслушав мой рассказ, они принялись спорить о том, откуда про¬исходят человеческие разум и мудрость — от Бога или от самих людей. Они спорили горячо. В душе все трое верили в одно и то же — в то, что все происходит от человека и что это доказывает¬ся самой возможностью мыслить таким образом. Но священники, охваченные в тот момент богословским рвением, утверждали, что ни грана разума и мудрости или даже практического разуме¬ния не исходит от человека. И когда посланник возразил им: «И ни одной мысли тоже?» Они ответили: «Ни одной!»
355
Но на небесах могли видеть, что они держатся одной и той же точки зрения, так что они сказали посланнику: «Наденьте одеж¬ды священника, думайте о себе, что вы — священник и говорите»,
Он надел эти одежды и стал громко возвещать: «Не бывает ра¬зума и мудрости, ни даже практического разумения не от Бога». И он красноречиво, привлекая разумные доводы, полностью обосновал это суждение. Удивительно видеть, как в духовном ми¬ре дух говорит то, что представляет его одеяние. Так происходит потому, что в том мире разум каждого является его одеянием.
Тут священникам было сказано с небес: «Снимите свои одеяния, наденьте на себя костюмы служащих и думайте о себе, что вы — служащие». Они сделали так и тотчас стали говорить то, что дума¬ли, и доказывать, что разум исходит от самого человека. Тотчас пе¬ред ними появилось дерево, и им было сказано: «Это Древо позна¬ния добра и зла. Будьте осторожны и не вкусите от него». Но все трое были так опьянены собственным разумением, что не могли со¬противляться желанию отведать плода с этого дерева, и они сказа¬ли друг другу: «Почему бы и нет? Разве это не добрый плод?»
Все трое отведали плода с Древа и стали лучшими друзьями, ибо у них была одна вера. Затем они пошли по дороге собствен¬ного разумения, которая вела в ад. Однако же я видел, как их вер¬нули с нее назад, потому что они еще не были готовы.
Вторая история. Однажды, оглядываясь вокруг в мире духов, я увидел на лугу людей в одеждах, которые носят в мире, так что я понял, что они прибыли недавно из земного мира. Я подошел к ним и стал слушать, о чем они говорят. Они говорили о Небе, и один из них, который знал немного о небесах, сказал: «Там есть замечательные вещи, в которые никто не поверит, если сам не увидит — вроде райских кущ и прекрасных дворцов, сияющих зо¬лотом. Перед ними стоят серебряные колонны с фигурами небо¬жителей из драгоценных камней наверху. А также дома из яхон¬тов и сапфиров с роскошным крыльцом, через который проходят ангелы. А внутри домов есть всевозможные украшения неописуе¬мой красоты. Сами же ангелы бывают двух полов: молодые мужи и молодые жены необычайной красоты, какой не сыскать в зем¬ном мире. Жены же еще более прекрасны. Они выглядят, как ис¬тинное воплощение небесной любви, а их мужья — само вопло¬щение небесной мудрости. И они все в цветущем возрасте.
И кроме того, они ничего не знают ни о какой плотской любви помимо любви супружеской. Самое же удивительное то, что спо¬собность мужей к наслаждению никогда не иссякает».
Когда вновь прибывшие услышали о том, что на небесах нет никакой плотской любви помимо любви супружеской и что спо¬собность мужей к наслаждению никогда не иссякает, они рассме¬ялись и сказали: «Вы говорите нечто невероятное. Такого не быва¬ет. Вы, верно, сказки нам рассказываете». Но тут вдруг перед ними возник ангел с небес, который сказал: «Прошу вас выслушать ме¬ня. Я — ангел на небесах и живу с моей женой уже тысячу лет, ос¬таваясь в этом цветущем возрасте. И я могу заверить вас, что эта способность никогда не покидала меня. Вы думаете, что такого не может быть, поэтому я расскажу вам об этом сообразно вашему пониманию. Вы ничего не знаете о первозданном состоянии чело¬вечества, которое называете невинностью. В этом состоянии все внутренние начала ума были открыты Господу и соучаствовали в супружестве любви и мудрости, или блага и истины. Благо, кото¬рое принадлежит любви, и истина, которая принадлежит мудрос¬ти, всегда любят друг друга и потому всегда хотят соединиться. И когда внутренние начала ума открыты, духовная супружеская любовь свободно втекает в него и наделяет его потенцией.
Душа человека имеет не только постоянную потребность к еди¬нению, поскольку она принадлежит брачному союзу блага и исти¬ны, но и постоянную потребность приносить плод и производить себе подобных. Когда этот брачный союз открывает внутреннее в человеке, при том что внутреннее всегда стремится к достиже¬нию конечного результата своего существования, из этой посто¬янной потребности, наполняющей душу, рождаются физические плоды супружества. Конечный результат деятельности души в те¬ле для супругов выражается в самых внешних актах любви, а те, в свою очередь, зависят от душевного состояния, так что вполне очевидно, откуда берется любовная сила.
Они обладают способностью порождать потомство, посколь¬ку от Господа исходит вселенская аура порождения небесных ве¬щей, которые имеют отношение к духовным предметам и мудро¬сти. А от них происходят природные вещи, каковым является потомство. Эта аура пронизывает все небо и всю землю, наполня¬ет души людей и проходит через их умы в тела до самых внешних их частей, тем самым даруя людям способность производить потомство. Но это касается только тех, у кого открыты каналы ду¬ховного общения от души через высший и низший уровни ума до поверхности тела. Такое происходит с теми, кто открывает себя Господу, дабы Он снова ввел их в первозданное состояние творе¬ния. Я могу засвидетельствовать, что на протяжении тысячи лет мужская сила никогда не покидала меня и что я ничего не знаю об уменьшении этой силы, поскольку всеобщая аура, о которой я упомянул, непрерывно возобновляет ее. И эта сила радует мою душу и не позволяет ей предаваться печали, как бывает с теми, кто теряет потенцию. Кроме того, истинная супружеская любовь подобна весеннему теплу. Под его влиянием все рождается и рас¬тет. На небесах и не бывает иного тепла, так что весна с ее веч¬ным цветением постоянно пребывает с супругами, и из ее цвете¬ния проистекает их детородная сила. Но для обитателей небес плодовитость есть нечто иное, чем то, что она представляет со¬бой для жителей земли. Наше супружество приносит духовные плоды, каковыми являются любовь и мудрость, или благо и исти¬на. От мудрости мужа жена получает любовь к этой мудрости, а муж умножает свою мудрость через любовь к ней его жены. По сути, жена становится образом любви к мудрости мужа. Это происходит благодаря приятию потомства его души и наслажде¬нию, вызванному тем, что она желает быть любовью к мудрости мужа. Так она превращается из девственницы в жену и принима¬ет в себя образ мужа. Оттого же с годами в жене растет любовь с сопутствующим ей чувством глубокой дружбы, а в муже — муд¬рость с ее счастьем, и так продолжается во веки веков. Таковы ус¬ловия жизни ангелов на небесах».
Сказав так, ангел посмотрел на духов, которые недавно при¬шли из земного мира, и продолжил:
«Вы знали, что любили своих жен, когда чувствовали в себе потенцию, но, получив удовольствие, отворачивались от них. Но вы не знаете, что на Небе мы любим своих жен не благодаря этой потенции, но обладаем ею благодаря любви, и мы имеем ее всегда, потому что всегда любим своих жен. Вы поймете это, ес¬ли будет мыслить в обратном порядке. Разве тот, кто всегда лю¬бит свою супругу, не любит ее всем умом и всем телом? Ибо лю¬бовь обращает все ваше тело и душу к тому, кого вы любите, и благодаря ей двое соединяются в одно, ибо их любовь взаимна».
И еще он сказал: «Я не буду говорить вам о том, что супружес¬кая любовь врождена мужчинам и женщинам от творения, и об их наклонности к законному соединению, а равно о способности муж¬чины иметь потомство, каковая есть не что иное, как способность взращивать мудрость благодаря любви к истине, а также о том, что человек находится в состоянии супружеской любви и сопутствую¬щей ей половой силы в той мере, в какой любит мудрость из люб¬ви к мудрости, то есть любит истину вследствие блага».
Сказав это, ангел замолчал, и присутствующие из духовного содержания его речи поняли, что способность к постоянному на¬слаждению действительно существует. Это пролило радость в их души, и они сказали: «О, сколь счастливы ангелы! Мы можем ска¬зать, что на небе вы всегда остаетесь молодыми и, следовательно, сохраняете цвет юности. Но скажите нам, как мы можем обрести такую силу?»
Ангел ответил: «Отвращайтесь от прелюбодеяний как от ад¬ского дела и идите к Господу — тогда будете ею обладать».
«Мы отвращались от прелюбодеяния и пойдем к Господу», — сказали вновь прибывшие духи.
Но ангел сказал им: «Вы не можете отвратиться от прелюбо¬деяний как от адских дел до тех пор, пока не будете таким же об¬разом отвращаться от всякого прочего зла, ибо прелюбодеяние неотделимо ото всех видов зла. И вы не можете придти к Госпо¬ду, пока не освободитесь от них. Господь не примет вас».
Засим ангел исчез, и вновь прибывшие духи ушли разочаро¬ванные.
Глава
XVI
РЕВНОСТЬ
Эта глава посвящена ревности, поскольку ревность тоже от¬носится к супружеской любви. Но существует обоснованная и не¬обоснованная ревность. Супруги, любящие друг друга, имеют обоснованную ревность. Они обладают должным рвением к ог¬раждению своей супружеской любви от всяких посягательств и от горестей, вызванных этими посягательствами. Необоснован¬ная ревность существует между теми, кто от природы подозрите¬лен и имеет меланхолический ум вследствие слабого тока крови. Иные же люди всякую ревность считают ошибкой. Это свойст¬венно в особенности развратникам. Они подвергают упрекам да¬же праведную ревность. .
‘ Ревность происходит от «рвения»’. Существуют обоснованные и необоснованные образцы рвения. Различия между ними рас¬крываются в нижеследующих пунктах:
(1) Рвение, рассматриваемое само по себе, подобно воспла¬менению любви.
(2) Вспышка пламени любви, каковая есть рвение, — это духовная вспышка, или пламя, вспыхивающее вследствие уг¬розы любви или нападения на нее.
(3) Рвение человека подобно его любви, что означает: оно неодинаково у людей, чья любовь добра, и у людей, чья любовь зла.
(4) Рвение благой любви и рвение злой любви подобны по своему внешнему виду, но совершенно различны по внутренне¬му содержанию.
‘ В оригинале указана этимология латинского слова «ревность» (2е1оСур1а), восходящего к греческому понятию «образ рвения»
(5) Ревность благой любви несет в себе любовь и дружбу, но ревность злой любви заключает в себе ненависть и месть.
(6) Рвение супружеской любви зовется ревностью.
(7) Ревность подобна огню, который обращен против все¬го, что нарушает любовь к супругу, и она выражает страх ут¬раты этой любви.
(8) Духовная ревность встречается в моногамных браках, а природная — среди многоженцев.
(9) Между супругами, которые нежно любят друг друга, рев¬ность — это оправданный гнев, имеющий разумную причину, ибо в противном случае супружеская любовь гибнет.
(10) Супруги, которые не любят друг друга, ревнуют по мно¬гим причинам. У некоторых это связано с различными умст¬венными предрассудками.
(11) Некоторые люди лишены ревности и тоже по разным причинам.
(12) Существует и ревность в отношении любовниц, но она отличается от ревности к жене.
(13) Животные и птицы тоже обладают ревностью.
(14) Ревность мужчин и мужей отличается от ревности женщин и жен.
Ниже следуют разъяснения этих пунктов.
358 (1) Рвение, рассматриваемое само по себе, подобно воспла¬менению любви. Нельзя знать, что такое ревность, не понимая смысла рвения, ибо ревность есть образ рвения в супружеской любви. Рвение есть как бы вспышка любви, поскольку рвение име¬ет отношение к любви, а любовь есть духовное тепло и потому в истоке своем — как огонь. То, что рвение имеет отношение к любви, хорошо известно. Иметь рвение означает не что иное, как действовать сообразно силе любви. Но когда рвение выходит нару¬жу, оно не выглядит как любовь. Оно выглядит как недружествен¬ный противник, угрожающий тому, кто вредит любви, поэтому его можно также назвать защитником любви. Для каждой любви свой¬ственно изливаться раздражением и гневом — даже яростью, — когда она лишается своих удовольствий, поэтому, когда задета лю¬бовь, это причиняет душевную боль. И эта боль прорывается нару¬жу вспышкой гнева. Такие наблюдения показывают, что рвение не есть высшее проявление любви, но любовь, охваченная пламенем.
Любовь одного человека и ответная любовь другого подобны
союзникам, но когда одна любовь поднимается против другой, они становятся врагами. Так происходит потому, что любовь есть сама сущность человеческой жизни, так что тот, кто угрожает вашей любви, угрожает самой вашей жизни, и тогда нападающий навлекает на себя гнев, как происходит с каждым, кто хочет убить другого. Любая любовь может взорваться вспышкой гнева — даже самая мирная, — как можно видеть на примере цыплят, гусей и всех видов птиц, которые бесстрашно нападают на того, кто доставляет беспо¬койство их потомству или отнимает у них еду. Любовь вспыхивает как пламя, ибо она есть не что иное, как духовное тепло, исходящее от ангельского солнца, каковое есть чистая любовь. Тепло тела проистекает как раз из тепла любви. Люди становятся теплыми и добрыми в той мере, в какой теплится их любовь. Из приведенных выше замечаний ясно, что рвение подобно вспышке огня любви.
359 (2) Вспышка пламени любви, каковая есть рвение, — это духовная вспышка, или пламя, вспыхивающее вследствие уг¬розы любви или нападения на нее. Из сказанного выше ясно, что рвение — это духовное пламя. Поскольку любовь в духовном мире есть тепло тамошнего солнца, любовь там в самом деле из¬дали выглядит как пламя. Таковой предстает небесная любовь взору ангелов, а адская любовь — взору духов в аду. Но заметьте, это пламя не сжигает вещи, как пламя в природном мире.
Рвение возникает в результате нападения на любовь. Посколь¬ку любовь есть жизненное тепло каждого, когда чья-то любовь подвергается опасности, пламя его жизни меркнет, замирает и угасает под натиском нападающего и, уподобляясь языку пламе¬ни, вырывающемуся из огня, действует как враг тому, кто воздей¬ствовал на него. То, что оно подобно пламени, можно понять, наблюдая блеск глаз, покрасневшее лицо или резкий голос и же¬сты. Любовь есть тепло жизни, поэтому она действует таким образом, чтобы не быть затоптанной вместе с присущими ей страс¬тью, живостью и ощущением радости.
360 Я должен объяснить, каким образом любовь, вследствие напа¬дения на нее, загорается как пламя и превращается в рвение, на¬поминая огонь, преобразившийся в пламя. Любовь пребывает в воле человека. Но она возбуждается не в воле, а в разуме, ибо она подобна огню в воле и пламени в разуме. Любовь не знает, что находится в воле, ибо не ощущает своего присутствия там и не действует там самостоятельно, но она действует так в разуме и мысли. Поэтому, когда любовь подвергается нападению, она проницает разум. Это происходит посредством различных умоза¬ключений. Последние подобны связкам хвороста, которые заго¬раются от огня. Таким образом, они являют собой нечто вроде не¬сгораемых материалов, которые производят духовное пламя, а последнее принимает множество разных форм.
361 Теперь можно понять, почему человек приходит в возбужде¬ние, если его любовь подвергается нападению. В своих внутрен-нейших началах человек от творения представляет собой форму любви и мудрости. Все ощущения любви и мудрости, которые имеются в нем, складываются в совершенный порядок, так что они имеют общую цель и составляют единство. Эти ощущения представляют собой субстанцию, ибо воздействуют на субстан¬ции. Поскольку это основа существования человека, когда его любовь оказывается под угрозой, в тот же момент под угрозой оказывается все его существование во всех его частях. Поэтому, когда любовь оказывается под угрозой, она защищает себя по¬средством разума, а разум прибегает к суждению и воображению, чтобы достичь своей цели, — в данном случае действуя в интересах любви, оказавшейся под угрозой. Если этого не случится, жизнь человека придет в расстройство, ибо любовь покинет ее.
Вот почему любовь приобретает большую твердость для того, чтобы защитить себя от нападения; она, так сказать, укрепляет свою сердцевину. Подобные усилия любви и являют собой рве¬ние. Поэтому, если у любви нет возможности сопротивляться, возникают тревога и боль, ибо любовь предвидит угасание внут¬ренней жизни вместе с ее радостями. Но если любовь упокоена, она смягчается и раздается вширь, так что субстанция, составляю¬щая ее форму, становится гладкой, мягкой и податливой.
362 (3) Рвение человека подобно его любви, что означает: оно неодинаково у людей, чья любовь добра, и у людей, чья любовь зла. Поскольку рвение относится к любви, оно таково, какова любовь. Но существуют два вида любви: любовь к благу и истине и любовь к злу и лжи. Стало быть, существует рвение ради блага и истины и рвение ради зла и лжи. Следует отметить, что оба эти вида любви имеют бесчисленное множество разновидностей. Это отчетливо видно по ангелам небес и духам ада. И те и другие суть образы своей любви, и тем не менее ни один ангел на небе¬сах не похож на другого лицом, голосом, походкой, жестами и поведением, и то же относится к духам в аду. В сущности, так будет, даже если число их составит многие миллиарды. Это по¬казывает, что формы любви бесчисленны. Таково же и рвение. Но в широком смысле существует рвение благой любви и рвение злой любви.
“563 (4) Рвение благой любви и рвение злой любви подобны по своему внешнему виду, но совершенно различны по внутренне¬му содержанию. На поверхности рвение в человеке предстает как ярость и вспышка гнева, ибо оно есть воспламененная лю¬бовь, защищающая себя от попытки загасить ее. Причина того, что рвение благой любви и рвение злой любви внешне выглядят одинаковыми, заключается в том, что в обоих случаях любовь вос¬пламеняется, входя в состояние рвения. Но у доброго человека она горит только вовне, тогда как у злого она горит как вовне, так и внутри. Таким образом, два эти вида рвения полностью различ¬ны по внутреннему содержанию, о чем будет сказано в следую¬щем параграфе.
По всему, что люди говорят и делают из рвения, можно ви¬деть и слышать, что рвение внешне проявляет себя как ярость и вспышка гнева. Вы видите это, например, в проповеднике, ког¬да он воодушевлен. Голос у него громкий, страстный, пронзи¬тельный и жесткий, его лицо блестит, он вытягивается, стучит ру¬кой по кафедре и призывает адский огонь на головы грешников. Имеется и много других примеров такого рода.
364 Чтобы получить ясное представление о том, чем ревность в доб¬рых людях отличается от ревносги в злых людях, нужно понять, что такое внутреннее и внешнее в жизни человека. Для примера обратимся к образу ореха, в котором есть скорлупа и ядро. В добрых людях внутреннее подобно целому и здоровому ядру, окру¬женному естественной оболочкой. Но в дурных людях все иначе. Внутреннее в них подобно горькому на вкус ядру, которое сгнило или изъедено червем, а внешнее подобно коросте на скорлупе —порой она такая же, как обычная скорлупа, а порой — с краснова¬тым отливом или покрытая пятнами. Такова же и их ревность.
365 (5) Ревность благой любви несет в себе любовь и дружбу, но ревность злой любви заключает в себе ненависть и месть. Было сказано, что внешне ревность и в добрых, и в плохих лю¬дях предстает как ярость или вспышка гнева. Но внутреннее со¬стояние их любви совершенно разное. Различия эти следующие: а) ревность благой любви подобна небесному пламени, которое никогда не обращается против другого, но лишь защищает себя: оно защищает себя от зла таким образом, чтобы зло само броси¬лось в огонь и сгорело там; б) рвение благой любви угасает и ис¬чезает, как только нападающий отступает, но рвение злой любви продолжает пылать и не исчезает; в) так происходит потому, что рвение человека, любящего благо, само по себе мягко, дружест¬венно и добро, поэтому когда такой человек внешне кажется не¬истовым, размахивает кулаками и поступает грубо, чтобы защи¬тить себя, его сдерживает внутренняя доброта. Не так обстоит дело с плохими людьми. Они носят внутри себя нечто недружест¬венное, яростное, дышащее ненавистью и местью и питающееся удовольствиями этих душевных свойств. И их рвение по-прежне¬му прячется внутри, как огонь в золе от сгоревшего полена, даже после того, как конфликт исчерпан. Если этот огонь не вырыва¬ется наружу при жизни, он вырывается после смерти.
366 Поскольку рвение внешне выглядит одинаково и в добрых, и в плохих людях, а в Писании представлены вещи, которые явля¬ются внешними и имеют внутренние соответствия, в нем часто го¬ворится, что Господь гневается, пышет яростью, мстит, бросает людей в ад и делает многое другое, что является внешним выра¬жением ревности. Оттого же Он назван «ревнивым», несмотря на то, что в нем нет ни следа ярости или мстительности. На самом деле. Он есть само милосердие, благородство и снисхождение, то есть воплощенное благо, в котором нет ничего подобного. По¬дробнее об этом сказано в книге «О небесах и об аде» (№ 545—550) и в «Апокалипсисе откровенном» (№ 494,498, 525,714,806).
367 (6) Рвение супружеской любви зовется ревностью. Рвение су¬пружеской любви наивысшее из всех, поскольку супружеская любовь наивысшая из всех видов любви и ее наслаждения, из-за которых вскипает рвение, суть наивысшие из всех наслаждений. Причина этого в том, что супружеская любовь придает жене фор¬му любви, а мужу — форму мудрости, и из этих форм, слившихся воедино, может возникнуть лишь то, что скрепляет мудрость и любовь. Поскольку рвение супружеской любви есть наивысшее из всех, ему можно дать имя зелотипия, то есть образец рвения.
368 (7) Ревность подобна огню, который обращен против все¬го, что нарушает любовь к супругу, и она выражает страх ут¬раты этой любви. Мы говорим здесь о ревности тех, кто духов¬но любит своих супругов. В следующем параграфе речь пойдет о ревности природной любви, а еще ниже —о ревности, сопутст¬вующей истинной супружеской любви.
Ревность людей, обладающих духовной любовью, различна, потому что различны образы самой этой любви. Не бывает люб¬ви, духовной или природной, совершенно одинаковой для двух людей, не говоря уже о большем числе.
На духовном уровне ревность подобна огню, который обра¬щен против всего, что нарушает любовь к супругу, поскольку на¬чала любви в обоих супругах пребывают во внутренних началах их жизни, и их любовь последовательна, от своего внутреннего ис¬тока до самых внешних проявлений. Благодаря такой преемст¬венности все умственное и телесное чудесным образом перепле¬тено между собой. Будучи духовными, такие люди считают союз — и душевный мир с его наслаждениями — целью своего брака. Поскольку же их целью является союз, духовная ревность подобна огню, который вырываются наружу в качестве защиты от посягательств извне. Она есть также выражение страха, по¬скольку духовная любовь побуждает их сознавать себя единым су¬ществом, и когда возникает угроза их союзу, она порождает страх, как если бы две части одного целого оказались разъятыми.
369 (8) Духовная ревность встречается в моногамных браках, а природная — среди многоженцев. Духовную ревность испытыва¬ют супруги, живущие в моногамном браке, ибо только такой брак является основой духовной супружеской любви. Мы говорим «испы¬тывают», ибо она встречается и в христианском мире, хотя и у весь¬ма немногих супругов. В главе о многоженстве (№ 345—347) было показано, что для многоженцев супружеская любовь относится к их природным началам. Такова же у них и ревность, ибо послед¬няя соответствует качеству любви. Некоторые достоверные опи¬сания показывают, что такое ревность среди многоженцев на Вос¬токе. Там жены и наложницы охраняются как пленники в работных домах и не имеют никакого общения с посторонними мужчинами. Ни одному из мужчин не разрешается входить в жен¬ские покои без сопровождения евнуха. За теми женщинами рев¬ниво наблюдают, не посмотрят ли они на какого-нибудь прохоже¬го завлекающим взором, и если такое случается, их наказывают плетьми. А если женщина проявляет похоть по отношению к по¬стороннему мужчине, ее ожидает смерть.
370 Эти обычаи, несомненно, демонстрируют тот огонь ревности, в который обращается супружеская любовь среди многоженцев — огонь яростный и мстительный: яростный среди мягких людей и мстительный среди жестоких. Так происходит потому, что их любовь — природная и не содержит в себе ничего духовного. Это следует из того, что сказано о многоженстве выше, — что много¬женство есть разврат (№ 345) и что многоженец остается природ¬ным, пока он многоженец, и не может стать духовным (№ 347).
Огонь ревности имеет совсем другую природу среди партне¬ров в моногамном браке. Ее огонь обращен не против женщин, а против разрушителей брака. Иначе происходит среди много¬женцев, у которых огонь ревности несет в себе также неистовст¬во мести. Оттого же наложницы и жены многоженцев после их смерти обычно получают свободу и живут в неохраняемых поко¬ях, где занимаются разной женской работой.
371 (9) Между супругами, которые нежно любят друг друга, рев¬ность—это оправданный гнев, имеющий разумную причину, ибо в противном случае супружеская любовь гибнет. В каждой любви есть страх и боль — арах, что она может быть утрачена, и боль, если она утрачена. Такова же и супружеская любовь, но страх и боль в ней зовется рвением, или ревностью. У супружес¬ких пар, где партнеры хранят нежную любовь друг к другу, рев¬ность оправдана и имеет разумную причину, ибо она есть страх потери вечного счастья — не просто собственного, но и супруга — и в то же время потому, что она есть защита от прелюбодеяния.
Что касается первого положения, а именно: что это правед¬ный страх потери собственного счастья и счастья супруга, то оно вытекает из всего, что было сказано об истинной любви в супру¬жестве и из того, что блаженство душ супругов, их счастье, сердечные радости и телесные удовольствия проистекают из этой любви. И поскольку все это уготовано им навек, каждый из них
страшится за вечное счастье своего супруга. Очевидно, что такое рвение является законной защитой от прелюбодеяния. Поэтому ; оно подобно огню, который защищает супружество от разруше¬ния. Отсюда следует, что каждый, нежно любящий кого-либо, также и ревнив к нему, но эта ревность законная и здоровая, со¬ответствующая мужской мудрости.
372 Мы сказали, что в супружеской любви изначально присутству¬ет страх разделения и ужас того, что она прервется, а также что ее рвение подобно огню, который защищает любовь от посяга¬тельств на нее. Размышляя однажды об этом, я спросил некото¬рых ангелов о том, где пребывает ревность. Они ответили: в разу¬ме мужчины, который принимает любовь супруги и дарит любовь в ответ, и эта ревность зависит от его мудрости. Еще они сказали, что такая ревность имеет нечто общее с честью, каковой также является супружеская любовь, ибо каждый, кто любит свою суп¬ругу, также и чтит ее.
«Рвение мужчины пребывает в его уме потому,—сказали они, — что супружеская любовь защищает себя посредством разума и ис¬тины. Таким же образом жена посредством мужа защищает то, чем они владеют совместно. Вот почему рвение заложено в мужчинах, а через мужчин и благодаря мужчинам также в женщинах».
Я спросил: «В какой области мужского ума находится рвение?» Они ответили: «В их душах, поскольку это также защита от прелюбодеяния, чаще всего убивающего супружескую любовь, так что ум мужчины отвердевает в опасности этого посягательст¬ва и превращается в рог, поражающий прелюбодея».
373 (10) Супруги, которые не любят друг друга, ревнуют по многими причинам. У некоторых это связано с различными умственными предрассудками. Причинами, по которым супру¬ги, не любящие друг друга, все же питают друг к другу ревность, являются в основном их репутация любовников, страх того, что их имена будут опорочены, а также боязнь того, что домашний ук¬лад жизни будет разрушен. Хорошо известно, что мужчины при¬обретают репутацию благодаря своей потенции — то есть они хо¬тят, чтобы ими восхищались по этой причине. Такая репутация связана с мужеством, поэтому она в наибольшей мере свойствен¬на офицерам.
Страх того, что имена супругов будут опорочены, вполне со¬ответствует предыдущей причине. Кроме того, сожительство с проституткой и пребывание проститутки в доме является позором.
Некоторые супруги ревнивы оггого, что не хотят, чтобы их домашняя жизнь была порушена, поскольку это навлекает боль¬шой позор на мужа и лишает помощи домочадцев. Но у некото¬рых эта ревность со временем ослабевает и исчезает совсем. У не¬которых она превращается в простую претензию любви.
374 В мире не составляет секрета то, что у некоторых людей рев-ность проистекает из различных умственных предрассудков, ибо есть ревнивые мужчины, которые постоянно думают, что их жены изменяют им, и которые полагают, что их жены проститутки толь¬ко из-за того, что видят или слышат дружескую беседу жен с дру¬гими мужчинами. Есть несколько умственных недостатков, кото¬рые порождают подобные предрассудки. Первое место среди них занимает подозрительная фантазия. Если очень долго предаваться ей, она вовлекает ум в сообщества сходных духов, откуда его почти невозможно вырвать. Она также укореняется в теле, отчего кровь в нем становится густой, вязкой, медленной и едкой. Недостаток мужской силы усугубляет ее действие, так что ум становится неспо¬собным освободиться от своих подозрений. Обладание мужской силой дает ей дополнительный импульс, а отсутствие этой силы оказывает подавляющее воздействие, отчего ум слабеет и увядает, а потом все более погружается в нее и в конце концов приходит к безумию, которое выражается в удовольствии, получаемом от ос¬корблений ближнего и всяческого насилия над ним.
- Встречаются семьи, в которых супруги больше других страдают от болезней ревности. Там запирают жен на замок, ти¬ранически запрещают им разговаривать с другими мужчинами, не позволяют мужчинам смотреть на них, закрывая окна ставня¬ми, и запугивают женщин угрозами расправы, когда подозрения мужей кажутся оправданными; также существует еще много про¬чих тягот, которые женщины в таких семьях вынуждены сносить от своих мужей.
Для такой ревности есть две причины. Одна из них состоит в омертвении мыслей, относящихся к духовному содержанию ре¬лигии. Другая состоит во внутреннем наслаждении местью. Что касается первой причины, то о ее природе можно заключить на основании сказанного выше, а именно: что каждый обладает су¬пружеской любовью сообразно состоянию Церкви в нем, а по¬скольку Церковь от Господа, супружеская любовь исходит един¬ственно от Господа (№ 130—131). А потому, когда взывают к живым или умершим людям, а не к Господу, следствием этого является отсутствие в человеке состояния Церкви, в согласии с которым существует супружеская любовь. Еще менее церков¬ности в том, кто верует из страха перед загробной карой. В таком случае его мысли и речь оказываются несвободными и мертвеют. Тогда в человека легко входят идеи, противные Церкви или только мнимо угодные ей. Все проистекающее из этого обжига¬ет продажных женщин и мертвенно-холодных партнеров в су¬пружестве. Из соединения этих двух вещей проистекает неукро¬тимый огонь ревности.
Что касается второй причины, а именно: внутреннего наслаж¬дения местью, то она полностью подавляет влияние супружеской любви и превращает ее радость, которая является небесной, в ра¬дость мести, каковая принадлежит аду, а ее ближайшей мишенью становится жена. По-видимому, тяжелая атмосфера, пропитанная отравленными испарениями окружающих ад областей духовного мира, составляет здесь побочную причину.
(11) Некоторые люди лишены ревности и тоже по разным причинам. Существует несколько причин отсутствия ревности. Те, кто не испытывает ревности, в большинстве своем смотрят на брак как на блуд, а кроме того, не дорожат своей репутацией. Они похожи на женатых уродцев. Не испытывают ревности и те, кто презирает ее, полагая, что она причиняет напрасное беспо¬койство и что бесполезно сторожить жену, ибо она возбуждает¬ся, когда ее сторожат, так что лучше закрыть дверь и тем более не глядеть в замочную скважину, чтобы не увидеть нечто непри¬ятное. Иные презирают самый разговор о ревности, полагая, что настоящему мужчине нечего опасаться. Некоторые вынуждены отринуть ее, чтобы не разрушить свой домашний очаг и не заслу¬жить упреков, если распутство жены станет достоянием гласнос¬ти. Кроме того, ревность пропадает у мужчин, которые, утратив потенцию, предоставили жене свободу ради воспитания детей или извлечения дохода и т. д. Существуют и прелюбодейные бра¬ки, где супруги предоставляют друг другу полную свободу поло¬вых связей и при этом дружески друг к другу относятся.
377 (12) Существует и ревность в отношении любовниц, но она отличается от ревности к жене. Ревность к жене поднимает¬ся из внутреннейших начал человека, а ревность к любовнице проистекает из внешних начал. Ревность к жене поднимается из внутреннейших начал потому, что именно там пребывает супру¬жеская любовь. Она пребывает там, поскольку супружество очень глубоко соединяет души и разум через брачный договор, а также из справедливости, проявляющейся в том, что супруги в равной мере принадлежат друг другу. Однажды установлен¬ные, эти единство и союз остаются нерушимы, какую бы любовь, жаркую или холодную, они ни породили позднее. Вот почему любовное возбуждение, внушаемое женой, вселяет в мужчину холодность, но любовное возбуждение, внушаемое любовницей, не охлаждает любовника. К ревности в отношении жены приме¬шивается желание сохранить добрую репутацию, тогда как в рев¬ности к любовнице такого желания нет. И тем не менее два эти вида ревности имеют различные свойства в зависимости от того, где пребывает любовь, принимаемая женой и принимаемая лю¬бовницей, а также в зависимости от утонченности мужчины.
378 (13) Животные и птицы тоже обладают ревностью. Хо¬рошо известно, что животные, такие, как львы, тигры, медведи и другие звери, обладают ревностью, когда растят детенышей. Таковы же и быки, даже не имеющие детенышей. И особенно пе¬тухи, которые насмерть дерутся с соперниками ради своих кур. В них так много ревности потому, что они — тщеславные любов¬ники, и гордость их любви не позволяет им признать кого-либо равным себе. Выше уже отмечалось, что репутация человека чес¬ти среди мужчин — любовников и не любовников — порождает ревность и усиливает ее.
379 (14) Ревность мужчин и мужей отличается от ревности женщин и жен. Однако эти различия нельзя указать со всей точно¬стью, поскольку ревность имеет неодинаковую природу в супругах, которые любят друг друга духовно, в супругах, которые испытыва¬ют лишь природную любовь, в супругах, чьи души находятся в раз¬ладе, и в муже, который держит свою жену в кабале. Сама по себе ревность в мужчинах и женщинах неодинакова, ибо она имеет раз¬ные истоки. Источник ревности в мужчине — его разум, источник ревности в женщине—ее воля, привязанная к разуму мужа. Поэто¬му ревность мужчины подобна необузданному пламени гнева, тог¬да как ревность женщины подобна огню, регулируемому страхом, взглядом на мужа, разной мерой радения о любви и разной степе¬нью умения не раскрывать свою любовь посредством ревности. Эти виды ревности отличны, поскольку жены суть любовь, мужчи¬ны же принимают эту любовь, и жены страдают, если им прихо¬дится делить свою любовь со многими мужчинами, но такое не свойственно тем, кто принимает любовь от таких женщин.
Не так обстоит дело с духовными людьми. У таких ревность мужа передается жене, как любовь жены передается мужу, так что для них обоих она становится одним и тем же — ревностью против посягательств на супружество. Ревность жены к посягнув¬шей на супружество проститутке внушает мужчине горькое со¬жаление и пробуждает в нем совесть.
380 Прибавлю к сему две достопамятные истории. Вот первая.
Я был поражен однажды при виде огромной толпы людей, которые приписывали природе сотворение всего, что есть под солнцем — и выше солнца. Когда они видели что-нибудь, они го¬ворили, руководствуясь искренней верой: «Разве это не творенье природы?» Их спросили, почему они думают, что это творенье природы, а не Бога, если они порой говорят, как большинство людей, что Бог сотворил природу и, следовательно, они с равным правом могут сказать, что видят перед собой творение Божие. Но они ответили почти неслышным внутренним голосом: «Что есть Бог как не природа?»
Казалось, они были так убеждены в том, что природа создала Вселенную и что это безумное мнение есть мудрость, что смотре¬ли на каждого, кто считает Бога Творцом Вселенной как на мура¬вья, ползающего по земле, или бабочку, порхающую в воздухе.
Они утверждали, что догматы таких людей — не более чем сны, потому что они видят то, чего нельзя видеть, и приговаривали.-«Кто видит Бога? И кто не видит природы?»
Пока я изумлялся этой толпе людей, около меня появился ан¬гел и сказал мне: «О чем ты размышляешь?»
«О толпе людей, полагающих, что все в мире сотворено при¬родой», — ответил я.
«Такие люди наполняют весь ад, и там их зовут сатанами и дья¬волами, — сказал ангел. — Сатаны — это те, кто признает только природу и потому отрицает Бога. Дьяволы же жили порочно и вырвали из своих сердец всякую мысль о Боге. Но я отведу тебя в школу в юго-западном краю, где находятся люди подобного ро¬да, еще не попавшие в ад».
Он взял меня за руку и повел куда-то. Я увидел домики, кото¬рые окружены школами, и среди них один побольше, который ка¬зался на вид главной резиденцией. Он был сложен из черного камня, покрытого чем-то похожим на плиты из стекла, сверкаю¬щего золотом и серебром, наподобие пластин слюды с вкраплен¬ными в нее раковинами, и плиты эти ярко блестели на солнце.
Мы поднялись и постучали, кто-то открыл нам дверь и сказал: «Добро пожаловать», — потом подбежал к столу, взял в руки че¬тыре книги и сказал: «В этих книгах содержится мудрость, кото¬рой нынче многие восхищаются. Вот книга, которой восхищают¬ся во Франции, вот книга, которой восхищаются в Германии, вот особо ценимая в Нидерландах, а этой восхищаются в Англии. Ес¬ли вы желаете посмотреть, я готов сделать так, что эти книги вос¬сияют перед вами!». Засим он разразился потоком похвал самому себе, и вскоре книги стали испускать сияние. Но это сияние тут же гасло перед нашим взором.
Мы спросили его: «Что ты пишешь теперь?»
Он ответил, что занят разъяснением глубочайшей мудрости из сокровищницы своего ума, а смысл ее вкратце сводится к сле¬дующему: первое, к разъяснению вопроса, природа ли обязана жизни своим существованием или жизнь — природе; второе, об¬разуется ли центр благодаря окружающим его предметам или ок¬ружение исходит от центра и, третье, что такое центр и его окру¬жение в природе и жизни.
Сказав это, он сел за стол, а мы прошлись по его школе, где было много комнат. У него на столе стояла свеча, ибо в школе не было солнечного света, а был только свет ночного светила — лу¬ны. И меня удивило, что свеча, казалось, плыла за нами из комна¬ты в комнату, освещая их. Когда он писал, взору его являлись все¬возможные образы, которые при этом ночном свете казались райскими птицами. Но при свете дня, когда мы открыли дверь, они представали летучими мышами, ибо то были подобия истин, которые в подлинном свете оказывались ложными. Он искусно соединял их как бы в цепочки. Увидев все это, мы подошли к сто¬лу и спросили его: «Что ты пишешь теперь?»
Он ответил: «Первый пункт: природа ли обязана жизни своим существованием или жизнь — природе». В отношении этого во¬проса он заметил, что может доказать истинность любого ответа, но в вопросе этом сокрыто нечто его пугающее, и потому он ос¬меливается утверждать лишь, что природа проистекает из жиз¬ни, а не наоборот.
Мы вежливо спросили его: «Что же такое сокрыто в этом во¬просе, что внушает тебе страх?»
Он ответил, что опасается того, что духовные лица могут на¬звать его натуралистом и через то — атеистом, а светские могут на¬звать его неразумным, «поскольку священники и миряне либо сле¬по верят, либо смотрят на все взором того, кто что-то утверждает».
Тут, вследствие некоторого неудовольствия, вызванного жаждой истины, мы сказали ему: «Друг, ты глубоко заблуждаешь¬ся. Твоя мудрость, которая есть искусность в письме, указывает тебе неверный путь, а стремление поддержать свою репутацию заставляет тебя утверждать то, во что ты не веришь. Разве ты не знаешь, что человеческий ум может подняться над предметами, которые доступны органам чувств, и что когда он так поднимает¬ся, он может видеть, что предметы, относящиеся к жизни, нахо¬дятся вверху, а предметы, относящиеся к природе, — внизу? Что есть жизнь, как не любовь и мудрость? И что есть природа, как не вместилище для них, откуда они воздействуют на все, что есть в мире? Разве могут жизнь и природа быть одним кроме как в от¬ношениях причины и следствия? Может ли свет быть тождествен глазу? А звук — уху? Разве не от жизни исходят все ощущения, а их формы — не от природы ли? Разве тело человека не есть орган жизни? Разве все в нем не связано органически между собой, что¬бы породить то, чего желает любовь и о чем помышляет разум? Разве органы тела происходят не от природы, а любовь и разум —не от жизни? Разве они не отличаются друг от друга со всей чет¬костью? Подними немного выше свой умственный взор, и ты уви¬дишь, что чувства и мысли приходят от жизни и что чувства — от любви, а мысли — от мудрости, а те и другие вместе — от жизни, ибо, повторим еще раз, любовь и мудрость суть одна жизнь. И ес¬ли ты еще немного возвысишь свой умственный взор, то уви¬дишь, что любовь и мудрость могут проистекать только из одно¬го и того же источника и что этот источник есть сама Любовь и сама Мудрость и, следовательно, сама Жизнь. Они же суть Бог, из которого исходит природа».
Потом мы заговорили с ним о втором вопросе: окружающие ли предметы определяют центр или центр — свое окружение. Мы спросили его, почему его занимает этот вопрос. Он ответил — для того, чтобы он мог показать нечто о центре и его окружении в при¬роде и жизни. И когда мы спросили его, каково его собственное мнение, он ответил так же, как и прежде, — что он может обосно¬вать любой ответ, но из страха потерять свою репутацию доказыва¬ет, что окружающие предметы проистекают из центра. «Я знаю, что прежде солнца было еще что-то, и оно было повсюду во Все¬ленной, и все это изливалось само по себе, то есть в центр».
Тут мы вновь заговорили с ним, будучи неприятно удивлены его рвением, и сказали ему: «Друг, ты безумен». Услышав это, он отодвинул стул от стола, посмотрел на нас вопросительно и со¬гнул уши, как бы желая услышать лучше. Но все это время он сме¬ялся. Тем не менее мы продолжали: «Что может быть безумнее утверждения о том, что центр определяется его окружением (под центром мы подразумевали солнце, а под окружением — солнечную систему) и что, следовательно, солнце определяется солнечной системой? Разве не солнце создает природу и все, что относится к ней, — то есть все, что зависит от света и тепла, рас-просраняемых от солнца через атмосферу? Чем же были все эти вещи прежде? Чем же станет все, что есть на земле, без солнца? Разве сможет оно существовать без него хотя бы мгновение? Раз¬ве постоянное существование не есть, по сути, возрождение? По¬этому постоянное существование всех предметов, относящихся к природе, имеет своим истоком солнце, и это означает, что су¬ществование постоянно возобновляется. Каждый может это ви¬деть и принимать на основе непосредственного наблюдения. Раз¬ве не является такой результат следствием? Если бы поверхность появилась прежде центра, не означало ли бы это, что возникшее прежде зависело бы от того, что возникло позже, что противоре¬чит законам порядка? Как может вещь, возникшая позже, поро¬дить то, что возникло прежде, а внешнее породить внутреннее шжгрубое породить тонкое? Разве не видно, что сие противоре¬чит законам самой природы? Ты сказал, что окружение само по себе устремилось в центр. Так волею ли случая определен сей чу¬десный порядок, согласно которому всякая вещь зависит от дру¬гой и все сущее зависит от людей и их вечной жизни? Может ли природа сама заботиться о людях с такой любовью и мудростью и может ли она превращать людей в ангелов, а ангелов — в небе¬са? Поразмысли над этим, и твои представления о том, что приро¬да происходит от природы, обратятся в прах».
Потом мы спросили его, что он думает по поводу третьего ут¬верждения касательно центра и окружения природы и жизни, — верит ли он, что центр и окружение жизни таковы же, как центр и окружение природы.
Он сказал, что не знает точно и что раньше он считал внут¬ренней деятельностью природы жизнь, а также что любовь и муд¬рость, которые составляют существо человеческой жизни, про¬исходят от жизни и что огонь солнца посредством тепла и света производит жизнь, а теперь, услышав о вечной жизни человека, он заколебался, и ум его то взмывает вверх, то опускается вниз. Когда его ум воспаряет, он признает центр, о котором ничего не знал прежде, а когда ум низвергается вниз, он вновь видит тот центр, который раньше считал единственным. И он сказал, что жизнь происходит из центра, о котором он раньше ничего не знал, а природа — из центра, известного ему прежде. И оба цент¬ра имеют свое окружение.
На это мы сказали: «Хорошо. Только тебе следует рассматри¬вать центр природы и его окружение из центра жизни, а не на¬оборот». И мы сообщили ему, что выше ангельских небес есть солнце, которое есть чистая любовь — по виду совсем как солнце природного мира, — и ангелы и люди обладают свободной волей и любовью благодаря теплу, которое исходит от солнца, а также разумом и мудростью — благодаря исходящему от него свету. И все, что имеет отношение к жизни, называется духовным, и все исходящее от солнца мира, есть сосуд жизни и зовется природ¬ным. Окружение же центра жизни зовется «духовным миром», который существует благодаря солнцу, а окружение в природе на¬зывается «природным миром» и существует благодаря своему солнцу. «Время и пространство неприменимы к любви и мудрос¬ти, а окружение ангельских небес не распространяется вовне, но тем не менее оно пребывает в природном солнце и в живых предметах сообразно их способности воспринимать его, а это вос¬приятие определяется формой вещей».
Тут он спросил: «Из чего происходит огонь природного солнца?»
Мы сказали, что он происходит от солнца ангельских небес, которое есть не огонь, а Божественная любовь, исходящая из ис¬точника рядом с Богом, который есть сама Любовь.
Наш ответ немало его удивил, поэтому мы пояснили это так: «По сути своей любовь есть духовный огонь. По этой причине огонь в духовном смысле этого слова означает в Писании любовь. Вот почему священники в церквах молят о том, чтобы небесный огонь наполнил сердца людей — имея в виду любовь. Огонь в свя¬тилище Израиля и пламя свечи являют собой не что иное, как Бо¬жественную любовь. Тепло крови, или жизненное тепло людей и вообще животных происходит именно от этой любви, которая составляет их жизнь. Вот почему человек становится горяч, когда любовь в нем преображается в рвение или ярость. А посему огонь природного солнца существует только благодаря огню духовного солнца, каковое есть Божественная любовь.
Окружение проистекает из центра, а не наоборот, а центр жизни, который есть ангельское небо, являет собой Божествен¬ную любовь, исходящую из места совсем рядом с Богом, который пребывает в солнце. И из этого солнца происходит природное солнце и его окружение, которое зовется природным миром. А потому ясно, что Вселенная была сотворена единым Богом».
Потом мы пошли прочь, и он вышел с нами за ворота школы и с новой для него проникновенностью говорил с нами о Небе и аде и Божественном Промысле.
381 Вторая история. Однажды, глядя по сторонам в духовном ми¬ре, я заметил вдали дворец, окруженный толпой людей, которые словно осаждали его. И я заметил, что еще многие бежали к ним. Увидев это, я также поспешил туда и спросил одного из бежав¬ших, что там происходит.
Он ответил: «Трое из вновь прибывших сюда были вознесены на Небо и видели там много чудесного — включая молодых женщин и жен необычайной красоты. И когда они спустились с небес, они вошли в этот дворец и рассказали о том, что видели, — главным об¬разом о том, что они видели таких красавиц, на которых нельзя смотреть, не будучи просветленным светом небесной атмосферы. О себе же они сказали, что были ораторами во французском коро-: левстве и упражнялись в красноречии, теперь же ими окончатель¬но завладело желание прославлять источник красоты. Эта новость облетела всю округу, и все спешат послушать их рассказ».
Услышав сие, я тоже поспешил туда. Войдя во дворец, я уви¬дел трех мужчин в одеждах цвета сапфиров, расшитых золотыми нитями и оттого сверкавших золотом. Они стояли позади некоей кафедры, готовые начать свой рассказ. Вскоре один из них под¬нялся на кафедру и воздал хвалу источнику женской красоты в следующих словах:
382 «Какая может быть красота помимо любви? Когда любовь вли¬вается в сердца молодых людей и зажигает их, она становится кра¬сотой. Поэтому любовь и красота суть одно и то же. Ибо любовь освещает изнутри лицо молодой женщины ясностью и свежестью утренней зари. Кто не знает, что это пламя посылает лучи в ее гла¬за, а оттуда разливается по всему лицу и опускается в грудь, зажи¬гает ее сердце и таким образом оказывает воздействие, подобное воздействию огненного тепла и света на того, кто стоит подле не¬го? Это тепло есть любовь, и этот свет есть красота любви.
Все в мире согласны с тем, что человек красив сообразно его любви. Но любовь мужчины отличается от любви женщины. Мужская любовь — это любовь к мудрости, а женская — это лю¬бовь к мужской любви быть мудрым. Поэтому молодой мужчина мил и красив для молодой женщины в той мере, в какой он обла¬дает любовью к тому, чтобы стать мудрым, а молодая женщина мила и красива для молодого мужчины в той мере, в какой она об¬ладает любовью к мудрости молодого мужчины. Отсюда я заклю¬чаю, что любовь создает красоту по своему подобию».
383 Засим второй выступающий поднялся на кафедру, чтобы воз¬вышенной речью раскрыть источник красоты. Он сказал: «Мне доводилось слышать, что любовь — это источник красоты, но я не разделяю это мнение. Кто знает, что такое любовь? Кто мог со¬зерцать какой-либо абстрактный образ ее в уме? Кто видел ее сво¬ими глазами? Скажите, что она такое.
Но я утверждаю, что источник любви — это мудрость: в жен¬щинах она глубоко затаена и сокрыта, а в мужчинах — открыта и явлена наглядно. Что кроме мудрости может сделать личность личностью? В противном случае человек был бы статуей или.кар¬тиной. Что видит женщина в мужчине, как не состояние его муд¬рости? И что молодой мужчина видит в девушке, как не ее чувст¬ва в отношении его мудрости?
Под мудростью я разумею истинную нравственность, ибо по¬следняя есть мудрость жизни. По этой причине, когда скрытая мудрость выходит наружу и встречается с явленной мудростью — что случается в духе каждого из них, — обе мудрости соединяют¬ся, и это называется любовью. И тогда они кажутся друг другу прекрасными.
Одним словом, мудрость подобна свету огня, который соприка¬сается с нашими глазами и так образует форму красоты».
384 После того поднялся третий и высказал такое мнение: «Источ¬ник красоты не есть любовь или мудрость сами по себе, но соеди¬нение любви и мудрости — единение любви и мудрости в моло¬дом мужчине и единение мудрости и любви к ней в молодой женщине. Ибо молодая женщина любит не мудрость саму по се¬бе, но мудрость в молодом мужчине, и потому она видит ее как красоту. Так любовь создает красоту через мудрость, а мудрость воспринимает ее через любовь. На небесах совершенно очевид¬но, что это так. Я видел там дев и жен и обнаружил, что красота в девах совершенно отлична от красоты в женах. В девах были лишь ее отблески, в то время как из жен исходило яркое сияние красоты. Это подобно разнице между сверканием бриллианта и отблескам света в рубине.
Что есть красота как не услада нашего зрения? И не в игре ли любви и мудрости сокрыт источник этого наслаждения? Эта игра рождает сияние в наших глазах, и то сияние передается от одно¬го человека к другому, рождая красоту. Что создает красоту лица как не смешение румянца и белизны? Не от любви ли происходит румянец и не от мудрости ли белизна? Ибо любовь красна от сво¬его огня, а мудрость бела от своего света. Я ясно видел, что эти два цвета присутствуют на лицах супругов на небесах — румянец белизны в жене и белизна в румянце в муже. И я мог видеть, что вместе они создавали прекрасную игру света».
Когда третий произнес эти слова, в толпе раздались аплодис¬менты и крики: «Вот победитель!». И тотчас пылающий свет, ко¬торый был светом супружеской любви, наполнил залу ярким сия¬нием, а сердца присутствующих — истинным наслаждением.
Глава
XVII
СВЯЗЬ СУПРУЖЕСКОЙ ЛЮБВИ С ЛЮБОВЬЮ К ДЕТЯМ
385 Существует немало явных признаков, указывающих на связь между супружеской любовью и любовью к детям, именуемой ро¬дительской любовью. И есть также признаки, дающие повод пола¬гать, что такой связи нет. Любовь к детям есть в супругах, которые сердечно любят друг друга, и она есть также в тех, чьи сердца пребывают в разладе, а также в разлученных супругах—порой да¬же более нежная и сильная, чем у других. И тем не менее можно утверждать, что любовь к детям всегда связана с супружеской лю¬бовью вследствие источника, из которого она проистекает. Эти два вида любви, по-разному проявляясь в людях, остаются нераз¬дельны — воистину как конец, предуготовленный началом, или результат, который является следствием. Конец, предуготов¬ленный супружеской любовью, — это воспитание потомства, а результат, который является следствием, — выросшее потомство. Легко видеть, что предвосхищаемый конец здесь переходит в ре¬зультат и с самого начала уже присутствует в нем.
Однако многие начинают рассуждать со следствий и от них переходят к тем или иным заключениям, а не с причин, чтобы по¬том аналитическим путем перейти от них к следствиям. Поэтому для таких людей разумное предстает темным и как бы сокрытым в облаке. Такое чрезмерное доверие к явленным вещам приводит к заблуждениям и ошибкам. Но в этой главе будет показано, что супружеская любовь и любовь к детям глубоко связаны друг с дру¬гом, и это будет сделано в следующем порядке.-
(1) Две всеобщие ауры исходят от Господа, удерживая мир в его тварном состоянии. Одна их них — аура произведения потомства, а другая — аура защиты потомства.
(2) Эти две ауры сливаются с аурой супружеской любви и аурой любви к детям.
(3) Эти две ауры влияют в целом и в частностях на все, что существует на небе и на земле от начала до конца,
(4) Аура любви к детям — это аура защиты и вскармлива¬ния тех, кто не может защитить и кормить себя сам.
(5) Эта аура воздействует и на хороших, и на плохих лю¬дей и побуждает каждого любить, защищать и вскармли¬вать потомство из любви к самому себе.
(6) Эта аура влияет в особенности на женский пол, то есть на матерей, — а через них также и на мужской пол, то есть на отцов.
(7) Эта аура есть также аура мира и невинности, исходя¬щих от Господа.
(8) Аура невинности воздействует на детей, а через них — на родителей.
(9) Она также влияет на души родителей и соединяется с такой же аурой в детях, и она проявляется главным обра¬зом через прикосновение.
(10) По мере того, как дети теряют невинность, бли¬зость к ним тоже теряется, и так продолжается до тех пор, пока они не покинут родительский дом.
(11) Сознательное отношение родителей к невинности и миру в детях объясняется тем, что дети ничего не пони¬мают и не делают сами, но во всем зависят от других, глав¬ным образом от отца и матери, и это состояние проходит по мере того, как дети научаются понимать и действовать самостоятельно, не опираясь на других.
(12) Аура любви к обладанию потомством действует по¬следовательно от цели через причины к результату, создавая определенные циклы. Это удерживает творение в предуготов¬ленном и заданном состоянии.
(13) Любовь к детям идет вниз, а не вверх.
(14) Состояние любви в женах до зачатия отличается от их любви в период от зачатия до родов.
(15) Супружеская любовь связана с любовью к детям в роди¬телях по духовным, а следовательно, также природным при¬чинам.
(16) Любовь к детям, в духовных супругах отличается от любви к детям в супругах природных.
(17) В духовном супружестве такая любовь проистекает из внутренних и первичных начал, а в природном — из внеш¬них и вторичных.
(18) Вот почему такая любовь пребывает как в любящих друг друга супругах, так и в супругах, которые вовсе друг друга не любят.
(19) Любовь к детям остается после смерти, особенно в женщинах.
(20) Эти люди воспитывают детей в соответствии с на¬ставлениями Господа, и дети вырастают более крупными и красивыми, чем на земле.
(21) Господь предусматривает, что невинность детства становится невинностью мудрости, и таким образом дети становятся ангелами.
Теперь перейдем к разъяснению указанных тем.
386 (1) Две всеобщие ауры исходят от Господа, удерживая мир в его тварном состоянии. Одна их них — аура произведения потомства, а другая — аура защиты потомства. Божест¬венность, исходящая из Господа, являет собой ауру, ибо она ок¬ружает Его, наполняет оба мира — духовный и природный — и производит результаты, предустановленные Господом еще до начала времен и проявляющиеся с момента сотворения мира. Все, что проистекает из некоего предмета и окружает его, явля¬ется аурой — таковы, например, аура солнечных тепла и света, аура личной жизни вокруг человека, аура запаха, источаемого растением, аура притяжения вокруг магнита и т. д. Но здесь речь идет о наиболее общих аурах, которые исходят от Господа и ок¬ружают Его. Аура тепла и света — или аура любви и мудрости — исходит от Господа через солнце и порождает всевозможные следствия, коими является всяческая деятельность. Однако ау¬ры имеют разные названия в зависимости от того, какого рода деятельность они производят. Божественная аура, которая из поколение в поколение поддерживает мир в его тварном состо¬янии, называется аурой производства потомства, а Божествен¬ная аура, которая охраняет потомство при его рождении и в пе¬риод его роста, называется защитной аурой. Помимо этих двух Божественных аур есть много других, которые имеют наимено¬вания в соответствии со своей природой (см. № 222 выше). Осу¬ществление полезных дел посредством этих аур есть Божест¬венное Провидение.
387 (2) Эти две ауры сливаются с аурой супружеской любви и аурой любви к детям. Очевидно, что аура супружеской любви есть то же самое, что аура любви к детям, ибо обладание потом¬ством — это цель, а супружеская любовь — непосредственная причина, а причина непреложно воздействует на результат и присутствует в нем. Столь же очевидно, что аура любви к детям сливается с аурой защиты потомства, поскольку она есть цель, ко¬торая обусловлена изначальной целью, коей было рождение по¬томства, и любовь к детям является ее непосредственной причи¬ной. Ибо цели проявляются сериями, одна за другой, а по мере того, как они проходят, целью становится конечный результат, и так далее до самого конца, когда их череда прекращается (об этом сказано подробнее ниже, в пункте (12)}.
388 (3) Эти две ауры влияют в целом и в частностях на все, что существует на небе и на земле от начала до конца. Мы говорим «в целом и в частностях», поскольку понятие целого подразумевает* также частности и состоит из них. Поэтому целое образуется из его частей и, будучи лишенным их, имеет лишь название, но не сущ¬ность, подобно поверхности, под которой ничего нет. Поэтому приписывать Богу только общие характеристики и отнимать от Не¬го частности — это пустые и бессмысленные рассуждения. Сравне¬ние с властью королей на земле здесь тоже не годится. Поэтому мы говорим, что обе ауры воздействуют в целом и в частностях.
389 Ауры обладания потомством и защиты потомства — они же ау¬ры супружеской любви и любви к детям — пронизывают все сущее на небе и на земле от начала до конца, ибо все, что исходит от Гос¬пода — или из солнца, которое от Него и в котором Он, — прони¬зывает все вещи в мире до самых внешних его начал. Причина это¬го в том, что Божественные свойства, которые зовутся небесными и духовными, пребывают вне пространства и времени. Известно, что ничто из того, что принадлежит внешнему, не приложимо к духовным вещам, поскольку они относятся ко всему, что пребывает вне пространства и времени. По этой причине все, что исхо¬дит от Господа, от начала до конца мгновенно. Выше в № 222—225 было показано, что аура супружеской любви в этом смысле универ¬сальна. То, что то же самое относится к ауре любви к детям, стано¬вится ясным из присутствия этой любви на небе, где есть дети с земли, и из присутствия этой любви на земле в людях, животных и птицах, змеях и насекомых. Эта любовь даже имеет свои аналоги в растительном и минеральном царствах — среди овощей, напри¬мер, где семена защищены кожурой, словно ребенок пеленками, и тем более среди фруктов, в которых семена располагаются как ^ в доме и получают питание от окружающей их мякоти. Нечто по¬добное можно наблюдать и среди минералов, где самородки и дра¬гоценные металлы сокрыты и защищены окружающей породой.
390 Аура обладания потомством и аура защиты потомства образуют единство в последовательности своих проявлений, ибо любовь к обладанию потомством переходит в любовь к потомству. О том, что такое любовь к обладанию потомством, можно судить по свой¬ственной ей радости. Последняя превосходит все на свеге. Она до¬ступна мужчинам, способным иметь потомство, и в особенности женщинам, которые могут от них воспринять эту способность. Эта высшая радость с ее любовью имеет своим результатом рождение, в котором она находит свое самое совершенное выражение.
391 (4) Аура любви к детям — это аура защиты и вскармлива¬ния тех, кто не может защитить и кормить себя сам. Выше было сказано (№ 386), что осуществление благополезных дел Гос¬подом посредством исходящих от Него аур есть Божественное Провидение, каковое являет собой ауру защиты и вскармливания тех, кто не может защитить и кормить себя сам. Ибо сохранение в целости и защита жизни всего тварного мира есть часть творе¬ния. В противном случае Вселенная перестала бы существовать. Но Господь не мог делать это непосредственно через живые суще¬ства, наделенные свободой выбора, поэтому Он делает это опосре¬дованно через Его любовь, которая свойственна отцам, матерям и няням. Они не знают, что их любовь есть любовь Господа в них, ибо не замечают влияния Господа и еще менее Его вездесущее при¬сутствие. Но кто не видит, что это не работа природы, а действие Божественного Провидения в природе и посредством природы и что не может быть такого всеобщего явления иначе, как от Бога и некоего духовного солнца в центре Вселенной? И кто не видит, что действие этой любви протекает мгновенно и постоянно, ибо оно вне пространства и времени? Матери и отцы защищают и вскармливают детей, потому что дети не могут защитить и вскор мить себя сами. Это не причина любви, но рациональный мотив, проистекающий из созерцания любви в свете разума. Ибо только на основе такой мотивации, без любви, которая вдохновляла бы его, и законов и наказаний, которые принуждали бы его, человек ухаживал бы за детьми не больше, чем он ухаживал бы за статуей.
392 (5) Эта аура воздействует и на хороших, и на плохих людей и побуждает каждою любить, защищать и вскармливать по¬томство из любви к самому себе. Опыт показывает, что дурные – люди испытывают не менее сильную родительскую любовь, чем хо¬рошие, подобно тому, как эта любовь присутствует как в злонрав¬ных, так и в добрых животных. Иногда в дурных людях и в злых зве¬рях такая любовь проявляется даже явственнее. Так происходит потому, что всякая любовь, проистекающая от Господа и возвращающаяся к Нему, превращается в том, кто ее принимает, в любовь его собственной жизни, ибо всякому живому существу кажется, что оно любит само по себе, поскольку оно не замечает того, что втека¬ет в него из духовного мира. Любя таким образом себя, он присваи¬вает себе и свою любовь к детям и так соединяется с ними. Вот по¬чему эта любовь даже сильнее в диких зверях—так бывает с львами и львицами, медведями и медведицами, волками и волчицами и про¬чими зверями такого рода. Причина этого в том, что дикие живот¬ные сильнее прирученных, отчего их любовь к себе тоже сильнее, а эта любовь любит себя в потомстве. Речь идет, как уже говори¬лось, о любви, которая входит в них и становится собственной лю¬бовью. Такое превращение возвышенной любви, втекающей в че¬ловека, в его собственную низменную любовь и порождаемые ею защита и вскармливание потомства дурными родителями объясня¬ются Божественным Провидением, ибо в противном случае в чело¬веческом роде выживали бы лишь немногие, а дикие звери, тоже являющиеся по-своему полезными, и вовсе не имели бы потомства. Эти наблюдения показывают, что каждый предрасположен : к любви, защите и вскармливанию своего потомства через лю-бовь к самому себе.
393 (6) Эта аура влияет в особенности на женский пол — то есть на матерей, — а через них также и на мужской пол, то есть на отцов. Это происходит из того же указанного выше источника: женщины воспринимают ауру супружеской любви и передают ее мужчинам, потому что женщины от рождения лю¬бят мужской ум, а ум есть вместилище. То же касается любви к де¬тям, поскольку эта любовь происходит от любви в супружестве. Все знают, что женщины питают более нежную любовь к детям, а отцы — менее нежную. Любовь к детям заложена в супружеской любви, с которой рождаются женщины. Это можно ясно видеть из любви девочек к маленьким детям, а также к куклам, которых они носят с собой, одевают, кормят, целуют и обнимают. Мальчи¬кам не свойственны такие игры. Кажется, матери обретают лю¬бовь к детям, вскармливая их своей кровью еще в утробе, то есть через союз двух родственных душ. Однако же и это не является источником любви, поскольку, если после рождения ребенка под¬менить его без ведома матери другим, она будет любить его так же нежно, как если бы это было ее родное дитя. Кроме того, няньки иногда любят детей больше, чем собственные родители.
Отсюда следует, что любовь к детям проистекает единствен¬но из любви к супружеству, врожденной каждой женщине. Ра¬дость этой любви дает женщине способность к духовному вос¬приятию. Таково начало любви, которая после рождения ребенка переходит, вместе с ее радостью, потомству.
394 (7) Эта аура есть также аура мира и невинности, исходя¬щих от Господа, Невинность и мир—два внутреннейших начала на небесах, ибо они исходят непосредственно от Господа, ибо Господь есть сама невинность и мир. Через свою невинность Господь имену¬ется Агнцем. А в отношении мира Он говорит: ‘Мир оставляю вам, Мир мой даю вам» (Иоанн 14-27). И то же самое подразумевалось,
когда апостолы вместе с Господом высказывали пожелание мира, входя в какой-нибудь город или дом, и если люди были того достой¬ны, мир ниаодил на них, а если нет — мир к ним не возвращался (Матфей 10:11—15). Кроме того, Господь именуется «Князем мира» (Исайя :6). Именно в силу того, что мир и невинность являются внутреннейшими началами на Небе, невинность составляет существо всякого блага, а мир — существо радости, сопутствующей этому бла¬гу (см. № 276—290 в книге «О Небесах и об аде»).
395 (8) Аура невинности воздействует на детей, а через них — на родителей. Хорошо известно, что дети невинны, но мало кто знает, что их невинность дается им от Господа. Она входит в них от Господа, ибо Господь, как уже было сказано, есть сама невинность, и ничто не может войти в нас оттуда, где ничего нет, но только из своего подлинного источника, который есть самое существенное в жизни. Невинность в детях, оказывающая влияние и на родите¬лей, светится в их лицах и проявляется в их речах. Дети невинны по¬тому, что не говорят на основании внутренних размышлений, ибо они еще не знают, что хорошо, а что плохо, истинно или ложно, так что они лишены осмотрительности, не имеют продуманных планов действия и тем самым — дурных намерений. У них нет само¬сти, обретаемой из корысти и материализма. Они ничего не припи¬сывают себе. Все, что они имеют, они приписывают родителям. Они радуются безделушкам, которые им дарят. Они не беспокоятся ни об одежде, ни о пище, ни о своем будущем. Они не изучают мир и желают многое иметь от него. Они любят своих родителей, своих нянек и сверстников, с которыми невинно играют. Они позволяют себя вести. Они слушаются и повинуются. Такова невинность детей, которая является причиной любви, именуемой родительской.
396 (9) Она также влияет на души родителей и соединяется с такой же аурой в детях, и она проявляется главным образом через прикосновение. Невинность Господа входит в ангелов треть¬его неба, где все обладают невинностью мудрости, и проходит че¬рез низшие небеса—через невинность ангелов,—и так входит в де¬тей, прямо и косвенно. Они почти подобны статуям, но могут получить жизнь от Господа через небеса. Если родители не смогли воспринять невинность через внутреннейшие начала своего ума, они могут испытать влияние невинности своих детей. Должно быть что-то равное и подобное в другом человеке, чтобы он мог воспри¬нимать, испытывать какие-то чувства и так общаться с другим чело¬веком. В противном случае результат “общения будет не лучше, чем когда роняют семя на кремень или бросают барашка волку.
Опыт учит, что такое общение возможно для родителей посред¬ством телесных ощущений — преимущественно через прикоснове¬ние. Например, зрение радуется созерцаемому виду, слух—голосам, обоняние — запахам. Общение же невинности проявляется главным образом через прикосновение, благодаря удовольствию носить детей на руках, обнимать и целовать их, что в особенности приятно для матерей, которым также доставляет удовольствие кормить младен¬цев грудью, видеть их голенькими и держать на коленях.
Уже было неоднократно отмечено, что общение между су¬пругами и любовь с ее наслаждениями становятся возможны глав¬ным образом через осязание. Общение умов тоже осуществляет¬ся посредством прикосновения, поскольку руки — самая внешняя часть тела, а существенное в человеке пребывает одновременно в его самых внешних частях. Осязание также собирает в одно не¬раздельное единство все, что принадлежит телу и сознанию. Вот почему Иисус прикасался к детям (Матфей 19:13,15; Марк 10:13, 16). Он врачевал прикосновением, и те, кого он касался, исцеля¬лись. Оттого же священники получают свое священство через на¬ложение рук. Все это показывает, что невинность родителей и детей объединяются в прикосновении — особенно рук, — и это соединяет их, что случается и благодаря поцелуям.
397 Хорошо известно, что невинность передается через прикос¬новение у животных и птиц так же, как и у людей. Так происхо¬дит потому, что все, исходящее от Господа, мгновенно пронизы¬вает Вселенную (см. № 388—390 выше). И это проходит через ряд ступеней и превращений, достигая не только животных, но рас¬тений и камней (№ 389). Невинность достигает самой земли, ма¬тери растений и минералов. Ибо весной земля готова, словно ма¬теринская утроба, принять семя и, приняв его, она как бы зачинает: согревает семена, взращивает и защищает их и в извест¬ном смысле любит рожденное от них потомство и т. д. Если аура порождения потомства распространяется даже на землю, то по¬чему нужно отказывать в обладании ею животным — даже чер¬вям? Хорошо известно, что все пчелы в улье имеют общую мать подобно тому, как земля — общая мать всех растений.
398 (10) По мере того, как дети теряют невинность, близость к ним тоже теряется, и так продолжается до тех пор, пока они не покинут родительский дом. Хорошо известно, что лю¬бовь к детям покидает родителей как невинность покидает детей к тому времени, когда дети покидают отчий дом, как это принято у людей, или когда родители сами прогоняют своих детенышей и забывают о них, как происходит среди животных и птиц. Отсюда ясно, что невинность, входящая и в родителей, и в детей, по¬рождает любовь, которую называют родительской любовью.
399 (11) Сознательное отношение родителей к невинности и миру в детях объясняется тем, что дети ничего не пони¬мают и не делают сами, но во всем зависят от других, главным образом от отца и матери, и это состояние проходит по мере того, как дети научаются понимать и действовать самостоятельно, не опираясь на других. Аура любви к младен¬цам — это аура защиты и вскармливания тех, кто не может защи¬тить и прокормить себя сам. Сие было показано выше (№ 391). Там было отмечено, что речь идет только о кажущемся основа¬нии, но не о действительной причине любви. Действительная причина любви — это невинность, исходящая от Господа, которая входит в человека без его ведома и производит доступную наблю¬дению причину, так что когда устраняется первичная причина любви, исчезает и ее вторичная причина. Другими словами, по ме¬ре сокращения общения в невинности, исчезает и причина быть верным ей. Но это происходит только среди людей, чтобы они могли принимать свои решения разумно и свободно и, следова¬тельно, поддерживать свое потомство в той мере, в какой оно нуждается в помощи и способно воспользоваться ею на основании разумного, а также нравственного закона. Животные, лишен¬ные разумности, не имеют и вторичной причины, а наделены лишь первичной, каковая проявляется в инстинкте.
400 (12) Аура любви к обладанию потомством действует последовательно от цели через причины к результату, создавая определенные циклы. Это удерживает творение в предуготов¬ленном и заданном состоянии. Все процессы во Вселенной движутся от целей через причины к результату. Эти три понятия, по сути дела, неразделимы, хотя кажется, что они в своем роде самостоятельны. Однако цель ничего не значит, если не иметь в виду предполагаемый результат, и ни то, ни другое не имеет смысла в отрыве от причины, которая поддерживает, определя¬ет и объединяет весь процесс. Такая последовательность запечат¬левается в каждом человеке в целом и в каждой отдельной его части. Она соответствует намерению, пониманию и действию. Каждая цель в человеке имеет отношение к намерению, каждая причина — к пониманию и каждый результат — к действию. Ана¬логичным образом каждая цель имеет отношение к любви, каж¬дый фактор причинности — к мудрости, и каждый результат — к благу. Так происходит потому, что вместилище любви есть на¬мерение, вместилище мудрости — понимание, а вместилище бла¬га — действие. А поскольку процессы в людях, как в общем, так и в частностях, протекают от намерения через понимание к дейст¬вию, они также идут от любви через мудрость к благу, — но здесь мудрость означает все, что относится к суждению и мышлению. Эти три вещи, как видим, составляют в итоге одно целое. Можно сказать, что они составляют одно также в понятиях прежде полу¬чения результата, ибо между ними стоит только делание, ведь ум¬ственно цель проистекает из намерения и создает себе причину в разуме, а потом выражается в усилии, усилие же подобно дейст¬вию, которое еще не свершилось. Вот почему мудрый человек, а также Господь, воспринимает усилие как действие. Кто из разум¬ных людей не согласится с тем, что эти три вещи проистекают из одной первопричины, и причина эта состоит в том, что любовь, мудрость и благо непрерывно исходят от Господа, Творца и Все¬держителя, и что они в истоке своем составляют одно?
401 Аура рождения и вскармливания потомства имеет такую же по¬следовательность от цели через причину к результату. В данном случае целью является намерение иметь потомство или любовь к потомству. Промежуточной причиной, посредством которой происходит движение от цели к результату, является супружеская любовь. Серией причин, шаг за шагом осуществляющих это, яв¬ляется любовный акт, зачатие и развитие эмбриона в утробе. Ре¬зультатом является рождение потомства. Но хотя цель, причина и следствие идут друг за другом, они тем не менее составляют од¬но целое, каковым является любовь к потомству, также внутри каждого этапа и в самом результате. Они являются только действу¬ющими причинами, которые следуют друг за другом во времени и принадлежат миру природы. Цель и сама любовь всегда остают¬ся теми же, цели в природном мире опережают любовь в отдель¬ные моменты времени и все же существуют вне времени, но они не могуг проявиться прежде, чем станет известен результат. До этого любовь может любить только сам процесс и не способна обрести самое себя. Хорошо известно, что таковы природные циклы и что посредством них творение удерживается в предусмотренном и за¬данном состоянии. Однако любовь к детям, начиная с ее высшей точки и кончая исчезновением, развивается в обратном порядке, ибо она следует стремлению к невинности в своем объекте, а так¬же проходит присущие этому циклы.
402 (13) Любовь к детям идет вниз, а не вверх. Это означает, что она переходит от старшего поколения к младшему, а не восходит от младших к старшим. Причиной тому служит любовь к облада¬нию потомством или созиданию полезных результатов, а в случае с человеческим родом причиной служит любовь к умножению ро¬да. Однако источник ее пребывает единственно в Господе, по¬скольку в разрастании человеческого рода Он усматривает сохра¬нение тварного мира и, как высшей цели, ангельских небес, которые происходят единственно от человечества. Небо ангелов есть цель целей и, следовательно, высшая любовь Господа, так что в людях заложена любовь не только к своему потомству, но и к последующим поколениям. Вот почему эту любовь можно обнаружить только в людях, но не в животных или птицах. В лю¬дях такая любовь растет по мере того, как передается потомкам, а также вследствие создаваемой ею же доброй репутации.
403 (14) Состояние любви в женах до зачатия отличается от их любви в период от зачатия до родов. Об этом упомянуто здесь для того, чтобы напомнить: любовь к обладанию потомст¬вом и последующая любовь к потомству укоренены в супружес¬кой любви женщин, и эти два вида любви разделяются в женщи¬не, когда цель — то есть любовь к обладанию потомством — кладет начало всему процессу. По многим признакам можно ви¬деть, что родительская любовь передается от жены к мужу и что любовь к обладанию потомством, которая в женщине соединяет¬ся с ее любовью к супружеству, все-таки не совпадает с ней.
404 (15) Супружеская любовь связана с любовью к детям в роди¬телях по духовным, а следовательно, также природным при¬чинам. Духовные причины — это приумножение человечества и увеличение благодаря этому числа ангелов на Небе, чтобы те, кто станут ангелами, могли родиться и служить Господу ради бла-гополезных вещей на Небе, а также в мире, посредством общения с другим людьми. Ибо Господь в самом деле соотносит каж¬дого ангела с каждым человеком, и если от человека удалить его ангела, он тотчас упадет замертво.
Земные причины соединения этих двух видов любви состоят в том, чтобы дать возможность родиться тем, кто будет испол¬нять благополезные дела в человеческих сообществах, будучи членами этих сообществ. Партнеры в браке и сами думают, что та¬ковы природные и духовные причины как любви к детям, так и су¬пружеской любви, и иногда выражают это свое убеждение вслух, говоря, что они обогатили небеса таким числом ангелов, сколько у них родилось детей, и что они дали обществу столько помощ¬ников, сколько у них детей.
405 (16) Любовь к детям в духовных супругах отличается от любви к детям в супругах природных. Духовно соединенные су¬пруги обладают любовью к детям, которая по видимости похожа на такую же любовь в супругах природных, но их любовь более внутренняя и нежная, ибо такая любовь происходит из невиннос¬ти и из более глубокого восприятия невинности в самих себе. Ибо духовные супруги обладают невинностью в той мере, в какой они духовны. В действительности же после того как отцы и матери изведали невинность своих младенцев, их любовь к детям сущест¬венно отличается от любви природных отцов и матерей. Духовные супруги любят детей за их духовное разумение и нравственную жизнь, иными словами — за страх Божий и действенное благоче¬стие, или благочестие, которым воистину живут, и в то же время за их добродетели и благое поведение. Они ухаживают за ними и растят их главным образом по этим причинам. Поэтому, если они не видят всего этого в детях, в душе они отдаляются от них и служат детям только из чувства долга.
Правда, и в родителях, живущих природно, тоже есть лю¬бовь, которая основана на невинности, но, когда они воспринима¬ют невинность, она смешивается в них с любовью к себе, так что они любят детей вследствие двух этих причин одновременно, ба¬луя их сверх меры. И они относятся к ним так, как если бы у них было одно сердце и одна душа. И потом, когда у детей проходит детство и они утрачивают свою невинность, они не любят их вследствие страха Божьего или действенного благочестия, а рав¬но из нравственного разумения. Они почти не замечают их внутренних чувств и добродетелей и благих поступков, обращая вни¬мание лишь на внешние добродетели. Они обращают всю свою любовь на эти достоинства, закрывая глаза на недостатки своих детей. Причина этого в том, что любовь к потомству в них неот¬делима от любви к себе, и потому эта любовь привязана у них только к внешним началам и способна постичь их внутреннее со¬стояние не больше, чем любовь к себе может раскрыть человеку его подлинное внутреннее состояние.
406 После смерти легко определить разницу между любовью к детям в природном и духовном смыслах. Ибо большинство отцов, прибыв в духовный мир, способны узнать своих детей, которые умерли прежде них. Духовные отцы осматривают тогда детей и спрашивают их, какова их судьба. Они радуются хорошим изве¬стиям и печалятся, услышав что-нибудь худое. И после короткого разговора, наставления и совета по поводу нравственной жизни на Небе они расстаются. И прежде чем расстаться, они наставля¬ют детей не считать их больше отцами, ибо на Небе один Господь является Отцом всем, согласно Его словам (Матфей 23:9), а сами они больше не считают их своими детьми.
Когда же природные отцы осознают, что живут после смерти, ‘ и вспоминают своих детей, умерших прежде них, они тотчас при¬вязываются к детям, словно палочки, связанные веревкой. Если отец узнает, что кто-то из его детей стал демоном и что он вре¬дит добрым людям, он все равно держит его рядом с собой. И да¬же если отец собственными глазами видит, что дети творят зло и мерзости, он не обращает на это внимания и не отходит от них. Чтобы не позволить этому вредоносному сборищу творить свои дела и впредь, их приходится низвергать в ад всем скопом, и там отца держат под охраной на виду у детей, последних же отправ¬ляют в разные места ада, соответствующие их земной жизни.
407 К этим замечаниям добавлю следующее удивительное извес¬тие. В духовном мире я видел отцов, которые смотрели на детей с такой злобой и ненавистью, словно хотели их убить. Но как только им говорили, обманывая, что перед ними их собственные дети, злоба и ярость немедленно улетучивались, и они проникались к ним любовью. Те, кто скрытно жил в мире неправедно и согрешил против Господа в своей душе, имеют в себе одновре¬менно такую любовь и такую ненависть.
408 (17) В духовном супружестве такая любовь проистекает из внутренних и первичных начал, а в природном — из внеш¬них и вторичных. Мыслить и делать заключения на основании внутренних и первичных начал означает идти от целей и причин к результату, а мыслить и судить на основании внешних и вторич¬ных начал означает идти от следствий к причинам и целям. Вто¬рой процесс противоречит порядку, первый же соответствует ему, ибо мышление и суждение на основании целей и причин оз¬начает мышление и суждение на основании блага и истины, по¬стигаемых на высших уровнях ума, ради следствий на низшем уровне, где действуют телесные органы чувств, привязанные к яв¬ленному и ложному. Сие само по себе есть оправдание лжи и ко¬рысти, что ведет к утверждению о гом, что они составляют истины мудрости и благие плоды любви к мудрости.
То же относится к любви к детям в духовном и природном ми¬ре. Духовная любовь есть любовь к первичному в людях, тогда как природная любовь есть любовь к тому, что является в них следст¬вием, и она противоречит небесному порядку.
409 (18) Вот почему такая любовь пребывает как в любящих друг друга супругах, так и в супругах, которые вовсе друг друга не любят.
Это касается как духовных, так и природных браков. Первые обладают супружеской любовью, а вторые не обладают ею — лишь ее видимостью. Тем не менее любовь к детям и любовь в су¬пружестве действуют совместно, поскольку любовь к детям свой¬ственна женщине от сотворения мира, а вместе с нею и любовь к обладанию потомством. Вот почему в семьях, где нет супружес¬кой любви, они все равно присутствуют в женщине, благодаря че¬му возможно ее непродолжительное внешнее соединение с муж¬чиной. По этой же причине проститутки тоже любят своих детей, ибо то, что заложено в душах от сотворения мира и стре¬мится к воспроизводству, невозможно из них устранить.
410 (19) Любовь к детям остается после смерти, особенно в женщинах. Как только дети пробуждаются после смерти, что случается тотчас же, они возносятся на ангельские небеса и попа¬дают под присмотр ангелов женского рода, которые любили де¬тей при жизни в теле, а кроме того имели страх Божий. Посколь¬ку они любили всех детей с материнской нежностью, они принимают их как своих собственных. Дети же сразу начинают лю¬бить их, как собственных матерей. Женщина там имеет вокруг себя столько детей, сколько угодно ее духовной родительской любви. Небеса, где находятся маленькие дети, располагаются впереди, на линии, с которой ангелы могут напрямую видеть Господа. Эти небеса находятся там потому, что все дети воспитываются в соот¬ветствии с наставлениями самого Господа. В них входят небеса не¬винности, которые являются третьим небом. Затем детей переме¬щают на другое небо, где им дают образование.
411 (20) Эти люди воспитывают детей в соответствии с на¬ставлениями Господа, и дети вырастают более крупными и красивыми, чем на земле. На небе детей обучают следующим образом. Учитель учит их говорить. Сначала они произносят толь¬ко отдельные звуки, выражающие чувства, но звуки те уже содер¬жат в себе и начатки мыслей, благодаря которым они отличают¬ся от звуков, издаваемых животными. Их речь становится все более членораздельной по мере того, как на основе чувств в них развиваются мысли. Все их чувства, которые тоже развиваются, проистекают из невинности. Сначала им внушается представле¬ние о предметах, которые находятся у них перед глазами и прият¬ны. Поскольку они имеют духовный исток, в них одновременно входят и небесные веяния, которые раскрывают внутреннейшие начала ума. После этого дети становятся крупнее и выглядят бо¬лее зрелыми, поскольку они уже способны понимать гораздо больше. Это происходит потому, что духовную пищу составляют не что иное, как разум и мудрость. Оттого же то, что питает разум, питает также и тело. Но дети на небе растут только до юношеского -возраста и навсегда остаются в нем. И когда они до¬стигают этого возраста, Господь устраивает их брак. Этот брак’ празднуют на том небе, где находится молодой человек, после че¬го он отправляется вслед за своей женой на ее небо или, если они находятся на одном и том же небе, в ее дом.
Для того чтобы я знал наверное, что дети растут телом сооб¬разно взрослению ума, мне была дана возможность говорить с некоторыми, пока они были детьми, и позже, когда они стали взрос¬лыми, и я видел, что они стали такими же большими, как и моло¬дые люди в мире.
412 Детей обучают в основном посредством изображений, соот¬ветствующих их способностям. На земле почти невозможно пове¬рить в то, сколь прекрасны и премудры эти изображения. Я при¬веду здесь два примера таких представлений, которые помогут понять остальные. Однажды детям было предложено предста¬вить Господа, возносящегося из гробницы и одновременно един¬ство Его Человечности и Божественности. Сначала явилась идея гробницы, но в то же время не идея Господа или, точнее, идея, представленная настолько смутно и как бы в отдалении, что бы¬ло почти невозможно догадаться, что это Господь, ибо идея гробницы предполагает наличие мертвого тела, и этот смысл был та¬ким образом устранен из понятия гробницы. Затем они искусно ввели в образ гробницы некое подобие атмосферы, которая включала в себя идею воды. Это означало духовную жизнь в кре¬щении — тоже должным образом отдаленно представленную. Затем они изобразили Господа, который нисходит к томящимся в преисподней и возносится с ними на небо. И они с детской на¬ивностью, но очень тонко, едва зримо, движимые священным страхом не внести в изображение ничего, что не имело бы в себе небесных качеств, изобразили нити, помогающие Господу возне¬стись. Я видел и другие изображения, которые вели их к позна¬нию истины и одновременно к приверженности благу, с помо¬щью игр, доступных детскому уму.
Господь ведет детей к этим и подобным вещам посредством невинности, проходящей через третье небо, и духовное содержа¬ние входит в их чувства и оттуда в их нежные мысли таким обра¬зом, что детям кажется, что они сами это чувствуют и мыслят. Это дает толчок развитию их ума.
413 (21) Господь предусматривает, что невинность детства становится невинностью мудрости, и таким образом дети становятся ангелами. Многие утверждают, что дети остаются детьми и становятся ангелами сразу после смерти. Но ангелом становятся благодаря разуму и мудрости, так что пока дети не об¬ладают тем и другим, они, даже находясь среди ангелов, еще не являются ангелами. Но они становятся ангелами, едва обретают разум и мудрость. Так детей ведут от невинности детства к невин¬ности, приходящей с мудростью, то есть от внешней к внутрен¬ней. Эта невинность является целью всего обучения и развития, так что когда они достигают невинности, приходящей с мудрос¬тью, невинность детства остается с ними. Мне было дано видеть невинность детства как нечто подобное почти безжизненному дереву, которое оживает, когда впитывает в себя знание истины и чувствование блага. А позднее невинность, приходящая с мудро¬стью, предстала в образе живого, обнаженного младенца. Ангелы третьего неба, которые пребывают в состоянии невинности от Господа, предстают взору тех, кто обитает ниже, в облике обна¬женных младенцев, и они более живы, чем другие, поскольку бо¬лее мудры. Причина этого в том, что невинность соответствует младенчеству, а также наготе. Поэтому и говорится, что Адам и Ева были наги и не стыдились этого, когда находились в состо¬янии невинности, но, потеряв невинность, устыдились своей на-готы и скрылись (Бытие2:25; 3:7,10,11). Одним словом, чем муд¬рее ангелы, тем они невиннее. Что такое невинность мудрости’ можно отчасти понять из невинности детства, описанной выше (№ 395), если на месте родителей представить Господа, который ведет их, и к которому они относят все, что получают.
- Я не раз говорил с ангелами о невинности, и слышал от них, что невинность — это сущность всякого блага и что благо является таковым в той мере, в какой ему присуща невинность. То же ка¬сается любви, благостыни и истины. Вот почему, по их словам, ни¬кто не может попасть на небо, не будучи невинным, и таков же смысл слов Господа: «Кто не примет Царствия Божия, как ди¬тя, тот не войдет в него» (Марк 10:14, 15; Лука 18:16, 17). В этом и в других местах Писания «дети» означают тех, кто пребы¬вает в невинности. Всякое благо является таковым в той мере, в какой в нем наличествует невинность, потому что всякое благо от Господа, а невинность означает быть ведомым Господом.
- К этим замечаниям прибавлю рассказ о достопамятном собы¬тии. Однажды утром, еще не до конца пробудившись ото сна, я увидел в окне нечто подобное сверканию молнии и вскоре услы¬шал раскаты грома. Размышляя о причине этого явления, я услышал голос с небес: «Недалеко от тебя некие люди горячо спорят о Боге и природе. Сияние молнии и раскаты грома соответствуют столкновению их доводов, ибо одни из них стоят на стороне Бо¬га, а другие — на стороне природы».
Причиной этого духовного противоборства было следующее. В аду были демоны, которые рассуждали меж собой: «Если бы нам позволили говорить с ангелами, мы неопровержимо доказа¬ли бы, что природа и есть то, что они именуют «Богом, от которо¬го все существует», и что «Бог» — не более чем слово, которое оз¬начает лишь природу».
Демоны непоколебимо верили в свою правоту и очень хотели поговорить с небесными ангелами, поэтому им было позволено выйти из мрака преисподней и говорить с двумя ангелами, кото¬рые спустились с небес. И те и другие находились в мире духов, ко¬торый располагается между Небом и адом. Завидев ангелов, демо¬ны подбежали к ним и стали яростно кричать: «Вы ли те ангелы, с которыми нам дозволено поспорить о Боге и о природе? Вас зо¬вут мудрыми, потому что вы признаете Бога, а на самом деле вы простаки! Кто видит Бога? Кто понимает, что такое Бог? Кто при¬знает, что Бог правит и может править Вселенной до последней ее частицы? Кто кроме последнего простофили может принять то, что сам не в состоянии видеть и слышать? Что может быть оче¬виднее того, что природа есть все во всем? Кто может видеть соб¬ственными глазами что-либо сверх природы? Кто может слышать что-либо сверх природы? Кто может обонять что-либо сверх при¬роды? Кто может осязать что-либо сверх природы? И разве наши органы чувств не являются единственным источником познания истины? Разве ваши головы не принадлежат природе? Что может влиять на ваши мысли как не природа? Уберите природу, и вы не сможете мыслить!» И прочее в том же духе.
Выслушав все это, ангелы ответили: «Вы говорите так потому, что полагаетесь только на органы чувств. В аду все полагают, что мысли погружены в телесные ощущения и не могут подняться над ними, поэтому мы вас прощаем. Жизнь во зле и вера в ложные по¬нятия закрыла внутренние начала вашего разума настолько, что вы даже не можете допустить возможности подняться выше чув¬ственного восприятия, отринув ложь и заблуждения. Ибо и демо¬ну, совсем как ангелу, внятна истина, когда он слышит ее, но он не может удержать ее в себе, ибо зло стирает истину и водворяет на ее место ложь. Но мы заметили, что сейчас вы отстранены от зла, так что вы можете понять истину, о которой мы говорим. Так вы¬слушайте же ее».
И они сказали: «Вы были в природном мире, но покинули его и сейчас пребываете в духовном мире. Знали ли вы до сих пор что-либо о жизни после смерти? Разве вы не отрицали ее, ставя себя на одну доску со скотами? Знали ли вы прежде что-нибудь о Небе и аде или о свете и тепле мира? Или о том, что вы больше не при¬надлежите природе, но находитесь выше нее? Ибо этот мир и все в нем принадлежит духовному бытию, а духовные вещи настолько выше природных, что в него не может проникнуть ни одна частица природного мира. Но для вас природа была богом и богиней, и по¬этому вы думали, что свет и тепло мира — это только свет и тепло природы, тогда как в действительности это совсем не так, ибо здесь свет природы есть тьма, а тепло природы—холод. Знали ли вы что-нибудь о солнце этого мира, от которого происходят наш свет и на¬ше тепло? Знали ли вы, что это солнце есть чистая любовь, а при¬родное солнце — чистый огонь, и из этого солнца, которое есть чистый огонь, происходит вся природа, а солнце неба, которое есть чистая любовь, — это то, откуда проистекает сама жизнь, так что природа, которую вы боготворите, совершенно мертва?
Если у вас будет охрана, вы сможете подняться с нами на небо, а если будут охранять нас, мы сможем спуститься с вами в ад. На небе вы увидите прекрасные вещи, а в аду — отвратительные и нечистые. Это различие происходит от того, что на небесах все поклоняются Богу, а в аду все поклоняются природе. Прекрасные вещи на небесах суть проявления чувств, относящихся к благу и ис¬тине, а отвратительные и нечистые вещи в аду — это проявления себялюбия, которое связано со злом и ложью. Заключите же сами из того, что мы сказали, Бог или природа есть все во всем».
На это демоны ответили: «В том состоянии ума, в котором мы находимся сейчас, мы можем сказать на основании услышанного нами, что Творец мира — Бог, но когда низменные удовольствия овладевают нашими умами, мы говорим, что это — природа».
Ангелы и демоны стояли недалеко от меня, так что я мог слы¬шать все, что они говорили. И я увидел вокруг них множество ду¬хов, которых в природном мире почитали весьма учеными людьми. Мне было удивительно видеть, что некоторые из них стояли бли¬же к ангелам, а некоторые — ближе к демонам и что они отдавали предпочтение тем, к кому были ближе. И мне сказали: «Их позиция меняется вместе с изменением состояния ума, так что порой они принимают одну точку зрения, а порой — другую, ибо они — хаме¬леоны. Сейчас мы откроем вам один секрет. Мы опросили тех, ко¬го на земле считают самыми учеными людьми, которые размышля¬ли о Боге и природе, и из тысячи шестьсот высказались в пользу природы, а остальные — в пользу Бога. Но они были за Бога не вследствие понимания, а только потому, что много раз слышали ут¬верждение: «Природа происходит от Бога». Когда часто говорят по памяти, а не вследствие размышления и ума, это порождает веру». Засим демонам было позволено в сопровождении охраны подняться на небеса, и там они увидели прекрасные вещи. И тог¬да, просвещенные светом Неба, они признали, что Бог существу¬ет и что природа сотворена ради служения жизни, которая суще¬ствует в Нем и от Него, и что сама по себе природа мертва, так что ничто не действует само по себе, но испытывает воздействие жизни. Осмотрев эти вещи, они спустились, и по мере того, как они спускались все ниже, к ним возвращалась любовь к злу и за¬крывала их ум от горних предметов. Затем над ними появилось некое подобие облака, искрившегося адским огнем. И как только – их ноги коснулись земли, земля разверзлась под ними, и они от¬правились к своим сотоварищам в ад.
416 После того ангелы, завидев меня, сказали собравшимся: «Мы – знаем, что этот человек написал о Боге и природе. Давайте послу¬шаем его». Они подошли ко мне и спросили меня о том, что я на¬писал, и я прочел следующее:
«Те, которые верят в проявление Божественного в природе, из многого видимого в ней могут утвердить себя в пользу Божест¬венного в той же мере и даже еще более, чем те, которые выска¬зываются в пользу природы; ибо все утверждающие себя пользу Божественного видят его, вникая в то дивное, какое представляет¬ся в творениях растительных и животных, как, например, в творе¬ниях растительных из семечка, брошенного в землю, исходит корень, из корня — ствол, и потом постепенно — ветви, листья, цветы, плоды и, наконец, новые семена; так что всякое семя слов-
- Далее до конца главы приводится с небольшими изменениями фрагмент из книги «Божественная любовь и мудрость», № 351—357. Перевод В. А. Клинов-ского дается в новой редакции.
но в совершенстве знает весь порядок следования, или тот про¬цесс, по какому оно должно возобновиться; и какой же разумный человек может подумать, что солнце, которое есть чистый огонь, знает все это или что оно может сообщать своей теплоте и своему свету способность такой производительности и само творить все эти чудеса, имея в виду служение? Всякий, кто возвышен разумом, видя и рассудив все это, не может не мыслить, что все это исходит от Того, Который обладает бесконечной Мудростью, то есть от Бо¬га; и все, признающие Божественное, видят и мыслят таким обра¬зом; не признающие Божественного не видят и не мыслят так от¬того, что они этого не желают; отчего и низводят свое разумение в чувственность, которая все свои идеи черпает единственно из то¬го света, в каком пребывают телесные ощущения, и, потворствуя их обманчивости, говорят: ужели не видно, что одно солнце через свою теплоту и через свой свет производит все это; и что есть то, чего невозможно видеть; может ли оно быть чем-либо?.
Те, которые утверждают себя в пользу Божественного, вника¬ют также в то дивное, какое видят в творениях животных. Так, скажу о яйце. В нем скрывается цыпленок в своем семени, или в своем зародыше, со всем необходимым для него до самого его появления на свет и после появления — для всего последователь¬ного развития до того состояния, когда он сам станет птицею, или обретет форму своего отца; и если вникнуть в самую ту фор¬му, то она такова, что невозможно не придти от нее в изумление, если глубоко размыслить, что как в самых малых ее частях, так и самых больших, как в невидимых, так и в видимых, есть органы чувств, или органы зрения, обоняния, вкуса, осязания, также орга¬ны движения или мускулы; ибо все эти животные и летают и хо¬дят; наличествуют также и все внутренности вокруг сердца и лег¬ких, приводимые в действие мозгом, и даже самые низшие насекомые имеют то же самое. Это известно из их анатомии, представленной некоторыми учеными, в особенности же Свам-мердамом в его Книге Природы. Те, кто все приписывает приро¬де, при виде этого мыслят только то, что все это действительно существует; и говорят, что все это производит природа. Говорят же они так потому именно, что они отвратили дух свой от мыш-
” Ян. Сваммердам (8таттеп1ат, 1637—1680) — нидерландский натуралист, основоположник научной микроскопии.
ления о Божественном; а отвратившись таким образом от мыш¬ления о Нем, не могут, при виде чудес природы, мыслить разумно и тем более духовно, а посему мыслят лишь чувственно и матери¬ально, то есть в природе и из природы, а отнюдь не возвышают¬ся над ней; точно так же все те, которые в аду. При таком мыш¬лении они тем только отличаются от животных, что имеют разум, то есть ту способность, по которой могли бы уразуметь (истину) и, следовательно, могли бы мыслить иначе, если бы хотели.
Те, которые при виде чудес природы отвращаются от мысли о Божественном и через то становятся чувственными, нисколько не думают о том, что зрение обыкновенно столь грубо, что даже мно¬гие малые насекомые кажутся глазу одной темной точкой, между тем как каждое из них имеет свою особую организацию для чувство¬вания движения и потому имеет фибры и различные сосуды, серд¬це, легочные каналы, внутренности и мозг; и все это соткано в них из тончайшего вещества природы и притом так, что все эти органы соответствуют некоторому виду жизни, от коей все, даже малейшее в них, приходит в движение. А как зрение глаза до того грубо, что многие такие насекомые, со всеми бесчисленными частями каждого из них, представляются взору лишь темной точкой, и как чувствен¬ные люди мыслят и судят по одному лишь зрительному восприятию, то и видно, до какой степени огрубелости доходит дух их, а потому в какой тьме пребывают они относительно всего духовного.
417 Каждый, кто хочет, может из видимого в природе утвердить себя в идее о Божественном, и каждый, кто мыслит о Боге из жиз¬ни, утверждается в этой идее. Такой человек действительно нахо¬дит все нужные подтверждения, видя, как все небесные пернатые знают свою пищу и где ее найти; по голосу и виду различают сво¬их; среди чужих различают, кто есть друзья и кто враги; соединя¬ются браком; знают о совокуплении; умеют вить гнезда, класть в них яйца, насиживать их; знают время вывода птенцов, по при¬шествии которого искусно вылупляют их; нежно их любят, согре¬вают своими крыльями, достают им пищу и кормят их до тех пор, пока они сами не оказываются в состоянии поддерживать свое су¬ществование и делать то же самое, воспроизводя свое семейство для продолжения рода. Каждый, кто хочет мыслить о влиянии Бо¬жественного через мир духовный на мир природный, во всем этом может усмотреть такое влияние и в сердце своем сказать, что такие знания не могут входить в эти существа от солнца через лучи его света, ибо солнце, от которого природа производит начало и естество свое, есть чистый огонь; почему и лучи его света совер¬шенно мертвы; из чего можно заключить далее, что все происхо¬дит только от влияния Божественной мудрости на природу.
418 Каждый из видимого им в природе может также удостовериться в идее Божественного, видя как гусеницы, по приятному для них ощущению, желают перемены земного своего состояния на другое, некоторым образом сходное с состоянием небесным, и стремятся к оному; для чего и ползут в такие места, где полагают себя как бы в чреве, дабы из него вновь родиться, и делаются там сначала хриэо-лидами, потом аврелиями, шенилью, нимфами и наконец бабочками; и тогда, по окончании всей этой метаморфозы, получивши, смотря по своему роду, более или менее красивые крылья, они улетают в воз¬дух, как бы в свое небо, и там весело играют, соединяются браком, от¬кладывают яйца, приготовляют себе потомство и питаются прият¬ною и сладкою пищею с цветов. Всякий, кто только удостоверяет себя в идее о Божественном, не может не усматривать во всем таком, как эти гусеницы, некоторого подобия земному состоянию человека; и некоторого подобия состоянию его небесному в таких явлениях, как эти бабочки; но все те, которые утверждают себя единственно в пользу природы, также видя все это, тем не менее определяют оное лишь природным инстинктом — вследствие того именно, что они отвергают в душе всякое небесное состояние человека.
419 Каждый может удостовериться в идее о Божественном из наблюдаемого им в природе, если обратит внимание также на то, что известно о пчелах, а именно что они умеют собирать воск с трав и цветов и высасывать из них мед; умеют устраивать соты подобно домикам, и располагать их в виде города с улицами, по которым вхо¬дят и выходят; издалека, по запаху узнают те цветы и травы, с кото¬рых собирают воск для своего дома и мед для своей пищи, и потом, набравшись их, опять отлетают по направлению к своему улью; так запасаются они и пищей и жилищем на следующую зиму, как бы предвидя и зная оную. Сверх того, они поставляют над собою госпо¬жу, как бы царицу, от которой происходит их потомство: устраивают для нее над собою сверху как бы дворец и окружают его стражами, с которыми, по пришествии времени, ходит она от ячейки к ячейке и кладет яйца; меж тем как свита ее их заклеивает, чтобы они не по¬вредились от воздуха; и так образуется новый рой, который, достиг¬нув надлежащего возраста, будучи в состоянии делать то же самое, изгоняется из улья; тогда он собирается весь вместе и потом, в тесном единении, дабы не рассеяться, отлетает в поисках жилища; к осени обычно изгоняются бесполезные трутни и лишаются крыльев, чтобы снова не возвратились есть пищу, в собрании которой не участвова¬ли; много у них и другого подобного, из чего можно видеть, что у пчел, именно по тому служению, какое приносят они человеческо¬му роду, от влияния из мира духовного существует такой же род правления, как и у людей на земле и даже у ангелов на небесах; и кто же, по здравом рассуждении, не скажет, что все это они имеют от¬нюдь не из природного мира; ибо что общего может иметь солнце, от которого происходит природа, с таким правлением, как это, столь достойно подражающее и столь подобное ангельскому. Из всех этих явлений и многих других подобных, встречающихся у животных, по¬читатель и поклонник природы утверждает себя в ее пользу, тогда как из тех же самых явлений почитатель и поклонник Бога удостове¬ряет себя в идее о Божественном, ибо духовный человек видит во всем духовное, тогда как природный видит лишь природное, и таким образом каждый смотрит на все по-своему. Что же касается меня, то подобные предметы были для меня всегда свидетельством влия¬ния духовного на природное, то есть мира духовного на мир природ¬ный, и таким образом влияния, происходящего от Божественной му¬дрости Господа. Разве могли бы вы сами мыслить аналитически о какой-либо форме правления, о каком-либо гражданском законе, о какой-либо нравственной добродетели и духовной истине, если бы Божественное не влияло на вас Своею мудростью через духовный мир; говоря о себе, я знаю, что никак не мог бы и не могу; ибо вот уже на протяжении девятнадцати лет непрерывно, с ясным постижени¬ем и ощущением, примечал такое влияние и свитедельствую о нем по собственному опыту.
- Да и может ли что-либо природное иметь целью служе¬ние и, сверх того, определять ему свой порядок и придавать фор¬му? Не есть ли все это дело Мудрости? И потому мог ли устроить такой порядок и образовать такие формы во всей Вселенной кто-либо, кроме Самого Бога, обладающего бесконечной мудростью? Кто другой или что другое может предвидеть и провидеть все необходимое для человека в его пище и одежде, получаемых им от растений и от животных? В числе многих других чудес не чудо ли также то, что такие ничтожные насекомые, как шелковичные черви, великолепно одевают и украшают своими произведения¬ми женщин и мужчин, от цариц и царей до служанок и слуг; или как пчелы, посредством воска которых сияют освещением и храмы, и дворцы? Как все это, так и многое тому подобное не яв¬но ли доказывает, что Господь от Самого Себя через мир духов¬ный производит все, существующее в природе?»
421 Здесь надлежит присовокупить, что в мире духовном видел я тех, которые, рассуждая о видимом в мире в пользу природы, сде¬лались атеистами. Разум их при духовном свете казался открытым снизу и закрытым сверху потому именно, что своей мыслью они об¬ращены вниз, к земле, а не вверх, к Небу; чувственное, находящее¬ся у них сверху и составляющее низшее в разуме, казалось покро¬вом, у одних — пламеневшим от адского огня, у других — черным как сажа, у некоторых же — мертвенно-багровым. Итак, да осте¬режется каждый утверждаться разумом в пользу природы: пусть удостоверяет он себя в идее о Божественном, тогда ни в каком необходимом свидетельстве не будет недостатка.
422 Некоторые несомненно заслуживают прощения за то, что все приписывают видимой природе, ибо они ничего не знают о солнце духовного мира, в котором пребывает Господь, и о его влиянии на все сущее, а также о том мире и его состоянии, ни о его пребыва¬нии в природном мире, так что они полагают, что духовное — это всего лишь более чистое природное и что ангелы находятся в про¬странстве между звезд, а о дьяволе — что он либо злое существо, либо, если он действительно существует, пребывает где-то в возду¬хе или в бездне. И что после смерти души людей пребывают либо глубоко под землей, либо в неопределенном месте до Страшного Суда. И тому подобные небылицы, рожденные воображением вследствие незнания духовного мира и его солнца. Вот почему те, кто считает творцом всего сущего природу, все-таки заслуживают прощения. Однако те, кто стал безбожником вследствие упования на природу, не могут быть прощены, ибо они могли сделать выбор в пользу Божественного. Невежество можно простить, но нельзя простить проповедь лжи, ибо эта ложь ведет к злу, а зло — к аду.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
НЕИСТОВЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ БЛУДНОЙ ЛЮБВИ
Глава
XVIII
ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ ЛЮБВИ РАСПУТНОЙ И СУПРУЖЕСКОЙ
423 Прежде всего надлежит определить, что в этой главе будет на¬зываться распутной любовью. Здесь имеется в виду не любовь к блуду, которая предшествует браку или может следовать за смер¬тью супруга или супруги; и не сожительство, в которое вступают по законным, справедливым или весомым причинам; не обычные раз¬новидности прелюбодеяния и те прискорбные его виды, которые приводят человека к искреннему раскаянью. Ибо ни первое, ни второе, ни третье воистину не является противоположностью супружеской любви. То, что это так, станет ясно из последующего. Распутной любовью, противоположной супружеской любви, мы именуем такую любовь к прелюбодеянию, которая почитается не грехом, злом и бесчестьем, противостоящими разуму, но деянием, разумом дозволяемым. Такая распутная любовь смешивается с лю¬бовью в супружестве, умаляет, губит ее и в конце концов порожда¬ет к ней презрение. Об этой противоположности супружеской любви и пойдет речь в данной главе. То, что ни о какой другой любви здесь речи не идет, можно видеть из глав о блудодействе, сожительстве и различных видах прелюбодеяния, которые следу¬ют ниже. Для того чтобы показать разумному взгляду, сколь проти¬воположны распутная и супружеская любовь, эта оппозиция будет рассмотрена в следующей последовательности:
(1) Природа распутной любви не может быть познана до тех пор, пока не будет определена природа супружеской любви.
(2) Распутная любовь есть противоположность супружес¬кой любви.
(3) Распутная любовь есть противоположность супружес¬кой любви в той же мере, в какой природный человек являет¬ся противоположностью духовного человека.
(4) Распутная любовь есть противоположность супружес¬кой любви подобно тому, как взаимная связь зла и лжи про¬тивоположна союзу добра и истины.
(5) Следовательно, распутная любовь так же противо¬стоит супружеской, как ад Небу.
(6) Нечистота ада происходит от распутной любви, а чис¬тота небес — от супружеской.
(7) То же самое относится к нечистоте или, напротив, чистоте Церкви.’
(8) Распутная любовь делает человека все более и более не человеком и не мужчиной, тогда как любовь в супружестве де¬лает человека все более и более человеком и мужчиной.
(9) Существуют ауры любви распутной и супружеской.
(10) Аура распутной любви поднимается из ада, а аура су¬пружеской любви снисходит с небес.
(11) Эти две ауры соприкасаются в обоих мирах, но не со¬единяются.
(12) Между этими двумя аурами существует равновесие, и человек пребывает в этом равновесии.
(13) Человек способен по своей воле обратиться к любой из этих двух аур, но по мере того, как обращается к одной, он отворачивается от другой.
(14) Каждая из этих аур заключает в себе наслаждения.
(15) Наслаждения распутной любви берут свое начало в плоти и остаются плотскими даже в духе, а наслаждения супружеской любви берут свое начало в духе и остаются ду¬ховными и во плоти.
(16) Радости распутной любви суть удовольствия безумия, а радости супружеской любви суть удовольствия мудрости.
Далее следуют разъяснения вышеуказанных пунктов.
424 (1) Природа распутной любви не может быть познана до тех пор, пока не будет определена природа супружеской люб¬ви. Здесь, как в № 423, под распутной любовью подразумевается любовь к прелюбодеянию, которая разрушает любовь в супруже¬стве. То, что природа распутной любви не может быть познана до тех пор, пока не будет определена природа любви в супружестве, не нуждается в доказательстве; достаточно проиллюстрировать это положение сравнениями. Например, кто может знать, что такое зло и ложь, покуда не познает добро и истину? И кто может знать, что такое распутство, бесчестие, грубость или уродство, покуда ему не откроется, что есть целомудрие, честь, вежливость и красота? Кто кроме мудрых может распознать безрассудство и, следовательно, кто может знать, что есть мудрость? Кто может с достоверностью распознать несовместимые звуки, если не по¬стиг сперва, что такое гармония? Подобным же образом кто спо¬собен ясно видеть сущность прелюбодеяния, покуда со всей оче¬видностью не постиг сущность супружества? И кто может подвергнуть суду нечистоту удовольствий распутной любви, не оценив чистоту любви в супружестве? Поскольку я завершил повествование о наслаждениях мудрости, касающихся супружес¬кой любви, благодаря обретенному мною разумению могу теперь описать безрассудные удовольствия распутной любви.
425 (2) Распутная любовь есть противоположность супружес¬кой любви.
В мире нет ничего, что не имело бы своей противоположнос¬ти; противоположности не относительны, а именно противопо¬ложны друг другу. Относительны те вещи, которые находятся между наибольшим и наименьшим одного и того же, тогда как противоположности противостоят друг другу наружно, существуя в этом смысле относительно друг друга. То, что всякая вещь имеет свою противоположность, можно видеть на примере света, тепла, времени суток или года, чувств, восприятий, ощущений и многого другого. Противоположность света есть тьма, противополож¬ность тепла — холод. Противоположности времен суток и года — это день и ночь, лето и зима. Противоположности чувств — это ра¬дость и печаль, веселье и грусть. Противоположности восприя¬тия — добро и зло, истина и ложь. Противоположности ощуще¬ний — это вещи приятные и неприятные.
Отсюда можно со всей очевидностью сделать вывод о том, что любовь в супружестве тоже имеет свою противоположность. То, что этой противоположностью является распутство, может видеть каждый, кто руководствуется добродетельным разумом. Скажите мне, если можете, что еще может быть противоположностью су¬пружеской любви? Более того, добродетельный разум, ясно видя сие в своем свете, установил законы, именуемые законами граждан¬ской справедливости, в пользу браков и против прелюбодеяний.
Дабы показать с еще большей очевидностью противополож¬ность того и другого, я намерен рассказать о том, что мне часто доводилось видеть в духовном мире. Те, кто в природном мире совершал прелюбодеяние по убеждению, видя нисходящие с не¬ба токи супружеской любви, поспешно прятались в пещерах или, если они осмеливались противостоять им, впадали в бешенство и превращались в фурий. Это происходило потому, что в духов¬ном мире все, что имеет отношение к чувствам, будь то удоволь¬ствия или неудовольствия, воспринимается так же отчетливо, как органы обоняния воспринимают запах; ибо духи не имеют матери¬ального тела, способного поглощать подобные вещи.
То, что противоположность любви супружеской и распутной не замечается многими в природном мире, проистекает из наслаж¬дений плоти, которые по внешнему виду подобны наслаждениям супружеской любви, а те, кто испытывает только наслаждение, не ведают о его противоположности. Могу предположить, что если сказать, что супружеская любовь имеет свою противопо¬ложность, прелюбодеи ответят, что эта любовь не имеет проти¬воположности, поскольку распутная любовь вовсе не отличается от нее в ощущениях. Из этого можно также видеть, что тот, кто не знает природы любви в супружестве, не понимает и природы распутной любви. Более того, природу супружеской любви нель¬зя познать через распутную любовь, зато последняя познается че¬рез первую. Никто не может познать добра, пребывая во зле, но, ис¬ходя из добра, можно познать зло. Ибо зло лежит во тьме, а добро пребывает в свете.
426 (3) Распутная любовь есть противоположность супружес¬кой любви в той же мере, в какой природный человек являет¬ся противоположностью духовного человека. То, что природ¬ный человек и духовный человек настолько противоположны, что один не желает того, что желает другой и что, поистине, один воюет с другим, хорошо известно, но до сих пор не получило объ¬яснения. Следовательно, сейчас необходимо сказать о том, чем духовный человек отличается от природного и отчего он восста¬навливает последнего против себя. Природный человек — это тот, кем становится каждый, достигая совершеннолетия, и это превращение достигается посредством знаний и способностей рас¬судка. Духовным же человек становится благодаря любви к служению — любви, которую называют также благодеянием. Следова¬тельно, насколько каждый творит благодеяние, настолько он ду¬ховен, и если он не способен к благодеянию, он и не духовен, даже если обладает гениальными способностями и отличается мудростью суждений.
Будучи отделенным от духовного человека, природный чело¬век, как ни стремится к свету разума, все равно ввергает себя низ¬менной страсти и остается навеки подверженным ей. Поэтому, когда ему говорят, что низменная любовь противоположна целому¬дренной супружеской любви, и взывают к его разуму, он действи¬тельно ищет совета разума, но лишь через зло, которое несет в себе от рождения. И он приходит к заключению, что разум не на¬ходит оснований противопоставить что-либо приятному чувствен¬ному возбуждению в теле. И после того как он укрепляется в таком выводе, разум становится глух к наслаждениям, даруемым супру¬жеской любовью. Более того, как уже говорилось, он восстает про¬тив них и побеждает. Затем, подобно победителю после жесто¬кого сражения, он уничтожает в себе лагерь супружеской любви, от его внешних границ до самой сердцевины. Природный человек поступает так, повинуясь распутной любви. Из вышесказанного можно понять, откуда проистекает противоположность двух видов любви. Ибо, как уже не раз было сказано по разным поводам, супру¬жеская любовь, взятая сама по себе, есть любовь духовная, а распут¬ная любовь, рассматриваемая сама по себе, есть любовь природная.
(4) Распутная любовь есть противоположность любви су¬пружеской подобно тому, как взаимная связь зла и лжи про¬тивоположна союзу добра и истины. То, что истоком супружес¬кой любви является союз добра и истины, было показано выше в соответствующей главе (см. № 89—102). Из этого следует, что истоком распутной любви является взаимная связь зла и лжи, и эти два вида любви противостоят друг другу так же, как зло противостоит добру, и ложь зла противостоит истине добра. И столь же противоположны друг другу наслаждения этих двух видов любви, причем сама любовь есть ничто без ее наслажде¬ний. Но то, что они противоположны друг другу, отнюдь не оче¬видно, и причина этого заключается в том, что внешне наслажде¬ния распутной любви подобны наслаждениям любви к благу. Внутри же, однако, наслаждение любви к злу состоит в многообразных злых страстях, так что самое зло есть не что иное, как про¬стое множество, или скопление таких страстей. Со своей стороны, любовь к благу состоит в великом множестве благих наклоннос¬тей, и самое благо предстает не чем иным, как целостностью таких чувств. Множество ощущений переживается человеком как одно наслаждение; и поскольку, как было сказано, внешне наслаждение зла подобно наслаждению добра, наслаждение прелюбодеяния похоже на наслаждение супружества. Однако после смерти, когда спадает все внешнее и обнажается внутреннее, становится очевид¬ным, что зло прелюбодеяния есть множество злых страстей, а до¬бро супружества — множество наклонностей к благу и что, следо¬вательно, одно прямо противоположно другому.
428 Относительно взаимной связи зла и лжи следует иметь в виду, что зло любит ложь и желает соединиться с ней, и так они всту¬пают в связь. Подобным же образом добро любит истину и жела¬ет с ней соединиться, и так одно сливается с другим. Ясно, таким образом, что подобно тому, как духовным истоком супружества является союз добра и истины, духовным истоком прелюбодея¬ния является взаимная связь зла и лжи. Следовательно, в духов¬ном смысле Писания прелюбодеяние, блуд и продажная любовь означают такую связь. В силу этого человек, пребывающий во зле и вступающий в брак с ложью, а также человек, пребывающий во лжи и разделяющий ложе со злом, ограничивает свой выбор пре¬любодеянием и прелюбодействует, покуда смеет и способен к этому. Он ограничивает свой выбор, вступая в такую сделку по злу и посредством, лжи, и совершает прелюбодеяния по лжи и посредством зла. Напротив, пребывая в благе и соединяясь с ис¬тиной или же пребывая в истине и деля свое ложе с благом, че¬ловек противостоит прелюбодеянию и благоприятствует супру¬жеству. Так он живет благословенной супружеской жизнью.
429 (5) Следовательно, распутная любовь так же противо¬стоит супружеской, как ад Небу. Все те, кто пребывает в аду, на¬ходятся во власти взаимной связи зла и лжи, а все те, кто пребывает на небесах, объяты супружеским союзом блага и истины. И по¬скольку, как только что было сказано (№ 427,428), взаимная связь зла и лжи есть прелюбодеяние, ад также является прелюбодеяни¬ем. Таким образом, все пребывающие там подвержены похоти, разврату и бесстыдству распутной любви и в ужасе бегут от целомудрия и благопристойности супружеской любви (см. выше № 425). Из это¬го можно видеть, что такие два вида любви, распутная и супружес¬кая, противостоят друг другу так же, как ад Небу, а Небо — аду.
430 (6) Нечистота ада происходит от распутной любви, а чис¬тота небес—от супружеской. Ад весь погружен в нечистоту, все¬общим истоком которой является бесстыдная и распутная любовь, чьи наслаждения порождают нечистоты. Кто поверит, что в духов¬ном мире каждое наслаждение любви предстает в различных обра¬зах, доступных созерцанию, в различных запахах, которые можно обонять, и в виде разных зверей и птиц, которых можно наблюдать? В аду проявления наслаждений распутной любви предстают взору в виде экскрементов и мочи; запахи, посредством которых они ста¬новятся доступны обонянию, — это смрад и вонь; а звери и птицы, в облике коих такие наслаждения становятся доступны взору, — это свиньи, гады и птицы, именуемые охим и цим. С целомудренными же наслаждениями супружеской любви на небесах дело обстоит прямо противоположным образом. Наслаждения эти предстают в виде садов и лугов, покрытых цветами; запахи, посредством кото¬рых они становятся доступны обонянию, — это ароматы плодов и благоухание цветов; а звери и птицы в облике которых они стано¬вятся доступны взору, — это ягнята, козлята, голуби и райские пти¬цы. Наслаждения любви превращаются в эти и подобные формы потому, что все вещи в духовном мире имеют свои соответствия в мире природном. Все, что содержится в умах обитателей этого ‘ мира, превращается в свое соответствие после перехода в мир иной и становится доступным восприятию органов чувств. Надобно знать, впрочем, что существует огромное множество нечистот, в которых превращается распутство прелюбодеяния, когда оно принимает вид своих соответствий. Эти разновидности соответст¬вуют общей и особенной природе распутства, как будет описано на нижеследующих страницах, посвященных разновидностям прелю¬бодеяния. У тех же, кто испытал раскаяние, такая нечистота уже не исходит от наслаждений любви, ибо они уже очистились в мире.
- (7) То же самое относится к нечистоте или, напро¬тив, чистоте Церкви.
‘ См. примечание к № 264.
Причина этого в том, что Церковь есть царство Господа на зем¬ле, соответствующее Его царству на небе, и Господь так соединяет два царства, что они составляют одно. Он также проводит разли¬чия между теми, кто там пребывает, подобно тому, как он прово¬дит различие между Небом и адом, различие же соответствует ви¬ду любви. Те, кто погряз в бесстыдных и распутных наслаждениях распутной любви, присоединяются к себе подобным в аду. Те же, кто пребывает в целомудренных и скромных наслаждениях супру¬жеской любви, с помощью Господа присоединяются к ангелам на небесах. И эти ангелы, оказавшись рядом с теми, кто прелюбодей¬ствует по убеждению или намеренно, ощущают отвратительные запахи, упомянутые выше (№ 430), и потому отходят прочь.
По причине соответствия нечистой любви экскрементам и мо¬че сыновьям Израиля было заповедано носить с собой камешки, дабы накрывать свои экскременты, ибо в противном случае Иего¬ва, ходящий по их лагерю, увидит их и отвернется от людей (Втор 23:13, 14). Так было заповедано потому, что лагерь сынов Израиля представлял собою Церковь, а нечистоты соответство¬вали распутству прелюбодеяния. Хождение Бога Иеговы по лаге¬рю означало Его присутствие вместе с ангелами. А нечистоты сле¬довало накрывать потому, что все места в аду, где обитают развратные духи, закрыты извне. Вот почему сказано: «чтобы Он не увидел их раскрытыми». То, что все места в аду закрыты, — было дано мне увидеть; также, когда они открывались, что дела¬лось при появлении нового духа, от них исходил столь отврати¬тельный запах, что меня начинало тошнить. Но вот что любопыт¬но: такие запахи так же приятны обитателям ада, как навоз свиньям. Из сказанного выше можно уяснить смысл утверждения, что нечистота Церкви проистекает от распутной любви, а чисто¬та в ней — от любви супружеской.
432 (8) Распутная любовь делает человека все более и более не человеком и не мужчиной, тогда как любовь в супружестве де¬лает человека все более и более человеком и мужчиной. То, что супружеская любовь формирует человека, подтверждается всем, что было показано через свет разума в части первой этой книги, посвященной супружеской любви и наслаждениям ее мудрости, а именно: а) тот, кто пребывает в истинной супружеской любви, становится все более духовным, и чем более он духовен, тем более он человек; б) такой человек становится все более мудр, и чем более он мудр, тем более он человек; в) у такого человека внутренние начала ума все более раскрываются вплоть до способ¬ности видеть Господа, что означает признавать Его внутренне; и чем более человек способен к такому видению или признанию, тем более он человечен; г) такой человек становится все более нравственным и все более гражданином, ибо в его нравственнос¬ти и гражданственности пребывает одухотворенная душа. И чем более он нравственен и чем более он гражданин, тем он более че¬ловечен; д) после смерти такой человек становится ангелом на небе, а ангел есть человек по сути и облику своему. Более того, истинно человеческое светится в его глазах и проявляется в его речи и облике. Отсюда можно видеть, что супружеская любовь делает человека все более человечным.
То, что с прелюбодеями дело обстоит прямо противополож¬ным образом, с неизбежностью следует из противоположности прелюбодеяния и супружества, рассмотренной выше в настоящей главе, а также из того, что: а) любители прелюбодеяния не духов¬ны, но стоят на самой низкой ступени природного, и природный человек, отделенный от духовного, есть человек лишь в своем ра¬зумении, но не в своей воле. Такой человек предается плотским утехам, и его разумение следует им. То, что он представляет собой человека лишь наполовину он может видеть даже в свете собст¬венного разумения, если только пожелает на него уповать; б) пре¬любодеи мудры лишь в речах, а также поведении в обществе лю¬дей достойных, славных своими познаниями и добрым нравом. Когда же они остаются наедине, они безумствуют, считая Божест¬венность и святость Церкви бессмысленными, и губя нравствен¬ные устои жизни бесстыдством и распутством; это будет доказано в главе о прелюбодеянии. Каждый может видеть, что такие люди лишь внешне представляются людьми, внутренне же они таковы¬ми не являются; в) прелюбодеи становятся все менее похожими на людей, в чем я мог убедиться, видя их собственными глазами в аду. Там они имеют вид демонов, а в небесном свете их лица предста¬ют в виде гнойного нарыва, тела их скрючены, речь груба, а жес¬ты неестественны.
Надобно знать, что это относится к тем, кто совершает пре¬любодеяние намеренно, а не неожиданно для себя. Ибо сущест¬вует четыре разновидности прелюбодеев, как будет показано в соответствующей главе. Нарочитые прелюбодеи — это те, кто прелюбодействует от упоения своей волей. Убежденные прелю¬бодеи — это те, кто прелюбодействует по приговору своего разума. Прелюбодеи по расчету — это те, кто прелюбодействует вследствие обольщенности чувствами. А те, кто прелюбодейству¬ет без расчета, — это те, кто не обладает свободой советоваться со своим разумением. Первые две разновидности прелюбодеев все более теряют человеческий образ. Последние же две разно¬видности все более становятся людьми по мере того, как отстра¬няются от своих ошибок и приближаются к мудрости.
433 То, что любовь в супружестве делает мужчину все более муж¬чиной, доказывается также тем, что было сказано в части первой о супружеской любви и ее наслаждениях, а именно: а) способ¬ность, именуемая мужественностью, сопутствует мудрости, кото¬рая одухотворяется учением Церкви, и в таком случае она состав¬ляет супружескую любовь; мудрость же открывает путь этой любви из ее источника в душе и так укрепляет разумное начало, составляющее основу жизни мужчины; б) именно благодаря это¬му ангелы на Небе наслаждаются его проявлением, о чем свиде¬тельствуют их собственные высказывания (№ 355—356). Древние люди Золотого и Серебряного веков также обладали неиссякае¬мой потенцией, ибо они любили объятия своих жен и отвраща¬лись от объятий проституток, о чем я слышал из их собственных уст (см. К 75—76). Мне было сказано с небес, что для тех, кто приближается к Господу и отвергает прелюбодеяние как исчадие ада, такая духовная потенция доступна уже в природном мире. Противоположным образом обстоит дело с теми, кто прелюбо¬действует по убеждению или расчету, как описано выше в № 432. Хорошо известно, хотя и недостаточно широко оглашено, что у таких людей мужская сила слабеет и со временем вовсе истоща¬ется, отчего эти люди охладевают к плотской любви и в конце концов проникаются презрением и даже отвращением к ней. То, что прелюбодеи пребывают именно в таком состоянии в аду, я слышал издали от тамошних сирен, которые воплощают собой иссякнувшую похоть, а также в домах терпимости.
Из вышесказанного ясно, что распутная любовь все более де¬лает человека не человеком и не мужчиной, а супружеская — все более человеком и мужчиной.
434 (9) Существуют ауры любви распутной и супружеской. Что имеется здесь в виду под аурой, было разъяснено выше
(№ 222—225 и 386—397), где было также показано, что эти ауры очень разнообразны и что ауры любви и мудрости проистекают от Господа и спускаются с ангельских небес в природный мир и проницают его до самых дальних пределов. То, что ни одна вещь в мире не лишена своей противоположности, уже можно было видеть выше (№ 425). Из этого следует, что, поскольку име¬ется аура супружеской любви, имеется также аура ей противопо¬ложная, которая называется аурой распутной любви. И эти две ауры противоположны друг другу подобно тому, как пристрастие к прелюбодеянию противостоит супружеской любви, и это про¬тивостояние уже было рассмотрено в предыдущих параграфах данной главы.
435 (10) Аура распутной любви поднимается из ада, а аура су¬пружеской любви нисходит с небес. То, что аура супружеской любви спускается с небес, было показано в только что приведен¬ных пассажах (№ 434). Аура распутной любви поднимается из ада потому, что эта любовь принадлежит аду (№ 429). Это аура нечи¬стот, в которые превращаются наслаждения от прелюбодеяний тех, кто там пребывает, — и это относится к обоим полам (см. вы¬ше, № 430,431).
436 (11) Эти две ауры в обоих мирах соприкасаются, но не со¬единяются.
Оба мира — это миры духовный и природный. В духовном ми¬ре две эти ауры соприкасаются в мире духов, расположенном по¬середине между небесами и адом. В природном же мире, к кото¬рому относится человек, они соприкасаются на уровне разума, пребывающего между Небом и адом, так что союз блага и истины входит в него сверху, а союз зла и лжи — снизу. Первый втекает через небеса, второй — через мир. Поэтому человеческий разум может повернуться в ту сторону, куда ему заблагорассудится, и подвергнуться соответствующему влиянию. Если он обратится в сторону блага, то сделается восприимчивым к даруемому свы¬ше, и тогда разум человека все более открывается небесному. Ес¬ли же он обратится в сторону зла, то делается восприимчив к иду¬щему снизу, и тогда разум человека все более открывается аду.
Эти две ауры не соединяются, поскольку они противополож¬ны, а когда противоположное воздействует на противоположное, они делаются врагами, из которых один пылает смертельной нена¬вистью и яростно нападает на другого, а другой не ведает ненавис¬ти, и лишь стремится защитить себя. Из сказанного ясно, что эти две ауры соприкасаются, но не соединяются. Точка их схода опре¬деляется, с одной стороны, злом без лжи и ложью без зла, а с дру¬гой — благом без истины и истиной без блага. Эти пары действи¬тельно могут соприкасаться, но никогда не соединяются.
437 (12) Между этими двумя аурами существует равновесие, и человек пребывает в этом равновесии. Равновесие между ни¬ми по сути духовное, ибо это равновесие между добром и злом. Благодаря ему человек свободен определять себя. В нем и через него он думает и желает и, следовательно, говорит и действует как бы от себя. Его рассудок находится в состоянии выбора меж¬ду желанием блага и желанием зла и, стало быть, осознанным же¬ланием предать себя супружеской или же распутной любви. В по¬следнем случае человек отвращается от Господа, в первом случае — обращается к Нему. Если человек обращается к Госпо¬ду, его разум и свобода ведомы Им, но если он отвращается от Господа, его разум и свобода ведомы адом.
438 (13) Человек способен по своей воле обратиться к любой из этих двух аур, но по мере того, как обращается к одной, он отворачивается от другой.
Человек сотворен для того, чтобы действовать свободно, со¬образуясь с разумом и всегда как бы от себя. Без этого он был бы не человеком, но животным, ибо он не смог бы воспринять и ус¬воить как свое то, нисходит на него с Неба. Ибо он не воспринял бы в себя ничего из того, что нисходит на него с Неба и не смог бы усвоить это себе, так чтобы в нем не оставалось никаких сле¬дов нечестивой жизни. Ибо тогда лишь может небесное запечат¬леться в нем для него, чтобы стать его собственным достоянием. А поскольку не может существовать свободного выбора одного без наличия такого же свободного выбора в отношении другого, подобно тому как невозможно что-либо взвесить без того, чтобы чашки весов не склонились в ту или иную сторону, так же проис¬ходит и с человеком, когда он обладает свободой выбора не только добра, но и зла, поворачиваясь таким образом и справа налево, и слева направо: к ауре ада, каковая есть аура распутства, или к ау¬ре Неба, каковая есть супружество.
439 (14) Каждая из этих аур заключает в себе наслаждения. Сие означает, что каждая аура — будь то аура распутной любви, которая поднимается из ада, или аура любви в супружестве, которая нисхо¬дит с Неба, — воздействует своими наслаждениями на человека, ко¬торый принимает ее. Причина этого в том, что предельный уровень в обоих случаях один и тот же, а именно—тот уровень, где обрета-ют полноту и завершенность наслаждения каждого вида любви и где их присутствие становится очевидным для чувственного восприятия. Посему так устроено, что в высшем своем выражении объ¬ятия распутства и объятия супружества воспринимаются как тожде¬ственные, хотя не имеют ничего общего между собой. И то, что они, следовательно, совершенно отличны друг от друга в своих внешних проявлениях, невозможно определить с помощью ощущений, ибо никто кроме тех, кто доподлинно пребывает в супружеской любви, не могут судить о таких различиях во всей их полноте. Зло познает¬ся через добро, а не наоборот, так же как благоухание, воспринимаемое носом, не может изначально содержать в себе вони. Слышал я от ангелов, что они различают распутство и целомудрие в их полно¬те так же легко, как огонь отличается от навоза или же подпален¬ный рог, распространяющий зловоние, отличается от благоухания тлеющего коричного дерева. И это, как сказали они, объясняется особенностью внутренних наслаждений, которые проявляются внешне, порождая телесные удовольствия.
440 (15) Наслаждения распутной любви берут свое начало в пло¬ти и остаются плотскими даже в духе, а наслаждения супру¬жеской любви берут свое начало в духе и остаются духовными и во плоти. Наслаждения распутной любви берут свое начало в плоти, поскольку обжигающий жар плоти есть их движущая си¬ла. То, что они портят дух и являются наслаждениями плоти даже в духе, объясняется тем, что не плоть ощущает все с ней происходя¬щее, но дух. Это верно в отношении всех чувств. Так, не сам глаз ви¬дит и различает разнообразие предметов, но дух. Точно так же не ухо слышит и различает гармонические созвучия в пении, но сам дух. И дух различает все сущее в соответствии с его расположенностью к мудрости. Духу, который не поднялся выше чувственности тела и привержен ей, доступны лишь те наслаждения, которые привходят в него из плоти и из мира через органы чувств. За эти на¬слаждения он держится и ими себя услаждает, превращая в свои собственные наслаждения. Поскольку же движущей силой распут¬ной любви являются лишь обжигающий жар и неистовства плоти, ясно, что в духе все это — нечестивое возбуждение, которое, взды¬маясь, опадая, яростно кружась, возбуждает и воспламеняет челове¬ка. В целом движения плоти сами по себе—не что иное, как бесфор¬менное множество зла и лжи. Отсюда проистекает истина Церкви: «Плоть желает противного духу» (Гол 5:17), то есть против ду¬ховного человека. Отсюда следует, что в их отношении к наслажде¬ниям распутной любви наслаждения плоти суть не что иное, как из¬быток похоти, который в духе становится торжеством бесстыдства.
441 Наслаждения супружеской любви не имеют ничего общего с низменными удовольствиями любви распутной. Эти последние действительно присутствуют во плоти каждого человека, но одни отделены от других в той мере, в какой дух возвышается над чувст¬венностью тела и, возносясь над нею, видит ее лживость и непра¬ведность. Тогда он восприемлет и плотские наслаждения, вначале как внешние и неправедные, затем как похотливые и распутные, которые необходимо отринуть, а впоследствии — как подлежащие проклятью и губительные для души. Наконец, он ощущает их как неприятные, дурные и отвратительные. И в той мере, в какой он именно так воспринимает эти наслаждения, наслаждения супру¬жеской любви представляются ему безвредными и целомудренны¬ми и в конце концов — восхитительными и благословенными.
То, что наслаждения супружеской любви становятся также наслаждениями духа в плоти, объясняется тем, что с отказом от наслаждений распутной любви, как было сказано выше, освобож¬денный от них дух входит в непорочное тело и наполняет грудь, а из груди распространяет эту любовь с ее наслаждениями по все¬му телу. Так дух способен действовать в полном согласии со все¬ми проявлениями любви, а те действуют в согласии с духом.
442 (16) Радости распутной любви суть удовольствия безумия, а радости супружеской любви суть удовольствия мудрости. То, что радости распутной любви суть удовольствия безумия, объясняется тем, что этой любви причастен не кто иной, как природ¬ный человек, а в духовных делах природный человек безрассуден. Поэтому он принимает только природные, чувственные и теле¬сные радости. Он постигает только природные, чувственные и те¬лесные радости потому, что сам природный мир включает в себя эти три составляющих. Природный человек высшей ступени — это тот, кто, понимая свои безрассудства, тем не менее влечется за их радостями, как лодка увлекается водным потоком. Природный человек средней ступени — это тот, кто видит и судит, руководст¬вуясь лишь чувственными ощущениями, презирает разумное пони¬мание как противоречащее обманчивой видимости вещей и отвер¬гает его как бесполезный, пустяк. Природный человек низшей ступени — это тот, кто, будучи неспособным к какому бы то ни бы¬ло суждению, повинуется лишь неуемному жару тела. Первый именуется просто природным, второй — чувственно-природным и третий — телесно-природным. Им соответствуют различные степени распутной любви с их безрассудствами и удовольствиями.
То, что радости супружеской любви являются наслаждениями мудрости, обусловлено тем, что этой любви причастен лишь ду¬ховный человек, а духовный человек пребывает в мудрости. По¬этому он принимает только радости, сопутствующие духовной мудрости. Природу радостей распутной и супружеской любви можно пояснить, сравнив их с домами: радости распутной любви можно уподобить дому, стены которого снаружи розовые, как морские раковины, или, благодаря ослепительному золотому све¬ту, кажутся сложенными из зеркальных камней, называемых селе¬нитами, тогда как комнаты в том доме полны нечистот и всякого мусора. Радости же супружеской любви можно уподобить дому, стены которого сияют, как если бы они были выложены из чисто¬го золота, и комнаты внутри сверкают и переливаются, словно на¬полненные всевозможными драгоценностями.
К сказанному добавлю следующую достопамятную историю. Когда я закончил свои размышления о супружеской любви и при¬ступил к размышлениям о любви распутной, внезапно мне явились два ангела и сказали: «Мы воспринимали и понимали то, о чем ты размышлял ранее, но то, о чем ты размышляешь сейчас, лежит за пределами нашего понимания. Оставь этот предмет, ибо он не имеет никакого значения». — «Но любовь, о которой я сейчас раз¬мышляю, не может ничего не значить, ибо она существует».
На это ангелы сказали: «Возможна ли любовь, которая не от творения? Не отсюда ли происходит супружеская любовь? Не есть ли это любовь между двумя, которые стремятся стать одним? Разве бывает любовь, которая разделяет и обособляет? Может ли молодой человек любить какую-либо девушку кроме той, кото¬рая любит его в ответ? Разве любовь одного не узнает и не призна¬ет любовь другого? И когда они встретятся, разве не соединятся сами собою? Кто может любить то, что не есть любовь? Разве су¬пружеская любовь — не единственная, которая является подлин¬но взаимной? И если любовь не взаимна, разве она не угнетает и не обращается в ничто?»
Услышав это, я спросил ангелов, из какого небесного сообще¬ства они пришли. Один из них ответил: «Мы с неба невинности. Мы попали в этот небесный мир еще младенцами и выросли под опекой Господа. И когда я стал молодым человеком и моя жена, которая здесь со мной, достигла брачного возраста, мы были по¬молвлены и сочетались браком. И поскольку мы не знали никакой иной любви, кроме истинно супружеской, когда твои мысли об этой странной любви достигли нас, мы ничего не поняли. Поэто¬му мы спустились сюда, чтобы спросить тебя, почему ты размыш¬ляешь о вещах непостижимых. Скажи нам, как возможна любовь, которая не только не проистекает из творения, но и обращена против творения. Мы считаем предметы, противостоящие творе¬нию, не имеющими значения».
Когда я услышал это, я обрадовался в душе тому, что мне бы¬ло даровано говорить с ангелами столь невинными, что они ниче¬го не знали о том, что такое блуд. Поэтому я стал учить их, гово¬ря: «Знаете ли вы о существовании добра и зла? И что только добро исходит от творения, но не зло? Но зло, взятое само по се¬бе, не есть ничто, хотя нет в нем ничего от блага. Добро происхо¬дит от творения, наибольшее равно как и наименьшее. И когда наименьшее добро обращается в ничто, в противоположность ему поднимается зло. Следовательно, между ними нет никаких отношений, и нет перехода от добра к злу, а есть лишь отноше¬ние и переход от добра к большему или меньшему добру и от зла к большему или меньшему злу, ибо добро и зло противоположны в каждой точке своего существования. И поскольку добро и зло — противоположности, существует и точка посредования между ними, каковая есть равновесие, в котором зло действует против добра. Но так как зло не может преобладать, оно останавливает¬ся в своем росте. Каждый человек пребывает в точке такого рав¬новесия. Находиться между добром и злом или, что то же самое, между Небом и адом, значит быть в духовном равновесии, и для тех, кто пребывает в нем, это означает свободу. Господь увлекает людей от такого равновесия к Себе, и человека, который свобод¬но следует Ему, он уводит от зла к добру и на небеса. То же самое относится к любви, в особенности любви распутной и супружес¬кой, ибо первое есть зло, а второе — благо. Каждый человек, ко¬торый слышит Господа и по собственной воле следует Ему, вво¬дится Господом в супружескую любовь и все ее наслаждения и благодеяния. Тот же, кто не внемлет Ему и идет своим путем, приходит к распутной любви — сначала к ее наслаждениям, по¬том к ее неприятностям и, наконец, к ее несчастью».
Когда я сказал сие, ангелы спросили: «Как могло возникнуть зло, если творением предусмотрено только благо? Если нечто су¬ществует, оно должно иметь начало. Благо не может быть началом зла, ибо зло есть обособление и уничтожение блага и, следователь¬но, его отсутствие. Однако, поскольку оно есть и восприемлется, оно есть не ничто, а нечто. Скажи нам, откуда взялось это нечто, если прежде оно было ничто?»
-На это я ответил: «Тайна сия не может быть открыта, покуда мы не узнаем,’что никто не благ, кроме самого Господа, и ничто не есть благо само по себе кроме как от Бога. Поэтому тот, кто об¬ращается к Богу и хочет быть ведомым Богом, пребывает в благе. Но тот, кто отворачивается от Господа и хочет быть ведомым самим собой, не обретается в добре. Ибо благо, совершаемое им, он тво¬рит ради себя или ради мира и, следовательно, жаждет призна¬ния или является обманщиком и лицемером. Ясно поэтому, что человек сам по себе содержит зачатки зла. Это не значит, что зло было заложено в человека от творения, но дело обстоит так, что, отворотившись от Бога, человек сам посеял в себе зло. Изначаль¬но в Адаме и его жене не было истока зла, они сами взлелеяли в себе его зачатки, поскольку, когда змей сказал им: «В тот день, когда вы вкусите от Древа познания добра и зла, вы станете как Бог», — отвернулись от Бога и обратились к самим себе, как к Богу. «Вкушение от того древа» означало веру в то, что можно знать добро и зло и быть мудрым от себя, а не от Бога.
Тогда два ангела спросили: «Как может человек отвернуться от Бога и обратиться к себе, если он не может думать, желать и, следовательно, действовать кроме как от Бога? Почему Бог дозво¬лил сие?»
Я ответил: «Человек был сотворен так, что все, что он желает, думает и делает предстает ему как бы его собственным достояни¬ем, словно бы исходящим от него самого. Без этой видимости че¬ловек не был бы человеком, ибо он не смог бы принять, удержать и усвоить себе что-либо от блага и истины или любви и мудрости. Из этого следует, что без такой видимости — как бы видимости самой жизни — человек не обладал бы ни связью с Богом, ни веч¬ной жизнью. Но если из этой видимости он выведет для себя, что он желает, думает и, стало быть, творит благо от себя, а не от Гос¬пода, даже если так с очевидностью представляется, он обраща¬ет добро в себе в зло и так становится источником зла. Таков был грех Адама. Но я раскрою этот предмет несколько яснее. Господь зрит каждому человеку в лоб, проникая взором в затылок. Подо лбом находится головной мозг, а ниже затылка — спинной. Пер¬вое принадлежит мудрости и истине, второе — любви и добру. Поэтому тот, кто обращает свое лицо к Господу, получает от Не¬го мудрость, а посредством мудрости — любовь. Но тот, кто отво¬рачивается от Господа, получает любовь, но не мудрость, а лю¬бовь без мудрости есть любовь от человека, а не от Бога. Эта любовь, поскольку она соединяется с ложью, не признает Бога, а считает Богом самое себя, и это подспудно подтверждается в человеке способностью, данной от творения, быть мудрым как бы от себя. Такая любовь и есть источник зла. Справедливость этого утверждения можно подтвердить воочию. Я призову сюда злого духа, который отворачивается от Бога, и буду говорить с ним сзади, то есть обращаясь к его позвоночнику, и вы увидите, как сказанное превратится в свою противоположность».
Засим я призвал одного из таких духов. Когда он приблизился, я заговорил с ним сзади, сказав: «Знаешь ли ты что-нибудь об аде, проклятии и адских муках?» — и, когда он повернулся ко мне, я спросил его: «Что ты слышал?» Он ответил: «Я слышал вот что: знаешь ли ты что-нибудь о Небе, спасении и небесном блаженст¬ве?» Когда же я произнес за спиной злого духа эти же самые слова, он повторил то, что я произнес в первый раз. Затем я спросил его из-за спины: «Знаешь ли ты, что те, кто пребывает в аду, обе¬зумели от лжи?» Когда же я попросил его повторить, что он слы¬шал, он ответил: «Я слышал так: знаешь ли ты, что те, кто нахо¬дится на Небе, мудры от истины?» Когда же я обратился к духу именно с этими словами, он ответил мне словами, которые я произ¬нес прежде: «Знаешь ли ты, что те, кто пребывает в аду, обезуме¬ли от лжи?» И так далее. «Из этого ясно, что когда ум отворачива¬ется от Господа, он обращается к самому себе и видит все в превратном свете. Вот почему в духовном мире, как вы знаете, никому не разрешается стоять позади другого и обращаться к не¬му с речью, ибо в таком случае в него входит любовь, которой, вследствие ее наслаждений, благоволит и подчиняется рассудок, но любовь эта, идущая от человека, а не от Бога, есть любовь зла или любовь лжи. Скажу вам больше: мне доводилось слышать о благе и истине, которые опускались с Неба в ад, и там обраща¬лись в свою противоположность, так что благо оказывалось злом, а истина — ложью. Это происходит по той же самой причине, а именно потому, что в аду все отворачиваются от Господа».
Услышав это, ангелы поблагодарили меня и сказали: «Посколь¬ку ты теперь размышляешь и пишешь о любви, противоположной нашей супружеской любви, а противоположное нашей любви огорчает нас, мы тебя покидаем». И когда они сказали: «Мир те¬бе», — я попросил их не рассказывать о такой любви их братьям и сестрам на небесах, ибо сие может повредить их невинности.
То, что умершие младенцами попадают на небо и, когда стано¬вятся молодыми людьми восемнадцати лет или девушками пятнад¬цати лет, остаются навеки в этом возрасте; то, что браки устраива¬ются для них Господом и что как до -бракосочетания, так и после него они остаются в полном неведении о том, что такое блуд или что блуд возможен, — это я могу утверждать с уверенностью.
Глава
XIX
БЛУДЛИВОСТЬ
444а* Под блудливостью здесь понимается похоть юноши или мо¬лодого мужчины до свадьбы к продажной женщине. Похоть к женщине непродажной, то есть к девственнице или замужней, не есть блудливость. По отношению к девственнице это — рас¬тление, а по отношению к замужней женщине — прелюбодеяние. Каким образом эти два вида блудодейства отличаются от блудли¬вости, не может понять ни один разумный человек, если не рас¬сматривает плотскую любовь в свете ее различных степеней и разновидностей, видя в ней, с одной стороны, распутство, а с другой — целомудрие; и если при этом не разделяет ее с оое-их сторон на виды и не выводит между ними разумные различия. В противном случае различия между более или менее целомуд¬ренным или, напротив, более или менее распутным не может быть понято. Без этого всякая связь между тем и другим теряется из виду и вместе с тем — всякая ясность суждения. В таком случае понимание меркнет настолько, что становится невозможным от¬личить блудливость от прелюбодеяния и еще менее — от легких форм блуда, как и само прелюбодеяние — от прочих блудных проявлений. Так различные виды зла смешиваются как бы в одну массу, и таким же образом смешиваются до неразличимости раз¬личные виды добра. Для того чтобы ясно понимать различия, по¬средством которых половая любовь склоняется к любви распут¬ной, каковая есть прямая противоположность супружеской любви, весьма важно исследовать ее начало, каковое есть блудли¬вость. Это будет сделано в следующем порядке:
(1) Блудливость относится к сладострастию.
‘ Этот номер параграфа в оригинальном издании повторяется дважды.
(2) Сладострастие проявляется в тот момент, когда юноша начинает думать и действовать по собственному ра¬зумению, а его голос обретает мужественность.
(3) Блудливость относится к природному человеку.
(4) Блудливость — это вожделение, но не вожделение пре¬любодеяния.
(5) У некоторых людей половая любовь не может быть от¬делена от блудливости без вредных последствий.
(6) По этой причине в многолюдных городах дозволены пуб¬личные дома.
(7) Вожделение блудливости не губительно в той мере, в ка¬кой оно направлено к супружеской любви и предпочитает ее.
(8) Вожделение блудливости губительно в той мере, в ка¬кой оно имеет целью прелюбодеяние.
(9) Вожделение блудливости становится еще более пагуб¬ным, когда переходит в удовольствие от разнообразия и ли¬шения невинности.
(10) Аура блудного вожделения в истоке своем находится посередине между аурами распутной и супружеской любви и составляет равновесие между ними.
(11) Надлежит заботиться о том, чтобы супружеская любовь не погибла от неупорядоченной и неумеренной блудли¬вости.
(12) Надобно понимать, что супружество одного мужчи¬ны и одной женщины есть драгоценный бриллиант человеческой жизни и сокровищница христианской религии.
(13) У тех, кто по разным причинам еще не может всту¬пить в брак и вследствие избытка сил не может сдерживать похоть, супружество может быть сохранено, если алчущее сладострастие ограничится одной любовницей.
(14) Сожительство предпочтительнее алчущей похоти, если оно не распространяется на многих лиц, девственницу
‘ или замужнюю женщину; а также если оно отделено от су¬пружеской любви.
Ниже следуют объяснения сказанного.
445 (1) Блудливость относится к сладострастию. Мы говорим, что блудливость относится к сладострастию потому, что она не есть влечение к плотской любви, но происходит от нее. Плотская любовь—источник, из которого можно почерпнуть и супружескую любовь, и распутную. И оба эти вида любви можно обрести как че¬рез блуд, так и без него. Сладострастие заложено в каждом, оно ли- • бо проявляет себя вовне, либо нет. Если оно проявляется в ветре¬ной женщине до замужества, оно зовется блудливостью. Если же после свадьбы, то зовется супружеством, если похоть разжигается у мужчины по отношению к чужой жене, это зовется прелюбодея¬нием. Вот почему говорится, что сладострастие — источник, из ко¬торого проистекает как целомудренная, так и нецеломудренная лю¬бовь. Из дальнейшего изложения станет ясно, какое значение имеют осмотрительность и благоразумие для того, чтобы целомуд¬ренная любовь прошла через испытание блуда, а также что означа¬ет неосмотрительность для нечестивой или распутной любви, про¬ходящей через блуд. Кто возьмется утверждать, что человек, поддавшийся блуду, уже не может стать целомудренным супругом?
446 (2) Сладострастие проявляется в тот момент, когда юноша начинает думать и действовать по собственному ра¬зумению, а его голос обретает мужественность. Такое заклю¬чение делается для понимания того, что сладострастие и, следо¬вательно, блудливость появляются тогда, когда разум начинает искать основание в самом себе, то есть в своей способности раз¬личать и находить вещи, которые будут прибыльны и полезны. То, что закладывается в память родителями и учителями, служит тогда основой. В это время в сознании происходит переворот. Прежде мышление мальчика ограничивалось тем, что он мог из¬влечь из своей памяти: этим он пользовался и этому повиновался. Впоследствии он начинает судить по разуму; и тогда, руководи¬мый своей любовью, он располагает в своей памяти вещи в новом порядке и начинает строить свою жизнь в соответствии с этим порядком, все более полагаясь на собственный разум и испытывая желания в меру своей свободы.
То, что сладострастие приходит вслед за появлением в челове¬ке способности быть разумным и крепнет по мере усиления послед¬ней, хорошо известно. И это знак того, что любовь возвышается или нисходит в соответствии с возвышением или нисхождением разума, когда возвышение означает движение к мудрости, а нис¬хождение — движение к безумию, ибо мудрость ‘есть умение сдержать сладострастие, а безумие — предоставление этой любви полной свободы. Если сладострастие перерастает в блудли¬вость, каковая есть начало блуда, его надлежит сдерживать благо¬нравием, которое может прочно владеть памятью и, следователь¬но, разумом, а впоследствии должно овладеть также разумом, а следовательно, — памятью. То, что с проявлением разума в муж¬чине его голос становится мужественным, объясняется тем, что он думает уже разумом и говорит, руководствуясь собственными мыс¬лями. Это свидетельствует о том, что разум создает человека и его мужественность. И, следовательно, по мере усиления его разума, человек становится мужчиной и обладает мужественнос¬тью (см. выше № 433)
447 (3) Блудливость относится к природному человеку. В этом – она совпадает со сладострастием, каковое, если проявляется до брака, зовется блудливостью. ‘Каждый человек рождается телес¬ным, становится чувственным, затем природным, после чего разум¬ным и, если он не останавливается на этой ступени, — духовным. Человек проходит такой путь развития потому, что каждый пред¬шествующий уровень в нем может служить основанием для по¬следующего, подобно фундаменту для верхних этажей дворца. Низший уровень действительно можно уподобить почве, в кото¬рую, при надлежащей подготовке, можно сеять семена злаков. Что до сладострастия, то оно тоже вначале телесно, ибо исходит от плоти. Затем оно становится чувственным, ибо доставляет на¬слаждение всем пяти органам чувств. После этого оно становит¬ся природным, ибо такова любовь у животных, предстающая для них жаждой соития. Поскольку человек рождается для того, что¬бы стать духовным, он в начале своего развития делается природ-но-разумным, из природно-разумного — духовным и, наконец, ду¬ховно-природным. И тогда его любовь, ставшая духовной, входит в любовь разумную, оживляет ее, а через нее и чувственную лю¬бовь, затем — любовь телесную и саму плоть. И она воздействует духовно, а также разумно и чувственно на этот предельный уро¬вень. Она втекает в человека и действует подобным образом, нис¬ходя со ступени на ступень, покуда человек мыслит о ней. На низ¬шем же уровне ее действие ощущается тотчас же.
Блудливость принадлежит природному человеку, поскольку она непосредственно проистекает от природной половой любви, которую можно назвать разумно-природной любовью, но не духовной, поскольку половая любовь не может стать духовной до тех пор, покуда она не одухотворена. Духовной же любовь становится после того, как мужчина откажется от алчущей похоти и посвятит себя той единственной женщине, с душою которой обручена его душа.
448 (4) Блудливость — это вожделение, но не вожделение пре¬любодеяния.
Блудливость является вожделением по следующим причинам:
а) поскольку она исходит от природного человека, а все, что исхо¬дит от природного человека, есть блуд и похоть. Природный чело¬век есть не что иное, как сосуд, или вместилище сладострастия и похоти, ибо в нем пребывает вина, унаследованная от родителей;
б) поскольку прелюбодей вожделеет плотской любви, а не ищет для себя одну-единственную женщину для этой любви. Пока он пребывает в таком состоянии, похоть побуждает его к действию, но если он вожделеет лишь в отношении одной женщины и стре¬мится соединить с ней свою жизнь, сладострастие становится цело¬мудренной чувственностью, а похоть — человеческой любовью.
449 То, что блудливость не есть прелюбодеяние, очевидно каждо¬му даже в свете обычного понимания. Разве закон или судья выне¬сут блудодею такое же наказание, как прелюбодею? Причина столь очевидного различия между ними лежит в том, что блудливость не противоположна супружеской любви, прелюбодеяние же проти¬воположно ей. В блудливости может таиться супружеская любовь, как духовное таится в природном. Поистине, духовное вырастает из природного и, когда оно проявляется, природное укрывает его, как кора укрывает дерево или ножны — меч. Оно также защищает ду¬ховное от вредных воздействий извне. Отсюда ясно, что природная любовь ко всему противоположному полу предшествует духовной любви к одному представителю противоположного пола. Однако если блудливость проистекает из природной половой любви, в тех случаях, когда супружеская любовь почитается как высшее благо, так что к ней стремятся и ее желают, она устранима.
Дело обстоит прямо противоположным образом с низменной и бесстыдной любовью к прелюбодеянию. То, что эта любовь есть враг и губитель любви супружеской, было показано в преды¬дущей главе. Следовательно, если в силу какой-либо причины убежденный любитель прелюбодеяния взойдет на супружеское ложе, само супружество извратится до неузнаваемости. Внутри будет таиться природное с его распутством и бесстыдством, а на¬ружно, укрывая его, предстанет видимость духовного. Из этого для разума очевидно, что в сравнении с любовью к прелюбодея¬нию умеренная блудливость подобна первым холодам в сравне¬нии с морозами в разгар зимы на Крайнем Севере.
450 (5) У некоторых людей половая любовь не может быть от¬делена от блудливости без вредных последствий. Нет смысла пе¬речислять вредные последствия, которые усиленное подавление сладострастия может иметь для тех, кто одержим избытком опаля¬ющего жара. У некоторых мужчин такое состояние становится при¬чиной ряда болезней тела и слабости духа, не говоря уже о тайных пороках, о которых нет нужды упоминать. Иначе обстоит дело с теми, у кого любовь к соитию столь слаба, что они способны сдерживать ее позывы. А также с теми, кто, едва достигнув зрелости, а зна¬чит, при первых признаках блудливости могут заключить законные отношения супружества, ничего не теряя из своих жизненных благ. Такое случается с детьми на небесах, когда они достигают брач¬ного возраста; поэтому им не ведомо, что такое блудливость. Это невозможно на земле, где брачные связи нельзя заключать до дос¬тижения мужской зрелости. Так бывает во многих государствах, где приходится отдавать много времени обязательной службе и где требуется накопить средства для того, чтобы содержать дом и се¬мью, после чего лишь и заключают брак с достойной женщиной.
451 (6) По этой причине в многолюдных городах дозволены пуб¬личные дома.
Такой вывод делается в подтверждение сказанного в преды¬дущем параграфе. Хорошо известно, что публичные дома дозво¬ляются королями и магистратами, а следовательно, судьями, над¬зирателями и простыми людьми в Лондоне, Амстердаме, Париже, Вене, Венеции, Неаполе, а также в Риме и во многих других мес¬тах. Среди причин тому есть и те, что отмечены выше.
452 (7) Вожделение блудливости не губительно в той мере, в какой оно направлено к супружеской любви и предпочитает ее. Существуют различные степени зла, как существуют различ¬ные степени добра. Следовательно, всякое зло есть более или менее худшее зло, точно так же, как всякое добро есть более или ме¬нее лучшее добро. То же относится и к блудливости. Будучи по¬хотью и принадлежа природному человеку, который еще не очи¬стился, блудливость есть зло. Но поскольку каждый человек может очиститься, в той мере, в какой он приближается к состоя¬нию чистоты, блудливость в нем приближается к супружеской любви, каковая является предельно чистой любовью к полу. Соот¬ветственно, зло становится все более легким по мере того, как оно устраняется. То, что зло блудливости становится более тяжким в той мере, в какой оно приближается к любви к прелюбодеянию, будет показано в следующей главе. А то, что блудливость — лег¬кое зло в той мере, в какой человек обращен к супружеской люб¬ви, объясняется тем, что, не будучи целомудренным, он стремится к целомудрию, и поскольку предпочитает его в своих мыслях, по¬стольку уже пребывает в нем соответственно своему пониманию. А по мере того как человек предпочитаег это состояние также и в своей любви, он пребывает в нем и по своей воле, принадлежа¬щей уже внутреннему человеку. В таком случае, если он продол¬жает упорствовать в блуде, это происходит потому, что он нужда¬ется в таком поведении по причинам, о которых сам осведомлен. Существуют две причины, которые делают блудливость лег¬ким грехом для тех, кто в помыслах или в любви предпочитает су¬пружество. Первая — то, что супружеская жизнь остается для них целью, намерением или венцом. Вторая — то, что они отделяют зло в себе от блага. Что касается первого пункта — того, что супру¬жеская жизнь есть их цель, намерение или венец, — так происхо¬дит оттого, что человек таков, каков он есть в своей цели, намере¬нии или венце. Таков он перед Господом и перед ангелами и, более того, таким же он предстает перед премудрыми мира; ибо намере¬ние есть душа всех действий, и именно оно служит основанием для обвинения или оправдания в природном мире и наказания после смерти. Что же касается второго пункта—того, что предпочитаю¬щие супружескую жизнь сладострастию блуда отделяют зло в се¬бе от блага, — таким образом они отделяют целомудренную жизнь от нецеломудренной и те, кто отличает одно от другого в своем восприятии и помыслах еще до того, как стяжает добро и целому¬дрие, уже отделены и очищены от зла похоти, когда вступают в со¬стояние супружества. То, что сие не касается тех, кто в блуде ищет прелюбодеяние, станет ясно из следующего параграфа.
453 (8) Вожделение блудливости губительно в той мере, в ка¬кой оно имеет целью прелюбодеяние. Все познавшие страсть блудливости настроены на прелюбодеяние, если не считают прелюбодеяние грехом и думают о супружестве как о прелюбодея¬нии, признавая лишь разграничение между законной и незакон¬ной связью. Такие люди из всех зол делают одно; они смешивают их в одно, как нечистоты с пищей в одном блюде или отстой с ви¬ном в одном бокале, и потом вкушают эту смесь. Они относятся таким же образом и к половой любви, и к блудливости, и к обла¬данию любовницей, к легким, тяжелым и более тяжелым видам прелюбодеяния и даже к растлению и лишению невинности. До¬бавьте к этому, что они не только смешивают все это, но также смешивают их с супружеством и загрязняют последнее той же са¬мой идеей. У таких мужчин, не отличающих даже первое от вто¬рого, после утоления обычной жажды плотской любви приходит бесчувственность, ненависть и отвращение сначала к жене, потом к другим женщинам и, наконец, ко всему женскому полу. Яс¬но, что для таких людей нет ни цели, ни намерения, ни венца в благе и целомудрии, благодаря которым они могли бы получить прощение; не существует для них и разделения между добром и злом, целомудрием и развратом, благодаря которому они могли бы очиститься, как в случае с теми, о ком говорилось в предыду¬щем параграфе (№ 452), то есть с теми, кто в блудливости обра¬щен к супружеской любви и предпочитает ее.
Ныне дозволено подтвердить сказанное выше новым сообще¬нием о жизни на небесах; я встречал многих, кто жил в мире как другие: изысканно-одеваясь, окружая себя роскошью, занимаясь прибыльным делом, подобно другим людям посещая театральные представления, изрекая непристойные шутки о любовных отно¬шениях и прочее в том же роде. Однако если такой жизнью одних ангелы возмущались как греховной, для других они не считали это злом; первых они обвиняли, а вторых — нет. На вопрос, почему они поступали так, ведь люди вели себя одинаково, ангелы отве¬чали, что оценивают людей по их цели, намерению и венцу и про¬водят соответствующее различие. А потому тех, у кого цель достойна оправдания или порицания, они оправдывают или порицают, ибо на небесах все имеют своей целью благо, а в аду все имеют своей целью зло, и именно это, и ничто другое, имеется в виду в словах Господа: «Не судите, да не будете осуждены».
454 (9) Вожделение блудливости становится еще более пагуб¬ным, когда переходит в удовольствие от разнообразия и лише¬ния невинности. Причина этого в том, что и то и другое суть со¬ставляющие прелюбодеяния, делающие его еще более пагубным. Ибо прелюбодеяния бывают легкими, тяжкими и еще более тяж¬кими, и каждый вид оценивается соотвегственно его противопо¬ложности к супружеской любви и разрушению последней. То, что удовольствие от разнообразия и удовольствие от лишения невин¬ности губят супружескую любовь, словно увлекая ее на дно моря, станет видно из глав, которые следуют ниже.
455 Аура блудного вожделения в истоке своем находится посередине между аурами распутной и супружеской любви и составляет между ними равновесие. Эти две ауры — любви распутной и супружеской — рассмотрены в предыдущей главе, где было показано, что аура распутной любви поднимается из ада, а супружеской нисходит с Неба (№ 435); что эти ауры встре¬чаются в обоих мирах, но не соединяются (№ 436); что между ни¬ми существует равновесие, и в этом равновесии пребывает чело¬век (№ 437); что человек может обратиться к той ауре, какую пожелает, но по мере того, как он поворачивается к одной, он отворачивается от другой (№ 438). О том, что такое эти ауры см. № 434 и пассажи, цитируемые там. То, что аура блудливости на¬ходится между двух аур и составляет их равновесие, объясняется тем, что, пребывая в ней, человек может обратиться и к ауре су¬пружеской любви, и к ауре любви прелюбодейной. Если он обра¬щается к супружеской любви, он поворачивается к Небу, а если к любви к прелюбодеянию, он поворачивается к аду. Выбор про¬истекает из свободного определения, удовольствия и воли само¬го человека, ибо он способен действовать свободно сообразно с разумом, а не слепо повинуясь инстинкту. Следовательно, он может быть человеком и усвоить божественную силу. Здесь го¬ворится о вожделении блудливости в его истоке, поскольку тог¬да она находится в срединном состоянии. Кто не знает, что все совершаемое человеком в начале делается по разумению при¬родного человека? И кто не знает, что это разумение не несет урона, когда человек из природного становится духовным? Так же обстоит дело с вожделением блудливости, когда любовь че¬ловека становится супружеской.
456 (11) Надлежит заботиться о том, чтобы супружеская лю¬бовь не погибла от неупорядоченной и неумеренной блудливос¬ти. Под неупорядоченной и неумеренной блудливостью, губящей супружескую любовь, подразумевается такой блуд, который лиша¬ет супружескую любовь не только сил, но и всех наслаждений. Ибо от ничем не стесненного произвола в блудливости проистекает не только слабость и следующее за ней недомогание, но также нечис¬тота и бесстыдство. По этой причине становится невозможно вос¬принимать супружескую любовь в ее чистоте и целомудрии и тем самым — в ее сладости и наслаждениях цветения, не говоря уже об ущербе для тела и ума и запретных похотях, которые не только от¬нимают от супружеской любви ее благословенные наслаждения, но и делают ее бесчувственной и отвратительной. Такая блудли¬вость есть дикие порывы души, которые превращают супружество в настоящую трагедию. Ибо неупорядоченная и неумеренная блуд¬ливость подобна огню, который поднимается из самых недр и об¬жигает тело, загрязняет кровь и подавляет разумные мысли. Она, как огонь вырывается из фундамента дома и сжигает его дотла. Ро¬дителям надлежит ставить этому преграду, ибо юноша, возбужда¬емый похотью, еще неспособен сдерживать себя силой разума.
.457 (12) Надобно понимать, что супружество одного мужчи¬ны и одной женщины есть драгоценный бриллиант человечес¬кой жизни и сокровищница христианской религии. Это было показано в подробностях на протяжении всей предыдущей части, посвященной супружеской любви и наслаждениям ее премудрос¬ти. Оно есть драгоценный бриллиант человеческой жизни пото¬му, что природа человека такова же, какова природа его супруже¬ской любви. Последняя составляет глубочайшую сущность его жизни, являясь жизнью мудрости, которая сопрягается с его лю¬бовью, и любовью, которая сопрягается с его мудростью. Поэтому в ней есть наслаждения и того, и другого. Одним словом, благода¬ря этой любви душа человека жива, и по этой причине супружест¬во одного мужчины и одной женщины зовется драгоценным бриллиантом человеческой жизни. Это подтверждается сказан¬ным выше, а именно: что с одной женой вследствие единения умов обретается истинно супружеская дружба, доверие и сила (№ 333—334); что в этом союзе и благодаря ему даются небесное благословение, духовное счастье и, следовательно, природные наслаждения, которые с самого начала дарованы тем, кто пребыва¬ет в истинно супружеской любви (№ 335); что это главнейший среди всех небесных, духовных и, следовательно, природных ви¬дов любви, от первого до последнего (№ 65—69); и что, рассмат¬риваемая в своем истоке, она есть деяние любви и мудрости. Все это было убедительно показано в первой части книги.
458 Эта любовь есть вместилище христианской религии потому, что религия составляет с любовью одно и ей сопутствует. Ибо бы¬ло показано, что никто не приходит к этой любви кроме тех, кто стремится к Господу, любит истины Его Церкви и творит ее добро (№ 70,71); что эта любовь проистекает единственно от Господа и, следовательно, свойственна тем, кто исповедует христианскую ве¬ру (№ 131, 335, 336); что эта любовь соответствует состоянию Церкви, поскольку соответствует человеческой мудрости (№ 130). Все это подтверждается в главе о ее соответствии супру¬жества Господа и Церкви (№ 116—131) и в главе о происхожде¬нии этой любви от супружества блага и истины (№ 83—102).
459 У тех, кто по разным причинам еще не может всту¬пить в брак и вследствие избытка сил не может сдерживать похоть, супружество может быть сохранено, если алчущее сладострастие ограничится одной любовницей.
Разум видит, а опыт учит, что неупорядоченную и неумеренную похоть не могут обуздать те, кто обладает избытком сил. Следова¬тельно, для тех, кто исполнен обжигающего жара и по многим причинам не может ускорить или заключить брак, единственным способом свести неупорядоченную и неумеренную похоть к уме¬ренному и упорядоченному желанию оказывается взять себе лю¬бовницу, именуемую по-французски таКгеззе. Хорошо известно, что в некоторых государствах браки дозволено заключать лишь по достижении мужчиной зрелости, жену же начинают искать лишь после того, как появляются средства и возможности содер¬жать семью и дом. Однако немного сыщется мужчин, которым в предшествующем возрасте удавалось сохранить в первоздан¬ном виде и сберечь для жены источник мужской силы. Поистине, желательно, чтобы он был сохранен; но если, вследствие необуз¬данности похоти, сие оказывается невозможным, можно найти средства, которые помогут не потерять навсегда супружескую любовь. В пользу содержания любовницы в качестве такого сред¬ства говорит следующее: а) неразборчивый и неупорядоченный блуд таким образом обуздывается и ограничивается, и водворяет¬ся в более сдержанное состояние, более соответствующее супру¬жеской любви; б) пыл плотской любви, поначалу клокочущий, смягчается, так что грязное распутство плоти сдерживается чем-то подобным супружеской любви; в) таким образом не истощают¬ся силы, и в теле не воцаряется слабость, как случается при нео¬бузданных и неограниченных оргиях; г) так можно избежать болезней тела и разума; д) посредством этого можно уберечься от различных видов прелюбодеяния, как то: связи с замужними женщинами, растления невинных девушек, не говоря уже о все¬возможных преступных деяниях. Ибо юноша, едва достигнув зре¬лости, еще не понимает, что прелюбодеяние и растление отлича¬ются от блудливости. Не знает он еще и того, как сопротивляться соблазну, исходящему от женщин, намеренно посвятивших себя блуду. Но в сожительстве, которое есть более упорядоченная и здравая форма блудливости, он может научиться этому и на¬учиться видеть различия; е) также сожительство не может при¬вести к рассматриваемым ниже четырем видам похоти, которые более всего губительны для супружеской любви, а именно: по¬хоть лишения девственности, похоть разнообразия, похоть наси¬лия и похоть совращения невинных. Сказанное здесь, однако, не относится к тем, кто может сдерживать похоть, а также к тем, кто может заключить брак, едва достигнув зрелости и соответст¬венно наградить супругу первыми плодами своей мужской силы.
(14) Сожительство предпочтительнее алчущей похоти, ес¬ли оно не распространяется на многих лиц, девственницу или замужнюю женщину, а также если оно отделено от супружеской любви. Выше было указано, какое сожительство предпочти¬тельнее алчущей похоти: а) сожительство должно быть ограниче¬но одной женщиной, поскольку в противном случае оно будет напоминать многоженство, а это ввергает человека в природное со¬стояние и привязывает к чувственности, так что он становится не¬способен возвыситься до духовного состояния, где пребывает су¬пружеская любовь (см. К8 338, 339); б) в такое сожительство не должна быть вовлечена девственница или невинная женщина, по¬скольку у женщин супружеская любовь составляет одно с девственностью, и из этого проистекает целомудренность, чистота и свя¬тость такой любви. Следовательно, торжественно обещать и от¬дать свою девственность тому или иному мужчине означает для нее дать ему обет вечной любви. По этой причине единственно разум¬ным для девственницы является лишиться невинности, дав обет за¬конному супругу. Кроме того, невинность для женщины есть святы¬ня ее чести и, следовательно, отнять у женщины невинность, не дав обет жениться на ней означает превратить в продажную женщину девственницу, которая при иных обстоятельствах могла стать неве¬стой и целомудренной женой, а то и обмануть женившегося на ней мужчину — и то и другое заслуживает самого сурового порицания. Поэтому тот, кто берет в любовницы девственницу, может сожи¬тельствовать с ней, тем самым посвятив ее в тайны любви, лишь в том случае, если она не становится блудницей и если она знает, что будет или может стать его женой; в) то, что в сожительство не может быть вовлечена замужняя женщина, вполне очевидно, ибо это равнозначно прелюбодеянию; г) любовь в сожительстве следу¬ет отделять от супружеской любви, поскольку это разные виды любви, и смешивать их нельзя. Ибо любовь сожительства есть лю¬бовь нецеломудренная, природная и внешняя, а супружеская лю¬бовь целомудренна, духовна и внутренна. В любви сожительства две души существуют раздельно и соединяются только на чувствен¬ном плане тела, в то время как супружеская любовь соединяет ду¬ши, а также, вследствие единения душ, и чувственные ощущения тела, так что из двух тел получается одно, то есть одна плоть; д) лю¬бовь сожительства относится только к пониманию и всему, что за¬висит от него, в то время как супружеская любовь относится также к воле и всему, что зависит от воли, следовательно — ко всему, что составляет жизнь человека. Таким образом, если любовь сожитель¬ства становится супружеской, мужчина не может отставить ее, не нарушив супружеский союз; и если он отставляет эту и берет другую женщину, в таком разрыве погибает и супружеская любовь, поскольку мужчина не дает женщине обета и не оставляет ей на¬дежды вступить с ним в брак. Однако же предпочтительно, чтобы факел плотской любви был поначалу зажжен с женой.
461 К сказанному выше прибавлю следующую достопамятную ис¬торию. Однажды я беседовал с недавно попавшим на небо духом, который в своей земной жизни много размышлял о небесах и аде.
Под вновь прибывшим духом имеется в виду недавно умерший человек, который, став духом, зовется духовным человеком. Едва попав в духовный мир, этот дух по привычке начал размышлять о небесах и аде, и, казалось, пребывал в радости, размышляя о не¬бесах, и печалился, размышляя об аде. Когда он заметил, что на¬ходится в духовном мире, он тотчас поинтересовался, где распо¬ложены небеса и где — ад; а также что представляют собой то и другое и какова их природа. И получил ответ: «Небо у тебя над головой, а ад у тебя под ногами, ибо ты сейчас в мире духов, кото¬рый находится между Небом и адом. Но что такое Небо и ад и ка¬кова их природа—сие невозможно описать в нескольких словах».
Сгорая от желания все узнать, дух пал на колени и преданно помолился Богу о том, чтобы ему были даны наставления. Внезап¬но у его правой руки появился ангел и, подняв его с колен, сказал: «Ты просил наставления о том, что такое небеса и ад. Вникни же и постарайся понять, что такое наслаждение, и ты позна¬ешь». С этими словами ангел исчез.
Тогда вновь прибывший дух сказал себе: «Что значит: вникни и постарайся понята, что такое наслаждение, и ты познаешь, что такое Небо и ад и какова их природа?» Он отправился странство¬вать и, обращаясь к тем, кого встречал на своем пути, говорил: «Пожалуйста, соблаговолите сказать, что такое наслаждение». И некоторые отвечали: «Что за странный вопрос! Кто же не знает, что такое наслаждение? Разве это не радость и веселье? Следова¬тельно, наслаждение — это наслаждение; всякое наслаждение по¬добно любому другому, мы не ведаем различия между ними». Дру¬гие отвечали, что наслаждение — это веселье ума; «ибо когда ум смеется, лицо у человека делается веселым, речь задорной, жесты игривыми, и он весь переполняется наслаждением». А другие гово¬рили: «Наслаждение есть не что иное, как пост и вкушение изыс¬канных яств и доброго вина, а после — беседа о различных пред¬метах, главным образом о делах Венеры и Купидона».
Недовольный этими ответами, вновь прибывший дух сказал себе: «Это ответы мужланов, а не ученых людей; такие наслажде¬ния не относятся ни к Небу, ни к аду. Смогу ли я повстречать ис¬тинных мудрецов?» И он покинул своих собеседников, вопрошая себя: «Где же найти премудрых?»
Тогда ему встретился ангельский дух, который сказал: «Я вижу, тебя обуревает желание познать сущность Неба и ада, а поскольку сущность эта — наслаждение, я отведу тебя на холм, где еже¬дневно варечаются люди, которые изучают следствия, люди, ко¬торые исследуют причины, и люди, которые постигают конечный результат. Они составляют три сообщества. Те, кто изучает след¬ствия, называются «духами наук» или Знатоками. Те, кто исследует причины, называются «духами понимания», или Разумными. Те, кто постигает конечный результат, зовутся «духами мудрости», или Му¬дрыми. Прямо над ними в небесах находятся ангелы, которые по результатам видят причины, а по причинам — следствия. От этих ангелов все три сообщества получают свои озарения.
Взяв вновь прибывшего духа за руку, он повел его на холм в со¬общество тех, которые постигают конечный результат и зовутся Мудрыми. Вновь прибывший дух сказал им: «Прошу простить за вторжение. Дело в том, что я с детства размышлял о небесах и аде. Недавно я попал в этот мир, и некоторые духи, имевшие со мною связь, сказали мне, что Небо находится у меня над головой, а ад — под моими ногами. Но они не открыли мне, что такое небеса и ад и какова их природа. Поэтому, взволнованный постоянными размы¬шлениями об этом предмете, я помолился Богу, и тогда ангел воз¬ник передо мной и сказал: «Вникни и постарайся понять, что такое наслаждение, и ты познаешь». Я спрашивал об этом, но до сих пор безуспешно. Прошу наставить меня в том, что такое наслаждение».
На это Мудрые ответили: «Наслаждение — это все содержа¬ние жизни на небесах и в аду. У тех, кто пребывает на Небе, это наслаждение блага и истины, а у тех, кто пребывает в аду, это на¬слаждение зла и лжи. Ибо всякое наслаждение принадлежит любви, а любовь — это сущность человеческой жизни. Следова¬тельно, поскольку человек является человеком согласно природе своей любви, он также является человеком согласно природе своего наслаждения. Деяния любви — это то, что порождает ощущение наслаждения. На Небе этим деяниям сопутствует муд¬рость, в аду — безумие; небеса и ад имеют противоположные на¬слаждения, ибо они исповедуют противоположные виды любви. На небе все пребывают в любви и, следовательно, в наслаждении творением добра, а в аду все пребывают в любви и наслаждении творением зла. Таким образом, если тебе известно, что такое на¬слаждение, ты способен постичь, что такое небеса и ад и какова их природа. Изучи предмет обстоятельнее и расспроси о том, что такое наслаждение, тех, кто исследует причины и зовется Разум¬ными. Они располагаются направо от нас».
Оставив Мудрых, вновь прибывший дух приблизился к Разум¬ным и, объяснив им причину своего визита, попросил растолковать ему, что такое наслаждение. Те очень обрадовались этому вопросу и сказали: «Воистину, тот, кто знает, что такое наслаждение, знает что такое небеса и ад и какова их природа. Воля, благодаря кото¬рой человек делается человеком, не изменится ни на йоту кроме как под действием наслаждения. Ибо взятая сама по себе воля есть не что иное, как переживание и результат определенной любви и наслаждения, которое есть нечто приятное и доставляющее удо¬вольствие, что и заставляет людей желать его. И поскольку имен¬но воля пробуждает понимание, ни одна мысль не может появить¬ся иначе, кроме как от наслаждения, проистекающего из воли. Так происходит потому, что Господь излучает энергию, пробуждаю¬щую движение в душах и умах ангелов, духов и людей. Такое дви¬жение возможно лишь через взаимодействие любви и мудрости; это взаимодействие и являет собой источник всякого наслажде¬ния. В первоначальном своем виде такое наслаждение называется благодатью, блаженством и счастьем, а в конечном виде — удо¬вольствием, приятностью и увеселением, или, в целом, — благом. Но духи ада извращают все, что вокруг, превращая благо в зло, а истину — в ложь, в чем и состоит их наслаждение. Ибо без по¬стоянства наслаждения они не имели бы ни воли, ни ощущений и, следовательно, жизни. Так становится понятным, что есть наслаж¬дение ада и каковы его природа и истоки, а также что есть наслаж¬дение Неба и каковы его природа и истоки».
После того, как вновь прибывший дух выслушал эти разъясне¬ния, его отвели к третьему сообществу, где находились те, кто изучает следствия и зовутся Знатоками, и они сказали: «Спустись в подземный мир и поднимись в горний, в первом ты познаешь радости духов ада, а во втором — радости ангелов». И тут вдали. разверзлась земля и из образовавшегося отверстия вылетели три демона, которые, казалось, были объяты огнем, и это было на¬слаждением их любви. Догадавшись, что три демона вышли из ада по воле Божьей, собеседники вновь прибывшего духа сказали им: «Не подходите ближе, но, оставаясь там, где вы есть, расска¬жите нам о ваших наслаждениях». В ответ демоны сказали: «Знай¬те: каждый, будь он добрым или злым, пребывает в своем наслаждении, и добрый человек пребывает в наслаждении блага, а злой — в наслаждении зла». Когда же их спросили: «Каково ва¬ше наслаждение?» — они ответили, что это наслаждение от блу-додеяния, кражи, обмана и кощунства.
Тогда их спросили: «Какова природа этих наслаждений?» — и они ответили: «Другие ощущают их как вонь экскрементов, гни¬ющего трупа и несвежей мочи».
Затем их спросили: «Приятны ли они вам?» И демоны ответи¬ли: «В высшей степени».
Им сказали-. «В таком случае вы подобны грязным животным, которые проводят жизнь в такой вони». И демоны ответили: «Ес¬ли вы говорите так, значит, так оно и есть. Но такие запахи — удо¬вольствие для наших ноздрей».
Их попросили сказать еще что-нибудь, и они сказали: «Каждо¬му дозволено пребывать в своем наслаждении, даже, как говорят, самом грязном, если только он не нападает на добрых духов. Но поскольку по природе своей мы не можем не нападать на них, нас заключают в работные дома, где мы терпим ужасные мучения. Сдерживание и лишение нас наслаждений и есть то, что называ¬ется муками ада. Это есть также внутренняя боль».
Затем их спросили: «Почему вы нападаете на добро?» И они ответили, что не могут иначе. Когда они видят ангела или чувст¬вуют Божественность вокруг себя, их захлестывает ярость.
И тогда ангелы сказали: «В этом вы тоже подобны диким зверям».
Едва демоны увидели прибывшего с ангелами духа, их охватила ярость, которая проявлялась, как огонь ненависти. Тогда, чтобы они не смогли сделать ему ничего дурного, их отправили обратно в ад.
После этого явились ангелы, которые в результатах видят . причины, а в причинах — результаты и которые пребывают в не¬бесах над тремя сообществами. Они явились в потоке яркого све¬та, который нисходил в виде спирали, украшенной гирляндами цветов. Эти цветы были возложены на голову вновь прибывшего духа. И голос с неба изрек: «Тебе даруется лавровый венок, пото¬му что ты с самого детства размышлял о небесах и аде».
Глава
XX
ВНЕБРАЧНОЕ СОЖИТЕЛЬСТВО
462 В предыдущей главе о блудливости речь шла также и о сожи¬тельстве, под которым подразумевалась устойчивая связь неже¬натого мужчины с женщиной. Под внебрачным сожительством здесь подразумевается связь женатого мужчины с женщиной, также определенным образом установленная. Некоторые, не умею¬щие проводить различия между понятиями, используют эти сло¬ва, как если бы они имели одинаковый смысл и обозначали одно и то же. На самом деле речь идет о двух разных видах отношений: в первом случае имеется в виду сожительство с любовницей, пре¬давшейся блуду, а во втором — сожительство с дополнительным партнером на ложе. Сожительство рассматривается здесь из со¬ображений порядка, в свете которого становится возможным раскрыть, с одной стороны, природу брака, а с другой — природу прелюбодеяния. Сначала было показано, что брак и прелюбодея¬ние противоположны друг другу, о чем говорилось в посвящен¬ной этому главе. Насколько они противоположны и какова при¬рода их противостояния, можно понять только рассмотрев промежуточные связи, которые лежат между ними, и внебрачное сожительство составляет одну из таких связей. Поскольку суще¬ствуют два разных вида внебрачного сожительства, и между ни¬ми нужно проводить безоговорочное различие, эта глава, подоб-. но предыдущей, будет разбита на следующие части:
(1) Существуют два вида внебрачного сожительства, ко¬торые существенно отличаются друг от друга: совместно с женой и отдельно от жены.
(2) Сожительство совместно с женой для христиан неза¬конно и отвратительно.
(3) Сие есть многоженство, каковое осуждается и подле¬жит запрещению в христианском мире.
(4) Это разновидность распутства, которое губит супру¬жество — сокровище христианской жизни.
(5) Сожительство отдельно от жены, когда оно обусловле¬но узаконенной, справедливой и весомой причиной, не являет¬ся незаконным.
(6) Узаконенные причины сожительства являются закон¬ными причинами развода, при котором жена, тем.не менее, остается в доме.
(7) Справедливые причины такого сожительства являют¬ся также справедливыми причинами разделения в постели.
(8) Весомые причины сожительства могут быть истин¬ны и неистинны.
(9) Весомые причины истинны, когда они основаны на том, что справедливо.
(10) Весомые причины сожительства неистинны, когда они не основываются на том, что справедливо, даже если они кажутся таковыми.
(11) Те, кто состоит в таком сожительстве по законной, справедливой и весомой причине, могут когда-либо вступить в отношения супружеской любви.
(12) Пока продолжается сожительство, половая связь с женой незаконна.
Ниже следует объяснение вышесказанного.
463 (1) Существуют два вида внебрачного сожительства, ко¬торые существенно отличаются друг от друга-, совместно с женой ц отдельно от жены. Существуют два вида сожительст¬ва, которые существенно отличаются друг от друга. Один из них— приведение еще одной партнерши на брачное ложе и совместное и единовременное сожительство с ней и с женой. Другой вид — вступление в связь с женщиной вместо жены после законного и справедливого отделения от последней. То, что эти два вида со¬жительства так же противоположны друг другу, как грязное и чи¬стое белье, могут видеть все, кто способен смотреть на вещи ясно и непредвзято, но не те, кто на это неспособен. Поистине, это мо¬гут видеть те, кто пребывает в супружеской любви, но не те, кто подвержен любви к прелюбодеянию. Последние пребывают в потемках относительно всего, что имеет отношение к вопросам по¬ла, первые же — при свете дня. Те же, кто совершает прелюбоде¬яние, способны видеть эти различия не сами по себе, но только со слов других, ибо приверженный к прелюбодеянию наделен такой же способностью понимания, как и целомудренный человек. Однако, узнав об этих различиях от других, приверженный к пре¬любодеянию совершенно о них забывает, когда погружает свой разум в собственные грязные удовольствия. Ибо целомудренное и нецеломудренное, разумное и неразумное несовместимы, хотя разум может их различать, если пребывает от них в стороне.
Однажды в духовном мире я спросил тех духов, которые не от¬вергли прелюбодеяние как грех, знают ли они о различиях между блудом и добрачным сожительством, о двух видах внебрачного со¬жительства и степенях прелюбодеяния, и они ответили мне: «Все это — одно и то же». Когда я спросил их, не таково ли супружест¬во, они посмотрели по сторонам, желая убедиться, что поблизос¬ти нет священника, и, убедившись, ответили: «Само по себе таково же». Иначе обстояло дело с теми, кто в разумении своем отверг прелюбодеяние как грех. Они сказали, что в своем внутреннем по¬нимании, которое принадлежит истинному восприятию, видят различия, но еще не сумели выявить их и провести между ними границу. Я могу подтвердить, что ангелы на небесах воспринима¬ют эти различия до мельчайших подробностей. Следовательно, для того, чтобы сделать вполне ясной противоположность двух этих видов сожительства, один из которых уничтожает супружес¬кую любовь, а другой — нет, надлежит прежде описать вредную его разновидность, а затем ту, которая не причиняет вреда.
464 (2) Сожительство совместно с женой для христиан неза¬конно и отвратительно. Такое сожительство незаконно, по¬скольку оно противоречит супружескому кодексу, и отвратитель¬но, поскольку оно противоречит религии, а то, что противоречит и тому, и другому, противно Господу. Вот почему как только кто-нибудь соединяет свою сожительницу с женой без весомой при¬чины, Небо тотчас закрывается для него, и ангелы более-не чис¬лят его среди христиан. Более того, с этого времени он отвергает все, что принадлежит Церкви и религии, и впоследствии не обра¬щает свой лик поверх природы, но поворачивается к ней как к бо¬жеству, которое благоприятствует его сладострастию и наитием которой его дух отныне окормляется. Внутренняя причина тако¬го отступничества будет разъяснена ниже. То, что такое сожи¬тельство отвратительно, этот человек не видит, потому что по¬сле того как небеса для него закрываются, он становится духовно невменяемым. Но целомудренная жена это видит, ибо она и есть супружеская любовь, и эта любовь тяготится таким сожительст¬вом. Поэтому многие из них не желают действительной близости с мужьями, ибо сие осквернило бы их целомудрие похотью, пере¬шедшей к мужьям от любовниц.
465 (3) Сие есть многоженство, каковое осуждается и подле¬жит запрещению в христианском мире. То, что внебрачное со¬жительство совместно с женой есть многоженство, хотя оно не признается таковым, поскольку не зафиксировано каким-либо за¬коном и не определяется как таковое, видно каждому, даже не обладающему хорошим зрением. Ибо женщина здесь использует¬ся как жена и супруга на брачном ложе. То, что многоженство осуждается в христианском мире и должно быть запрещено, бы¬ло доказано в главе о многоженстве, особенно из следующего: для христианина незаконно иметь больше одной жены (№ 338); и, следовательно, если христианин имеет больше одной жены, он совершает не только природное, но и духовное прелюбодея¬ние (№ 339); это было разрешено израильскому народу, потому что у этого народа не было христианской Церкви (№ 340). Из это¬го ясно, что присоединять к жене любовницу и делить ложе с обеими есть грязное многоженство.
466 (4) Это разновидность распутства, которое губит супру¬жество — сокровище христианской жизни. То, что это есть прелюбодеяние, более противное супружеской любви, чем обыч¬ное,, которое зовется простым прелюбодеянием, и что это есть погубление всякой способности к супружеской любви и всякого помысла о ней, каковые пребывают в христианах от рождения, можно обосновать аргументами, которые примет рассудок всяко¬го разумного человека.
Что касается первого пункта, а именно — что одновременное сожительство с любовницей и женой есть прелюбодеяние более противное супружеской любви, чем обычное прелюбодеяние, ко¬торое зовется простым, можно видеть из следующего: в обычном, или простом прелюбодеянии нет любви, подобной супруже¬ской, а есть лишь обжигающий жар плоти, который затем охла¬девает и нередко не оставляет после себя никакого следа любви к женщине. Следовательно, подобная распущенность, если она не имела никакой цели и не была допущена из убеждения, и если со¬вершивший прелюбодеяние раскаивается в нем, немногое отбира¬ет у супружеской любви. Не так обстоит дело с прелюбодеянием в многоженстве. Здесь, в отличие от простого прелюбодеяния, со¬держится любовь, сходная с супружеской; ибо после удовлетворе¬ния плотского вожделения она не охладевает, не рассеивается и не исчезает, но сохраняется и заново утверждает себя. В такой же мере она отнимает от супружеской любви и водворяет на ее месте холод к жене. Ибо мужчина в таком случае уже смотрит на распутную женщину, которая делит с ним ложе, как на возлюб¬ленную, делая это по причине свободы воли в том, что он может, если хочет, прервать эту связь. Эта свобода врождена природному человеку и, поскольку она приятна ему, поддерживает его лю¬бовь. Более того, связь с любовницей, со всеми ее удовольствиями, оказывается прочнее связи с женой. С другой стороны, он не смо¬трит на жену как на возлюбленную вследствие обязанности вести с ней совместную жизнь, которая возложена на супругов на всю земную жизнь. И его восприятие этой обязанности как навязанной ему тем сильнее, что он чувствует себя свободным в отношениях с другой женщиной. Так любовь к супруге охладевает, и сама она не ценится мужем в той мере, в какой растет его любовь к распут¬ной женщине и эта женщина ценится им.
Что касается второго пункта, а именно — что единовременное сожительство или сожительство совместно с женой и любовни¬цей уничтожает в человеке всякую способность к супружеской любви и всякий помысел о ней, каковые присутствуют в христиа¬нах от рождения, можно видеть из следующего: в той мере, в ка¬кой любовь к супруге преображается в любовь к любовнице, эта любовь устраняется, исчерпывает себя и опустошается, как и было показано выше. То, что это совершается посредством закрытия внутренних начал разума природного человека и открытия низ¬ших его уровней, можно видеть из того обстоятельства, что у хри¬стиан вместилище любви лишь к одной женщине пребывает в са¬мой глубине, и хотя это вместилище может быть закрыто, его нельзя уничтожить. Наклонность любить лишь одну женщину и способность принимать эту любовь вкоренена христианам от рождения, так как такая любовь проистекает единственно от Гос¬пода и составляет сущность религии. В христианстве признается и почитается божественность Господа, и религия происходит от Его Слова. Отсюда врожденность указанной наклонности, а также преемствование ее в поколениях. Было сказано, что прелюбодея¬ние многоженства уничтожает это христианское супружество, но под этим имеется в виду, что в христианине-многоженце это чувство оказывается закрытым и нецельным. Однако оно может возродиться в его потомстве, как во внуке проявляется сходство с дедом или с еще более далеким предком. Вот почему супруже¬ство зовется здесь и выше (№ 457,458) сокровищем христианской жизни и вместилищем христианской религии. То, что в христиани¬не прелюбодеяние многоженства губит супружество, видно из то¬го, что, в отличие от многоженца-мусульманина, христианин не может равно любить любовницу и жену, но, насколько любит лю¬бовницу, питая к ней теплые чувства, настолько он не любит же¬ну, охладевая к ней. И что еще более отвратительно, в той же ме¬ре он признает в своем сердце Господа лишь как природного человека и сына Марии, а не того, кто был одновременно Сыном Божиим. Более того, в той же мере он не считается с религией. Следует отметить, однако, что все это относится к тем, кто присо¬вокупляет любовницу к жене и сожительствует одновременно с обеими. Сие ни в коем случае не относится к тем, кто по узако¬ненным, справедливым и подлинно весомым причинам отстраня¬ется от любовных связей с женой и берет себе другую женщину. Ниже следует рассмотрение этого вида сожительства.
467 (5) Сожительство отдельно от жены, когда оно обусловле¬но узаконенной, справедливой и весомой причиной, не являет¬ся незаконным. Причины, которые могут считаться узаконенны¬ми, справедливыми и подлинно весомыми, будут названы по порядку. Здесь они лишь кратко упомянуты, чтобы можно было отличить сожительство, подлежащее рассмотрению, от сожи¬тельства, описанного выше.
468 (6) Узаконенные причины сожительства являются закон¬ными причинами развода, при котором жена, тем не менее, остается в доме.
Под разводом имеется в виду расторжение супружеских уз и тем самым полное разделение и полная свобода в будущем взять другую жену. Единственной причиной этого полного разделения или развода являегся прелюбодеяние, соответственно заповеди Господа (Матфей 19:9). К этой причине относятся также явные непотребства, губящие порядочность и заражающие дом бесстыд¬ными помыслами, из которых произрастает распутное бесстыдст¬во, разъедающее разум. К этому добавляется злонамеренная изме¬на, сопровождаемая развратными помыслами, которая побуждает жену совершить прелюбодеяние и тем самым быть отвергнутой (Матфей 5:32). Эти три случая, поскольку они являются узаконен¬ными основаниями для развода — первый и третий для судьи, а второй — для мужа, выступающего судьей, — являются также за¬конными основаниями для того, чтобы взять любовницу, но при условии, что жена, совершившая прелюбодеяние, остается в до¬ме. Распутство — единственный повод для развода, потому что оно прямо противоположно жизни в супружеской любви и начи¬сто уничтожает последнюю (см. выше № 255).
469 Существуют причины того, почему многие мужья оставляют в доме неверную жену.
а) Муж боится идти с женой в суд, обвинить ее в прелюбоде¬янии и таким образом сделать обвинение публичным, ибо если показания свидетелей или то, что служит ими, окажутся неубеди¬тельными, он подвергнется упрекам — тайно в обществе мужчин и открыто в обществе женщин.
б) Он опасается также, что неверная жена будет умело защи¬щаться или нападать на судей, тем самым позоря его имя.
в) Помимо этих соображений существуют и преимущества в том, что жена занята в разных работах по дому; это также затруд¬няет ее изгнание. Например: родители могут иметь маленьких де¬тей, к которым даже неверная жена обладает материнской любо¬вью. Родители связаны совместными обязанностями, которыми нельзя пренебречь. Жена пользуется защитой и покровительст¬вом семьи и родственников, и есть надежда получить от них боль¬шие средства. Муж может хранить добрые воспоминания о жене в начальную пору их отношений. Наконец, даже после измены же¬на может хорошо знать, как ублажить мужа разными удовольстви¬ями и видимой обходительностью, чтобы избежать обвинения.
Имеются и другие соображения, которые, поскольку они предполагают законные основания для развода, служат также за¬конными основаниями для того, чтобы взять любовницу. Но при¬чины, по которым муж оставляет жену в доме, не устраняют при¬чин для развода, если жена вела себя распутно. Кто кроме отъявленного негодяя может сохранить права на супружеское ло¬же и делить постель с распутницей? Если такое и случается кое-где, это не может служить примером.
470 (7) Справедливые причины такого сожительства являют¬ся также справедливыми причинами разделения в постели. Для разделения супругов имеются причины законные и причины справедливые. Законные причины определяются приговором су¬да, а справедливые — приговором мужа, действующего на основа¬нии собственных представлений. И законные, и справедливые причины для разделения в супружеской постели (а также и в до¬ме) были кратко перечислены в № 252—253. Таковые включают в себя повреждения тела через болезни, настолько поражающие все тело, что возникает угроза смерти через заражение. К их чис¬лу относятся злокачественные и чумные лихорадки, проказа, ве¬нерические болезни и раковая опухоль. Справедливой причиной для развода являются также обстоятельства, которые настолько обременяют, что физическая близость становится невозможной, или которые сопровождаются нездоровыми выделениями или зловонными испарениями либо с поверхности тела, либо из его внутренности, особенно из желудка или легких.
Такие обстоятельства, относящиеся к поверхности тела, включают в себя оспу в тяжелой форме, бородавки, прыщи, че¬сотку и нестерпимый зуд, особенно если вследствие этих недугов оказывается изуродованным лицо.
Выделения, исходящие из живота: постоянные извержения зловонных и смрадных газов. Выделения из легких: зловонное дыхание, исходящее от опухолей, гнойников или воспалений или от присутствия порченой крови или серы. Имеются и другие об¬стоятельства, носящие разные наименования. Например: хрони¬ческие обмороки, сопровождаемые полной утратой физической силы; паралич, который приводит к ослаблению сочленений и связок, необходимых для движения; постоянная немощь, вы¬званная апоплексическим ударом; некоторые другие хронические расстройства; кишечные запоры и колики; грыжа; сверх того иные болезни, вызывающие внешнюю патологию.
К умственным расстройствам, которые составляют справедли¬вые причины для разделения в постели, относятся: психозы; об¬щее психическое расстройство; сумасшествие; идиотизм или сла¬боумие; потеря памяти и другие подобные недуги.
Разум видит, не нуждаясь в судье, что подобные случаи являют¬ся справедливыми причинами для того, чтобы взять любовницу, ибо. они составляют справедливые причины для разделения супругов.
471 (8) Весомые причины сожительства могут быть истин¬ны и неистинны. Помимо справедливых, составляющих спра¬ведливые основания для разделения, имеются также весомые причины, которые зависят от суждения и справедливости мужа, и о них тоже следует упомянуть. Но поскольку суждения по спра¬ведливости могут быть извращены и эти извращенные суждения имеют видимость справедливых, среди весомых причин различа¬ются те, которые истинны, и те, которые неистинны, и они опи¬сываются по отдельности.
‘472 (9) Весомые причины истинны, когда они основаны на том, что справедливо. Чтобы получить представление о таких причинах, достаточно привести несколько примеров, как то: от¬сутствие родительской любви и, как следствие, нежелание уде¬лять внимание маленьким детям; несдержанность; пьянство; не¬чистоплотность; бесстыдство; желание разгласить домашние секреты; желание спорить; драчливость; мстительность; злона¬меренное поведение; воровство; обман; внутреннее несходство, ведущее к неприязни; бесстыдное требование к мужчине испол¬нить свой супружеский долг, что превращает его в холодный ка¬мень; обращение к колдунам и ведьмам; крайняя непочтитель¬ность и другие подобные вещи.
473 Есть также менее значительные причины, которые истинны и весомы, и они дают основания для разделения в постели, но не в доме. Таково, например, прекращение чадородия в жене вслед¬ствие ее почтенного возраста и проистекающие из этого непри¬язнь к плотской любви и избегание ее, тогда как муж еще сохра¬няет любовный пыл. Имеются и другие подобные обстоятельства, в которых разум усматривает справедливость и которые не терза¬ют человеческую совесть.
4у4 (10) Весомые причины сожительства неистинны, когда они не основываются на том, что справедливо, даже если они ка¬жутся таковыми. Такие причины познаются в свете истинных и весомых причин, названных выше. Эти причины, если они не рас¬смотрены должным образом, могут показаться справедливыми, но в действительности они не справедливы. Таковы, например: тре¬бование воздержания в течение определенного времени после рождения ребенка; преходящие болезни жены; потеря семени, про¬истекающая от этих и других причин; полигамные браки, дозволен¬ные людям Израиля и прочие подобные соображения, которые не имеют ценности в свете справедливости. Это причины, изобретен¬ные людьми после продолжительных периодов охлаждения отно¬шений, в течение которых нечистая похоть лишила их супружеской любви и внушила идею, что эта любовь подобна распутной любви. Когда такие люди хотят взять себе любовницу, чтобы избежать осуждения они придают подобным произвольным и ложным суж¬дениям видимость здравомыслия и истинности, обычно примеши¬вая к ним и ложь о своих женах, которая принимается и повторяет¬ся друзьями и знакомыми в меру их благосклонности к данному лицу.
475 (11) Те, кто состоит в таком сожительстве по законной, справедливой и весомой причине, могут когда-либо вступить в отношения супружеской любви. Когда говорится, что они могут в то же время пребывать в супружеской любви, имеется в виду, что они могут хранить в себе эту любовь в скрытом виде. Ибо эта любовь не умирает, но как бы засыпает.
У того, кто предпочитает браку сожительство с любовницей и обращается к нему по названным выше причинам, супружеская любовь сохраняется благодаря следующим условиям: взятие лю¬бовницы в таких обстоятельствах не противоречит супружеской любви; оно не влечет за собой отчуждение от этой любви; оно со¬ставляет лишь покров этой любви; этот покров устраняется по¬сле смерти такого человека.
- Взятие любовницы в таких обстоятельствах не про¬тиворечит супружеской любви. Это следует из суждений, вы¬сказанных выше, а именно из того, что взятие любовницы в таких обстоятельствах имеет законные, справедливые и весомые при¬чины, которые реальны, и оно не возбраняется (№ 467—473).
- Взятие любовницы в таких обстоятельствах не влечет за собою отчуждение от супружеской любви. Сие не влечет за собою отчуждение от супружеской любви, поскольку, когда на то имеются и к тому понуждают законные, справедливые и весомые причины, супружеская любовь, а вместе с ней и супружество, не отделены от этого человека, а лишь отдалены; и любовь, буду¬чи отложенной, а не отвергнутой, остается в своем сосуде. То же самое происходит с тем, кто имеет свое любимое дело, но лишен возможности заниматься им вследствие общественных обязаннос¬тей, театральных представлений или путешествий. Тем не менее этот человек не теряет своей любви к любимому делу. Нечто по¬добное происходит и с тем, кто любит хорошее вино. Когда он пьет вино худшего качества, он все же не теряет вкуса к лучшему.
- Взятие любовницы в таких обстоятельствах как бы накидывает покров на супружескую любовь. Это объясняется тем, что любовь во внебрачных отношениях относится к природ¬ному, а любовь в супружестве — к духовному; природная любовь как бы скрывает собою любовь духовную, когда последняя оказы¬вается недоступной. Человек, любя, не ощущает этого, поскольку, духовная любовь сама по себе не чувствуется, но выражает себя через тот или иной вид природной любви, которая ощущается как наслаждение, хранящее в себе небесное блаженство. Природная же любовь сама по себе ощущается просто как наслаждение.
- О том, что покров снимается после смерти. Так проис¬ходит потому, что человек из природного состояния переходит в духовное и вместо материального тела получает субстанциаль¬ное, в котором природное наслаждение от духовной любви пере¬живается наиболее полно. Я слышал, что это так от некоторых людей в духовном мире, включая и королей, которые в природ¬ном мире взяли любовницу по истинным и весомым причинам.
(12) Пока продолжается сожительство, половая связь с женой незаконна. Это запрещено, поскольку в таком случае су¬пружеская любовь, которая сама по себе духовна, целомудренна, чиста и свята, становится природной, загрязненной и обыденной и потому погибает. Следовательно, для того чтобы сохранить эту любовь, при наличии любовницы надлежит поддерживать связь по реальным и весомым причинам (№ 472, 473) только с одной женщиной, а не с обеими.
477 К этому прибавлю достопамятную историю. Я слышал об од¬ном духе, недавно покинувшем этот мир молодом человеке, кото¬рый похвалялся своим распутным поведением и вел себя так, словно хотел создать себе славу лучшего мужчины. Похваляясь так, он высказал следующее суждение: «Что может быть более огорчительного, чем заточить свою любовь в темницу и жить только с одной женщиной? И что может быть приятнее, чем от¬пустить свою любовь на волю? Кто не тяготится обществом толь¬ко одного лица и не получает удовольствия от внимания многих? Есть ли что-то более сладостное, чем необузданная свобода, раз¬нообразие, лишение девушек невинности, обман мужей и распут¬ные игры? Разве не веселит сокровеннейшие глубины ума как раз то, что дается нам обманом, лукавством и воровством?»
Услышав сие, стоявшие рядом воскликнули: «Не говори так! Ты не ведаешь, где и в каком обществе находишься. Ты только что прибыл сюда. Под твоими ногами ад, над головой — Небо. Ты находишься в мире, который располагается между адом и Небом, и зовется миром духов. Все люди, которые покинули земной мир, собираются здесь, и их характер подвергается изучению, после чего дурных людей отправляют в ад, а хороших — на Небо. Воз¬можно, ты еще помнишь от священников, что распутные и похот¬ливые женщины и мужчины низвергаются в ад, а жившие цело¬мудренным образом попадают на небеса».
Вновь прибывший засмеялся на эти слова и сказал: «Что такое небеса и что такое ад? Разве Небо — это не место, где человек сво¬боден, и разве не свободен тот, кто может по своей воле любить столько лиц противоположного пола, сколько ему угодно? И раз¬ве ад — это не то место, где человек порабощен, и разве не пора¬бощен тот, кто вынужден ограничивать себя одной женой?»
Но некий ангел, смотревший с небес, услышав такие слова, за¬ставил его замолчать, дабы он не мог продолжать свои безумные речи о супружестве. И сказал ему: «Подойди ближе, и я покажу тебе, что такое Небо и что такое ад и чем последний является для того, кто намеренно предается распутству».
Ангел указал путь, по которому дух смог подняться на небеса, и показал ему сначала райский сад с деревьями, усеянными плодами, и цветами, чья красота и благоухание наполняли духов боже¬ственным наслаждением.
Увидев это, вновь прибывший дух пришел в восторг. Но все это он видел внешним зрением — тем самым, которым созерцал все вещи в земном мире, и в этом зрении был разумным. Во внут¬реннем же зрении, где господствовало распутство, завладевшее каждой его мыслью, он не был разумен. Поэтому его внешнее зрение закрылось, а внутреннее открылось. И когда оно откры¬лось, он спросил: «Что я вижу? Не солома ли и не сухие ли сучья передо мной? И что я обоняю? Не отвратительное ли зловоние? Куда подевались райские кущи?»
Тогда ангел сказал: «Эти предметы—повсюду вокруг тебя, но они недоступны твоему внутреннему зрению, которое распутно. Ибо рас¬путство превращает райские предметы в адские и видит только их противоположности. У каждого человека есть внешний и внутрен¬ний ум и, следовательно, внешнее и внутреннее зрение. У злых лю¬дей внутренний ум безумен, а внешний мудр, тогда как у добрых лю¬дей мудр внутренний ум, и ему следует также ум внешний. Качество же ума определяется тем, как человек в духовном мире видит вещи».
Засим, благодаря данной ему силе, ангел закрыл внутреннее зрение вновь прибывшего духа и открыл его внешнее зрение. И повел его через некие врата к центральной части небесной оби¬тели, где молодой человек увидел прекрасные дворцы из алебаст¬ра, мрамора и всевозможных драгоценных камней, а вокруг тяну¬лись аркады и стояли колонны, покрытые изумительными знаками и орнаментами. Когда молодой человек увидел это, он поразился и сказал: «Что я вижу? Предо мной восхитительные виды, устроенные наилучшим образом, и искусство архитектуры в наивысшем ее проявлении!»
Но тут ангел опять закрыл его внешнее зрение и открыл внут¬реннее, которое было злым вследствие его распутной природы. И молодой человек вскрикнул от удивления, сказав: «Но что я ви¬жу сейчас? Где я? Куда исчезли дворцы и прекрасные виды? Я ви¬жу развалины, обломки и пустыри!»
Вскоре, однако, его внешнее состояние было восстановлено, и он попал в один из дворцов, где с изумлением взирал на укра¬шения дверей, окон, стен и потолков и всевозможные предметы, которые были украшены золотом и драгоценными камнями нео¬писуемой красоты. Ибо эти формы превосходили все образы, которые можно передать словами или искусством. Видя это, моло¬дой человек снова вскрикнул от изумления, сказав: «Воистину, это красота, которой прежде не видели человеческие глаза!»
И вновь он был приведен во внешнее состояние ума, и ему были представлены девушки несравненной красоты, ибо они были об¬разами небесной любви; и девушки заговорили сладкими голосами об их любви. Когда же молодой человек увидел и услышал этих дев, его лицо переменилось, и он тут же вернулся к своим внутренним качествам, которые были распутны. И поскольку эти качества не могут терпеть даже малейшего присутствия небесной любви и не¬бесная любовь, со своей стороны, тоже не выносит их, молодой че¬ловек и девушки пропали из виду друг для друга: девушки переста¬ли быть видны молодому человеку, а молодой человек—девушкам.
После этого ангел объяснил ему причины таких перемен в его зрении. «Я вижу, — сказал ангел,—что в мире, из которого ты при¬шел, ты обладал двойной природой, ибо был одним человеком в своих внутренних качествах и другим — в качествах внешних. И в своих внешних качествах ты был законопослушен, нравстве¬нен и разумен, а во внутренних — распутен и подвержен прелюбо¬деянию. Когда подобным людям дозволяется попасть на небеса, и они пребывают в своих внешних качествах, они способны видеть вокруг себя небесные предметы. Когда же раскрываются их внут¬ренние качества, вместо небесных они видят предметы ада. Одна¬ко тебе следует знать, что внешние качества тех, кто обитает здесь, постепенно закрываются, а качества внутренние — раскры¬ваются, и таким путем они подготавливаются либо к небесам, ли¬бо к аду. Более того, поскольку зло распутства загрязняет внутрен¬ние качества ума более любого другого зла, ты неизбежно придешь к зловонным выделениям своей любви—выделениям, ко¬торые собираются в аду, в пустотах, заполненных смрадом нечис¬тот. Кто же не может познать по разумению своему, что бесчестие и распутство в духовном мире есть нечистота и грязь, и ничто так не загрязняет человека, замещая в нем небесное адским? Будь ос¬мотрителен и не похваляйся более своим распутством, выставляя на показ свою мужскую силу. Предрекаю тебе, что ты ее потеря¬ешь, хотя сейчас тебе едва ли ведомо, где она таится».
Услышав эти слова, молодой человек спустился в мир духов и, вернувшись к своим спутникам, стал разговаривать с ними скром¬но и целомудренно… однако так продолжалось недолго.
Глава
XXI
ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ, ЕГО ВИДЫ И СТЕПЕНИ
478 Никто не может знать, что прелюбодеяние заключает в себе зло, если судить о нем только по его внешнему проявлению, ибо в таком случае оно подобно супружеству. Когда же людям, судя¬щим по внешнему, говорят о внутренней сути и напоминают о том, что именно она определяет благо или зло внешних явле¬ний, они говорят себе: «Что такое внутренняя суть? Кто может ее видеть? Разве не превосходит она область нашего понимания?»
Такие люди подобны тем, кто принимает поддельное благо за подлинное и судит о мудрости людей по тому, насколько изыс¬канны их речи, или оценивает человека по его красивой одежде и роскошному экипажу, а не по внутреннему состоянию, то есть по желанию творить добро. Это подобно тому, как если судить о достоинствах плода или чего-либо съестного лишь по внешне¬му виду, а не по вкусу и исходя из знания. Так поступают все, кто не желает замечать внутреннюю суть человека. А потому безумие многих в наши дни как раз и заключается в том, что они не видят ничего дурного в прелюбодеянии и даже совершают его в супру¬жеской постели, то есть смешивая его с браком. И делают это из-за сходства внешних проявлений того и другого.
То, что это действительно так, подтверждается моим опытом. Однажды ангелы созвали несколько сотен духов из числа умней¬ших, образованнейших и мудрейших людей Европы и попросили их провести различия между супружеством и прелюбодеянием, а так¬же привести доводы в пользу своего понимания. После обсужде¬ний все, кроме десяти, ответили: «Различие это проводится только законом, и ради какой-нибудь полезной цели. Эту цель, поистине, можно познать [или нет]’, но можно и применять в соответствии с гражданским благоразумием». Когда их спросили, видят ли они что-нибудь дурное в прелюбодеянии и что-нибудь доброе в супру¬жестве, они ответили: «Здесь нет ни разумного зла, ни разумного добра». Когда их спросили, видят ли они здесь грех, они сказали: «В чем же он? Разве в обоих случаях происходит не одно и то же?» Изумленные таким ответом, ангелы воскликнули: «О, времена! Ка¬кое чудовищное неразумие!» Услышав эти слова, мудрые оберну¬лись и, громко смеясь, сказали друг другу: «Неужто это неразумие? Неужто возможна мудрость, которая сможет убедить кого-нибудь, что любовь к чужой жене заслуживает вечного проклятия?»
То, что прелюбодеяние есть духовное зло и, следовательно, зло моральное и общественное и что оно прямо противополож¬но мудрости разума, что любовь к прелюбодеянию исходит от ада и в ад возвращается, а супружеская любовь исходит от Неба и воз¬вращается к Небу, было показано в первой главе настоящей час¬ти — «Противоположность любви распутной и супружеской». Но поскольку всякое зло, как и всякое благо, имеет свой размах и свою высоту, так что их разновидности соответствуют размаху, а степени соответствуют высоте, для того чтобы познать прелю¬бодеяния одновременно в двух измерениях, их следует прежде разделить на виды, а затем — на степени. Это будет сделано в та¬кой последовательности.
(1) Существуют три вида прелюбодеяния: простое, двой¬ное и тройное.
(2) Простое прелюбодеяние есть связь неженатого мужчи¬ны с женой другого или незамужней женщины с мужем другой.
(3) Двойное прелюбодеяние есть связь мужа с чужой женой или наоборот.
(4) Тройное прелюбодеяние касается кровных родственников..
(5) Существуют четыре степени прелюбодеяния, и, в со¬ответствии с этими степенями, осуществляются утверж¬дение, осуждение, а после смерти — воздаяние.
(6) Прелюбодеяния первой степени суть прелюбодеяния по незнанию, которые совершаются теми, кто еще неспосо¬бен прислушиваться к суждениям разума.
(7) Прелюбодеяния, совершенные такими людьми, суть легкие.
Это предложение становится понятным лишь в том случае, если предположить, что здесь было и отрицание, позднее утраченное.
(8) Прелюбодеяния второй степени суть прелюбодеяния, совершаемые из похоти, и совершаются они теми, кто спо¬собен прислушиваться к суждениям разума, но в силу различ¬ных причин не в состоянии сделать это в данный момент.
(9) Воздаяние за прелюбодеяния, совершенные такими людьми, определяется в соответствии с тем, насколько им свойственно понимание.
(10) Прелюбодеяния третьей степени суть прелюбодея¬ния по разуму, которые совершаются теми, кто разумением своим не определяет их как зло греха.
(11) Прелюбодеяния такою рода тяжки, и воздаяние за них определяется в соответствии с силой убеждения совершивших их людей.
(12) Прелюбодеяния четвертой степени суть прелюбодея¬ния по воле, которые совершаются теми, кто делает их поз¬волительными и приятными и не имеющими достаточною значения для того, чтобы оценивать их согласно пониманию.
(13) Прелюбодеяния такого рода особенно тяжки, и воздая¬ние за них определяется как воздаяние за намеренное зло, отягощая их участь.
(14) Прелюбодеяния третьей и четвертой степени, неза¬висимо от того, были они совершены или нет, суть зло греха в соответствии с мерой и качеством сопутствующих им по¬нимания и воли.
(15) Прелюбодеяния по целеполаганию воли и прелюбодея¬ния по убеждению разума делают человека природным, чувст¬венным и телесным.
(16) Такие прелюбодеяния в конце концов приводят челове¬ка к отречению от всею, что принадлежит Церкви и религии.
(17) Тем не менее совершающие их, как и прочие, по-преж¬нему обладают человеческим разумением.
(18) Но они пользуются своим разумением по отношению к внешнему и пренебрегают им по отношению к внутреннему.
Далее следует объяснение вышесказанного.
(1) Существуют три вида прелюбодеяния: простое, двой¬ное и тройное.
Творец вселенной разделил все вещи, сотворенные Им, на ро¬ды, а эти роды на виды. Он также установил разделения внутри видов и внутри самих этих разделений и т. д, так, чтобы в вечном разнообразии качеств могло существовать бесконечное. Так Тво¬рец вселенной разделил благо и его истину и, когда они появи¬лись, подобным же образом — зло и его ложь. То, что он разде¬лил все сущее в духовном мире на роды, виды и подвиды и собрал все доброе и истинное на небесах, а злое и ложное в аду и распо¬ложил первое противоположно второму, раскрыто в работе «О небесах и аде», опубликованной в Лондоне в 1758 году. То, что таким образом Он также различал и различает благо и истину и зло и ложь в природном мире людей и тем самым — среди са¬мих людей, можно узнать из участи людей после смерти, посколь¬ку добрым уготованы небеса, а злым — ад. Поскольку все, что при¬надлежит благу, и все, что принадлежит злу, разделяется на роды, виды и т. д., браки различаются таким же образом, равно как их противоположности — прелюбодеяния.
480 (2) Простое прелюбодеяние есть связь неженатого мужчи¬ны с женой другого или незамужней женщины с мужем другой. Здесь и далее под прелюбодеянием понимается блуд в его проти¬воположности браку. Он противостоит браку потому, что наруша¬ет условия союза, заключенного между супругами, расстраивает их любовь, загрязняет ее и делает невозможным союз, провозгла¬шенный помолвкой и подтвержденный в начале брака. Ибо после заключения этого союза супружеская любовь мужчины с одной женщиной соединяет их души. Прелюбодеяние не разрушает этот союз, ибо он не может быть разрушен; оно закупоривает его, как закупоривают источник, отчего тот перестает течь, и водоем оказывается наполненным грязной стоячей водой. Подобным же образом супружеская любовь, подразумевающая соединение душ, покрывается и закупоривается прелюбодеянием; и когда она ока¬зывается в таком положении, из глубин поднимается любовь к прелюбодеянию, и по мере того как она усиливается, прежняя любовь становится телесной, а любовь к прелюбодеянию подни¬мается против супружеской любви и уничтожает ее. Этим опреде¬ляется противоположность прелюбодеяния и супружества.
481 Для того чтобы лучше видеть неразумие современной эпохи, когда даже мудрые не усматривают в прелюбодеянии греха, как было раскрыто выше ангелами (№ 478), присовокуплю одно повествование. Несколько духов по привычке, приобретенной ими еще в телесной жизни, наставляли меня с особым искусством, то есть посредством очень мягкого, почти волнообразного влия¬ния, каким обыкновенно бывает влияние добрых духов; но я заме¬тил, что оно было не без хитрости и тому подобных качеств и имело целью прельщение и обман. Наконец, я заговорил с од¬ним из них, который, как я узнал, был на земле военачальником. Заметив, что в понятиях мысли его было что-то похотливое, я стал разговаривать с ним о супружестве языком духовным и пол¬ным образов, которые вполне выражают желаемый смысл и да¬же не только этот смысл. Он сказал мне, что в земной жизни он вовсе не задумывался о прелюбодеянии.
Мне было позволено отвечать ему, что прелюбодеяния сквер¬ны, хотя в глазах таких, как он, они не кажутся скверными, но, на¬против, позволительными вследствие удовольствия, которое та¬кие люди находят в этом, и ложного убеждения в их пользу. Я заметил ему, что подтверждением их непозволительности может послужить то соображение, что через супружество приумножа¬ется человеческий род, а через него и небесное сообщество, что, следовательно, оно должно быть нерушимо и почитаться свя¬щенным; а так как сам он теперь пребывает в иной жизни и в со¬стоянии постижения, то должен уразуметь, что супружеская лю¬бовь нисходит через небеса от Господа и что из этой любви как из начала своего проистекает та взаимная любовь, которая слу¬жит основанием небес; он мог бы уразуметь это через то, что ед¬ва прелюбодеи приближаются к небесным сообществам, они на¬чинают обонять свой смрад и бросаются оттуда в ад; по крайней мере, он мог бы уразуметь, что нарушать супружество значит ид¬ти против всех Божеских и гражданских законов и, наконец, про¬тив здравого смысла, ибо это значит поступать вопреки не толь¬ко Божественному, но и человеческому порядку.
На многое другое, что я еще говорил ему, он отвечал, что в земной жизни такие мысли вовсе не приходили ему в голову, а потому он хотел теперь разъяснить для себя, так ли это. Но я сказал ему, что истина не нуждается в доказательствах, ибо рас¬суждения потворствуют телесным удовольствиям в ущерб удо¬вольствиям духовным, а ему и неведомо было, что это такое. Прежде ему следовало подумать о том, что ему возвестили, ибо это истина; или он мог опереться в своих помышлениях на хорошо известный в природном мире принцип, исходя из которого никто не должен обращаться с ближним так, как он не хотел бы, чтобы с ним обращались, и что если б кто обольстил его жену, ко¬торую бы он любил, как это обыкновенно бывает в начале всяко¬го супружества, то во гневе своем разве не стал бы он утверж¬дать, что прелюбодеяния отвратительны и, будучи человеком высокого ума, разве не убедился бы более всякого другого в пре¬ступности таких поступков и не нашел бы их адскими? И, будучи – предводителем войска и имея под своим началом решительных людей, разве не лишил бы он тогда жизни прелюбодея и не вы¬гнал бы из дома свою жену?*
482 (3) Двойное прелюбодеяние есть связь мужа с чужой женой или наоборот. Мы говорим о двойном прелюбодеянии, поскольку оно совершается двумя, и супружеский союз нарушается двумя ли¬цами. Поэтому оно имеет вдвойне тяжелые последствия по сравне¬нию с предыдущим. Выше было сказано (К» 480), что после по¬молвки и обручения супружеская любовь между мужем и женой соединяет их души; что этот союз есть источник любви и что вслед-. ствие прелюбодеяния этот источник закупоривается и засыхает, по¬добно водному источнику или фонтану. То, что души двух супругов соединяются, когда их плотские вожделения ограничиваются од¬ной женщиной и одним мужчиной, как в случае, когда девушка полностью вверяет” себя одному молодому человеку, а молодой че¬ловек полностью вверяет себя одной девушке, видно из того фак¬та, что судьбы обоих соединяются, и так же души, которые являют¬ся основой жизни. Такое соединение душ возможно лишь в моногамной семье, то есть в семье, состоящей из одного мужа и одной жены. Оно невозможно в полигамных браках или браках мужчины с несколькими женщинами, ибо в последнем случае лю¬бовь оказывается разделенной, тогда как в первом она едина. То, что в этом своем высшем проявлении супружеская любовь духовна, свята и чиста, объясняется тем, что душа человека с момента ее воз¬никновения принадлежит Небу и получает наитие непосредствен-
‘ Данный параграф за исключением последней фразы воспроизводит пара¬граф 385 книги «О небесах, о мире духов и об аде». В «Духовном дневнике» Све-денборга есть сообщение о том, что собеседником Сведенборга был Франсуа Южен, принц Савойский (1663—1736), австрийский военачальник. Разговор, переданный здесь, состоялся в 1750 г., когда Сведенбог жил в Экс-ля-Шапель.
но от Господа. Ибо она получает от него супружество любви и муд¬рости, или блага и истины, и это наитие делаег его человеком и от¬личает от животных. Из такого единения душ супружеская любовь, которая внутренне пребывает в духовной святости и чистоте, пере¬текает в жизнь всего тела и, пока его вены остаются открытьми, на¬полняет эту жизнь блаженными наслаждениями. Так происходит с теми, кто стал духовен от Господа. Ничто, кроме прелюбодеяния, не отсекает это вместилище супружеской любви и не закупоривает этот источник и его течение, что видно из слов Господа о том, что незаконно для мужчины оставить жену и взять другую, кроме как в случае прелюбодеяния (Матфей 19:4—9). И там же сказано еще следующее: что женившийся на разведенной совершает прелюбо¬деяние. Когда, следовательно, этот чистый и святой источник заку¬поривается, подобно золотому самородку, залитому экскремента¬ми, или хлебу, покрытому блевотиной, он окружен всякими нечистотами, которые противоположны чистоте и святости источ¬ника, сиречь супружеской любви. Из этой противоположности проистекает холодность в супружеских отношениях и в соответст¬вии с нею удовольствие распутной любви—любви, которая сама се¬бя пожирает. Что это зло греха видно из того, что святое здесь скрывается из вида, и его нисхождение в тело наталкивается на пре¬граду. Тогда на его месте утверждается скверна, и ее притоку в те¬ло открывается простор. Так из духовного состояния человек пере¬ходит в природное.
К этому присовокуплю кое-что достойное внимания из мира духов.
Я слышал, что некоторые женатые мужчины имеют пристрас¬тие к блуду: с невинными женщинами или девственницами, с про¬дажными женщинами, с замужними, с женщинами благородного звания или из простонародья. Подтверждения этому я встречал во многих государствах мира. Размышляя о разнообразии похотей, я спросил, существуют ли мужчины, которые получают все свое на¬слаждение с женами других и никакого — с незамужними женщи¬нами? Чтобы я мог понять, что такие мужчины действительно суще¬ствуют, ко мне привели нескольких человек из разных стран, кому дозволено было говорить о своей распутной природе. Они сказали, что их единственным удовольствием и наслаждением было и оста¬ется прелюбодеяние с чужими женами и что они разыскивали всюду красивых жен и покупали их за большую цену сообразно своему богатству, торгуясь о цене только с женщиной. На мой вопрос, по¬чему они не брали незамужних, они отвечали, что для них это было бы низменным делом, которое было бы само по себе дешево и не содержало бы в себе никакого удовольствия. Я спросил также, воз¬вращались ли те жены к своим мужьям или жили с ними. Мне отве¬тили, что либо не возвращались, либо становились холодны к му¬жьям, став продажными женщинами. Тогда я спросил их со всей серьезностью, думали ли они когда-нибудь и думают ли сейчас о том, что совершили двойное прелюбодеяние, поскольку и сами имели жен, и что такое прелюбодеяние лишает человека всякого духовного блага. На это многие из присутствовавших рассмеялись и сказали: «А что такое это духовное благо?» Настаивая на своем, я сказал: «Что может быть более отвратительным, чем смешивать свою душу с душой мужа в его жене? Разве не знаете вы, что в семе¬ни мужчины обитает его душа?» Услышав это, они отвернулись и пробормотали: «Какой может быть вред от этого?» В конце кон¬цов я сказал: «Даже если вы не боитесь Божеских законов, почему не опасаетесь законов гражданских?» И они отвечали: «Нет, не бо¬имся. Мы боимся только некоторых лиц духовного звания, но в их присутствии скрываем свое нутро, а если не можем, то поддержи¬ваем с ними добрые отношения».
Позже я видел, как этих людей разделили на группы, и неко¬торые из них были низвергнуты в ад.
484 (4) Тройное прелюбодеяние касается кровных родственников. Это прелюбодеяние зовется тройным потому, что оно втрое тяжелее двух предыдущих. Кровные родственники, или «наслед¬ники плоти», к которым нельзя прикасаться, перечислены в Кни¬ге Левит (18:6—17). Причины, по которым такие прелюбодеяния втрое тяжелее двух упомянутых выше, относятся и к внутренне¬му, и к внешнему порядкам. Внутренние причины основываются на нарушении духовного супружества Господа и Церкви и, следо¬вательно, блага и истины. Внешние причины заключаются в том, чтобы оградить человека от превращения в зверя. Но здесь не мес¬то раскрывать эти причины.
485 (5) Существуют четыре степени прелюбодеяния, и, в соот¬ветствии с этими степенями, осуществляются утверждение, осуждение, а после смерти — воздаяние. Эти степени не есть роды, но они присутствуют в каждом роде, определяя разли¬чия между большим и меньшим злом или благом, чтобы прелюбо¬деяние каждого род, в зависимости от обстоятельств и следствий, могло быть оценено как более легкое или более тяжелое. То, что обстоятельства и следствия могут быть различны, хорошо извест¬но. Однако же они оцениваются человеком в свете его разумения по-одному, судьей, руководствующимся законом, — по-другому, а Господом, ведающим состояние ума человека, — по-третьему. В этом смысле и говорится здесь об утверждении, осуждении, а по¬сле смерти — воздаянии. Утверждение делается человеком на ос¬новании разумения. Осуждение выносится судьей в соответствии с законом. Воздаяние осуществляется Господом в соответствии с состоянием ума человека. Что эти три деяния существенно разли¬чаются между собой, можно видеть без объяснений. Сообразно об¬стоятельствам и следствиям человек, исходя из своего разумения, может оправдать того, кого судья, выносящий приговор в соответ¬ствии с законом, не может оправдать; и судья может оправдать то¬го, кто — после смерти — будет осужден навечно. Причина этого в том, что судья выносит приговор в соответствии с поступком; по¬сле смерти же всех судят в соответствии с направленностью их во¬ли и тем самым — пониманием, а также в соответствии с убеждени¬ями этого понимания и, следовательно, волением. Ничто из этого не попадает в поле зрения судьи. И тем не менее оба суждения справедливы, ибо одно служит благу гражданского общества, а другое — благу небесного сообщества.
(6) Прелюбодеяния первой степени суть прелюбодеяния по незнанию, которые совершаются теми, кто еще неспосо¬бен прислушиваться к суждениям разума. Взятые сами по себе, все злые деяния, а следовательно, прелюбодеяния суть зло внут¬реннего и внешнего человека в одно и то же время. Внутренний человек желает их, а внешний совершает. Поэтому каков внут¬ренний человек в деяниях, совершенных вовне, таковы же, взя¬тые сами по себе, и эти деяния. Но поскольку внутренний человек с его помышлениями не является воочию, то, следовательно, в су¬де надлежит судить поступки и слова в соответствии с законом и строгостью его стражей; притом судья должен обращать внима¬ние на внутренний смысл закона. Взять такие примеры: положим, прелюбодеяние совершил юноша, который еще не знает, что прелюбодеяние — больший грех, чем блудливость, или человек чрезвычайно простодушный, или кто-то, кто вследствие болезни лишен способности к ясному суждению, или такой человек, кото¬рый временами подвержен припадкам и в тот момент такой припа¬док с ним случился, или же прелюбодеяние было совершенно в со¬стоянии безумного опьянения и т. д. Очевидно, что в подобных случаях внутренний человек, или ум едва ли присутствуют во внеш¬нем человеке, который предстает в виде безрассудной личности. Ра¬зумный человек высказывает суждения по поводу таких прелюбоде¬яний, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства. Но тот же человек, выполняя обязанности судьи, объявит совершившего прелюбодеяние виновным и вынесет ему наказание в соответствии с законом. А после смерти в отношении тех же прелюбодеяний тво¬рится воздаяние в соответствии с их формой, качеством и способно¬стью понимания, содержавшейся в воле прелюбодея.
487 (7) Прелюбодеяния, совершенные такими людьми, суть легкие. .
Из того, что было сказано выше (№ 486), это ясно без допол¬нительных разъяснений, ибо хорошо известно, что качество каж¬дого поступка и, говоря вообще, каждого дела зависит от обстоя¬тельств, и они смягчают или отягощают его. Прелюбодеяния этой степени суть легкие, если совершаются впервые; они остаются легкими, если в последующей жизни он или она воздерживается от них, потому что они суть зло, обращенное против Бога или ближнего и блага государства, и, будучи таковыми, они являются злом, обращенным против разума. С другой стороны, эти прелю¬бодеяния относятся к разряду более тяжких, если совершившие их и в дальнейшем не воздерживаются от них по вышеуказанным причинам. Так определено в соответствии с Божественным зако¬ном у Иезекииля, (18:21, 22, 24) и в других местах. Люди, однако, не могут прощать или обвинять, утверждать или судить о них как о легких или тяжких, поскольку, воистину, они не относятся к об¬ласти суждения человека. Имеется в виду, следовательно, что они оцениваются и за них получают воздаяние лишь после смерти.
488 (8) Прелюбодеяния второй степени суть прелюбодеяния, совершаемые из похоти, и совершаются они теми, кто способен прислушиваться к суждениям разума, но в силу различ¬ных причин не в состоянии сделать это в данный момент. У того, кто от природного возвышается до духовного, есть две стихии, обычно называемые духом и плотью, которые поначалу борются друг с другом. И поскольку любовь к супружеству идет от духа, а любовь к прелюбодеянию — от плоти, между ними так¬же не прекращается борение. Если побеждает любовь к супруже¬ству, она подчиняет и обуздывает любовь к прелюбодеянию, и де¬лает это посредством устранения последней. Но если случается так, что похоть плоти доходит до такого жара, что дух, действую¬щий по разуму, уже не может сдержать ее, то получается, что со¬стояние перевертывается, и жар похоти изливает такую возбуж¬денность на дух, что тот уже не владеет разумом и, следовательно, не может выполнять свои обязанности. Вот что понимается под прелюбодеяниями второй степени, которые совершаются теми, кто способен прислушиваться к суждениям разума, но по разным причинам не в состоянии сделать это в данный момент. Восполь¬зуемся примером: так бывает, когда коварная жена завладевает умом мужчины, завлекает его в свою спальню и возбуждает его настолько, что он теряет всякую рассудительность, а она к тому же угрожает ему бесчестием, если он откажется; так же бывает, когда какая-нибудь коварная жена искусна в колдовстве и зельем возбуждает в мужчине плотский жар настолько, что его разум ли¬шается свободы действовать разумно; так же случается, когда мужчина нежно ухаживает за чужой женой до тех пор, пока ее воля, воспламенившись, ничем более не сдерживается; а также и в других сходных случаях. Что эти и подобные слабости изменя¬ют тяжесть прелюбодеяния и несколько смягчают положенное наказание для соблазненных женщины или мужчины — это разум принимает и одобряет. А что касается воздаяния за эту степень прелюбодеяния, то о нем речь впереди.
(9) Воздаяние за прелюбодеяния, совершенные такими людь¬ми, определяется в соответствии с тем, насколько им свойст¬венно понимание. В той мере, в какой его ум одобряет зло, человек принимает в себя зло и делает его своим. Одобрение есть согласие, и согласие внушает уму любовь к злу. То же относится к тем прелюбо¬деяниям, которые вначале совершаются без согласия разума, а впос¬ледствии одобряются им. Обратное случается, если они не получают одобрения. Причина этого в том, что зло, или прелюбодеяния, совершаемые в ослеплении разума, становится возможным вследст¬вие влечений тела, и это по видимости напоминает инстинкты, кото¬рые движут животными. Когда человек совершает прелюбодеяние, его разумение при этом присутствует, но присутствует в пассивном или мертвом виде, а не в активном и живом. Отсюда следует с оче¬видностью, что такие прелюбодеяния получают воздаяние в той ме¬ре, в какой впоследствии они получают или не получают одобрение разума. Под воздаянием здесь понимаются выдвигаемые после смер¬ти обвинения, последние же формулируются сообразно состоянию ума данного человека. Речь не идет об обвинении, которое предъяв¬ляют в присутствии судьи, ибо оно формулируется сообразно учас¬тию в прелюбодеянии тела, но не духа. Если бы одно не отличалось от другого, по смерти были бы прощены все те, кто получил проще¬ние в мире, и осуждены те, кто был осужден в мире, так что для по¬следних уже не осталось бы никакой надежды.
490 (10) Прелюбодеяния третьей степени суть прелюбодеяния по разуму, которые совершаются теми, кто разумением сво¬им не определяет их как зло греха. Каждый человек знает, что су¬ществуют воля и понимание, ибо он имеет обыкновение говорить: «Это я хочу» и «Это я понимаю». Однако он не отличает одно от другого, но смешивает то и другое в одно. Причина этого в том, что он размышляет лишь над теми предметами, которые доступны мысли благодаря пониманию, а не над теми, к которым он склонен вследствие своей воли. Ибо последние, в отличие от первых, не ос¬вещены светом разума. Но тот, кто не может отличить понимание от воли, не может провести различие между злом и благом и поэто¬му ничего не может знать об обвинении в грехе. Однако кто не зна¬ет, что благо и истина — это две разные вещи, подобно любви и му¬дрости? И кто, оставаясь в здравом уме, не заключит отсюда, что в человеке есть два сосуда, которые сами собой принимают в себя подобающее им? Один из них — это воля, а другой — разумение? И так происходит потому, что принимаемое и воспроизводимое во¬лей зовется благом, а принимаемое разумением зовется истиной, и то, что любит и делает воля, зовется благом, а то, что принимает и полагает разумение, зовется истиной.
Супружество блага и истины было рассмотрено в первой час¬ти этой книги, так что там многое было сказано относительно воли и понимания и различных особенностей того и другого. (И я полагаю, что особенности эти доступны взору даже тех, кто не имеет ясного представления о понимании и воле, — ибо челове¬ческий ум таков, что он способен воспринимать истины в их соб¬ственном свете, даже если прежде не умел их различать.) Поэто¬му для того, чтобы увидеть отчетливее различие между волей и пониманием, дабы была понятна природа прелюбодеяний по разуму, а вслед за нею и природа прелюбодеяний по воле, выска¬жу здесь несколько соображений. Знанию, касающемуся воли и понимания, может служить следующее:
- Воля ничего не совершает сама по себе, но все, что совер¬шает, она производит посредством понимания.
- С другой стороны, понимание ничего не совершает само по себе, но все, что совершает, оно производит посредством воли.
- Воля переходит в понимание, но не понимание — в волю. Однако понимание учит, что есть благо и зло, и подсказывает во¬ле, чтобы та могла выбрать, что ей нравится, и имела возмож¬ность сделать такой выбор.
- После этого возникает двойная связь: в первом случае воля действует изнутри, а понимание — извне, во втором — понимание действует изнутри, а воля — извне.
Таким образом, прелюбодеяние по разуму, рассматриваемое здесь, отличается от прелюбодеяния по воле, о котором будет ска¬зано ниже. Они различаются, поскольку одно из них более тяжко, чем другое, а именно: прелюбодеяние по разуму менее тяжко, чем прелюбодеяние по воле. В прелюбодеянии по разуму понимание действует изнутри, а воля — извне, тогда как в прелюбодеянии по воле понимание действует извне, а воля — изнутри, и воля здесь есть сам человек, а понимание — человек, созидаемый волей, и то, что действует изнутри, господствует над тем, что действует извне.
(11) Прелюбодеяния такого рода тяжки, и воздаяние за них определяется в соответствии с силой убеждения совер¬шивших их людей.
Одно только понимание дает убеждение, и, когда убеждает, делает своей союзницей волю и привязывает ее к себе, приводя к полному послушанию. Убеждения зависят от обоснований разу¬ма, которые разум доставляет себе либо из возвышенных, либо из низменных своих начал. Если обоснования доставлены из возвышенных начал, сообщающихся с небесами, они удостоверяют су¬пружество и отвергают прелюбодеяния, а если из низменных, связанных с миром, они удостоверяют прелюбодеяния и застав¬ляют легкомысленно относиться к супружеству. Каждый может предоставить обоснование как злу, так и благу, и это справедли¬во также в отношении лжи и истины. Но обоснование зла вос¬принимается как более впечатляющее, чем обоснование добра, а обоснование лжи представляется более ясным, чем обоснование истины. Причина этого в том, что обоснования зла и лжи опира¬ются на наслаждения, удовольствия, видимость и заблуждения те¬лесного восприятия, тогда как обоснования блага и истины пола¬гаются на начала, превосходящие чувственные ощущения тела.
Поскольку зло и ложь могут быть обоснованы точно так же, как благо и истина, убежденное понимание привлекает на свою сторону волю, а воля вместе с пониманием составляет ум, и отсю¬да следует, что состояние человеческого ума соответствует его убеждениям, и оно обращено к Небу, если убеждения оправдыва¬ют супружество, или к аду, если эти убеждения оправдывают пре¬любодеяния. А каково состояние ума в человеке, таков же и его дух и, следовательно, сам человек. Отсюда можно видеть, что по¬сле смерти прелюбодеяния этой степени получают воздаяние со¬ответственно присущим человеку убеждениям.
(12) Прелюбодеяния четвертой степени суть прелюбодея¬ния по воле, которые совершаются теми, кто делает их поз¬волительными и приятными и не имеющими достаточного значения для того, чтобы оценивать их согласно пониманию. Эти прелюбодеяния отличаются от предшествующих по проис¬хождению. Начало же их — в падшей воле, которая врождена че¬ловеку, то есть в наследственном зле. Когда человек обретает спо¬собность судить самостоятельно, он слепо повинуется этой наследственности и нисколько не оценивает прелюбодеяния в от¬ношении того, являются они злом или нет. Поэтому здесь сказано, что он не считает их имеющими достаточное значение для того, чтобы оценивать их в свете разума. Но прелюбодеяния, которые называются прелюбодеяниями по разуму, происходят от преврат¬ного понимания и совершаются теми, кто не считает их злом гре¬ха. В первом случае в человеке главенствует воля, а во втором — понимание. Различия эти не видны человеку в природном мире, но совершенно очевидны для ангелов в духовном мире. В этом ми¬ре зло в целом различается соответственно тому, как оно воспри¬нимается и усваивается, проистекая из воли и понимания. И в соответствии с этим виды зла разделяются в аду. Те, кто воплощает зло по пониманию, обитают впереди и зовутся слугами сатаны, а те, кто воплощает зло по воле, обитают позади и зовутся слуга¬ми дьявола. Вследствие этого общего разделения в Писании упо¬минаются сатана и дьявол. У злых духов — а также прелюбодеев, — которые зовутся слугами сатаны, главенствует понимание. А у тех, кого зовут слугами дьявола, главенствует воля. Но объяснить эти различия так, чтобы они стали видны пониманию, невозможно до тех пор, пока не будут познаны различия между волей и понима¬нием и пока не будет описано, каким образом ум созидается волей через посредство понимания, а также как он созидается понима¬нием через посредство воли. Нужно обладать таким знанием, прежде чем упомянутые выше различия станут очевидны разуму. Но для этого потребуется написать целую книгу.
(13) Прелюбодеяния такого рода особенно тяжки, и воздая¬ние за них определяется как воздаяние за намеренное зло. отя¬гощая их участь. Что они в высшей степени тяжки и более тяжки, чем предыдущие, объясняется тем, что в них главенствует воля, тог¬да как в предыдущих — понимание. Жизнь же человека по сути своей есть жизнь воли, а по форме — жизнь понимания. Причина этого в том, что воля действует заодно с любовью. Любовь — это сущность человеческой жизни, и она выявляет себя в понимании посредством тех вещей, которые ей соответствуют. Следовательно, понимание, рассматриваемое само по себе, есть не что иное, как форма воли. Подобным же образом истина есть не что иное, как форма блага. То, что проистекает из сущности жизни человека, то есть из его воли и любви, обычно именуется целью, а то, что проистекает из формы его жизни, то есть из его понимания и мысли, называется помыслом. Вина же в основном лежит на воле. Поэтому сказано, что каждый наследует вину зла, но само зло идет от чело¬века. Следовательно, прелюбодеяния четвертой степени получают воздаяние как намеренное зло, отягощая вину прелюбодея.
Прелюбодеяния третьей и четвертой степени, неза-висимо от того, были они совершены или нет, суть зло греха в соответствии с мерой и качеством сопутствующих им по¬нимания и воли. Что прелюбодеяния по разуму или пониманию, относящиеся к третьей степени, и прелюбодеяния по воле, относя¬щиеся к четвертой степени, тяжки и составляют зло греха в соот¬ветствии с качеством понимания и воли, сопутствующим им, можно видеть из разъяснений в № 490-493. Причина этого в том, что чело¬век становится тем, что он есть, вследствие воли и понимания, ибо от этих двух происходит все, что совершается не только в уме, но и в те¬ле. Кто не знает, что тело не действует само по себе, но через тело действует воля? И что уста не говорят сами по себе, но мысль гово¬рит через уста? Следовательно, если исчезнет воля, всякое дейст¬вие тотчас прекратится; и если исчезнет мысль, всякая речь тотчас прекратится. Очевидно поэтому, что прелюбодеяния, претворен¬ные в действие, тяжки в соответствии с мерой и качеством понима¬ния и воли в них. То, что они тяжки в такой же мере, даже если не претворяются в действие, ясно из следующих слов Господа: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Матфей 5:27—28).
Совершить прелюбодеяние в сердце означает совершить его в воле. Есть много причин, побуждающих прелюбодея быть прелю¬бодеем не в действии, но в воле и понимании. Люди воздерживаются от прелюбодеяний из страха перед законом и установленным им наказанием; из страха перед болезнями, которыми могут заразиться; из страха перед гневом жены и, следовательно, жизненными неуря¬дицами; из страха перед местью мужа или его родственников, а так¬же из страха быть побитым слугами; из бедности или скупости; из-за слабостей, вызванньгх болезнями, вредными привычками, возрас¬том или половым бессилием и тем самым — из-за стыда. Если по этим или сходным причинам некто воздерживается от совершения прелюбодеяния, но склонен к нему в воле и понимании, он все рав¬но прелюбодей. Ибо он верит, что прелюбодеяние не есть грех, и в духе своем не считает его незаконным перед лицом Господа. По¬этому он совершает их в духе, хотя и не телом перед миром. Следо¬вательно, после смерти, став духом, он говорит о них благосклонно.
(15) Прелюбодеяния по целеполаганию воли и прелюбодея¬ния по убеждению разума делают человека природным, чувст¬венным и телесным.
Человек является человеком и отличается от зверя благодаря тому, что его ум содержит три начала по числу небес и что он мо¬жет подняться из низшего в среднее, а оттуда к высшему и так стать ангелом одного из небес. Для этой цели человеку дана спо¬собность возвышать свое понимание до третьего неба; но если лю¬бовь его воли не поднимается одновременно, он не становится ду¬ховным и остается природным. Тем не менее такой человек сохраняет способность возвышать свое понимание. Причина этого в том, что он может стать лучше, и он может изменить себя по¬средством ума и познания блага и истины и обретаемой благодаря этому способности к разумному видению. Если он рассматривает это знание разумно и живет в соответствии с ним, любовь его воли тоже возвышается, и в такой же мере совершенствуется его харак¬тер, так что он становится все более и более человеком. Другое де¬ло, если он живет не в соответствии со знанием блага и истины. Тогда любовь его воли остается природной, а понимание становит¬ся духовным лишь от случая к случаю. Ибо тогда оно то воспаряет ввысь, подобно орлу, и с высоты обозревает то, что составляет предметы его любви внизу, то, завидев их, устремляется вниз и со¬единяется с ними. Если, следовательно, к этой любви относятся возбуждения плоти, то с высоты понимание падает на них и в со¬единении с ними достигает своего наслаждения. Затем, ради со¬хранения репутации, оно снова поднимается вверх, желая про¬слыть мудрым. И так оно попеременно бросается то вверх, то вниз.
Прелюбодеи третьей и четвертой степени, став таковыми по це¬ли своей воли и убеждению своего разумения, полностью природны и со временем становятся все более чувственны и телесны; это объ¬ясняется тем, что они смешивают любовь своей воли, а с нею и свое разумение с нечистотами распутной любви и извлекают из них удо¬вольствие для себя, как если бы то были изысканные яства, подобно тому, как нечистые птицы и звери находят удовольствие в гниющей падали. Ибо зловонные испарения, поднимающиеся от плоти, на¬столько заполняют пространство ума грубыми запахами, что воля уже не чувствует ничего более чистого и желанного. Такие люди и становятся после смерти телесными духами, и от них проистекает нечистота ада и Церкви, о которых говорилось выше (№ 430,431).
496 Существуют три степени природного человека. К первой от¬носятся те, кто любит только мир и заботится о богатстве. Таких и следует называть природными людьми в собственном смысле слова. Ко второй степени относятся те, кто любит только наслаж¬дения органов чувств и заботится о всевозможных удобствах и удовольствиях. Такие люди суть чувственные. К третьей степе¬ни относятся те, кто любит только самих себя и заботится только о своей славе. Таковые и являются в собственном смысле телес¬ными людьми, потому что они помещают всю свою волю и, сле¬довательно, все свое понимание в тело, глядя на себя глазами дру¬гих и любя только то, что принадлежит им. Но чувственное восприятие помещает всю их волю и все понимание в похоть и об¬ман чувств, заставляя принимать только это. Природное же нача¬ло распространяет всю их волю и понимание на мир, побуждая к жадному и нечестному стяжанию богатства и не позволяя ви¬деть в нем никакой пользы, кроме простого обладания. Упомяну¬тые выше прелюбодеяния низводят людей до такого презренно¬го состояния, одних — до одной из этих степеней, других — до другой, в соответствии с желаемым удовольствием, в котором дух человека берет свое начало.
497 (16) Такие прелюбодеяния в конце концов приводят челове¬ка к отречению от всего, что принадлежит Церкви и религии. Что прелюбодеи по цели и убеждению отбрасывают все, что отно¬сится к Церкви и религии, объясняется тем, что супружеская и рас¬путная любовь противоположны (№ 425). Любовь супружества действует заодно с Церковью и верой (№ 150 и в других местах первой части); поэтому любовь к прелюбодеянию, составляющая ее противоположность, действует заодно со всем, что идет против Церкви. Прелюбодеи отвергают все относящееся к Церкви и вере еще и потому, что супружеская любовь и любовь к прелюбодеянию противоположны, подобно тому как союз блага и истины противо¬положен взаимной связи зла и лжи. Тот факт, что прелюбодеи от¬вергают все относящееся к Церкви и вере, объясняется тем, что лю¬бовь супружества и любовь прелюбодеяния противоположны друг другу, как небеса и ад (№ 429), и на небесах обретается любовь ко всем церковным предметам, а в аду — ненависть к ним. Тот факт, что прелюбодеи отвергают все предметы Церкви и веры, объясня¬ется также тем, что их наслаждения берут свое начало в плоти и остаются плотскими даже в духе (№ 440,441), а плоть противна духу, то есть всем духовным предметам Церкви. Поэтому наслаждения распутной любви зовутся удовольствиями безумия. Если вы хотите найти этому подтверждение, обратитесь к тем из ваших знакомых, которые вам известны как прелюбодеи, и спросите наедине, что они думают о Боге, Церкви, вечной жизни, и вам все станет ясно. Подлинная причина этого в том, что, если супружеская любовь раскрывает внутренности ума и так поднимает их над чувственностью тела к свету и теплу Неба, то любовь прелюбодеяния закрывает вну¬тренности ума и сам ум в его отношении к воле и проникает в тело , до последних глубин плотских желаний, и чем глубже она проника¬ет, тем дальше уводит от Неба.
498 (17) Тем не менее совершающие их, как и прочие, по-прежне¬му обладают человеческим разумением. То, что в отношении понимания природный, чувственный и телесный человек так же разумен, как и духовный, было показано на примере приводимых в разных местах достопамятных историй слуг сатаны и дьявола, ко¬торые вырывались из ада и беседовали с ангельскими духами в ду¬ховном мире. Но поскольку человека создает любовь его воли, и эта любовь приводит к согласию понимание, люди разумны лишь в состоянии отделенности их воли от любви. Возвратившись же к любви, они становятся безумнее диких зверей. Не обладая спо¬собностью возвысить свое понимание над любовью воли, человек был бы не человеком, а зверем, ибо у зверя нет такой способности. Как следствие, он не мог бы выбрать что-либо благое и полезное и по собственному усмотрению претворить в жизнь и тем самым не мог бы преобразиться, попасть на Небо и стяжать жизнь вечную. Вот почему прелюбодеи по цели и убеждению хотя и остаются природными, чувственными и телесными, обладают тем не менее даром разумения, то есть пониманием, и это происходит потому, что в этом случае плоть воздействует на дух, а не дух на плоть. На¬добно знать, однако, что после смерти они теряют разум, и не по¬тому, что мудрость отнимается от них, но потому, что сами не хо¬тят быть мудрыми, ибо мудрость им противна.
499 (18) Но они пользуются своим разумением по отношению к внешнему и пренебрегают им по отношению к внутреннему. Люди пребывают во внешнем, когда выходят из дома и находятся в обществе, и пребывают во внутреннем, когда они дома и предо¬ставлены самим себе. Проверьте это сами, если хотите. Возьмите ка¬кого-нибудь человека — например, кого-нибудь из ордена иезуи¬тов — и попросите сказать в церкви что-нибудь о Боге, святости Церкви, небесах и аде, и вы услышите в высшей степени благоразум¬ную проповедь. Он может даже довести вас до рыданий, говоря о ва¬шем спасении. Но пригласите его к себе, похвалите его в присутствии других, назовите его отцом мудрости и поддерживайте с ним друж¬бу, покуда он не откроет свое сердце, и тогда вы услышите, что он проповедует о Боге, святости Церкви, небесах и аде, и вы поймете, что для него все это — выдумка и обман и, следовательно, путы для души, посредством которых он может ловить и связывать разных людей, великих и малых, богатых и бедных, и держать их под гнетом своего господства. Этого достаточно, чтобы показать, что означает тезис о том, что природные люди, вплоть до самого нижнего разря¬да телесных людей, обладают, подобно другим, человеческим разу¬мением, но пользуются им только по отношению к внешним вещам и пренебрегают им по отношению к вещам внутренним. Как следст¬вие, судить о человеке следует не только по мудрости, исходящей из его уст, но и по мудрости, проявляющейся во всей его жизни.
К вышесказанному прибавлю следующую историю.
Однажды, я услышал сильный шум в мире духов. Он исходил от сотен собравшихся вместе мужчин, которые кричали: «Нака¬зать их! Наказать!» Подойдя ближе, я спросил: «Что здесь проис¬ходит?» — и один дух, стоявший немного в стороне от сборища, сказал мне, что гнев духов направлен против трех священников, которые проповедуют против прелюбодеяния, утверждая, что прелюбодеи не угодны Богу и что для них закрыто Небо и открыт ад и что в аду они становятся грязными демонами, а на расстоянии выглядят как свиньи, глотающие навоз; и что ангелы на небесах исполнены отвращения к ним.
На мой вопрос: «Где же эти священники? И почему из-за этих вы¬сказываний случился такой переполох?» — он ответил: «Эти три свя¬щенника находятся в самой гуще толпы, и их охраняют слуги, а тол¬па состоит из людей, которые считают, что прелюбодеяния — не грех и что прелюбодеи так же угодны Богу, как и те, которые чест¬но прожили жизнь со своими женами. Они все пришли из христиан¬ского мира, и к ним явились ангелы, пожелавшие узнать, много ли в нем тех, кто считает прелюбодеяние грехом, и из тысячи таких не набиралось и сотни». Потом он сказал мне: «Девятьсот из тысячи рас¬суждают так: «Кто не знает, что наслаждение прелюбодеяния пре¬восходит наслаждение супружества? Что прелюбодеи находятся в постоянном возбуждении и тем самым более деятельны и живуг более полнокровной жизнью нежели те, кто живет лишь с одной женщиной? И что, с другой стороны, в браке любовь охладевает, и порой настолько, что в конце концов в отношении с женой ос¬тается едва ли одно живое слово или общее дело? Не так с блудни¬цами. В блуде исчезает мертвенность жизни с женой, вырастающая из ослабления мужской силы, которая здесь, напротив, укрепляется и возобновляется. Разве то, что укрепляет и возобновляет, может быть менее ценным, чем то, что умерщвляет? Что есть супружество, как не узаконенный блуд? Как можно любить по принуждению? И, однако же, жизнь с женой принуждается приличиями и законами. Разве любовь к супруге не есть сладострастие? И эта любовь настоль¬ко всеобща, что существует даже среди птиц и зверей. Что есть су¬пружеская любовь, как не любовь к половому сношению? И эта лю¬бовь свободна как раз тогда, когда мы можем быть близки с любой женщиной. Общественные законы не разрешают прелюбодеяния, поскольку те, кто учреждал их, полагали, что это послужит благу об¬щества. Но иногда они сами, так же, как и судьи, прелюбодействуют и говорят между собой: «Кто не имеет греха, пусть первый бросит ка¬мень». Только простодушные и богобоязненные считают прелюбо¬деяние грехом. Не таковы умные. Они, как и мы, рассматривают его в свете природы. Разве от прелюбодеяния не рождается потомст¬во — совсем как от законного брака? Разве незаконнорожденные де¬ти менее смышлены и полезны для работы и государственной служ¬бы, чем дети, рожденные от брака? Более того, таким способом доставляется потомство семьям, которые в противном случае оста¬лись бы бездетными. Разве это не благодеяние, то есть не ущерб? Ка¬кой вред будет женщине, если она допустит к себе нескольких со¬перников? И какой вред для ее мужа? А что касается бесчестья для мужа, то это глупое понятие, рожденное фантазией. Что же касает¬ся непризнания прелюбодеяния законами и уложениями Церкви, то это делается церковными кругами в интересах их власти. Но что общего у богословия и духовной жизни с чисто телесным наслажде¬нием? Разве нет прелюбодеев среди иерархов и монахов? Неужто это означает, что они неспособны признать Бога и поклоняться ему?
Отчего же эти трое проповедуют, что прелюбодеи неугодны Богу? Мы не можем терпеть такое кощунство. Пусть же они предстанут перед судом и понесут наказание».
Потом я увидел, что эти люди позвали судей и попросили их наказать священников. Но судьи сказали: «Судить их не в нашей власти, ибо речь идет о вере в Бога и грехе, а значит, о вечном спасении. Приговор об этих предметах должен исходить от Неба. Но мы можем посоветовать вам, как определить, правду говори¬ли эти священники или нет. Судьи знают три места, где такие де¬ла рассматриваются и по ним выносится однозначное решение. Одно из них — это место, где путь на Небо открыт для всех, но когда кто-нибудь попадает туда, он сам начинает видеть, како¬ва его природа в отношении признания Бога. Второе — это место, откуда тоже открывается путь на Небо, но никто не может по¬пасть по нему на небеса, кроме тех, кто уже несет Небо в себе. Третье — это место, откуда открывается путь в ад, и те, кто любит адское состояние, сами вступают на него вследствие наслаждения, которое испытывают. Мы, судьи, можем отвести туда всех, кто требует от нас суждения относительно Неба и ада».
Услышав сие, люди, собравшиеся в толпу, сказали: «Давайте пой¬дем туда». И пока они шли к первому месту, внезапно наступила тем¬нота. Поэтому некоторые зажгли факелы и ихЪгнем стали освещать дорогу остальным. А судьи, сопровождавшие их, сказали: «Это случа¬ется со всеми, кто идет к первому месту. По мере того, как прибли¬жаешься к нему, пламя факелов тускнеет, а по прибытии на место становится невидимым из-за света, льющегося с небес. Это знак то¬го, что люди достигли желанного места. Причина же этого явления в том, что Небо сначала закрывается для них, а потом раскрывается».
Когда они прибыли на место и пламя факелов действительно растаяло в свете, они увидели дорогу, которая вела на небеса, и те, кто был полон жгучего гнева на священников, вступили на нее. Первыми среди них были намеренные прелюбодеи, за ними шли прелюбодеи по убеждению. И пока они поднимались, шед¬шие впереди кричали тем, кто шел сзади: «Не отставайте!» — а те кричали им в ответ: «Поторапливайтесь!». И так они, не мешкая, поднимались вверх.
Через некоторое время, когда все вошли в небесное сообще¬ство, между ними и ангелами разверзлась пропасть. Над этой про¬пастью разливалось сияние небес, и это сияние, попадая в глаза,
открывало внутренности их ума, и это побуждало их говорить правду, ибо они имели привычку утаивать свои мысли. Тут ангелы спросили их, признают ли они Бога. Первые, которые были наме¬ренными прелюбодеями, спросили в ответ: «Что такое Бог?» Они посмотрели друг на друга и сказали: «Кто из нас видел Его?» Вто¬рые же, прелюбодеи по убеждению, сказали: «Разве все сущее происходит не от природы? Что же выше нее, кроме солнца?»
Тогда ангелы сказали им: «Уходите. Теперь вы и сами видите, что не признаете Бога. Когда вы спуститесь обратно, внутренние начала вашего ума закроются, и вы сможете говорить не то, что там содержится, и утверждать, что Бог есть. Будьте же уверены, что, едва человек совершит прелюбодеяние, небеса закрываются для него, а когда Небо от человека закрыто, он не может призна¬вать Бога. Послушайтесь же разумного совета: от прелюбодеяния происходит вся нечистота ада, и она смердит на небесах, как смердят уличные нечистоты».
Услышав это, они повернули обратно и спустились вниз тремя дорогами. Вернувшись на прежнее место, обе группы прелюбоде¬ев сказали друг другу: «Здесь священники взяли верх. Но мы зна¬ем, что можем говорить о Боге так же хорошо, как они, и когда они говорят, что Он есть, разве мы не признаем это? Внутренние и внешние начала ума, о которых говорили ангелы, — вымысел. Но давайте пойдем во второе место, указанное судьями, — туда, откуда открывается дорога на Небо для всех, кто несет в себе не¬беса, то есть для всех, кто должен подняться на Небо».
Когда они приблизились к тому месту, сверху долетел голос: «Закрыть ворота, поблизости появились прелюбодеи». Тотчас во¬рота закрылись, и привратники отогнали пришедших пиками, а трех священников освободили из плена и пригласили на Небо. Более того, как только для священников открылись ворота, с не¬бес на прелюбодеев дохнуло наслаждением супружества, и было это дуновение таким целомудренным и чистым, что прелюбодеи едва не лишились дыхания. Поэтому, боясь умереть от удушья, они поспешили к третьему месту, о котором говорили судьи,—ту¬да, откуда открывалась дорога в ад. Оттуда на них дохнуло на¬слаждением прелюбодеяния, и те, что были намеренными и убеж¬денными прелюбодеями, так этому обрадовались, что вступили на ту дорогу, приплясывая от удовольствия, и, подобно стаду сви¬ней, погрузились в адские нечистоты.
Глава
XXII
СТРАСТЬ К ЛИШЕНИЮ ДЕВСТВЕННОСТИ
501 Виды страсти, рассматриваемые в нижеследующих четырех главах, — это не просто страсть к прелюбодеянию, а нечто более тяжкое, ибо эти виды происходят от прелюбодеяния и завладева¬ют человеком, когда оно теряет для него свою привлекатель¬ность, и это в равной мере справедливо в отношении страсти к лишению девственности, которая рассматривается в этой главе первой, страсти к разнообразию и страсти к соблазнению невин¬ных, рассматриваемых следом. Что же касается собственно стра¬сти к лишению девственности, то для того, чтобы предоставить ясное доказательство ее преступности, она будет рассмотрена в следующей последовательности:
(1) Состояние девственницы или невинной женщины до и после замужества.
(2) Девственность есть венец целомудрия и упование су¬пружеской любви.
(3) Лишение девственности, не имеющее целью супруже¬ство, есть преступное деяние грабителя.
(4) После смерти участь тех, кто утвердился в страсти к лишению девственности как не несущей в себе зло греха, крайне тяжела.
Ниже следует объяснение высказанных здесь положений.
502 (1) Состояние девственницы или невинной женщины до и после замужества. О состоянии девственницы до того, как она познала свойства супружеской жизни, мне поведали жены в ду¬ховном мире, которые покинули земной мир в младенческом воз¬расте и выросли на небесах. Они сказали мне, что, достигнув брачного возраста, возлюбили супружескую жизнь, наблюдая за супругами, но лишь настолько, чтобы их можно было называть женами и чтобы они могли иметь дружеские и доверительные от¬ношения с одним мужчиной; а также для того, чтобы избавиться от зависимости в своем доме и стать самостоятельными. Они ска¬зали, что судили о супружестве только по блаженству взаимной дружбы и доверия, а вовсе не по наслаждениям обжигающей страсти. Однако же после брачной ночи их девственность пере¬шла в новое состояние, о котором девственницы прежде ничего не знали. Они сказали далее, что это такое состояние, при кото¬ром все в телесной жизни девственницы, от первого до послед¬него переживания, как бы распространяется вширь для того, что¬бы вместить дары мужа и присоединить их к собственной жизни, дабы женщина могла стать его любовью и женой; что это состо¬яние началось с момента утраты невинности и с тех пор пламя любви в них горело единственно для мужа; что они ощущали это в себе как постижение небесных наслаждений и, поскольку это состояние открыли им мужья, оно было от мужей и-мужья были в них, так что жены уже не могли любить никого другого.
Из этого описания раскрывается состояние девственниц на Небе до и после замужества. Не секрет, что таково же состояние девственниц и жен на земле, когда они впервые сочетаются бра¬ком. Кто из девственниц может знать это новое состояние, поку¬да оно ей не открылось? Расспросите и узнаете. Иначе обстоит де¬ло с теми, кто до замужества возбуждается от рассказов о нем.
(2) Девственность есть венец целомудрия и упование су¬пружеской любви. Девственность зовется вершиной супружеской любви, потому что она венчает собою целомудрие супружества и также является знаком целомудрия. Поэтому во время свадеб¬ной церемонии невеста носит на голове венец. Это есть также знак святости супружества, ибо после заключения брака невеста отдает и посвящает всю себя жениху и мужу, а ее муж в свою оче¬редь отдает всего себя невесте, а теперь и жене. Девственность зовется также упованием супружеской любви, поскольку она есть часть брачного договора, который предопределяет, что любовь соединит супругов в одну плоть. Более того, до брака мужчина смотрит на девственность невесты как на венец ее целомудрия, упование супружеской любви и благоуханный цветок, который ис¬точает наслаждения любви. Из этого и из сказанного прежде ясно, что после утраты девственности девственница становится же¬ной, а если не женой, то блудницей. Ибо ее новое состояние есть состояние любви к мужу, а если не к мужу, то это блуд.
504 (3) Лишение девственности, не имеющее целью супруже¬ство, есть преступное деяние грабителя. Некоторые прелю¬бодеи горят вожделением лишать невинности молодых девушек. Девственницы же вовлекаются в такие деяния уговорами их попе¬чительниц, подарками от мужчин и обещаниями жениться. До¬бившись своего, прелюбодеи бросают обманутую девушку и ищут новых девственниц. Добавьте к этому, что они получают удоволь¬ствие не от прошлых жертв, а всегда от новых. И эта страсть в них усиливается настолько, что становится главным наслаждением плоти. К этому они прибавляют еще и преступление, ибо посред¬ством разных уловок понуждают девственниц, которые собира¬ются выйти замуж или только что сделали это, отдать им первые плоды замужества. Так они оскверняют брак. Более того, я слы¬шал, что, когда обжигающая похоть вместе с мужской силой -в них слабеет, они находят удовольствие в том, чтобы похвалять¬ся числом соблазненных девственниц, как если бы те были золо¬тым руном, похищенным Ясоном.
Сие бесстыдное и растленное поведение, которое может на¬чаться по достижении мужской зрелости и впоследствии под¬тверждается похвальбой, остается в человеке и после смерти. Природа таких бесстыдных поступков видна из сказанного выше, а именно из того, что девственность есть венец целомудрия и упование грядущей супружеской любви, а также того, что дев¬ственница вверяет свою душу и жизнь тому, кому отдает свою не¬винность. На ней же основываются дружба и доверие в супруже¬стве. Но после того, как двери супружеской любви оказались взломанными, женщина, лишившаяся невинности через такого мужчину, теряет скромность и становится блудницей, и причи¬ной тому является ограбивший ее человек. Если, совершив свои издевательства над целомудрием, такие грабители задумываются о собственной женитьбе, они не помышляют ни о чем другом, как о девственности будущей жены, а, добравшись до нее, проника¬ются отвращением к супружескому ложу и даже более того — на¬чинают ненавидеть всех женщин, кроме молодых девушек. По¬скольку они разрушают браки и ненавидят женский пол и тем самым являются духовными грабителями, совершенно понятно, что Божий гнев непременно падет на их головы.
505 (4) После смерти участь тех, кто утвердился в страсти к лишению девственности как не несущей в себе зло греха, крайне тяжела. Участь их такова: после того как завершится пер¬вый период пребывания в мире духов — период нравственности и скромности, ибо они находятся в обществе ангельских духов, — их ведут от внешнего к внутреннему, то есть к похотям, которым они были подвержены в мире. Их заставляют вернуться к похотям, чтобы можно было видеть, какова их степень, и если степень их незначительна, они могут превозмочь их и устыдиться. Но те, кто был подвержен злостным похотям настолько, что ставил наслаж¬дения от них превыше всего и гордился своим грабительством как великим подвигом, не испытывают страданий от того, что их на¬правляют к злу. Они остаются такими, как велит их воля. Тотчас после этого они отправляются бродяжничать и спрашивают, где находятся публичные дома, и, когда им указывают их, немедленно отправляются туда. Эти публичные дома располагаются по краям ада. Но когда они встречают там только продажных женщин, они уходят оттуда и спрашивают, где можно встретить девственниц. Тогда их отводят к блудницам, которые силою своих чар способ¬ны принять облик неописуемых красавиц и застенчивых юных де¬вушек и иметь вид девственниц. К этим блудницам у них появляет¬ся такая же жгучая страсть, как и в земной жизни. Поэтому они тут же пытаются сговориться с ними; но когда они уже готовы насла¬диться новым объектом своей похоти, чары, ниспосланные с Неба, рассеиваются, и «девственницы» являются им в своем подлинном облике — уродливыми и внушающими ужас. Тем не менее они вы¬нуждены быть с ними в близости некоторое время. Такие блудни¬цы именуются сиренами.
Если такие люди сами не испытывают страданий от того, что их ввергают в безумную страстъ’через такие наваждения, их броса¬ют в ад, расположенный на границе юга и запада, ниже ада ковар¬ных блудниц, и они пребывают там в обществе своих единомыш¬ленников. Мне было дано видеть их в этом аду, и мне сказали, что многие из его обитателей — люди благородного происхождения, и притом состоятельные. Но за дурное поведение в земном мире у них была отнята память об их благородном звании и богатстве, а взамен внушено убеждение в том, что в жизни они были пре¬зренными рабами, недостойными каких бы то ни было почестей. Самим себе они кажутся людьми, но те, кому дозволено глядеть на них со стороны, видят их обезьянами со свирепой и устрашающей внешностью. У них втянуты животы, так что они ходят, согнув¬шись вперед, и кажется, что они вот-вот упадут. От них исходит дурной запах. Они ненавидят плотскую любовь и отворачиваются от женщин, ибо более не испытывают желания. Так они выглядят вблизи, рассматриваемые же издали они кажутся домашними пса¬ми из тех, которых держат для развлечения, и в речи их слышит¬ся что-то похожее на лай.
Глава
XXIII
СТРАСТЬ К РАЗНООБРАЗИЮ
506 Под страстью к разнообразию не имеется в виду блудливость, рассмотренная выше. Эта последняя, хотя и являет собой нена¬сытное желание обладать многими, не несет в себе страсть к раз¬нообразию за исключением тех случаев, когда переходит свои границы и предающийся блуду считает соблазненных им женщин и похваляется этим. Эта идея как раз и отличает рассматриваемый здесь вид страсти. Но природа этой страсти может быть вполне уяснена, лишь если ее рассматривать в определенной последова¬тельности. Эта последовательность такова:
(1) Страсть к разнообразию означает страсть блуда в со¬стоянии невменяемости.
(2) Эта страсть есть любовь к половым сношениям и од¬новременно отвращение к ним.
(3) Эта страсть полностью уничтожает супружескую любовь.
(4) Удел этих людей после смерти жалок, ибо глубинная сущность жизни осталась ими непознанной.
Далее следует объяснение вышесказанного.
507 (1) Страсть к разнообразию означает страсть блуда в со¬стоянии невменяемости. Эта страсть внедряется в людей, ко¬торые в молодости презрели узы благопристойности и притом не имели недостатка в распутных женщинах, особенно если в то время у них были средства на содержание таких женщин. Они ус¬ваивают и укореняют эту страсть в себе, лелея в себе бесстыдные мысли касательно любви и женского пола и убеждая себя в том, что прелюбодеяния не являются злом и тем более грехом.
Эта страсть усиливается в них по мере ее роста, так что в кон¬це концов их охватывает вожделение ко всем женщинам на све¬те, и они хотят обладать ими бессчетно, и каждый день — новой. Так эта страсть вырывается за пределы обычной любви к проти¬воположному полу, заложенной в каждом человеке, и за преде¬лы любви к одной женщине, каковая и есть супружеская любовь, и перемещается во внешнее пространство сердца — как наслаж¬дение любви, отделенное от этих видов любви и все же происте¬кающее из них. По этой причине она сосредотачивается на по¬верхности кожи и притом до такой степени, что даже после того, как сила ее проходит, она продолжает пребывать в осязании.
Такие люди вообще не помышляют о зле прелюбодеяния. Как следствие, они думают о женщинах как об одной всеобщей блуд¬нице, а о супружестве — как совместном блуде. Так они смешива¬ют моральное с аморальным и в результате теряют рассудок.
Отсюда ясно, что имеется в виду под страстью к разнообра¬зию, а именно: это распутная страсть, которую мужчина испыты¬вает в состоянии невменяемости.
508 (2) Эта страсть есть любовь к половым сношениям и од¬новременно отвращение к ним. Она предполагает любовь к про¬тивоположному полу потому, что противоположный пол предо¬ставляет разнообразие, и она предполагает отвращение к нему, поскольку, едва подобный человек отведает какую-либо женщину, он гонит ее прочь и пускается в охоту за другими. Эта непристойная страсть пылает ради другой женщины, но, едва ее жар спадает, он охладевает и к другой; и эта холодность внушает ему отвращение. То, что такая страсть предполагает любовь к противоположному полу и одновременно отвращение к нему, можно пояснить приме¬ром. Представьте, что эти мужчины стоят перед двумя группами женщин: слева от них находятся те, кого они уже познали, а спра¬ва — те, кого они еще не познали. Разве не будут они смотреть на первых с отвращением, а на вторых с любовью? Даже если при этом обе группы будут состоять из прекрасных женщин.
509 (3) Эта страсть полностью уничтожает супружескую лю¬бовь. Так происходит потому, что такая страсть совершенно про¬тивоположна супружеской любви, противоположна настолько, что не только раздирает супружескую любовь на части, но и, можно сказать, обращает ее в пыль, разрушая до самых основ. Ибо су¬пружеская любовь есть любовь к одной женщине, тогда как сия страсть не продолжается с одной женщиной, но по прошествии часа или дня настолько же к ней охлаждается, насколько прежде была горяча. Более того, поскольку эта холодность таит в себе от¬вращение, всякая попытка заставить мужчину быть вместе с этой именно женщиной и хранить ей верность вызовет его необуздан¬ное раздражение. Вот так эта страсть пожирает супружескую лю¬бовь настолько, что от этой любви ничего не остается.
Отсюда можно видеть, что эта страсть убийственна для супру¬жеской любви, а поскольку супружеская любовь составляет глубо¬чайшую основу жизни человека, она убийственна и для самой жиз¬ни. Можно видеть также, что вследствие постепенного сужения и закупоривания внутреннего пространства разума эта страсть в конце концов целиком перемещается на кожу и тем самым ста¬новится совершенно поверхностной, хотя она не отнимает спо¬собности к пониманию и рассудочному мышлению.
510 (4) Удел этих людей после смерти жалок, ибо глубинная сущность жизни осталась ими непознанной. Достоинство жизни каждого человека зависит от его любви в супружестве, ибо тогда его жизнь соединяется с жизнью супруги, и это делает их союз достойным. Но поскольку в людях, описанных здесь, не остается ни грана супружеской любви и, следовательно, ни грана глубинной сущности жизни, после смерти их ожидает жалкая участь. После того как они проведут некоторое время, со¬храняя внешнее обличье прежней жизни, говоря разумно и дер¬жась учтиво, они вводятся в свои внутренние качества и тем са¬мым — в ту же страсть и ее наслаждения и притом в той же мере, как и в земной жизни. Ибо каждый после смерти входит в такое жизненное состояние, какое уготовил себе прежде, с тем чтобы его можно было вывести из него, ибо никто не может быть вызво¬лен из его зла, если прежде сам не навлек его на себя. В против¬ном случае зло присутствовало бы в скрытом виде и заражало внутренние начала ума и, подобно чуме, распространяясь вокруг, в конце концов вырвалось бы наружу и разрушило также и внеш¬ние начала ума, которым принадлежит тело.
Для достижения этой цели к их услугам открываются публич¬ные дома, которые находятся по краям ада, где они находят распутных женщин, с коими имеют возможность удовлетворять свою страсть к разнообразию. Но им разрешено под страхом на¬казания встречаться только с одной блудницей в день.
Когда, изучив их досконально, устанавливают, что страсть укоренилась в них так глубоко, что они не могут от нее отстра¬ниться, их отводят в особое место, которое находится прямо над уготованным для них адом. Тут они являются себе в таком виде, точно они вот-вот упадут на землю без чувств, окружающим же они представляются падающими с перевернутым лицом, и так они погружаются в ад, к себе подобным.
Мне было дано видеть их там и говорить с ними. Сами себе они предстают в человеческом облике, и такой облик дан им для того, чтобы не пугать их товарищей в аду. Однако на расстоянии они предстают с белыми лицами, состоящими, как кажется, из одной кожи, поскольку в них нет никакой духовной жизни, которая зави¬сит от заложенных в каждом супружеских влечений. Их речь суха, безжизненна и уныла. Когда голодны, они громко рыдают, и в их рыданиях слышится какой-то особенный протяжный звук. Их одежды разодраны, и они натягивают свои панталоны по самую грудь, потому что лишены чресел, а колени у них растут прямо из нижнего края живота. Причина этого заключается в том, что чрес¬ла в мужчине соответствуют супружеской любви, которая в таких людях отсутствует. Мне было сказано, что они ненавидят противо¬положный пол по причине своего мужского бессилия. Тем не ме¬нее они все еще могут осмысленно говорить друг с другом о разных предметах, словно руководствуясь разумом, но, поскольку они сле¬дуют только кожным ощущениям, их суждения основаны на за¬блуждениях чувств. Этот ад находится на западной стороне, ближе к северу. Издалека те же самые люди кажутся вовсе и не людьми, но и не чудовищами, а частицами замерзшего желатина. Следует знать, что это происходит с теми, кто принял в себя страсть на¬столько, что в нем погибло всякое влечение к супружеству.
Глава
XXIV-
СТРАСТЬ К НАСИЛИЮ
511 Под страстью к насилию не имеется в виду страсть к лишению девственности. Страсть к лишению девственности есть насилие над невинностью девственниц, но не над самими девственница¬ми, когда это свершается с их согласия. Страсть же к насилию, о которой здесь идет речь, отступает перед лицом согласия, но усиливается отказом. Она есть побуждение подвергнуть наси¬лию любую женщину, будь она девственница, вдова или жена. Та¬кие люди подобны разбойникам и пиратам, которые радуются за¬хваченному или награбленному товару, но не тому, что подарено или приобретено законным путем. Они также подобны злодеям, которые питают пристрастие ко всему незаконному и запретному и презирают то, что законно и разрешено. Эти насильники жен¬щин совершенно не выносят согласия и возбуждаются только от сопротивления; и если они замечают, что сопротивление в дейст¬вительности идет не изнутри, жар их страсти, подобно огню, за¬ливаемому водой, тотчас угасает.
Известно, что некоторые жены не подчиняются безвольно требованиям мужей в том, что касается внешних выражений люб¬ви, но осторожность побуждает их выказывать некоторое сопро¬тивление, как если бы над ними совершалось насилие, дабы уст¬ранить в муже всякую холодность, вырастающую из обыденности отношений, которая является следствием безусловной доступно¬сти жены, а также холодности, проистекающей из представле¬ния о женах как о распутных женщинах.
Эта видимость сопротивления, однако, даже если она прояв¬ляется, все же не порождает эту страсть, а лишь приготовляет к ней. Причина появления такой страсти заключается в том, что супружеская, а равным образом и распутная любовь с течением времени теряют свежесть, и тогда мужчины, желая вновь ожи¬вить себя, хотят зажечь в себе огонь желаний через ожесточен¬ное сопротивление женщины.
Так начинается эта страсть, а затем она растет и вырывается за все пределы любви к противоположному полу и отстраняется от них, так что из любви распутной, плотской и телесной она стано¬вится любовью, так сказать, хрящевой, въевшейся в тело до самых костей. А потом от надкостницы, которая тоже обладает необы¬чайно острой чувственностью, она становится поистине всепожи¬рающей.
Тем не менее эта страсть редка, ибо она случается только с те¬ми, кто уже состоял в браке, а впоследствии имел распутные свя¬зи, пока они не вошли в обыкновение.
Помимо этой природной причины данная страсть имеет так¬же причину духовную, о которой будет сказано ниже.
512 Участь таких людей после смерти такова. По собственной воле эти насильники женщин отделяются от мужчин, которые обузда¬ли свою любовь к противоположному полу, а тем более от тех, кто обладает супружеской любовью. Тем самым они отделяют се¬бя от Неба. Засим их отсылают к очень коварным блудницам, ко¬торые умеют не только словами, но и превосходным подражани¬ем предстать перед другими в образе воплощенного целомудрия. Эти блудницы безошибочно примечают, кто из мужчин захвачен такой страстью. В присутствии мужчин они говорят о целомудрии и его достоинствах. Когда же насильник женщин приближается и дотрагивается до них, они будто взрываются от гнева и убегают, точно пораженные ужасом, в комнату, где есть диван или кровать и, слегка прикрыв за собой дверь, ложатся. Так женщина вызывает в насильнике неудержимое желание распахнуть дверь, вбежать и наброситься на нее. Когда же он так поступает, она сопротивля¬ется, защищаясь руками, ногтями царапая ему лицо, разрывая на нем одежды и громко призывая на помощь других таких же блуд¬ниц, будто своих служанок, и, распахнув окно, кричит: «Вор! Раз¬бойник! Убийца!» Когда насильник уже готов изнасиловать ее, она стонет и рыдает; после же насилия лежит без движения, завывая и выкрикивая: «Какое скотство!» В этот момент она угрожает ему, говоря, что если он не выплатит за насилие большую компенса¬цию, она его разорит. И пока они участвуют в этом непристойном спектакле, издали они выглядят как пара кошек, которые дерутся, носятся и воют перед случкой.
После нескольких таких низменных столкновений насильни¬ков отправляют в пещеру, где их заставляют делать тяжелую ра¬боту. Но поскольку от них исходит болезнетворный запах по при¬чине того, что они рассеяли в себе супружеские наклонности, которые являются драгоценным сокровищем человеческой жиз¬ни, их высылают на западную окраину. На расстоянии они выгля¬дят совершенно высохшими, будто состоят из одних костей, по¬крытых кожей, тогда как издали имеют облик пантер.
Когда мне было дано разглядеть их ближе, я с удивлением увидел, что некоторые из них держат в руках книги и читают. Мне сказали, что так получается оттого, что в мире они делали разные заявления о духовных предметах Церкви, но осквернили их прелюбодейством и притом в крайней степени, и таково было соответствие их страсти нарушению духовного супружества.
Надобно знать, однако, что мужчины, подпавшие под власть этой страсти, редки. А некоторые женщины, поскольку им не по¬добает торговать любовью, действительно временами оказывают сопротивление, и их видимый отпор в самом деле возбуждающе действует на мужчин, однако же сие происходит вовсе не из стра¬сти подвергнуться насилию.
Глава
XXV
СТРАСТЬ К СОБЛАЗНЕНИЮ НЕВИННЫХ
513 Страсть к соблазнению невинных не является страстью к лише¬нию девственности или насилию, но составляет особую и отдель-‘ную разновидность страсти. Она встречается в особенности у муж¬чин духовно извращенных. Женщины, кажущиеся им воплощением невинности, принадлежат к числу тех, которые считают зло распут¬ства страшным грехом и которые, таким образом, посвящают себя целомудрию и одновременно смирению. Именно к таким женщи¬нам эти мужчины чувствуют вожделение. В католических странах таковы монахини. Поскольку мужчины считают монахинь воплоще¬нием невинности, недостижимой для других, они рассматривают их как наилучший и исключительный предмет своей страсти.
Будучи людьми извращенными, чтобы соблазнить женщин, будь они монахини или нет, они сначала строят планы и, проник¬шись досконально своим замыслом, без лишних раздумий, как бы совершенно естественно приводят их в действие. Обычно их план состоит в том, чтобы выдать себя за образец невинности, любви, целомудрия и смирения. Посредством этих и других уловок им удается стать доверенными друзьями таких женщин и завоевать их любовь. И с помощью различных уговоров и намеков они пре¬вращают эту любовь из духовной в природную, а впоследствии, продолжая свои усилия, — и в плотскую, телесную, после чего об¬ладают ими в свое удовольствие. Добившись своей цели, они ра¬дуются в сердце и смеются над женщинами, которых обесчестили.
514 Судьба этих соблазнителей после смерти несчастна, поскольку соблазн, творимый ими, не только кощунствен, но и злонамерен.
После того как минет первый срок их загробной жизни, кото¬рый протекает в мире внешних явлений и в течение которого они отличаются более изящными манерами и приятной речью в срав¬нении с многими другими, они вступают во второй срок, который посвящен внутренней действительности и в течение которого страсть вырывается наружу и начинает действовать. В этот мо¬мент их отводят к женщинам, которые дали обет целомудрия. В обществе таких женщин определяется, насколько злонамерен¬на их страсть, чтобы избежать осуждения до тех пор, пока их ви¬на не будет доказана. Когда эти мужчины чувствуют целомудрие женщин, их извращенный ум приходит в действие и начинает строить планы, как соблазнить этих женщин. Но, не добившись успеха, они их оставляют.
Затем таких мужчин представляют подлинно целомудренным женщинам. Когда они пытаются обмануть их тем же способом, властью, данной этим женщинам, они сурово наказываются; ибо те женщины налагают на их руки и ноги, а также на шеи тяжкую немоту, и в конце концов им начинает казаться, что они вот-вот лишатся чувств. И после того как мужчины оказываются в таком состоянии, женщины от них уходят. После этого мужчинам от¬крывается путь к особой разновидности блудниц, которые могут искусно разыгрывать невинность; эти блудницы поначалу высме¬ивают таких мужчин, покуда, получив от них всяческие обещания, они наконец позволяют изнасиловать себя.
После нескольких сцен такого рода начинается третий пери¬од — суда. В это время те, вина которых доказана, опускаются вниз и собираются вместе в аду, который расположен в северной части, где издали муки ада выглядят, как утехи. Но если те мужчи¬ны целиком были охвачены злонамеренным обманом, они попа¬дают оттуда в ад, расположенный в глубине западной зоны. В этом аду они выглядят издали как змеи различных пород, а са¬мые злостные — как гадюки. Однако в аду, где мне было дано их видеть, они выглядели болезненно-желтыми, с лицами белыми, как мел. Поскольку они наполнены только страстью, они не лю¬бят говорить; и если говорят, то способны лишь пробормотать несколько бессвязных слов, которые никому не понятны, кроме ближайших соседей. Как только они садятся или встают, они ста¬новятся невидимыми и летают по пещере, подобно призракам. Ибо они находятся тогда в состоянии фантазии, а воображению свойственно как бы парить. Полетав некоторое время, они садят¬ся отдыхать и тогда, как ни странно, не узнают друг друга. Причина этого в том, что они погрязли в хитростях, а хитрость не при¬знает существования других хитростей и держится особняком. Когда они чувствуют что-либо, имеющее отношение к супружес¬кой любви, они устремляются в подземные казематы и прячутся там. В них также совсем нет любви к женщинам, и они начисто лишены мужской силы. Их называют адскими демонами.
Глава
XXVI
СООТВЕТСТВИЕ БЛУДА НАРУШЕНИЮ ДУХОВНОГО СУПРУЖЕСТВА
515 Здесь было бы уместно сказать вкратце о сущности соответст¬вия, однако это не является задачей настоящей книги. О том, что такое соответствие, можно прочесть выше (№ 76,342) в кратком изложении и полностью в книге «Апокалипсис откровенный», где показано, что существует соответствие между природным смыс¬лом Писания и его духовным смыслом. Что в Писании есть природ¬ный и духовный смыслы, и между ними есть соответствие, было показано в книге «Учение Нового Иерусалима касательно Священ¬ного Писания», особенно в № 5—26 этой книги.
516 Под духовным супружеством имеется в виду супружество Гос¬пода и Церкви, о котором сказано выше (№ 116—131); и тем самым — супружество блага и истины, о котором тоже говорилось , выше (№ 89—102). И поскольку супружество Господа и Церкви, а с ним супружество блага и истины присутствует в каждой части¬це Писания, под нарушением духовного супружества имеется в виду нарушение этого брака; ибо Церковь происходит от Госпо¬да, и Слово есть Господь. Господь есть Слово потому, что Он есть Божественное благо и Божественная истина, пребывающие в нем. Что Слово и есть такое супружество можно видеть полностью подтвержденным в «Учении Нового Иерусалима касательно Священного Писания» (№ 80—90).
517 Поскольку, следовательно, посягательство на духовное супру-• жество есть посягательство на Слово Божие, очевидно, что оно оз¬начает измену благу и извращение истины, ибо духовное супруже¬ство, как уже говорилось, есть супружество истины и блага.
Из этого следует, что, когда благу Слова изменяют, а истину Слова
извращают, супружество нарушается. Каким образом нарушается это супружество и кем, станет ясно из последующего изложения.
518 Выше, говоря о супружестве Господа и Церкви (№ 116 и ел.), а также о супружестве блага и истины (№ 83 и ел.), было показа¬но, что первое соответствует супружествам на земле. Отсюда сле¬дует, что посягательство на него соответствует блуду и прелюбо¬деянию. Сие со всей очевидностью видно из Священного Писания, где блуд и прелюбодеяние означают извращение истины и измену благу. Это можно со всей ясностью видеть также из цитат оттуда, приводимых в «Апокалипсисе откровенном», № 134.
519 Посягательство на Слово совершают те в христианской Церк¬ви, кто извращает ее блага и истины. Сие совершают те, кто отде¬ляет истину от блага, а благо от истины; а также те, кто принимает видимость блага и истины за подлинное благо и истину и под¬тверждает ее; также и те, кто знает истины учения из Священно¬го Писания, но живет по злу; и другие им подобные люди. Такие посягательства на Слово входят в число запрещенных деяний, пе¬речисленных в Книге Левит, 18.
У каждого человека природное и духовное связаны воедино как одно тело, ибо без духовного, которое вливается в природное и оживляет его, человек не был бы человеком. Из этого следует, что пребывающий в духовном супружестве пребывает также в счастливом природном браке, а кто совершает духовное прелю¬бодеяние, творит и природное, и наоборот. А поскольку все оби¬татели ада пребывают в состоянии взаимной связи зла и лжи, ко¬торое и есть духовное прелюбодеяние, а те, кто находится на Небе, пребывают в супружестве блага и истины, которое и явля¬ется супружеством вообще, ад в целом именуется прелюбодеяни¬ем, а Небо в целом — супружеством.
521 К этому прибавлю следующий рассказ.
Когда мое зрение открылось, я увидел темный лес, а в нем толпу сатиров. Их грудь была покрыта шерстью, у одних вместо ног были бычьи копыта, у других — лапы пантеры, у иных же — волка, а на ступнях вместо пальцев выступали когти. Сатиры бега¬ли вокруг, как разъяренные звери, и кричали: «Где эти женщины?» И потом я увидел блудниц, поджидавших их. Они тоже об¬ладали устрашающим обличьем. Сатиры подбежали к ним и, схва¬тив, потащили в пещеру, которая находилась глубоко под землей, в самом центре леса. На земле вокруг пещеры лежал, свернув¬шись кольцом, огромный змей, который наполнял пещеру своим отравленным дыханием. Над змеем, на ветвях деревьев, издавали заунывные крики погребальные птицы ночи. Но сатиры и блудни¬цы всего этого не видели, ибо все эти животные представляли со¬бой соответствия их распутства и потому на расстоянии выгляде¬ли совсем обычно.
Затем они вышли из пещеры и перебрались в низкую хижину, служившую домом терпимости. Там, отделившись от блудниц, са¬тиры завязали между собой разговор. Я же стал прислушиваться к нему, ибо в духовном мире речь слышна на расстоянии так, словно произносится в вашем присутствии, поскольку расстояние там есть не более, чем иллюзия. Сатиры говорили о супружестве, природе и религии.
О супружестве говорили те, у кого были бычьи копыта. Они говорили: «Что такое брак как не узаконенное прелюбодеяние? И что может быть сладостнее развратного лицемерия и обмана мужей?» И на это прочие, громко рассмеявшись, захлопали.
О природе рассуждали те, кто обладал лапами пантеры. Они говорили: «Что есть в мире помимо природы? Какая разница меж¬ду животным и человеком кроме того, что человек может гово¬рить членораздельно, а животное способно лишь издавать звуки? Разве и тот, и другой не пользуются жизнью благодаря теплу и умом — благодаря свету, и разве это не предоставляется им при¬родой?» И на это прочие воскликнули: «Ха! Вы говорите мудро!».
О религии же говорили те, у кого ноги были как волчьи лапы. Они сказали: «Что есть Бог, или Божественное, если не внутрен¬нее действие природы? И что есть религия как не вымысел, пред¬назначенный для того, чтобы ловить и связывать людей?» И на это другие откликнулись выкриками «браво!».
Через некоторое время они побежали вон и на бегу увидели, что я внимательно наблюдаю за ними издали. Смущенные этим, они выбежали из леса, с угрожающим видом приблизились ко мне и спросили: «Почему ты стоишь здесь и прислушиваешься к нашему разговору?» И я повторил то, что от них услышал. Тогда они успокоились, ибо боялись, что их речи станут известны другим. И они стали говорить скромно и вести себя благочестиво, из чего я заключил, что это были люди, принадлежавшие к бла¬городному сословию. Тогда я сказал им, что видел их в лесу в об¬лике сатиров, двадцать из них — как сатиров-быков, шестерых — как сатиров-пантер и четырех — как сатиров-волков, всего же их было три десятка. Они весьма удивились этому, ибо казались себе людьми, и выглядели как люди, стоя передо мной.
Тогда я сказал им, что они издали кажутся сатирами вследст¬вие своей распутной страсти и что обличье сатира есть образ их сокровенного прелюбодейства, а не личности. Я объяснил им причину этого, а именно: злая похоть имеет свое подобие в фор¬ме, которой сами люди не видят, ибо она видна только на рассто¬янии; и я добавил: «Чтобы вы в том убедились, пошлите кого-ни¬будь в лес, а остальные пусть останутся здесь и смотрят на них». Они так и поступили и послали от себя двоих. Когда эти двое при¬близились к публичному дому, в глазах остальных они приняли облик сатиров, а когда они возвратились, их приветствовали как сатиров со словами: «О, какое посмешище!».
Пока все смеялись, я обменялся с ними несколькими шутками и сказал им, что видел прелюбодеев в образе свиней. Я припомнил легенду об Улиссе и Цирцее — как она окропила спутников Улисса колдовским зельем и, прикоснувшись к ним волшебной палочкой, превратила в свиней — возможно, в прелюбодеев, ибо она не мог¬ла превратить кого-то в свинью лишь силою волшебства. Когда они вволю посмеялись над этой и другими подобными историями, я спросил их, известно ли им, из каких государств мира они при¬шли. Они отвечали, что пришли из разных стран, и упомянули Италию, Польшу, Германию, Англию и Швецию. Тогда я спросил, видели ли они кого-нибудь из Голландии, и они сказали: «Нет».
После этого я перевел разговор на серьезные темы и спросил их, думали ли они когда-нибудь, что прелюбодеяние — это грех? И они ответили: «Что такое грех? Мы ничего не знаем об этом». Тогда я спросил их, помнят ли они вообще, что прелюбодеяние есть нарушение седьмой из десяти заповедей, и они сказали: «Что такое десять заповедей? Разве это не катехизис? Какое нам, муж¬чинам, дело до этих детских правил?» Я спросил их далее, думали ли они когда-либо об аде, на что они ответили: «Разве кто прихо¬дил когда-нибудь оттуда и рассказывал нам о нем?» И еще я спро¬сил их о том, думали ли они когда-нибудь о том, что после смерти есть жизнь. И они сказали: «То же самое происходит с живот¬ными и иногда с призраками; когда они испускают дух, мертвые те¬ла разлагаются». Потом я спросил их, слышали ли они что-нибудь об этом от священников. Они же отвечали, что слушали только звучание их голосов, но не вникали в смысл речей.
Удивленный такими ответами, я сказал им: «Обратите свой взор в середину леса, где находится пещера, в которой вы были». Они повернулись и увидели, что огромный змей свернулся в коль¬цо вокруг пещеры и отравляет воздух своим ядовитым дыханием; а на ветвях, простершихся над ним, сидят погребальные птицы. И я спросил их: «Что вы видите?» Но они были в таком смятении, что ничего не могли ответить. Тогда я сказал: «Разве не видели вы это ужасное зрелище? Знайте же, что это — образ прелюбодея¬ния в постыдном действии страсти».
Внезапно рядом появился ангел, который прежде был свя¬щенником; он открыл западную область ада, куда в конце концов попадают такие люди, и сказал: «Взгляните туда!» И они увидели пруд, как бы объятый огнем, и узнали там некоторых своих друзей в прежнем мире, которые приглашали их присоединиться к ним.
Увидев подобную картину, они отвернулись и поспешно бе¬жали из леса, скрывшись из вида. Но, глядя им вслед, я увидел, что они только притворялись, что убегают, а на самом деле околь¬ными путями возвращались в тот лес.
После того я вернулся домой. На следующий день, вспоминая об этих печальных сценах, я посмотрел туда, где находился этот лес, и увидел, что он исчез, а на его месте раскинулась песчаная равнина, посередине которой был пруд, а в нем плавали красные змеи. Несколько недель спустя я снова посмотрел в том направле¬нии и увидел справа ровное поле, в котором трудились несколь¬ко землепашцев. Еще через несколько недель я увидел, что поле вспахано, и его окружают кустарники. И я услышал голос с небес: «Войди в свою комнату, запри дверь, обрати все свои помыслы к начатой сейчас работе об Апокалипсисе и занимайся ею в тече¬ние двух лет»*.
‘ «Апокалипсис откровенный» был опубликован в апреле 1766 г., за два с по¬ловиной года до выхода в свет «Супружеской любви».
Глава
XXVII
ВОЗДАЯНИЕ ДЛЯ КАЖДОГО ВИДА ЛЮБВИ, РАСПУТНОЙ И СУПРУЖЕСКОЙ
523 Господь говорит: «Не судите и да не будете осуждены»*. Это ни в малейшей мере не означает суд над моральной и граждан¬ской жизнью в природном мире, но суд над жизнью духовной и небесной. Разве не очевидно, что, если бы люди не имели воз¬можности судить о морали тех, кто живет с ними в мире, общест¬во распалось бы? Что сталось бы с обществом, если бы не сущест¬вовало судов и если бы никому не дозволялось судить других? Но судить о том, каков внутренний ум или душа человека, а следова¬тельно, каковы его духовное состояние и судьба после смерти, — никому не дозволено, ибо сие известно одному Господу. И сам Господь открывает это лишь после смерти для того, чтобы каж¬дый свободно содеял то, что может, а добро и зло могли бы ис¬ходить от него и пребывать в нем, так чтобы каждый человек имел возможность прожить свою жизнь и быть самим собой для вечности. Внутренние свойства ума, сокрытые в мире, раскрыва¬ются после смерти потому, что благотворно воздействуют на со¬общества, в которые человек попадает; ибо там все духовно. Эти внутренние свойства предстают тогда воочию, что видно из слов Господа: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайною, чего не узнали бы. Посему, что вы сказали в тем¬ноте, тоуслышится во свете и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях» (Лука 12:2,3).
Позволительно, таким образом, общее утверждение, которое гласит: «Если вы в своих внутренних свойствах таковы, каковы во внешних, вы будете спасены или осуждены». Однако частное суждение вроде: «Вы обладаете таким-то и таким-то характером
‘ Согласно переводу Себастьяна Шмидта.
в своих внутренних свойствах, а следовательно, будете спасены , либо осуждены», — непозволительно.
Суждение о духовной жизни человека или внутренней жизни души и-есть то, что именуется здесь воздаянием. Кто из смертных знает, какой человек распутен, а какой предан супружеству в сердце своем? И тем не менее именно по помыслам сердца, или намерениям воли, судится каждый.
Этот предмет будет рассмотрен в следующем порядке.
(1) Ксшдому после смерти воздается за зло, к которому он был причастен, а равно и за добро.
(2) Перенос добра с одного человека на другого невозможен.
(3) Если под воздаянием понимается такой перенос, то воздаяние — непозволительный термин.
(4) За зло человеку воздается в соответствии с природой его воли и понимания; так же и за добро.
(5) Так воздается человеку за распутную любовь.
(6) И так же за супружескую любовь. Ниже следует разъяснение этих положений.
524 (1). Каждому после смерти воздается за зло, к которому он был причастен, а равно и за добро. Чтобы как можно лучше уяснить это суждение, оно будет рассмотрено по частям в следу¬ющем порядке.-
- Каждый обладает своей собственной жизнью. 2. Собствен¬ная жизнь ожидает каждого после смерти. 3. Злой человек полу¬чает в качестве воздаяния злую сущность своей жизни, а добрый человек — добрую.
Первое: каждый обладает своей собственной жизнью. Лю¬ди знают, что каждый обладает своей собственной жизнью и тем каждый из нас отличается один от другого. Ибо во всем есть не¬исчерпаемое разнообразие, и ни одна вещь не тождественна дру¬гой. Следовательно, каждый обладает своей собственной иден¬тичностью. Сие вполне очевидно уже при рассмотрении человеческих лиц. Ни одно из них не является полностью иден¬тичным другому и не может во всем быть похожим на другое в вечности. Воистину, в противном случае не могли бы существо¬вать и небеса, ибо небеса бесконечно разнообразны. Их форма происходит из разнообразия душ и умов, расположенных таким образом, что они образуют единое целое, и это проистекает от
Единого, Чья жизнь присутствует в каждой их части, как душа присутствует в человеке. Если бы это было не так, Небо рассея¬лось бы, ибо его форма перестала бы существовать. Тот Единый, от Кого каждый во всех своих составляющих получает жизнь и Кто удерживает форму в ее целостности, есть Господь. В целом каждая форма состоит из множества элементов, и ее характер за¬висит от гармонического сочетания и устроения их в одном. Тако¬ва форма человека. Вот почему, имея в себе такое множество чле¬нов и органов, личность ощущает все ее составляющие, равно как и все совершающееся в себе как одно целое.
Второе: собственная жизнь ожидает каждого после смер¬ти. Люди воцерковленные знают это из Писания, а именно из следующих цитат:
«Приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Матфей 16:27).
«И у видел я, что книги раскрыты были… и судимы были мертвые… сообразно с делами своими» (Откровение 20:12,13).
«На день гнева и откровения праведного суда от Бога, Ко¬торый воздаст каждому по делам его» (Римлянам 2:5,6; Ко¬ринфянам 5:10).
Деяния, сообразно которым каждому воздастся, — это и есть жизнь человека, ибо они совершаются в его жизни и согласуются с ней.
Поскольку мне было дано в течение многих лет находиться в обществе ангелов и говорить с вновь прибывшими из этого ми¬ра, могу засвидетельствовать с определенностью, что каждого там изучают, чтобы определить, какого рода жизнь он вел на земле, так что он наследует жизнь, которую заслужил в природ¬ном мире, на веки вечные. Я говорил с людьми, которые жили столетия тому назад и чья жизнь была известна мне из историче¬ских записей, и я увидел, что она соответствует моему описанию. Кроме того, ангелы поведали мне, что после смерти жизнь чело¬века невозможно изменить, ибо она уже сложилась в соответст¬вии с его любовью и последующими деяниями. Более того, если бы она была изменена после смерти, строение мира было бы на¬рушено, чего никогда не может случиться. Мне было также ска¬зано, что изменения в строении возможны лишь для материаль¬ного тела и совершенно невозможны для тела духовного, после того как материальное тело отброшено.
Третье: злой человек получает в качестве воздаяния злую сущность своей жизни, а добрый человек — добрую.
Воздаяние за зло не требует обвинения, доказательства и приго¬вора, как на земле, но все это навлекается самим злом. Ибо злые лю¬ди по собственной свободной воле отделяются от добрых, так как те и другие не могут быть вместе. Наслаждения злой любви не терпят наслаждений любви доброй, и эти два вида наслаждения имеют свою эманацию, подобно запаху, испускаемому каждым растением на земле. Эти эманации не поглощаются и не утаиваются материаль¬ным телом, как прежде, но свободно изливаются от их любви в ду¬ховную атмосферу. Таким образом, поскольку зло в духовном мире опознается уже по запаху, это и служит одновременно обвинением, доказательством и приговором, которые совершаются не в присут¬ствии судьи, но в присутствии всех, кто пребывает в состоянии бла¬га. Вот что имеется здесь в виду под воздаянием. Более того, злой че¬ловек выбирает себе товарищей, с которыми будет жить далее в своем наслаждении, а так как ему отвратительно наслаждение блага, он по собственной воле отправляется к себе подобным в ад.
Воздаяние за добро совершается сходным образом. Это про¬исходит с теми, кто, живя в мире, признавал, что все благое в них от Господа, а не от них самих. Когда их должным образом подго¬тавливают, их вводят во внутреннее наслаждение блага, и тогда для них открывается путь на Небо, в сообщество, где наслажде-‘ ния подобны их собственным. И ведет их Господь.
(2) Перенос добра с одного человека на другого невозможен.
Ясное свидетельство этого можно получить из следующего: - Каждый человек рождается во зле. 2. Он приводится в со¬стояние блага Господом посредством нового рождения. 3. Это получает свое завершение благодаря жизни в соответствии с за¬поведями Господними. 4. Следовательно, благо, вкорененное та¬ким образом, не может быть перенесено на других.
Первое: каждый человек рождается во зле. Это известно Церкви. Принято считать, что зло человек наследует от Адама, но оно передается родителями. Каждый получает от них внутрен¬ний характер в форме наклонностей. И разум, и опыт говорят в пользу того, что это именно так. Ибо сходство с родителями проявляется в лицах, характере и привычках потомства, как в пер¬вом поколении, так и в последующих. Многие понимают, каковы семейные свойства других, и судят об их характере соответствую¬щим образом. Следовательно, родители усваивают зло и переда¬ют его по наследству своим потомкам. Люди думают, что вина Адама передалась всему человеческому роду потому, что немно¬гие размышляют о зле в себе, пытаясь опознать его. Поэтому они думают, что оно спрятано так глубоко, что никто не может его видеть, кроме самого Бога.
Второе: человек приводится в состояние блага Господом посредством нового рождения. То, что новое рождение воз¬можно и что до тех пор, пока человек не прошел через новое рождение, он не может войти в царство небесное, ясно видно из слов Господа (Иоанн 3:3,5). Нельзя не знать в христианском ми¬ре, что новое рождение есть очищение от зла, то есть возобнов¬ление жизни, ибо разум видит это, когда признает, что каждый рождается в состоянии зла и что зло не может быть смыто, как грязь, водой и мылом, но устраняется лишь покаянием.
Третье: человек приводится в состояние блага Господом посредством жизни в соответствии с заповедями Господии-ми. Существуют пять заповедей, необходимых для нового рожде¬ния, и они были названы в № 82. В их число входят следующие: от зла нужно отречься, ибо оно принадлежит дьяволу и от дьяво¬ла, а добро следует творить, ибо оно принадлежит Богу и от Бога; также люди должны обратиться к Господу, чтобы их наставили в осуществлении блага. Пусть каждый помыслит сам и определит, получает ли человек благо из какого-либо другого источника. И ежели человек не стяжает блага, он не получит спасения.
Четвертое: благо, вкорененное таким образом, не может быть перенесено на других. Из сделанных выше наблюдений следует, что благодаря новому рождению человек становится со¬вершенно иным по отношению к своему духу и что это происхо¬дит благодаря жизни в соответствии с заповедями Господними. Кто не видит, что такое обновление может совершиться лишь со временем, подобно тому, как дерево постепенно пускает свои корни, растет из семени и достигает завершенности? Люди, кото¬рые имеют иное представление о новом рождении, ничего не знают ни о состояниях человека, ни о противоположности зла и блага, ни о том, что благо можно усвоить лишь в той мере, в ка¬кой человек отрекается от зла. Не знают они и того, что до тех пор пока человек пребывает во зле, он испытывает неприязнь ко всякому благу, которое есть благо само по себе. Следовательно, если бы благо в одном человеке можно было перенести на друго¬го, пребывающего во зле, это было бы подобно подношению яг¬ненка волку или метанию бисера перед свиньями. Из этого ясно, что перенесение блага невозможно.
526 (3) Если под воздаянием понимается такой перенос, то воз¬даяние — непозволительный термин. Выше в № 524 было пока¬зано, что каждому после смерти воздается за зло, к которому он причастен, а равным образом и за добро. Из этого ясно видно, что та¬кое воздаяние. Если же под воздаянием имеется в виду перенесение блага на пребывающего во зле, то данный термин непозволителен, поскольку такое невозможно, как было показано выше в № 525.
Среди людей в мире добро в известном смысле может быть пере¬дано другим, например: добро может быть оказано детям благодаря их родителям, как милость может быть оказана друзьям помощника. Однако такое благо не может войти в душу и способно быть лишь внешне присоединенным к личности. Подобная передача невозмож¬на в отношении духовной жизни людей. Это, как было показано, должно быть укоренено в них, и если благо не соотносится с его жиз¬нью в соответствии с заповедями Господними, указанными выше, че¬ловек остается в состоянии зла, в котором родился. Пока в его духов¬ном состоянии не произошло никаких перемен, никакое благо не может его пронизать. А если это и происходит, благо тотчас отбрасы¬вается прочь, как если бы резиновый мяч ударился о скалу, или же оно бесследно пропадает, как бриллиант, поглощенный болотом.
Человек, не переживший преображения в духе, напоминает пантеру или сову и может быть уподоблен колючему кустарнику и крапиве. Со своей стороны, преображенный человек напомина¬ет ягненка или голубя и может быть уподоблен оливковому дереву и виноградной лозе. Если под воздаянием понимать передачу чего бы то ни было, то невозможно представить, каким образом благо¬даря воздаянию человек-шнтера может превратиться в человека-ягненка, сова — в голубя, колючий кустарник — в оливковое дере¬во, а крапива — в виноградную лозу. Каким образом свершается воздаяние, Господь также учит нас в Евангелии (Иоанн 15:1—7).
527 (4) За зло человеку воздается в соответствии с природой его воли и его понимания; так же и за добро. Люди знают, что человеческая жизнь состоит из двух компонентов: воли и ума; все совершаемое человеком истекает из его воли и ума; без этих двух составляющих человек был бы неспособен к какому бы то ни бы¬ло действию или высказыванию, кроме чисто механических. Из этого ясно, что характер человека таков, каковы его воля и ум. А также то, что сам характер поступков человека таков, каково качество воли, порождающей их, и что характер речи человека сам по себе таков же, как мысль ума, его порождающая. Таким об¬разом, множество людей могут говорить и вести себя одинаково, и все же действия и речи их различны, ибо одни поступают так вследствие извращенной воли и мысли, а другие — вследствие правильной воли и мысли.
Отсюда ясно, что имеется в виду под делами и словами, в со¬ответствии с которыми каждый будет судим, а именно: речь идет о воле и уме. Следовательно, под злыми делами подразумевают¬ся деяния злой воли, как бы они ни выглядели внешне, а под до¬брыми подразумеваются деяния доброй воли, даже если внешне они кажутся действиями, исходящими от злого человека. Все, что человек делает по своей внутренней воле, делается намеренно, ибо, к чему бы воля ни склонялась, она преследует свою цель. И все, что человек делает по своему разумению, делается также с умыслом, поскольку разум мыслит. Можно видеть, таким обра¬зом, что каждый навлекает на себя зло или добро в соответствии с природой своей воли в этих поступках и в соответствии с при¬родой относящегося к ним своего понимания.
Могу подтвердить сие следующим рассказом. В духовном мире мне повстречалось много духов, которые в природном мире жили” как другие: хорошо одевались, вкусно ели, занимались, как все, торговлей ради получения прибыли, посещали театры, шутили над поступками влюбленных, как бы даже завидуя им, и тому по¬добное. И тем не менее ангелы одним приписывали эти деяния как греховные, а в отношении других греховными их не считали, объявляя вторых безвинными, а первых — грешными. Когда я, спросил, в чем причина столь различных суждений об одних и тех же поступках, ангелы отвечали мне, что видят каждого в свете его цели, помысла и венца и проводят соответствующие различия. И что, следовательно, милуют или осуждают в зависимости от то¬го, позволяют ли намерения тех людей миловать или осуждать их, ибо благо — венец всему на Небе, как зло — венец всему в аду.
528 К этому присовокуплю следующий рассказ. В церкви говорят, что никто не может исполнить закон, тем более что тот, кто гре¬шит хотя бы против одной заповеди, грешит против всех десяти. Но это общепринятое суждение не таково, каким кажется. Ибо его следует понимать в том смысле, что речь идет о всяком, кто намеренно и произвольно поступает противно одной заповеди, отвергая и прочие, поскольку действовать намеренно и произ¬вольно означает полностью отрицать, что такое действие есть грех, а тот, кто отрицает существование греха, не считается с ним, если поступает противно прочим заповедям.
Кто не знает, что совершивший прелюбодеяние не является на этом основании также убийцей, вором и лжесвидетелем и не хочет быть таковым? Но тот, кто совершает прелюбодеяние наме¬ренно и произвольно, ни во что не ставит все относящееся к ре¬лигии, включая убийство, воровство и лжесвидетельство. И если он избегает их, то не потому, что считает грехом, а потому, что бо¬ится закона и ущерба для своей репутации. Выше в № 490-493, а также в рассказах в № 500,521,522, можно было видеть, что те, кто совершил прелюбодеяние намеренно и произвольно, ни во что не ставят святость Церкви и религии. Таковы же и те, кто на¬меренно и произвольно действует противно одной из десяти за¬поведей, ибо они поступают противно и всем прочим, поскольку не считают свой поступок грехом.
529 Нечто подобное справедливо и в отношении тех, кто пребы¬вает в состоянии блага от Господа. Если они по собственной воле и пониманию, то есть намеренно и произвольно, воздерживаются от одного вида зла, поскольку оно есть грех, они воздерживаются от прочих; тем более если они воздерживаются от нескольких ви¬дов прегрешений. Ибо ежели кто-либо намеренно и произвольно воздерживается от какого-либо вида зла, поскольку оно грехов¬но, Господь удерживает его от всех прочих. Как следствие, если он опрометчиво или под действием неудержимой похоти тела совершает зло, он не получает за него воздаяния, поскольку не мыслил его для себя и не защищал его в себе. Человек входит в это состояние, если раз или два в году всматривается в себя и раскаивается во зле, которое в себе обнаружил. Не так с теми, кто никогда не судит себя. Из этого ясно, кому не воздается за грех, а кому воздается.
530 (5) Так воздается человеку за распутную любовь. За такую любовь человеку воздается в соответствии с его деяниями, кото¬рые предстают не такими, какими представляются внешне дру¬гим людям, и не такими, какими представляются судьям, но таки¬ми, какими они предстают в своей внутренней сущности перед Господом и от Него перед ангелами, и эта сущность зависит от природы воли и понимания человека в его деяниях.
В природном мире встречаются различные обстоятельства, которые уменьшают и облегчают прегрешения или, напротив, увеличивают и отягощают их. И все же воздаяние после смерти творится не в соответствии с внешними обстоятельствами, со¬путствовавшими поступку, но в соответствии с внутренним со¬стоянием ума. И это последнее рассматривается в соответствии с состоянием Церкви в данном человеке. Так происходит, напри¬мер, с человеком порочным в воле и понимании, не имеющим в себе ни страха Божия, ни любви к ближнему и, следовательно, никакого почитания Церкви. После смерти его объявляют винов¬ным во всех прегрешениях, совершенных телесно, о добрых же делах его не вспоминают. Ибо сердце его, из которого его пре¬грешения проливались, как из источника, отвернулось от Неба и повернулось к аду, а поступки проистекают из того места, где пребывает сердце.
Чтобы втолковать это, я должен раскрыть одну тайну. Небо разделяется на бесчисленное множество сообществ, и так же ус¬троен, в противоположность ему, ад. Каждый человек умом сво¬им обитает в соответствии со своей волей и пониманием в одном из таких сообществ, мысля совершенно единообразно с другими его обитателями. Если ум пребывает в одном из небесных сооб¬ществ, он желает и мыслит так же, как и все прочие его обитате¬ли. А если ум находится в каком-либо сообществе ада, он действу¬ет так же, как и прочие его обитатели. Пока человек живет в мире, он переходит из одного сообщества в другое в соответст¬вии с наклонностями его воли и мыслями его ума. После же смер¬ти пути его прошлых скитаний складываются вместе, образуя один путь, и так человеку определяется место в аду, если он зол, или на небесах, если он добр.
Поскольку все обитающие в аду имеют волю к злу, они оцени¬ваются в соответствии с этим; а поскольку на Небе все волят благу, они тоже оцениваются в соответствии с этим. Это означает, что воздаяние после смерти вершится в соответствии с природой воли и понимания данного человека. То же самое происходит в случаях распутства, будь то блудливость, связь с продажной женщиной, сожительство или прелюбодеяние: за все это челове¬ку воздается не в соответствии с деяниями, а в соответствии с со¬стоянием ума в его деяниях. Ибо деяния уходят вместе с телом в могилу, а ум возносится вверх.
531 (6) И так же за супружескую любовь. Существуют браки, в которых супружеская любовь не видна и тем не менее присутст¬вует, и существуют браки, в которых супружеская любовь по ви¬димости присутствует, а на самом деле ее нет. В обоих случаях причин тому множество, и их можно частично опознать по опи¬санию истинно супружеской любви (№№ 57—73), причин холод¬ности и разделения (№№ 234—260) и причин видимой любви и дружбы. Но видимость и ее внешние проявления не определя¬ют характера воздаяния. Единственное определяющее его обсто¬ятельство — наклонность к супружеству, присутствующая в воле человека, каково бы ни было состояние брака, в котором он пре¬бывает. Эта наклонность к супружеству подобна стрелке весов, на которых взвешивается любовь; ибо супружеский союз мужчи¬ны и женщины есть драгоценный бриллиант человеческой жиз¬ни и вместилище христианской религии, как было показано выше в № 457, 458. Поэтому супружеская любовь может пребывать в одном партнере и в то же самое время отсутствовать в другом. Она может также быть схороненной столь глубоко, что человек даже не сознает ее. И, кроме того, она может войти в человека в течение его жизни. Причина этого в том, что супружеская лю¬бовь в своем росте сопутствует религии; и поскольку религия есть супружество Господа и Церкви, вера и есть то, что творит и про¬ницает собой эту любовь. Поэтому за супружескую любовь чело¬веку воздается после смерти в соответствии с его разумной духов¬ной жизнью. Более того, тот, кому воздается за такую любовь, удостаивается супружества после смерти на Небе, каким бы ни был тот брак, в котором он состоял, живя в мире.
Из этого вытекает следующее заключение: нельзя судить по видимости супружества или распутной любви о том, обладал ли некто супружеской любовью. Следовательно, «не суди, и да не су¬дим будешь» (Матфей 7:1).
532 К этому прибавлю следующий рассказ. Однажды, будучи в ду¬хе, был я поднят в одно из сообществ ангельских небес, и некото¬рые из мудрых, обитавшие там, подошли ко мне и сказали: «Какие новости ты принес с земли?»
«Новое там то, — сказал я, — что Господь раскрыл тайны, ко¬торые по величию своему превосходят все раскрытые с тех пор, как создалась Церковь».
«Что же это за тайны?» — спросили меня.
И я сказал, что тайны эти следующие: - В каждом фрагменте Писания имеется духовный смысл, соответствующий природному смыслу; посредством этого духовного смысла люди Церкви приближаются к Госпо¬ду и соединяются с ангелами; в нем пребывает святость Пи¬сания.
- Раскрыты соответствия, составляющие духовный смысл Писания.
Ангелы спросили, знали ли что-нибудь о соответствиях люди на земле прежде. Я ответил, что нет. Эти соответствия лежали втуне несколько тысяч лет, а именно — со времен Иова. Среди людей, живших в те времена и ранее, изучение соответствий бы¬ло наукой из наук, поскольку из него извлекалось знание духов¬ных предметов, относящихся к небесам и Церкви. Но так как та¬кое изучение выродилось в идолопоклонство, Божественным Провидением оно было так рассеяно и утрачено, что никто более не мог видеть даже его следа. И тем не менее теперь знание о нем вновь раскрыто Господом, сказал я, для того чтобы люди Церкви смогли приблизиться к Нему и соединиться с ангелами. Это дости¬жение и соединение осуществляется через Писание, каждая часть которого имеет соответствующую форму.
Ангелы очень обрадовались тому, что Господу угодно раскрыть эту великую тайну, которая была так глубоко спрятана в продолже¬ние нескольких тысяч лет. И они сказали, что это сделано для то¬го, чтобы христианская Церковь, имеющая своим основанием Писа¬ние а теперь приближающаяся к своему концу, могла возродиться и вновь обрести свою духовную силу через Небо от Господа.
Они спросили также, раскрыто ли вследствие нового знания, что символизируют собой крещение и Тайная Вечеря, — таинст¬ва, относительно которых люди до сих пор придерживались раз¬ных .мнений. И я ответил, что сие раскрыто.
Я сказал далее, что Господь открыл ныне участь людей по¬сле смерти.
Ангелы спросили: «Что же говорить о жизни после смерти? Кто не знает, что есть жизнь после смерти?»
«Люди знают и не знают этого, — отвечал я. — Они говорят, что то, что живет после смерти, — это не человек, а его душа, и что он живет как дух, о котором они имеют приблизительно та¬кое же понятие, как о ветре или эфире, говоря, что он не являет¬ся личностью до дня Страшного Суда. В тот день, говорят они, ча¬сти его тела,, оставшиеся в мире, даже источенные червями, мышами или рыбами, будут снова собраны воедино и составят те¬ло, и таким образом люди восстанут еще раз».
«Что ты такое говоришь? — сказали ангелы. — Кто не знает, что человек продолжает жить после смерти как человек с той лишь разницей, что он становится чисто духовным человеком? И кто не знает, что духовный человек видит только духовных лю¬дей точно так же, как природный человек видит лишь людей природных, не замечая никакой перемены, за исключением того, что духовные люди пребывают в более совершенном состоянии?»
Тогда ангелы спросили: «Что люди знают о нашем мире, о не¬бесах и об аде?»
Я ответил, что люди ничего не знают об этих предметах, но что Господь открыл теперь природу мира,1 в котором жи¬вут ангелы и духи и тем самым — природу Неба и ада; а так¬же то, что ангелы и духи живут в общении с людьми, помимо иных чудес, относящихся к ним,
Ангелы обрадовались тому, что Господу было угодно открыть эти предметы, чтобы люди более не страдали от своего неведе¬ния относительно того, бессмертны они или нет.
Засим я сказал: «Господь открыл теперь, что в вашем мире есть солнце, отличное от солнца нашего мира; что солнце вашего мира есть чистая любовь, а солнце нашего мира — не что иное, как огонь; следовательно, поскольку ваше солнце есть чистая любовь, все, исходящее от него, несет с собой жизнь, а поскольку солнце нашего мира — это просто огонь, исходящее от него не несет с со¬бой жизни; и также что это есть начало различия между тем, что относится к духовному, и тем, что относится к природному, — раз¬личие, которое доселе было неизвестно, теперь же оно раскрыто».
Вследствие этого стало ясно, сказал я, из какого источника проистекает свет, который озаряет мудростью человеческий ум, и из какого источника проистекает тепло, которое согревает лю¬бовью человеческую волю.
И еще было открыто, что существуют три степени жизни и, соответственно, три неба, что человеческий ум разделя¬ется на три ступени, а человеческое бытие соответствует трем небесам.
«Знали ли люди об этом прежде?» — спросили ангелы.
И я ответил, что люди кое-что представляли себе об этих уровнях, но им ничего не было известно об их соотношении и по¬следовательности.
Ангелы спросили меня, было ли открыто еще что-либо поми¬мо названных откровений. И я ответил, что было открыто и мно¬гое другое, а именно: касательно Страшного Суда; касатель¬но Господа — что он есть Бог неба и земли, что Бог один как в личности, так и в сущности, и в нем Божественная Трои¬ца и что он — Господь; а также касательно Новой Церкви, которая должна быть воздвигнута Им, и учения этой Церк¬ви; касательно божественности Священного Писания; а также об Откровении, в котором ничто, вплоть до по¬следнего стиха, не могло исходить откуда бы то ни было, кроме как от Господа.
Было дано, сказал я, также откровение касательно обитателей других планет и других миров во Вселенной; а также было сооб¬щено о множестве событий и чудес в духовном мире, посредством чего было раскрыто от Неба многое другое, касающееся мудрости.
533 Услышав эти сообщения, ангелы весьма обрадовались. Но ког¬да они заметили, что я печален и стали расспрашивать меня, отче¬го я печален, я ответил, что, хотя все эти тайны, открытые мне те- . перь Господом, превосходят своим величием и важностью все прежние понятия, на земле их все еще считают незначительными. Ангелы удивились этому и попросили Господа позволить им взгля¬нуть на природный мир; и, взглянув на этот мир, они увидели там только мрак.
Им было сказано тогда записать эти тайны на листке бумаги и бро¬сить листок на землю, чтобы можно было увидеть знамение. И вот листок бумаги с написанными на нем тайнами был брошен вниз с небес, и пока он летел через духовный мир, он светился, подобно звез¬де, когда же опустился в природный, его свечение стало бледнеть, и чем ниже опускался листок, тем слабее становился свет.
Когда же ангелы направили его в общество неких весьма об¬разованных и ученых представителей духовенства и мирян, мно¬гие из них стали роптать, и в ропоте том можно было разобрать такие слова: «Что это такое? К чему это ведет? Какое имеет значе¬ние, знаем мы это или нет? Не есть ли это измышления ума?»
Более того, многие из тех людей, взяв листок в руки, тут же принимались складывать, скручивать и комкать его, словно же¬лая стереть то, что на нем написано; некоторые, казалось, хотели порвать его; иные же принимались топтать ногами. Но Господь удержал их от такого злодеяния, и ангелам было приказано взять бумагу обратно и сохранить ее. После этого, поскольку ангелы были опечалены и сами недоумевали, сколь долго так будет про¬должаться, им было сказано: «В продолжение времени, времен и полвремени» (Откровение 12:14).
534 Впоследствии я беседовал с ангелами, сказав им, что Господь открыл миру еще нечто. Когда они спросили меня, что именно, я ответил: «Почитание истинно супружеской любви и ее небесных наслаждений».
«Кто же не знает, — сказали ангелы, — что наслаждения супру¬жеской любви превосходят все прочие? И кто не видит, что есть любовь, в которой собираются вся благодать, все блаженства и наслаждения, какие может ниспослать Господь, и что их вмес¬тилище есть истинная супружеская любовь, способная сполна принимать и усваивать их?»
Я ответил, что люди не знают об этом, поскольку не желают придти к Господу и жить в соответствии с Его заповедями, воз¬держиваясь от зла как от греха и творя благо. Ибо истинная супру¬жеская любовь проистекает единственно от Господа и дается тем, кто живет согласно десяти заповедям. И так она дана тем, кто принят в Новую Церковь Господа, и об этой Церкви сказано в Откровении под именем Нового Иерусалима.
К этому я добавил, что не был уверен, захотят ли люди в сего¬дняшнем мире верить, что такая любовь сама по себе есть духов¬ная любовь и исходит от веры, ибо они имеют представление лищь о плотской любви.
Тогда ангелы сказали мне: «Напиши об этом и раскрой до кон¬ца откровения, а мы возьмем потом написанную тобой книгу и позволим ей спуститься с небес. Тогда и поглядим, примут ли ее люди и захотят ли они признать, что природа супружеской люб¬ви соответствует вере человека — ибо она духовна в духовном че¬ловеке, природна в природном и телесна в прелюбодеях».
535 После этого я услышал враждебное ворчанье внизу и громкий крик: «Сотвори чудо, и мы уверуем!»
В ответ я спросил, не являются ли эти откровения сами по се¬бе чудом, и в ответ услышал: «Нет!»
Тогда я спросил, о каких чудесах они говорят, и мне ответили: «Покажи и открой нам то, что случится в будущем».
Но я ответил: «Такое знание не дается с небес, ибо в той мере, в какой человек знает будущее, его разум и понимание, а вместе с ними его предусмотрительность и мудрость становятся бездея¬тельными и умирают».
Тогда я снова спросил: «Какие же чудеса я должен сотворить?»
И в ответ мне закричали: «Сделай чудеса подобные тем, кото¬рые сотворил Моисей в Египте!»
На что я ответил: «Но тогда сердца ваши могут ожесточиться, как это случилось с фараоном и египтянами».
И они стали уверять меня, что этого не будет.
Но я опять спросил: «Поклянитесь мне, что не будете плясать вокруг Золотого Тельца и поклоняться ему, как потомки Иакова, целый месяц поклонявшиеся ему после того, как увидели сияние -на горе Синай и услышали, как Сам Иегова говорил с ними из ог¬ня, что было величайшим из всех чудес. Золотой Телец в духов¬ном смысле — это удовольствие плоти».
И люди снизу ответили мне: «Мы не уподобимся потомкам Иа¬кова».
Но тут я услышал, как с небес было им возвещено: «Если вы не верите Моисею и пророкам, то есть самому Слову Господню, вы и чудесам поверите не больше, чем дети Иакова в пустыне; и не больше, чем те, кто собственными глазами видел чудеса, сотво¬ренные Самим Господом, когда Он был в мире».
СОДЕРЖАНИЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава I. Введение. О небесных радостях и браках на небесах Глава II. Супружество на небе
16
50
(1) Человек после смерти продолжает жить как человек.
(2) Мужчина на Небе остается мужчиной, а женщина — женщиной.
(3) Любовь каждого человека остается с ним и после смерти.
(4) На Небе любовь между мужчинами и женщинами, так же, как и любовь супружеская, сохраняется.
(5) Все это я познал на собственном опыте,
(6) Следовательно, на небесах также существуют супружества.
(7) Утверждение Господа о том, что после воскрешения браков не заключают, касается духовного супружества.
Глава III. Состояние супругов после смерти
70
(1) После смерти половая любовь каждого человека остается такой же, какой она была внутренне, то есть его внутренней потребностью и мыслью.
(2) То же относится к супружеской любви.
(3) Обычно супруги встречаются после смерти, рнают друг друга, вновь соединяются и какое-то время живут вместе. Это происходит на первом этапе, пока они находятся во внешней среде, как это было в при¬родном мире.
(4) Но постепенно, по мере того, как их оставляет все наносное и ос¬тается лишь то, что было им внутренне присуще, они понимают, каковы были на самом деле их любовь и привязанность друг к другу и смогут ли они жить вместе заодно.
Содержание
(5) Если супруги могут жить вместе, они остаются супругами, а если не могут, они разлучаются: либо муж уходит от жены, либо жена от му-. жа, а иногда — друг от друга взаимно.
(6) Затем муж получает надлежащую жену, а жена — надлежащего мужа.
(7) Супруги взаимно наслаждаются соитием так же, как это происхо¬дит в природном мире, только более богатым и счастливым, хотя от не¬го и не может быть детей. Вместо этого они способны к деторождению духовному, порождая любовь и премудрость.
(8) Так бывает с теми, кто допущен на Небо. И дело обстоит иначе с теми, кто попадает в ад.
Глава IV. Истинная супружеская любовь
85
(1) Существует истинная супружеская любовь, столь редкая сего¬дня, что люди не только не знают, что это такое, но даже едва ли зна¬ют, что она есть.
(2) Источником этой любви является супружество блага и истины.
(3) Эта любовь соотносится с супружеством Господа и Церкви.
(4) В силу своего происхождения любовь эта является небесной, ду¬ховной, святой, добродетельной и чистой, и она превыше всякой иной любви, которую ангелы на Небе и люди на земле получили от Господа.
(5) Супружеская любовь является основой всякой небесной, духов¬ной, а следовательно, и всякой земной любви.
(6) И все радости и удовольствия, от первого до последнего, собра¬ны воедино в этой любви.
(7) Но лишь те, кто близок к Господу, почитают истины Церкви и совершают в ней благодеяния, познают такую любовь и могут ее испы¬тывать.
(8) Эта любовь была высшим видом любви среди народов древнос¬ти, живших в Золотом, Серебряном и Медном веках, а после она посте¬пенно была утрачена.
Глава V. Источник любви в супружестве. Она происходит
от супружества блага я истины …………….. 121
(1) Благо и истина являются универсальными составляющими творе¬ния, а следовательно, содержатся во всех тварных вещах, и в этих вещах они содержатся в соответствии с формой тех вещей,
(2) Не существует отдельно блага или отдельно истины, ибо они всегда едины.
(3) Существует истина в благе, и из этого проистекает, что сущест¬вует благо в истине — то есть истина, которая исходит из блага, и благо, которое исходит из этой истины, — и оба они обладают, со времен творения, устойчивым стремлением к тому, чтобы объединиться меж собой.
(4) В существах животного мира истина блага (то есть истина, кото¬рая исходит от блага) мужского рода, а благо истины (благо, исходящее от истины) — женского.
(5) Половая любовь проистекает от супружества блага и истины, ис¬ходящих от Господа, то же можно сказать о супружеской любви.
(6) Половая любовь свойственна внешним, или природным людям, а следовательно, она обычна и для всего животного мира.
(7) В то же время супружеская любовь принадлежит внутренним, или духовным людям, так что она встречается только у людей.
(8) Человеческая супружеская любовь по отношению к половой любви — как алмаз в своей породе.
(9) У человека половая любовь не является источником супружес¬кой любви, но лишь точкой отсчета. Она есть, так сказать, природная данность, в которую может быть вживлена духовность.
(10) Когда супружеская любовь уже вживлена, половая любовь преображается и становится целомудренной.
(11) Мужчина и женщина являют собой точный образ супружества блага и истины.
(12) Этот образ есть то, что они собой представляют в самой глуби¬не своего естества, где раскрываются внутренние начала мысли, а затем этот образ переходит в части тела, которые наполняются им из самых глубин.
Глава VI. Супружество Господа и Церкви и его соответствие.
146
(1) В Священном Писании Господь именуется женихом и мужем, а Церковь — невестой и женой, и там сказано, что союз Господа и Церк¬ви и Церкви и Господа есть супружество.
(2) Также в Священном Писании Господь именуется отцом, а Цер¬ковь — матерью.
(3) Чада Господа как отца и Церкви как матери — все духовные, и в Священном Писании это понимается в духовном смысле, и называют¬ся те чада сыновьями и дочерьми, братьями и сестрами, зятьями и неве¬стками и другими словами, обозначающими родство.
(4) Духовное потомство, которое рождается от супружества Госпо¬да и Церкви — это истины, составляющие исток понимания, восприятия и всякого помышления, а также добрых дел; исток любви, благодеяния и всяческого сочувствия.
(5) От супружества блага и истины, которое проистекает от Госпо¬да, люди наделяются истиной, а Господь присоединяет к ней благо, и та¬ким образом Господь одаривает людей Церкви.
(6) Муж не представляет Господа, так же как жена не представляет Церковь, поскольку муж и жена вместе образуют Церковь.
(7) Так же муж не является образом Господа и жена не является об¬разом Церкви в супружествах ангелов на Небе и людей на земле.
(8) Однако существуют соответствия с супружеской любовью, зача¬тием, рождением потомства, любовью к детям и прочими подобными вещами, которые содержатся в супружествах и из них проистекают.
(9) Священное Писание — это связующее звено, ибо, поскольку оно исходит от Господа, оно и есть сам Господь.
(10) Церковь исходит от Господа, и она пребывает с теми, кто бли¬зок к Господу и живет по Его заповедям.
(И) Супружеская любовь отражает положение Церкви в человече¬ском обществе, ибо она отражает состояние премудрости у человека. ‘ (12) Церковь исходит от Господа, так же и супружеская любовь.
Глава VII. О целомудрии и распутстве……………….. 170
(1) Целомудрие и распутство имеют отношение лишь к супружест¬ву и к тому, что с ним связано.
(2) Целомудрие свойственно только единобрачному супружеству,, то есть супружеству одного мужчины и одной женщины.
(3) Целомудрие свойственно лишь христианскому супружеству.
(4) Истинная супружеская любовь есть само целомудрие.
(5) Все наслаждения истинной супружеской, любви целомудрен¬ны — даже самые низкие.
(6) У тех, кого Господь сподобил быть духовными людьми, супруже¬ская любовь становится все более и более чистой и в итоге делается це¬ломудренной.
(7) Целомудрие супружества состоит в полном неприятии блуда по религиозным причинам.
(8) Целомудрие не может относиться к младенцам, маленьким маль¬чикам и девочкам, отрокам и отроковицам до того, как они испытают половую любовь.
(9) Целомудрие не может относиться к урожденным евнухам или к тем, кто стал евнухом.
(10) Целомудрие не может относиться к тем, кто не считает прелю¬бодеяние религиозным злом, а тем более к тем, кто не считает его соци¬альным злом.
(11) Целомудрие не может относиться к тем, кто воздерживается от прелюбодеяния по различным внешним причинам.
(12) Целомудрие не может относиться к тем, кто полагает супруже¬ство нечистым.
(13) Целомудрие не может относиться к тем, кто отказался от су¬пружества и поклялся всегда блюсти девство, если они не обладают лю¬бовью к истинной супружеской жизни.
(14) Супружество предпочтительнее девства. ~
Глава VIII. Союз душ и разума в супружестве,
что в устах Господа означает, что они не двое,
но одна плоть………………………….. 191
(1) У обоих полов от творения существует врожденная способность и наклонность к соединению, так что они могут и желают соединиться и стать словно одним человеком.
(2) Супружеская любовь соединяет две души, а следовательно, два разума в один.
(3) Воля жены присоединяется к разуму мужчины, а разум мужчины присоединяется к воле жены, в такой последовательности.
(4) Наклонность к соединению постоянна и неизменна у жены, но непостоянна и изменчива у мужчины,
(5) Жена возбуждает в мужчине стремление к соединению в соот¬ветствии со своей любовью, а мужчина принимает ее любовь в соответ¬ствии со своей мудростью.
(6) Это соединение происходит неизменно с первых дней супруже¬ства, и у тех, кто живет в истинной супружеской любви, становится все более и более всеобъемлющим.
(7) Соединение жены с разумной мудростью мужа происходит вну¬тренне, а с его нравственной мудростью — наружно.
(8) Ради такого соединения жена имеет представление о чувствах мужа, а также великий дар придавать им форму.
(9) Жены хранят это представление и скрывают его от мужей по причинам необходимости сделать устойчивыми супружескую любовь, дружественность и доверие, а следовательно, счастье совместного жи¬тия и блаженство такой жизни.
(10) Такое представление и есть мудрость жены. Мужчина не мо¬жет ею обладать, как жена не может обладать разумной мудростью мужчины.
(И) Жена постоянно любовно помышляет о наклонности к ней му¬жа, мысленно соединяя себя с ним. С мужчиной дело обстоит иначе.
(12) Жена соединяет себя со своим мужем, вовлекаясь в то, чего он желает.
(13) Жена соединяется со своим мужем благодаря той атмосфере жизни, которую создает ее любовь
(14) Жена соединяется со своим мужем, принимая в себя силу его му¬жественности, и это происходит соответственно духовной любви, кото¬рой оба обладают.
(15) Таким образом жена принимает образ своего мужа в себя, а по¬тому она видит, сознает и чувствует его чувства.
(16) Существуют виды деятельности, приемлемые для мужчины, и виды деятельности, приемлемые для жены, и жена не может брать на себя обязанности, которые принадлежат мужчине, а мужчина не может брать на себя обязанности, которые принадлежат женщине и правиль¬но их исполнять.
(17) Эти виды деятельности, если их целью является взаимная по¬мощь, также соединяют двоих в одно и, во всяком 01учае, составляют единый дом.
(18) Благодаря всему сказанному выше и соединяющему их в одно, супруги все более и более становятся одним человеком.
(19) Те, кто наслаждается истинной супружеской любовью, могут сказать, что являют собой одного цельного человека, а следовательно, одну плоть.
(20) Истинная супружеская любовь сама по себе есть соединение душ, единение умов, стремление к соединению в груди, приводящее к стремлению соединиться телесно.
(21) Составляющие этой любви — непорочность, умиротворен¬ность, покой, истинная дружба, полная доверительность и желание, объемлющее сердце и душу, делать друг для друга всяческое благо. А из этого проистекают блаженство, счастье, радость, страсть, и от вечного всем этим наслаждения — небесное блаженство.
(22) Все это существует не иначе, как в супружестве одного мужа с одной женой.
Глава К. Перемена в состоянии жизни мужчины
и женщины, производимая супружеством …… 216
(1) Состояние жизни человека постоянно меняется, от младенчест¬ва до самого конца, и после смерти до вечности.
(2) То же относится к его внутренней форме — форме его духа.
(3) Эти перемены различны у мужчин и женщин, поскольку со вре¬мен творения мужчина есть образ знания, разума и мудрости, а женщи–на — образ любви ко всем этим образам мужчины.
(4) Разум мужчины устремлен к вышнему свету, а женщины — к вы¬шнему теплу, и женщина ощущает удовольствие своего тепла в свеге мужчины.
(5) Состояния жизни мужчины и женщины различны до и после же¬нитьбы
(6) После женитьбы состояния жизни супругов меняются и налажи¬ваются в соответствии с тем, как соединяется их разум через супружес¬кую любовь.
(7) Супружество изменяет форму души и ума супругов.
(8) Женщина становится мужней женой в соответствии с описан¬ным в Книге Бытия.
(9) Женщина вырабатывает эти изменения неведомыми путями, именно это имеется в виду в Книге Бытия, когда там говорится о том, что жена была создана, пока мужчина спал.
(10) Женщина производит такие изменения посредством соедине¬ния своего нрава с внутренним нравом мужчины.
(11) Целью того является собирание нравов обоих супругов воеди¬но, а в конечном итоге — превращение обоих в одного человека.
(12) Женщина осуществляет эта изменения, принимая привязаннос¬ти мужа как свои.
(13) Жена осуществляет эти изменения тем, что принимает все, что проистекает из души мужа, с удовольствием, которое она испытывает от того, что желает быть любовью его мудрости.
(14) Таким путем дева становится женой, а юноша — мужем.
(15) В супружестве одного мужчины и одной женщины, испытыва¬ющих друг к другу истинную супружескую любовь, женщина с течением времени становится все более женой, а мужчина — мужем.
(16) И через это их формы постоянно совершенствуются и делают¬ся внутренне все более превосходными.
(17) Дети, рожденные от супругов, живущих в истинной супружес¬кой любви, наследуют от своих родителей супружество блага и истины. Отсюда они получают склонность и способность, если речь идет о сы¬не — воспринимать то, что относится к мудрости, и если речь идет о до¬чери —любить то, чему учит мудрость.
(18) Это случается оттого, что душа ребенка исходит из отцовской души, а ее оболочка — из материнской.
Глава X. Общие замечания о супружестве
237
(1) Восприятие супружеской любви связано главным образом с ося¬занием.
(2) В людях, обладающих истинной супружеской любовью, возрас¬тает склонность к премудрости, в то время как в тех, кому неведома су¬пружеская любовь, эта склонность умаляется.
(3) У тех, кто обладает супружеской любовью, счастье совмест¬ной жизни возрастает, у тех же, кто этой любви не имеет, оно умаля¬ется.
Содержание
(4) У тех, кто обладает истинной супружеской любовью, единение умов крепнет, а вместе с ним укрепляется и дружба, тогда как у тех, кто этой любви не имеет, они умаляются.
(5) Люди, обладающие истинной супружеской любовью, постоянно стремятся быть заодно, а те, кто такой любовью не обладает, стремятся быть порознь.
(6) Те, кто наслаждается супружеской любовью, стремятся сохранить брак, те же, кто такой любовью не обладает, не имеют такого стремления.
(7) Супружеская любовь рождает в женах целомудрие, но их лю¬бовь зависит от мужей.
(8) Жены любят узы брака при условии, что мужья тоже их любят.
(9) Женский ум сам по себе отличается скромностью, воспитаннос¬тью, миролюбием, уступчивостью, гибкостью и нежностью, тогда как мужской отличается тяжеловесностью, простотой, твердостью, смелос¬тью и свободолюбием.
(10) Жены не возбуждаются так, как возбуждаются мужчины, но они могут быть готовы принять мужчину.
(11) Мужчины обладают потенцией соответственно их любви к ис¬тинам премудрости и совершению благих дел сообразно такой любви.
(12) Соитие должно происходить по инициативе мужчины.
(13) От Господа исходит аура супружества, которая проницает небе¬са и все сущее во Вселенной до самых низших ее частей.
(14) Женщина усваивает эту ауру и передает ее мужчине.
(15) Когда супружество основано на истинной любви, жена воспри¬нимает ее ауру, а муж воспринимает ауру любви только через жену.
(16) Если в браке нет истинной супружеской любви, жена восприем-лет ауру супружества, а муж нет.
(17) Истинная супружеская любовь может пребывать в одном из су¬пругов и отсутствовать в другом.
(18) Между супругами имеется множество сходств и различий, как внутренних, так и внешних.
(19) Сходства соединяются друг с другом, но не с различиями.
(20) Тому, кто жаждет супружеской любви, Господь предоставляет подобного ему, и если подходящего партнера нет на земле, Он предо¬ставляет его на Небе.
(21) Чем больше человек отвергает супружескую любовь или лишен ее, тем более походит на зверя.
Глава XI. Причины холодности, разлучения и развода в супружестве ………………………..
260
(1) Существуют духовное тепло и духовный холод. Духовное тепло— это любовь, а духовный холод — это следствие отсутствия любви.
(2) В супружестве духовная холодность означает разделение душ и умов, и этим объясняются разлад, презрение, ненависть и отвращение в супружестве.
(3) Причины холодности многообразны, одни из них внешние, дру¬гие — внутренние, а третьи возникают по случаю.
(4) Внутренние причины холодности обусловлены религией.
(5) Одна из внутренних причин холодности в браке заключается в отвержении обоими супругами религии.
(6) Другая причина холодности заключается в том, что один из су¬пругов религиозен, а другой нет.
(7) Третья причина холодности в браке заключается в том, что су¬пруги имеют разную веру.
(8) Четвертая причина холодности — приверженность к ложным религиозным представлениям.
(9) Для многих людей причины вышеупомянутой внутренней холод¬ности не являются также причинами внешней холодности.
(10) Существует также много внешних причин холодности, и одна из них заключается в различии характеров и манер.
(11) Второй внешней причиной холодности является мнение, будто супружеская любовь ничем не отличается от блудной, кроме того обсто¬ятельства, что первая дозволена законом, а вторая — нет.
(12) Третья внешняя причина холодности — стремление властво¬вать над партнером.
(13) Четвертая внешняя причина холодности — неспособность из¬брать себе какое-либо занятие, что порождает в человеке ненасытное вожделение.
(14) Пятая внешняя причина холодности — различие в обществен¬ном положении и состоянии.
(15) Существует и несколько причин разделения.
(16) Первая причина законного разделения — умственное расст¬ройство.
(17) Вторая причина законного разделения — физическое нездоровье.
(18) Третья законная причина для разделения — импотенция до же¬нитьбы.
(19) Прелюбодеяние есть причина для развода.
(20) Существует много побочных причин холодности, и первой из них является пресыщенность половыми сношениями, порожденная их злоупотреблением.
(21) Вторая побочная причина холодности заключается в том, что совместная жизнь в браке кажется вынужденной и несвободной.
‘ (22) Третья побочная причина холодности состоит в том, что жена любит властвовать и поучать в делах любви. .. …. ……. >
Содержание
(23) Четвертая побочная причина холодности состоит в том, что муж день и ночь думает, что жена преисполнена желания, а жена, со своей стороны, думает, что у мужа желания нет.
(24) По мере того, как холодеет ум, тело также холодеет, и умствен¬ная холодность ведет к тому, что и тело замыкается от мира.
Глава XII. Причины лицемерного выражения любви, дружбы и участливости в супружестве ….
291
(1) В природном мире почти каждая пара может демонстрировать чувства, но не жить ими внутренно, если они откровенно несопоста¬вимы.
(2) В духовном мире держатся вместе сообразно внутренним, а не внешним ощущениям, если внешние и внутренние ощущения не пребывают в гармонии.
(3) В природном мире чувства, ведущие к брачному союзу, обычно находятся на поверхности жизни.
(4) Без глубоких чувств, которые связывают умы, брачные узы осла¬бевают в домашней жизни.
(5) Тем не менее земное супружество должно продолжаться до кон¬ца жизни одного из супругов.
(6) Когда внутренние чувства не связывают супругов, имеются чувст¬ва внешние, которые имитируют внутренние и не дают семейной паре распасться.
(7) Эти внешние чувства создают видимость любви, дружбы или уча¬стливости между супругами.
(8) Эта видимость чувств есть претензия супружества и заслуживает одобрения, поскольку она полезна и необходима.
(9) Такие претензии супружества несут на себе печать справедливо¬сти и рассудительности в тех случаях, когда духовный человек сочетает¬ся браком с человеком природным.
(10) Среди природных людей эти претензии по многим причинам обладают практической мудростью.
(11) Такие претензии делают возможным совершенствование и об¬легчают совместную жизнь.
(12) Такие претензии позволяют сохранять спокойствие в доме и да¬ют супругам возможность помогать друг другу.
(13) Претензии делают возможными заботу о детях и сотрудничест¬во в уходе за ними.
. (14) Претензии сохраняют мир в доме.
(15) Претензии помогают сохранить репутацию вне дома.
(16) Претензии объясняются желанием получить различные милос¬ти от супруга и его родственников или страхом лишиться их.
Содержание
(17) Претензии помогают супругам прощать друг другу слабости, ко¬торые могут вредить их репутации.
(18) Претензии могут вновь соединить супругов.
(19) Если жена заботится о муже и после того, как он утратит муж¬скую силу, между стареющими супругами может возникнуть дружба, по¬добная дружбе в супружестве.
(20) Между супругами существуег множество видов деланных люб¬ви и дружбы, если один из них вынужден подчиняться другому.
(21) В мире существуют адские браки, соединяющие людей, кото¬рые внутри являются друг для друга злейшими врагами, внешне представляясь самыми близкими друзьями.
Глава XIII. Помолвки и свадьбы
311
(1) Выбирает мужчина, но не женщина.
(2) Мужчина должен ухаживать за женщиной и просить ее выйти за него замуж, а не наоборот.
(3) Прежде чем женщина согласится, ей подобает спросить совета родителей или тех, кто их заменяет, а затем подумать самой.
(4) После того как молодые люди объявят о своем согласии всту¬пить в брак, они дают друг другу поручительство.
(5) Согласие должно быть подтверждено и усилено торжествен¬ным обетом, или помолвкой.
(6) Помолвка подготовляет обоих к супружеской любви.
(7) Помолвка соединяет ум одного с умом другого, делая брак духов¬ным, прежде чем он станет физическим.
(8) Так происходит с теми, кто помышляет о супружестве целому¬дренно, но иначе дело обстоит с теми, кто мыслит о нем нецеломуд¬ренно.
(9) Во время помолвки соитие непозволительно.
(10) После помолвки следует свадьба.
(11) До свадьбы, в присутствии свидетелей, должен быть заключен брачный договор.
(12) Священник должен провозгласить брак священным. ;
(13) Свадьбу следует справлять в духе приязни и дружбы.
(14) После свадьбы духовное супружество становится также и теле¬сным и тем самым обретает завершенность.
(15) Таково правильное развитие супружеской любви с момента ее зарождения до того, как она впервые воспламенится.
(16) Насильственно подгоняемая, лишенная правильного становле¬ния супружеская любовь сжигает себя в самой сердцевине и растрачива¬ется впустую.
(17) Духовное состояние любящих, развиваясь, становится супруже¬ством; однако последнее имеет неодинаковую природу у людей духов¬ных и природных.
(18) Так происходит потому, что существует порядок последова¬тельности и порядок единовременное™, и второй вытекает из первого и сообразуется с ним.
Глава XIV. Повторный брак…………..’……………. 332
(1) Повторный брак после смерти одного из супругов зависит от предшествующей супружеской любви.
(2) Повторный брак после смерти одного из супругов также зависит от состояния прежнего брака.
(3) Ничто не мешает и не противодействует тем, кто вступает в брак повторно, если прежде они не испытали супружеской любви.
(4) Те, кто жил в истинной супружеской любви, не желают вступать в брак снова и делают это по причинам, не связанным с супружеской лю¬бовью.
(5) Состояние супружества молодого человека с девицей отличает¬ся от состояния супружества молодого человека с вдовой.
(6) Состояние супружества вдовца с девицей отличается от состоя¬ния супружества вдовца с вдовой.
(7) Различия и расхождения этих браков в том, что касается любви и ее свойств, неисчислимы.
(8) Вдова находится в худшем положении по сравнению с вдовцом.
Глава XV. Многоженство…………………………… 347
(1) Истинная супружеская любовь может быть только с одной же¬ной, а равно и истинные супружеские дружба, доверие, сила и единство умов, при которых двое становятся одной плотью.
(2) Аналогичным образом небесное блаженство, духовное счастье и земные радости, которыми наслаждаются те, кто обладает супружес¬кой любовью, можно испытывать только с одной женой.
(3) Все это можно получить только от Господа, и оно дается только тем, кто стремится лишь к Нему и в то же время живет в согласии с Его учением.
(4) Как следствие супружескую любовь могут испытывать только те, кто принадлежит христианской церкви.
(5) Вот почему христианину разрешено иметь лишь одну жену.
(6) Если христианин берет себе более одной жены, он совершает прелюбодеяние не только в природном, но и в духовном смысле.
Содержание
(7) Народу Израиля было разрешено иметь больше жен, поскольку у него не было христианской религии и, следовательно, супружеская любовь для него невозможна.
(8) Магометанам в наше время дозволяется иметь больше жен пото¬му, что они не признают Господа Иисуса Христа единосущным с Богом-Отцом и, следовательно, Богом неба и земли.’а потому не могут воспри¬нять истинную супружескую любовь.
(9) Магометанские небеса расположены вне христианских. Они раз¬деляются на два неба: верхнее и нижнее, и только те, кто отказался от наложниц и признал нашего Господа равным Богу-Отцу, Который име¬ет власть над небом и землей, допускаются на вернее небо.
(10) Многоженство — это разврат.
(11) Для многоженца невозможны целомудрие, чистота и святость супружества.
(12) Многоженцы не могут стать духовными до тех пор, пока они привержены многоженству.
(13) Многоженство не является грехом для тех, кто практикует его согласно своей религии.
(14) Многоженство не является грехом для тех, кто не знает Гос¬пода.
(15) Даже многоженцы среди магометан будут спасены, если при¬знают Бога и из религиозных соображений живут по законам граждан¬ской справедливости.
(16) Никто из них не может пребывать с ангелами на христианских небесах.
Глава XVI. Ревность
368
(1) Рвение, рассматриваемое само по себе, подобно воспламенению любви.
(2) Вспышка пламени любви, каковая есть рвение, — это духовная вспышка, или пламя, вспыхивающее вследствие угрозы любви или напа¬дения на нее.
(3) Рвение человека подобно его любви, что означает: оно неодина¬ково у людей, чья любовь добра, и у людей, чья любовь зла.
(4) Рвение благой любви и рвение злой любви подобны по своему внешнему виду, но совершенно различны по внутреннему содержанию.
(5) Ревность благой любви несет в себе любовь и дружбу, но рев¬ность злой любви заключает в себе ненависть и месть.
(6) Рвение супружеской любви зовется ревностью.
(7) Ревность подобна огню, который обращен против всего, что на¬рушает любовь к супругу, и она выражает страх утраты этой любви.
(8) Духовная ревность встречается в моногамных браках, а природ¬ная — среди многоженцев.
(9) Между супругами, которые нежно любят друг друга, ревность — это оправданный гнев, имеющий разумную причину, ибо в противном случае супружеская любовь гибнет.
(10) Супруги, которые не любят друг друга, ревнуют по многим при¬чинам. У некоторых это связано с различными умственными предрас¬судками.
(11) Некоторые люди лишены ревности и тоже по разным причинам,
(12) Существует и ревность в отношении любовниц, но она отлича¬ется от ревности к жене.
(13) Животные и птицы тоже обладают ревностью.
(14) Ревность мужчин и мужей отличается от ревности женщин и жен.
Глава XVII. Связь супружеской любви с любовью к детям
389
(1) Две всеобщие ауры исходят от Господа, удерживая мир в его тварном состоянии. Одна их них — аура произведения потомства, а дру¬гая — аура защиты потомства.
(2) Эти две ауры сливаются с аурой супружеской любви и аурой люб¬ви к детям.
(3) Эти две ауры влияют в целом и в частностях на все, что сущест¬вует на небе и на земле от начала до конца.
(4) Аура любви к детям — это аура защиты и вскармливания тех, кто не может защитить и кормить себя сам.
(5) Эта аура воздействует и на хороших, и на плохих людей и побуж¬дает каждого любить, защищать и вскармливать потомство из любви к самому себе.
(6) Эта аура влияет в особенности на женский пол, то есть на мате¬рей, — а через них также и на мужской пол, то есть на отцов.
(7) Эта аура есть также аура мира и невинности, исходящих от Гос¬пода. .
(8) Аура невинности воздействует на детей, а через них — на роди¬телей.
(9) Она также влияет на души родителей и соединяется с такой же аурой в детях, и она проявляется главным образом через прикосновение.
(10) По мере того, как дети теряют невинность, близость к ним то¬же теряется, и так продолжается до тех пор, пока они не покинут роди¬тельский дом.
(11) Сознательное отношение родителей к невинности и миру в де¬тях объясняется тем, что дети ничего не понимают и не делают сами,
но во всем зависят от других, главным образом от отца и матери, и это состояние проходит по мере того, как дети научаются понимать и дей¬ствовать самостоятельно, не опираясь на других.
(12) Аура любви к обладанию потомством действует последователь¬но от цели через причины к результату, создавая определенные циклы. Это удерживает творение в предуготовленном и заданном состоянии.
(13) Любовь к детям идет вниз, а не вверх.
(14) Состояние любви в женах до зачатия отличается от их любви в период от зачатия до родов.
(15) Супружеская любовь связана с любовью к детям в родителях по духовным, а следовательно, также природным причинам.
(16) Любовь к детям в духовных супругах отличается от любви к де¬тям в супругах природных.
(17) В духовном супружестве такая любовь проистекает из внутрен¬них и первичных начал, а в природном — из внешних и вторичных.
(18) Вот почему такая любовь пребывает как в любящих друг друга супругах, так и в супругах, которые вовсе друг друга не любят.
(19) Любовь к детям остается после смерти, особенно в женщинах.
(20) Эти люди воспитывают детей в соответствии с наставлениями Господа, и дети вырастают более крупными и красивыми, чем на земле.
(21) Господь предусматривает, что невинность детства становится невинностью мудрости, и таким образом дети становятся ангелами.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава XVIII. Противоположность любви распутной
и супружеской………………………… 416
(1) Природа распутной любви не может быть познана до тех пор, пока не будет определена природа супружеской любви.
(2) Распутная любовь есть противоположность супружеской любви.
(3) Распутная любовь есть противоположность супружеской любви в той же мере, в какой природный человек является противоположно¬стью духовного человека.
(4) Распутная любовь есть противоположность супружеской любви подобно тому, как взаимная связь зла и лжи противоположна союзу добра и истины.
(5) Следовательно, распутная любовь так же противостоит супру¬жеской, как ад Небу.
(6) Нечистота ада происходит от распутной любви, а чистота не¬бес — от супружеской.
(7) То же самое относится к нечистоте или, напротив, чистоте Церкви.
(8) Распутная любовь делает человека все более и более не челове¬ком и не мужчиной, тогда как любовь в супружестве делает человека все более и более человеком и мужчиной.
(9) Существуют ауры любви распутной и супружеской.
(10) Аура распутной любви поднимается из ада, а аура супружеской любви снисходит с небес.
(11) Эти две ауры соприкасаются в обоих мирах, но не соединяются.
(12) Между этими двумя аурами существует равновесие, и человек пребывает в этом равновесии.
(13) Человек способен по своей воле обратиться к любой из этих двух аур, но по мере того, как обращается к одной, он отворачивается от другой.
(14) Каждая из этих аур заключает в себе наслаждения.
(15) Наслаждения распутной любви берут свое начало в плоти и ос¬таются плотскими даже в духе, а наслаждения супружеской любви бе¬рут свое начало в духе и остаются духовными и во плоти.
(16) Радости распутной любви суть удовольствия безумия, а радости супружеской любви суть удовольствия мудрости.
Глава XIX. Блудливость_………………………… 435
(1) Блудливость относится к сладострастию.
(2) Сладострастие проявляется в тот момент, когда юноша начинает думать и действовать по собственному разумению, а его голос обретает мужественность.
(3) Блудливость относится к природному человеку.
(4) Блудливость — это вожделение, но не вожделение прелюбоде¬яния.
(5) У некоторых людей половая любовь не может быть отделена от блудливости без вредных последствий.
(6) По этой причине в многолюдных городах дозволены публичные дома.
(7) Вожделение блудливости не губительно в той мере, в какой оно направлено к супружеской любви и предпочитает ее.
(8) Вожделение блудливости губительно в той мере, в какой оно имеет целью прелюбодеяние.
(9) Вожделение блудливости становится еще более пагубным, когда переходит в удовольствие от разнообразия и лишения невин¬ности.
(10) Аура блудного вожделения в истоке своем находится посереди¬не между аурами распутной и супружеской любви и составляет равнове¬сие между ними.
(11) Надлежит заботиться о том, чтобы супружеская любовь не по¬гибла от неупорядоченной и неумеренной блудливости.
(12) Надобно понимать, что супружество одного мужчины и одной женщины есть драгоценный бриллиант человеческой жизни и сокро¬вищница христианской религии.
(13) У тех, кто по разным причинам еще не может вступить в брак и вследствие избытка сил не может сдерживать похоть, супружество может быть сохранено, если алчущее сладострастие ограничится одной любовницей.
(14) Сожительство предпочтительнее алчущей похоти, если оно не распространяется на многих лиц, девственницу или замужнюю женщи¬ну; а также если оно отделено от супружеской любви.
Глава XX. Внебрачное сожительство
452
(1) Существуют два вида внебрачного сожительства, которые суще¬ственно отличаются друг от друга: совместно с женой и отдельно от же¬ны.
(2) Сожительство совместно с женой для христиан незаконно и от¬вратительно.
(3) Сие есть многоженство, каковое осуждается и подлежит запре¬щению в христианском мире.
(4) Это разновидность распутства, которое губит супружество — со¬кровище христианской жизни.
(5) Сожительство отдельно от жены, когда оно обусловлено уза¬коненной, справедливой и весомой причиной, не является незакон¬ным.
(6) Узаконенные причины сожительства являются законными при¬чинами развода, при котором жена, тем не менее, остается в доме.
(7) Справедливые причины такого сожительства являются также справедливыми причинами разделения в постели.
(8) Весомые причины сожительства могут быть истинны и неис¬тинны.
(9) Весомые причины истинны, когда они основаны на том, что спра¬ведливо.
(10) Весомые причины сожительства неистинны, когда они не осно¬вываются на том, что справедливо, даже если они кажутся таковыми.
Содержание
(11) Те, кто состоит в таком сожительстве по законной, справедли¬вой и весомой причине, могут когда-либо вступить в отношения супру¬жеской любви.
(12) Пока продолжается сожительство, половая связь с женой неза¬конна.
Глава XXI. Прелюбодеяние, его виды и степени
466
(1) Существуют три вида прелюбодеяния: простое, двойное и трой¬ное.
(2) Простое прелюбодеяние есть связь неженатого мужчины с же¬ной другого или незамужней женщины с мужем другой.
(3) Двойное прелюбодеяние есть связь мужа с чужой женой или на¬оборот.
(4) Тройное прелюбодеяние касается кровных родственников.
(5) Существуют четыре степени прелюбодеяния, и, в соответствии с этими степенями, осуществляются утверждение, осуждение, а после смерти —воздаяние.
(6) Прелюбодеяния первой степени суть прелюбодеяния по незна¬нию, которые совершаются теми, кто еще неспособен прислушиваться к суждениям разума.
(7) Прелюбодеяния, совершенные такими людьми, суть легкие.
(8) Прелюбодеяния второй степени суть прелюбодеяния, совершае¬мые из похоти, и совершаются они теми, кто способен прислушиваться к суждениям разума, но в силу различных причин не в состоянии сде¬лать это в данный момент.
(9) Воздаяние за прелюбодеяния, совершенные такими людьми, оп¬ределяется в соответствии с тем, насколько им свойственно понимание.
(10) Прелюбодеяния третьей степени суть прелюбодеяния по разу¬му, которые совершаются теми, кто разумением своим не определяет их как зло греха.
(11) Прелюбодеяния такого рода тяжки, и воздаяние за них опреде¬ляется в соответствии с силой убеждения совершивших их людей.
(12) Прелюбодеяния четвертой степени суть прелюбодеяния по во¬ле, которые совершаются теми, кто делает их позволительными и при¬ятными и не имеющими достаточного значения для того, чтобы оцени¬вать их согласно пониманию.
(13) Прелюбодеяния такого рода особенно тяжки, и воздаяние за них определяется как воздаяние за намеренное зло, отягощая их участь.
(14) Прелюбодеяния третьей и четвертой степени, независимо от того, были они совершены или нег, суть зло греха в соответствии с ме¬рой и качеством сопутствующих им понимания и воли..
(15) Прелюбодеяния по целеполаганию воли и прелюбодеяния по убеждению разума делают человека природным, чувственным и телесным.
(16) Такие прелюбодеяния в конце концов приводят человека к от¬речению от всего, что принадлежит Церкви и религии.
(17) Тем не менее совершающие их, как и прочие, по-прежнему об¬ладают человеческим разумением.
(18) Но они пользуются своим разумением по отношению к внешне¬му и пренебрегают им по отношению к внутреннему.
Глава XXII. Страсть к лишению девственности……….. 489
(1) Состояние девственницы или невинной женщины до и после за¬мужества.
(2) Девственность есть венец целомудрия и упование супружеской любви.
(3) Лишение девственности, не имеющее целью супружество, есть преступное деяние грабителя.
(4) После смерти участь тех, кто утвердился в страсти к лишению девственности как не несущей в себе зло греха, крайне тяжела.
Глава XXIII. Страсть к разнообразию………………… 494
(1) Страсть к разнообразию означает страсть блуда в состоянии не¬вменяемости.
(2) Эта страсть есть любовь к половым сношениям и одновременно отвращение к ним.
(3) Эта страсть полностью уничтожает супружескую любовь.
(4) Удел этих людей после смерти жалок, ибо глубинная сущность жизни осталась ими непознанной.
Глава XXIV. Страсть к насилию…………………….. 498
Глава XXV. Страсть к соблазнению невинных …,”……… 501
Глава XXVI. Соответствие блуда нарушению духовного
супружества,
504
Глава XXVII. Воздаяние для каждого вида любви,
распутной и супружеской ………………. 509
(1) Каждому после смерти воздается за зло, к которому он был при-частен, а равно и за добро.
(2) Перенос добра с одного человека на другого невозможен.
(3) Если под воздаянием понимается такой перенос, то воздаяние — непозволительный термин.
(4) За зло человеку воздается в соответствии с природой его воли и понимания; так же и за добро.
(5) Так воздается человеку за распутную любовь.
(6) И так же за супружескую любовь.
English
Russian
Greek
Albanian
Amharic
Arabic
Armenian
Azerbaijani
Basque
Belarusian
Bengali
Bosnian
Bulgarian
Catalan
Cebuano
Chichewa
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
Corsican
Croatian
Czech
Danish
Dutch
Esperanto
Estonian
Filipino
Finnish
French
Frisian
Galician
Georgian
German
Gujarati
Haitian Creole
Hausa
Afrikaans
Hawaiian
Hebrew
Hindi
Hmong
Hungarian
Icelandic
Igbo
Indonesian
Irish
Italian
Japanese
Javanese
Kannada
Kazakh
Khmer
Korean
Kurdish (Kurmanji)
Kyrgyz
Lao
Latin
Latvian
Lithuanian
Luxembourgish
Macedonian
Malagasy
Malay
Malayalam
Maltese
Maori
Marathi
Mongolian
Myanmar (Burmese)
Nepali
Norwegian
Pashto
Persian
Polish
Portuguese
Punjabi
Romanian
Samoan
Scottish Gaelic
Serbian
Sesotho
Shona
Sindhi
Sinhala
Slovak
Slovenian
Somali
Spanish
Sundanese
Swahili
Swedish
Tajik
Tamil
Telugu
Thai
Turkish
Ukrainian
Urdu
Uzbek
Vietnamese
Welsh
Xhosa
Yiddish
Yoruba
Zulu